Созвездие твоих ошибок

По закону подлости… В прочем, как и всегда, оказалось, что у него села зарядка в телефоне, а мой телефон так вообще не находился у меня. Василиса взяла со второго урока, чтобы списать шпору, но так и забыла вернуть. Теперь я тщетно пыталась найти хоть какой-то выход из этой ситуации, но в голову не приходило абсолютно ничего. А что насчёт моего однофамильца, то тот сидел у окно и продолжал играть в молчанку. — Дай хотя бы осмотреть спину, может у тебя там что-нибудь серьёзное, — я волновалась… сильно волновалась. Не знаю почему, но мне казалось, что он чувствовал сильную боль, но не подавал виду. — Обойдусь, — сухо бросил он, а я, уже заранее готовая к такому ответу, не растерялась и подойдя к нему сзади, приподняла футболку. Он хотел возмутиться, но я рукой сдавила его плечо, заставляя смирно сесть обратно. От ужаса при виде огромных сине-фиолетовых следов, я ахнула. Гематомы были настолько яркими и большими, что только мазнув по ним взглядом, даже я почувствовала боль. — И ты безмолвно терпел это? — я развернулась в сторону и достала из сумки мазь. У меня при себе всегда имелись вещи экстренной помощи, потому что я сама по себе большая неряха и спотыкаюсь о что-то или просто падаю на ровном месте чуть ли не каждый день. Аккуратными мазками нанесла средство на места ран и спустила одежду обратно. Этот все ещё молчал. Не понимаю я его. Почему он так изменился. Его отношение к моей скромной персоне перевернулось на сто восемьдесят градусов. Поменялось кардинально. Прошло пол часа. Час. Полтора часа… Я было в ярости. Угнетающая тишина убивала последние клетки моего спокойствия. Нужно было срочно найти занятие, не то вся моя скопленная… бушующая энергия свалилась бы на спокойно сидящего Дениса. Но не обнаружив ничего примечательного в поле зрения, я перешла к плану «Б». — Долго будешь играть в молчанку? — с большим энтузиазмом разглядывая ногти, перешла я в наступление. Он лишь перевел на меня недовольный взгляд. Он не спешил отвечать. — Игнорировать меня, избегать встреч со мной, смотреть так, будто я какая-то зараза, которую ты боишься подхватить… Тебе это не надоело? Он продолжал напряжённо смотреть на меня, но все ещё хранил молчание. — Я бы даже не заговорила, если бы хоть понимала, с чем это связано. Я провинилась в чём-то? В чем? Что я не так сделала? И не смотри на меня такими злыми глазами, я, конечно, не ангел, но и не враг народа тоже, — на этом предложении я подняла на него глаза, — Шмидт, в твоих действиях есть хоть капля логики? Не? Он продолжал сверлить меня глазами, но все так же не проронив и слова. — Знаешь, что… — я уже была злой, как черт, — ты меня в конец запутал. То смотришь на меня и поешь песню так, будто обращаешься ко мне, то даже в мою сторону не смотришь, принимая за какую-то бактерию. То ищешь повода встреч со мной, то пропадаешь нафиг. То… — Хватит, — прикрыв веки, спокойно отрезал он мой диалог со стеной. — Что хватит? А? Что? Будь человеком, объясни мне, чтобы я поняла, в чем ошиблась. Почему ты так резко изменился? — Да нечего объяснять, — нервно ответил он. В нем тоже начала полыхаться злость. Но причины мне все ещё были не ясны. — Тебе только кажется. Ничего не изменилось. Вообще ничего. — Да ладно! Ничего? Ничего, говоришь? Тогда, что же получается? Ты всегда был таким бестактным, грубым и эгоистичным придурком, который только о себе и думает? — я уже не контролировала свою речь и свои мысли. — Да, именно! — тоже поднял голос он, — Уж прости, я не такой галантный, как твой бойфренд. У нас в России таким хорошим манерам не учили. Тут я осеклась. Хотела уже кое-что ответить, но резко замолкла. Что же это за заявление такое? Неужели… Я поднялась со своего места, подошла к нему и спросила, наблюдая за его реакцией: — Ты что… Ревнуешь, что ли? Он от такого