Созвездие твоих ошибок

— Как так получилось? — тяжко вздохнула я, смотря сначала на закрытую дверь перед собой, а потом на хмурого одноклассника около окна, — И что нам теперь делать?

***

День начинался обычно: ничто не предвещало беды. К концу подходила уже вторая неделя после признания Димы, а у меня ещё мысли вихрились в голове, не давая и возможности на здравое решение и ответ. Дмитрий был спокоен, вел себя как обычно, придерживаясь договоренности. Дело в том, что я попросила у него время на размышления. Не хотелось с бухты-барахты просто отвечать ему что-то тогда. Он продолжал вести себя как истинный джентльмен, и не торопил меня. Однако это приносило мне даже больше неудобства. Я чувствовала себя неловко и считала, что неправильно все так тянуть. Это было слишком жестоко по отношению к Диме. Но я сама находилась в очень странным положении. Он — человек, которому я обязана своей жизнью. Это тот человек, который был рядом со мной в самые трудные времена моей жизни. Кроме этого он настоящий джентльмен, готовый всегда подставить мне плечо. Он идеален чуть ли не во всем: как друг, как парень, как мужчина. Красавчик, умён, добр, но расчётлив, хитёр, честен. И, что самое важное, он зрело мыслит. Да, у меня к нему определённо есть чувства. Он мне симпатичен, это правда. Когда смотрю на него, хочется улыбаться и наслаждаться жизнью. Вроде, тут не о чем даже думать. Однако… Мне не давало покоя странное чувство. Имя «Денис Шмидт» красным отблеском мигало перед глазами каждые пять минут. Почему даже сейчас, когда у меня может появиться парень мечты любой девочки, перед глазами всплывает он? Он… Тот, кто резко изменил свое отношение ко мне, избегал меня, игнорировал мое присутствие, мой зов, меня саму в целом. Тот, кто целую неделю не появлялся в школе, а потом пришел весь хмурый и на вопрос «Что-то случилось?» Ответил «Тебя не касается» и пошел прочь. Тот, у кого, в конце концов, есть другая. Почему? Я устало шагала по коридору учебного заведения, думая о своем, когда головой наткнулась на что-то. Подняла голову и поняла, что это «что-то» Дима, который с явным вопросом взирал на меня сверху. — У принцессы нет настроения. — Констатировал он, — Ну, что же, придётся поднять, — игриво поиграл он бровью и поднял меня на руки. — Эй, ты чего? Опять? Да отпусти ты меня, — начала было возмущаться, как меня остановили. — Шмидт, Самойлов, вы что творите в школе? — перед глазами из ниоткуда выросла плотная фигура учителя по черчению. Француз ловко поставил меня обратно на ноги, а потом неловко улыбнулся мужчине и произнес: — Простите меня за мою несдержанность и бестактность. Просто, — парень пытался выкрутиться из ситуации, но я не слышала ничего из того, что он сказал. Единственное, что я поняла, так это то, что угомонить гнев учителя ему-таки не удалось. И тот, ехидном взгляд взирая на нас, произнес: — В качестве наказания, жду вас после уроков у себя в кабинете. Будете чистить все и наводить порядок там. Мда… Весело у меня, однако, будни проходят. — Теряешь закалку, — смотря вслед уходящему преподавателю, шепотом произнесла я. — И кто же в этом виноват? — усмехнулся он, а я повернулась к нему, с явным вопросом приподнимая бровь. — Слушай, Ань… Я знаю, что обещал дать тебе время, но… Я не могу больше ждать. Давай поговорим? Сердце взволнованно забилось. Да, я ожидала чего-нибудь такого, и это не было неожиданностью для меня. И… Вполне себе можно было сказать, что я уже приняла решение. Но… Я все ещё сомневалась. — Хорошо, — неуверенно ответила я, — пошли на крышу. Когда мы уже были на свежем воздухе и смотрели на расстилавшийся перед нами город, я начала, все ещё смотря вперёд: — Знаешь, Дим, ты всегда для меня был неким идолом… Идеалом, на которого нужно равняться. Ты и сейчас мне кажешься все таким же совершенным. Ты умён и добр, хитёр и расчетлив, всегда рядом, всегда готов помочь. Ещё ты думаешь, как взрослый и зрелый человек. Ты терпишь все мои капризы, всегда поддерживаешь любой кипишь. Ты честный и галантный. А ещё, ты обаятельен и красив. Ты — моя первая любовь. Человек, который спас меня ценой собственной жизни, человек, который научил меня любить и быть любимым. Ты тот, кому я буду благодарна все жизнь. Ты тот, кто не смотря ни на какие преграды, все равно будет иметь свое место в моем сердце. Ты даже сейчас заставляешь меня краснеть и думать о тебе… — Но? — сделал остановку он, слегка низким тоном. — Но я поняла, что ты будешь тем человеком, который будет важнее любой половинки или пары. Ты не просто мой друг. Ты — моя семья. Я не хочу терять тебя во второй раз. Ты сам прекрасно знаешь, чем кончилась наша первая попытка начать встречаться. Как бы странно это не звучало… Будучи подходящими