Рафаэлло версия 2.0 15

Astery автор
Реклама:
Гет — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчиной и женщиной
Nanatsu no Taizai, Отель Хазбин (кроссовер)

Пэйринг и персонажи:
Самаэль Магне, ОЖП, Шарлотта Магне, ОМП, Бан, Галан, Диана, Мелиодас, Зелдрис, Кинг, Элизабет Лионесс , Мерлин, Хорк
Рейтинг:
NC-17
Размер:
Макси, 84 страницы, 23 части
Статус:
закончен
Метки: Алкоголь Ангелы Демоны Запретные отношения Кровь / Травмы Магия ОЖП ОМП Повествование от первого лица Потеря памяти Стёб Убийства Юмор

Награды от читателей:
 
Описание:
Жили-были в аду грешники, демоны и падшие ангелы. И каждый год сюда приходят дети света, и убивают демонов. И вот очередная чистка, в которую бастарду Люцифера приспичило погулять. Кто бы мог подумать, чем обернется обычная вылазка во время истребления демонов? В общем, читайте фанфик, господа)

Посвящение:
Людям, которые просили это, и тем, кто любит Рафаэллочку)

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Короче, я хочу сделать Рафаэлку в отеле Хазбин, потому что мне так захотелось. Всо)
Кто не знает, это нечто вроде другого варианта работы ,,Быть придурком не грех или здрасьте айм факинг принцесс"