заявления чуть ли не выпал с парты. — Ты что, совсем ку-ку? — он отвёл глаза. Ха! Да быть этого не может. Он… Он же реально ревнует. Я заливисто рассмеялась, а он только привстал с места, готовый уже переубедить меня. — Так ты меня избегать начал, потому что к Самойлову приревновал… — я буквально ржала над ним. Ситуация действительно была комичной, — ты бы хоть поинтересовался у меня. Мы с ним даже не встречаемся. — Да не ревную я. Чепуха полная. Я наградила его насмешливым взглядом. — Ты не умеешь врать. Я все вижу прозрачнее воды. — Это ты не умеешь врать! — заявил он, а я только приподняла бровь, пытаясь понять, что у него на уме. — Не встречаетесь, как же… Я сам видел, как ты его поцеловала на крыше. Я с секунду молчала, но меня прорвало. Я начала безбожно ржать на ничего не понимающего Дена, в принципе понимая, как все выглядело со стороны. — Опять смеёшься, — возмутился он. — Хорошо, я признаю, я была не права. Ты не ревнуешь, — он удивился, — ты просто горишь от ревности, — и продолжила смеяться как ненормальная. — Да говорю же, я не… — Это было нашим прощением, — тихо прояснила я, — я отказалась быть его девушкой. Он замолк. Его заклинило. Сильно так заклинило. Некоторое время он с неверием продолжал разглядывать мое лицо. Эта информация, кажется, было полной неожиданностью для него, поэтому переваривал он долго. — Ты сейчас серьезно? Почему? Он же… Ты же сама сказала, что он идеален. Он идеален во всем. П-почему? — да чтоб я знала! Я же тупая, вот и все. — Ну да, с тем, что он идеален, не поспоришь. Но… Для меня он слишком совершенен. Я ему в принципе не подхожу. Не заслужила, — Мне до Димки ещё расти и расти. — Это шутка такая? — взревел он. Я только пожала плечом и прошагал в сторону учительского стула. Села туда, а все ещё не получивший ответы на все вопросы Денис пошел вслед за мной. — А теперь выкладывай давай, — поставив руку на стол, приказал он, — почему вы разошлись? — Потому что мы и не сходились? Это же очевидно! — включила дурочку я. — Аня! — впервые за столько времени он произнес мое имя, и от этого по коже прошёлся табун мурашек… Так приятно… — Я серьезно. — Я тоже серьезно, — вот так тебе и надо. За всю эту молчанку выкупишься именно так. — Анна Шмидт, — он становился серьезнее и серьезнее. Это и напрягало, и радовало мою ехидную душеньку, — почему? — Потому что у меня уже есть человек, который нравится мне, — косвенно ответила я. — Кто? — не отставал он. — Так, — типо строго проговорила я, еле сдержав смех, который вырывался наружу, — хватит уже. Устроил тут допрос с пристрастием. Почему это тебя вообще волнует, ты же вроде не ревнуешь… — я недоуменно скосилась на него — Так и есть, я не ревную. Просто хочу понять, кто этот бедолага, — так же косвенно продолжил докапываться он. Ну уж нет, так легко ты не отделаешься. — Вот оно как, ну, тем лучше, — улыбнулась я своим каким-то мыслям. — Что лучше? — не понял он. — Ну, что ты не ревнуешь. Так мне не придётся переживать за тебя… — В смысле? — зло зажал он зубы. — Тебе же все равно на то, кто мне интересен. Вот и не придется объясняться с тобой более. — Да хватит уже делать мне мозги! — взревел он, уже добитый порцией лекции от женской стороны моей логики. — Ты сама знаешь, что мне не все равно. — Впервые слышу об этом, — лукавила. Врала… Безбожно врала и не краснела. — Не впервые. Ты же понимаешь меня даже без слов, — уверенно заявил он. — Не всегда. — А вот это было чистой правдой, — К тому же, не вижу причину, по которой тебя должна волновать моя личная жизнь. Теперь смеяться начал он. Но это был какой-то нервный смех. Он был взбешён. Очевидно, я перестаралась с изображением дурочки. — Вот же… — коротко сказал он, а потом продолжил так же нервно смеяться. — Чего ты добиваешься этим? Ты ведь лучше всех знаешь меня. Я хмыкнула, подошла к нему и подняв голову, посмотрела в его глаза. Они буквально горели каким-то огнем. Да, я определённо играю с огнем. Нет, я не собираюсь останавливаться. Осточертело все. Хочу уже расставить все точки над «i». — Я думала, что хорошо тебя знаю. Но оказалось, что есть куча вещей, о которых я и понятия не имела. — теперь я уже говорила спокойно. Но в душе бушевал настоящий ураган. Хотелось уже дать ему по роже, чтобы он понял, что я убить его готова за такое отношение ко мне. Совсем уже совесть потерял. То флиртует со мной, то приводит другую. Хрен поймёшь уже, какие тараканы в его голове. Он выглядел сосредоточенным и серьезным. На вид спокойный, но, готова поспорить, он сейчас тоже в душе тут все рвет и мечет. — Она не мой соулмейт, — как всегда сразу же понял, о чём идёт речь. Вот же лис хитрый. — И что? — это не было новостью для меня. Ну, точнее, я даже не была в этом уверена. Однако это не отменяло того, что она его девушка. — И не моя девушка, — так же догадливо прояснил он. — Она уже нашла своего истинного. — Ответил он на мой вопрос заранее, — я честно признался, теперь твоя очередь. Человек, который тебе не безразличен — я? Дыхание участилось в геометрической прогрессии. Нарастало чувство какого-то лёгкого мандража, который обычно пробивает перед выходом на сцену. — А ты хочешь, чтобы это был ты? — Глаза в глаза, учащенное сердцебиение, тянувшиеся мучительно долго секунды. Волнение… Ну же… — Очень, — всего одно слово, а у меня уже щеки горят. Да что же такое! У меня было такое странное чувство и ощущение… Вроде, это было новостью для меня… Очень приятной новостью, но вроде я догадывалась… Это было так странно, но так прекрасно одновременно. У него просто божественно красивые глаза, я уже говорила? Денис смотрел на меня таким взглядом, что я уже готова была провалиться под землю, чтобы скрыться от этого острого взора. Очень внимательный, изучающий, наблюдающий, но вместе с этим нежный и мальчишеский взгляд. — Ну тогда это ты, — секунда, и я снова оказываюсь в крепких руках парня. Под ухом слышу его ненормально быстрое стучание сердца. От теплый груди доносится невероятно приятный запах мужского одеколона. Я неуверенно обнимаю его в ответ, а он только плотнее прижимает к себе. — Знаешь, — совсем близко, рядом с моими ушами, начинает одноклассник, — я, наверное, раз сто в голове прокручивал, как буду признаваться тебе… — лёгкий, чуть взволнованный смех, — но у меня будто разом вынули все мысли. Поэтому, — он отстранил меня слегка и посмотрел снова на мое лицо, — просто хочу чтобы ты знала. Кое в чем ты была права. Ты реально зараза, — я уже приготовилась ко второму раунду, как он докончил: — ты зараза, которую я подхватил. Вирус, из-за которого все моя оперативная система дала сбой. Все время только о тебе и думаю. Прости за то, что вел себя, как какой-то идиот. Просто я влюблен. Даже слишком сильно. Меня даже сам факт того, что у тебя может быть другой приводит в ярость, поэтому… — он неловко растормошил волосы и смущённо отрезал нить: — мда, видимо, я и впрямь идиот. — Два сапога — пара, — улыбнувшись самой нежной улыбкой, на которую я была в принципе способна, поставила свою руку на его, погладив такую родную кожу. Как же приятно и тепло… Так уютно и успокаивающее. — Ну почему я тебя так сильно люблю? — будто самому себе задал вопрос Ден. А я стала копией какого-то томата. Ну что он за слова использует, я же смущаюсь! Я неловко опустила глаза, пытаясь хоть как-то скрыть свою неловкость, но его пальцы, коснувшись моего подбородка, заставили поднять голову обратно. — Смутил, да? — ухмыльнулся этот паршивец, а я только бросила молнии на него глазами, выражая свое недовольство из-за его наглости, — Ну, ты уж как-то привыкай, — я посмотрела на него с явным вопросом, — я больше не собираюсь прятать свои чувства.