друг другу по всем пунктам, мы все равно не соулмейты друг друга. Между нами действительно есть связь. Очень крепкая связь. Но она все равно отличается от связи истинных. Ты ведь и сам это чувствуешь… Я впервые за весь свой монолог перевела чуть испуганный взгляд на друга. Меньше всего на свете мне хотелось ранить именно его. Он улыбался, но эта улыбка была грустной. Он тоже посмотрел на меня: — Глупая принцесса, — хмыкнул он, — Ты наверняка мучалась, пока думала о том, как бы меня отшить? — Что? Нет же, я не хотела, правда… — Я знаю, — остановил он меня и притянул к себе, нежно-нежно обнимая. А потом он продолжил говорить, но уже шепотом: — Я эти две недели тоже думал обо всем этом. Знаешь, я ведь чувствую то же самое. Ты такая особенная и такая родная, что не хочу терять тебя. Ни за что. Я ещё не разобрался в своих чувствах, но не волнуйся, я быстро оправлюсь, — он чуть отошёл, но продолжил смотреть на меня. — Ну, блин, не смотри на меня такими глазищами. Ань? — Что? — Всего лишь одно желание на прощание. Сделаешь? — он продолжал смотреть прямо в мои глаза. — Что ты хочешь? — Поцелуй. — Уверенно произнес он, а у меня лицо стало сродни помидору. — Клянусь, больше в жизни тебя не потревожу с подобными просьбами. Если не хочешь, и тебе не приятно, то не делай. И вообще, не обязательно в губы, можно просто в щё… Я не дала ему договорить: я невесомо прикаснулась его губ своими, запечатлев лёгкий, почти воздушный поцелуй. Отстранившись, я сказала: — Может, я потом и пожалею, что не согласилась стать твоей девушкой, — чуть хмыкнула, — но тебе желаю, чтобы ты нашел свою половинку, и никогда ни о чем не жалел. — я шла к лестнице, оставив позади себя задумчивого юношу. Школьный день близился к концу. Я направлялась в сторону преподавателя, морально готовясь к тому, что вот-вот буду чистить класс, причем одна. Самойлов так и не появился. Ну что же, этот день был тяжёлым для меня, но для него он был в три раза тяжелее, поэтому с уборкой я и одна могла справиться. Да и, физический труд всегда хорошо развеивал мысли. Но какого было мое удивление, когда я зашла в помещение, а там был Денис. Тот спал у последней парты. У меня проснулось чувство дикого любопытства, и некая скука: я подошла к спящему и стала разглядывать его напряжённое лицо. Он был таким бесспокойным и тяжело дышал, что я уже думала, что у него жар. Челка чуть прикрывала лоб. Я подставила руку на его лоб, сдвигая аккуратную прядь и, не почувствовав температуры, хотела отстранить руку, как меня остановили. Рука была схвачена Денисом, который открыл глаза и смотрел на меня снизу. — Я думала, что ты заболел, — спокойно прояснила я и все же вынула руку из этой цепкой хватки. Он молчал. Ну и, фиг с ним. Я тут не с ним в дочки-матери играть пришла, а по делу. Сначала взяла в руки воду и тряпку, расправляясь с окнами, доской и полом. Все это время он продолжал игнорировать меня и спать, не обращая на то, что мне одной было сложновато, никакого внимания. Ну и к черту его. Потом я подошла к книжному шкафу. Там было так пыльно, что из-за одного резкого взмаха весь этот «прах» в буквальном смысле поднялся ввысь, образуя тучу. Все эта грязь заполнила ноздри, и я чихнула. Моя рука по инерции ударилась о шкаф, тот покачнулся, и я поняла, что ещё секунда, и я буду прижата мебелью к полу. Зажмурив глаза, уже приготовилась к худшему, как почувствовала что чьи-то крепкие и тёплые руки обвили меня и прижали к себе. У самой шеи прошёлся табун миллионов мурашек от обжигающего кожу чужого дыхания. Под ушами отдавался быстрый ритм его сердцебиения. Я даже пошевелиться не решалась: настолько я боялась встретиться с человеком, который минутой ранее спас меня. Но мне и не пришлось сделать шаг назад первой: он сам потянулся назад, намереваясь спиной разровнять предмет мебели и поставить на пол. Я нерешительно подняла голову и увидела, как он опирался спиной к шкафу, прикрыв глаза и дыша через раз. — Нужно сходить к медсестре, — уверенно заявила я, так как не сомневалась в том, что он повредил себе спину или что-то ещё. Он только цокнул и начал собирать книги с пола. Ха! Он, кажется, даже сейчас не собирался обращать на моё присутствие никакого внимания. Ну уж нет… — Ты пойдешь к медсестре, и на этом точка! Он, не ожидавший, видимо, от меня такой решительности, с удивлением скосил на меня взгляд. Да меня это уже в конец достало! Больше терпеть такого отношения к себе не собираюсь. — Вставай давай. Не хватало ещё, чтобы ты из-за меня поранился. Но не успел он толком открыть рот, чтобы возразить мне, как позади нас послышался звук лязга ключей о замок. Мы синхронно повернулись в эту сторону, потом посмотрели друг на друга и одновременно произнесли: — Нас что, заперли?