Подарок отца

23 марта 2020, 14:11
- Я это понимаю. - Почему ты не сказала вчера? Я пожала плечами. - Не хотела волновать. - Будто сейчас это помогает. - Чарли, я понимаю, что ты в ахире, но ты не могла бы этого не сильно показывать? Вдруг папа увидит это? - Да он все равно еще спит. Сейчас только восемь, он не просыпается раньше десяти. О, надо запомнить. Я приобняла Чарли и выдохнула в ее плечо. - Ты злишься? – спросила я. Она помотала головой. - Обижаешься? - Нет. - Что тогда? Она вздохнула. - Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. Если папа узнает, то вдруг он разозлится? - Чарли, я люблю его. Как и тебя и папу. И матушку. Поэтому прошу, не говори ничего. Я расскажу сама, но не сейчас. Чарли протяжно вздохнула и кивнула. - Не скажу, я ведь уже пообещала. - Спасибо, сестренка. – сказала я тихо, чмокнув ее щеку. Думаю, она не знает, как на это реагировать. Я бы не сказала, что Чарли ненавидит ангелов, скорее наоборот, хочет мира с ними, но тем не менее, вряд ли она сейчас бы запрыгала от радости. - Мэхиген. – позвала она. - Да? - Ну… ну и что вы делали вчера? Ты ведь так и не сказала. интересно же. – сказала сестра негромко. Я радостно усмехнулась и упала на кровать, мечтательно вздыхая. - Мы… мы много чего делали. - А именно? – спросила она с прищуром. Ну и я рассказала сестре обо всем, что было вчера. Ее глаза то и дело расширялись все больше. Потом я показала ей список грехов, коих не должна совершать. И когда мы с ней его изучили, я поняла, что имел в виду Рафаил, говоря о страданиях. Нельзя пить, материться, драться, агрессировать, домогаться, унижать, слишком много спать или есть, даже спать с любимым до свадьбы нельзя! Вот твою ж мать, это ведь… блин, это чтобы не грешить я должна тупо батрачить целыми днями и не возникать, если меня опускают или бьют. Это же вправду какие-то рабские правила. Рафаил может страдать прямо сейчас из-за какого-нибудь человека, но дать ему леща, коего тот заслуживает, он не может из-за этих правил. Это какой-то пиздец. Чарли посмотрела на меня, на свиток, снова на меня, и сказала: - Сонь, оно того не стоит. - В смысле?! - В прямом. Ты хочешь бросить ад, чтобы стать рабыней. - Но… нет, я же… - Ты бросишь меня ради этого! – вскрикнула она дрогнувшим голосом. – разве это счастье, быть рабом? По ее щекам потекли слезы. Я ощутила во рту горький вкус вины. Я обняла сестру, целуя в макушку. - Тшш, Чарли, ты чего? Она прижала меня к себе, всхлипнула, и сказала: - Не уходи… я буду скучать. Папа тоже будет скучать. Ты уйдешь к рабам, и бросишь нас. Я поцеловала ее. - Чарли, разве ты ради Вэгги не отреклась бы от всего, что тебе дорого? Выбирай ты между ей и мной, разве выбрала бы меня? Нет, ты бы выбрала Вэгги. Мне тоже не хочется вас оставлять, но если это единственный способ попасть в рай, то я стану рабой. - Ты бросишь меня! – крикнула она в истерике - Не думай, что мне легко! – прикрикнула я, едва не плача – я тоже буду скучать! - Ты жестокая! Почему ты хочешь уйти?! Не уходи! - Я бастард, меня не жалко. – сказала я угасающим голосом. Чарли резко подняла голову и уставилась мне в глаза со злостью. - Ты себя слышишь? СОНЯ, ТЫ СЛЫШИШЬ?! КАКОЕ МНЕ ДЕЛО, ЧТО ТЫ БАСТАРД?!! Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ, ПОТОМУ ЧТО ТЫ МОЯ СЕСТРА! Я БУДУ СКУЧАТЬ ПО ТЕБЕ, КАК ТЫ НЕ ПОЙМЕШЬ?!! – ругалась она. Я шмыгнула носом, обнимая ее. - Чарли, прости меня за это. Мне тоже очень грустно. Но я люблю его… я хочу быть с ним… Чарли тихо всхлипнула, обнимая меня и утыкаясь лицом в мою грудь, и потом сказала: - Сонь… ты вернешься? Я шмыгнула носом, поглаживая ее по затылку. - Я не знаю. Вряд ли. Она снова тихо всхлипнула, гладя мою спину. - Прости, что наорала… я не хочу тебя терять… я буду очень скучать… - сказала она дрожащим голосом. Я поцеловала ее в лоб, прошептав в него: - Я тоже буду скучать. Я люблю тебя, сестренка. Чарли потерлась об меня лбом, вытерла рукой слезы, и стала понемногу успокаиваться. Мне уже стало немного страшновато покидать дом. Страшновато, в смысле за нее. За Чарли. Я тоже немного пришла в себя, и потом мы с ней тупо сидели и обнимались, смотря в окно. Отличное начало дня. Ближе к обеду в отель пришел папа. Хотя пришел – немного не то слово. Он вышиб дверь с ноги и ворвался в гостиную с криком: - Чарли, Мэхиген пришла?! И проорал он это мне в лицо, ибо я как раз проходила мимо двери. - Я тоже безумно рада тебе, папочка. – сказала я, приводя в порядок волосы, которые разлохматились от его ора. Он посмотрел на меня и через секунду прижал к себе, говоря: - Наконец-то! Я тебя обыскался вчера, мелкая! Ты где была?! Ой. Бля, че делать?! Так, спокойно, просто дыши! - Я… я гуляла. – сказала я. Яхуууу, я спасена! - Ты где гуляла?! Тебя в аду не было нигде! Сука, я в говне. - Ну… видишь ли, я решила попробовать открыть портал на землю, и вот… получилось, кстати. Отец выдохнул с облегчением. - Фух, слава коньяку. Я уж думал, ангелы с тобой что-то сделали. - Хех, ну пап, я ж сама их так сделаю… ты ж знаешь… - сказала я с нотками гордости. Он усмехнулся и взъерошил мне волосы. Снова. - Ну да, пардоньте. Кстати, пойдем-ка со мной, я хочу тебе кое-что отдать. - Кое-что – это что? Но он уже щелкнул пальцами, переместив нас в тронный зал своего дворца. Все здесь в золоте, алые шторы на огромных окнах, большой трон в центре, украшенный чарой черепов на подлокотниках и с алой обивкой, на потолке громадная пентаграмма черного цвета. В общем – красота. рядом с троном стоял небольшой письменный столик с парой встроенных ящичков, на котором лежали бумаги. - Иди сюда – позвал меня папа, идя к столику. Я пошла за отцом, любуясь обстановкой зала. Когда папа подошел к столику, он выдвинул верхний ящик и достал оттуда небольшую шкатулку. Я встала перед ним и спросила: - А что эт за шкатулка? Папа улыбнулся, глядя на нее. - Я вдруг вспомнил, что дарил Чарли много подарков, а тебе ни одного. Мне показалось это немного не честным. Это тебе, Соня. – сказал папа, протягивая мне шкатулку. Я смутилась и аккуратно взяла ее в руки. Она была меньше моей ладони, круглая, с тремя малюсенькими ножками. Голубого цвета, и на ней было золотым узором написано «папа любит тебя, Соня». На самой крышечке была золотая пентаграмма в кругу. - Открой. – сказал отец. Я неспеша открыла шкатулку. Стала играть красивая, нежнейшая мелодия. Словно лунную сонату и мелодию Дейви Джонса соединили в одну красивую песню. На дне шкатулки лежал кулон. Золотая цепочка, подвеска из драгоценных камней в форме яблока, на котором было написано «принцесса Асмодей-Соня-Мэхиген Магне, старшая дочь короля Люцифера». Пока играла мелодия, я вынула кулон и стала его рассматривать. На другой стороне яблочка была моя печать. А именно – пентаграмма, которую обвивает красная змея. Сука, почему я плачу? Еще и мелодия такая грустная… когда я стала тряпкой? - Папа… мне никогда не дарили такого… спасибо… - тихо сказала я. Он улыбнулся и обнял меня, вытирая мои слезы. - Не плачь, ты чего, милая? Я не могу… я буду скучать… я резко повесилась на отца, сжав губы, чтобы не разреветься, и уткнулась в его сюртук. - М… Мэхиген? – удивленно сказал папа. - Я люблю тебя… очень-очень люблю тебя, папочка. – прошептала я. Он прижал меня к себе также сильно, как его обнимала я, и сказал, ласково усмехаясь: - Я теперь знаю, как заставить тебя говорить эту фразу. Я тоже очень люблю тебя, доченька, зачем плакать? Я не отвечала. Я лишь еле сдерживалась, чтобы не начать молить отца о том, чтобы он позволил мне быть с Рафаилом. Он не позволил бы. А хотя, может, шанс есть? Я решила аккуратно это узнать. - Папа… можно вопрос? – сказала я, шмыгнув носом. - Конечно, Мэхиген. Что такое? - Слушай, а если… если я бастард, т-то что бы ты сказал, если бы я… ну не знаю… если бы сделала что-то запрещенное?
Отношение автора к критике:
Не приветствую критику, не стоит писать о недостатках моей работы.
Реклама: