Глава 2. Воспоминания
3 июля 2020 г., 18:57
Выходные промчались в привычном галопирующем темпе. За время, которое оставалось в перерыве между работой в магазине одежды и в университетской газете, Эмма перерыла массу учебников, но ни одна тема не заинтересовала ее настолько, чтобы углубиться в нее и поразить профессора. Как она могла судить по его интонации, он весьма скептически отнесся к ней как прилежной ученице, поэтому она хотела преподнести ему материал на оригинальную тему.
Библиотека была пуста. В понедельник, да и в другие дни, студентам было не до нее. И только Эмма приходила сюда, чтобы побыть в тишине и вдалеке от преследующих ее напастей. Облокотившись о стол, она окунулась в чтение старинного фолианта, скользя по страницам пальцами руки в повязке. Увлекшись, она проигнорировала несколько сообщений от Маргарет и ответила только на входящий звонок. Подруга сообщила, что совсем разболелась и не сможет составить ей компанию на занятиях.
Свон вздохнула – иногда гиперактивность Бланшар ее доставала, но все же в аудитории подруга частенько защищала ее от нападок одногруппников. К слову, сегодня Эмма "случайно" прижалась к исписанной мелом доске, а Мэггс здорово заткнула Бена, первым высказавшегося по поводу выбеленной одежды девушки. Затем она спасла Эмму от падения с лестницы, после того как та оступилась на четвертой ступеньке.
Горько улыбнувшись от свежих воспоминаний, Эмма хотела захлопнуть рукопись, но глаз зацепился за историю ведьм, что сражались на поле боя бок о бок с королями. Пусть это и была легенда, но слог и сюжет так понравился девушке, что она решила поискать еще несколько похожих книг. Вот только библиотекаря не было на месте, поэтому она начала самостоятельный поиск.
Обогнув несколько стеллажей, Свон остановилась возле помеченного красным флажком, который означал, что в книгах содержатся мифы и легенды. Пролистав все книги на нижних полках и отобрав всего две, она поняла: все не будет так просто, как хотелось бы, и, запрокинув голову, глянула вверх. Оценив свои шансы, она начала перебирать книги и обнаружила, что с набором высоты они становились все интереснее. Эмма отложила несколько томов и смело вернулась со стулом в руках, чтобы покорить книжную вершину.
Энтузиазма и роста хватило на пару полок. Решив, что черный потрепанный переплет с позолоченными уголками будет последним на сегодняшний вечер, девушка потянулась за ним. Та книга действительно оказалась последней, но только потому, что встретилась острым металлическим углом со лбом Эммы, упав на пол после неудачной попытки достать ее.
Зажмурившись, Свон прижала ладонь к ране, обнаружив, что та начала кровоточить. От боли перед глазами разлетелись белые искры, и девушка опустилась на стул. Надеясь, что книга не проклята, Эмма направилась в уборную, но там оказалось заперто. Окровавленной рукой в повязке она зажимала рану, пока складывала книги на столе (все равно к ним никто не притронется в ее отсутствие) и закрывала портфель. Она прекрасно знала, где находился медицинский кабинет, чтобы незамедлительно обратиться к миссис Вэйл.
Кровь попадала в глаз и тонкой струйкой стекала по локтю, поэтому Эмма слабо разбирала дорогу, к тому же на улице стемнело. При свете фонарей казалось, что она шла по темному тоннелю. Только она хотела заплакать от собственной невезучести, как столкнулась с одной из причин сегодняшней беды. Профессор Джонс направлялся в свой корпус с телефоном возле уха, который выпал из рук, как только Эмма попалась на глаза.
– Добрый... – Она подозрительно посмотрела на мужчину, который словно застыл на месте, уставившись на нее стеклянными глазами. – ...вечер, профессор! – Помедлив, она нахмурилась и поторопилась скрыться.
Зайдя в здание, Эмма невольно обернулась. Профессор смотрел ей вслед так, будто видел призрака. Дернув за ручку двери кабинета Вэйл, девушка ужаснулась – тот был закрыт. На дисплее телефона светились цифры "ноль" и "девять". Она увидела себя в отражении стеклянной двери, когда та открылась и впустила Джонса, спешащего на помощь. Не говоря ни слова, он повернул ручку, и дверь медицинского кабинета с легкостью поддалась, точно не была заперта до этого. Изумленная девушка последовала за профессором, который, щелкнув выключатель, ринулся к витрине с медикаментами.
Эмма, тоже молча, присела на кушетку, наблюдая за тем, как он выбирал пузырьки, один за другим отталкивая ненужные. Наконец, найдя антисептик, он вылил его на салфетку и приблизился к девушке.
– Можно? – только теперь спросил мужчина.
Пациентка кивнула, несмело убирая ладонь со лба, будто открывала ему уродство. Промокнув кожу салфеткой, он сосредоточился на очищении раны, сомкнув брови. Эмма открыла рот, чтобы выразить слова благодарности, но он опередил ее.
– Простите, я... Услышал не очень хорошую новость и... простите, – словно оправдывался он.
– Все... нормально, профессор, – нашлась Эмма. – Ой! – Лоб зажгло, и она зажмурила глаз.
– Потерпите, рану тоже нужно промыть, – обстоятельно произнес Джонс, касаясь ее кожи только салфеткой. – Расскажете, что произошло?
– Обещаете не смеяться? – вздохнула девушка.
– Даю Вам слово.
– История криминальная, так что никому не говорите, – интригующе начала она, на что он дернул бровью, по-прежнему смотря только на рану и не встречаясь с ней взглядом. – На меня напала книга, – поделилась Эмма, перейдя на шепот.
– Дело действительно серьезное, – подыграл Киллиан, вернувшись к шкафчику с медикаментами. – И что Вы собираетесь делать? Свидетели есть?
– Вы же обещали не смеяться!? – воскликнула девушка, не сдержав улыбки.
– Говорят, смех – лучшее лекарство, мисс Свон, – ухмыльнулся мужчина, чего она не могла видеть, потому что он стоял к ней спиной и повернулся только тогда, когда нашел то, что искал.
– В таком случае, я обречена, – тихо усмехнулась Эмма.
Она редко улыбалась, потому что судьба не баловала ее радостными поводами. Оттого наставление профессора расстроило ее еще больше.
– Взгляните на это под другим углом, – сказал Джонс, вернувшись к ней, чтобы наложить несколько эластичных швов. – Любая неудача делает нас сильнее. Учит преодолевать препятствия и жить дальше.
– Я верю, что когда-нибудь это закончится.
– Ваша вера оправдана. Готово! – заключил Джонс, оценивая результат. – Но все-таки навестите миссис Вэйл.
– Спасибо, мистер Джонс, – дотронувшись до зашитой раны, проговорила Эмма.
Прежде чем она успела дернуть рукой, чтобы протянуть ее для рукопожатия, Джонс собрал медикаменты, чтобы вернуть их на место. Поднявшись, Эмма сжимала сумку на плече, не решаясь задать интересующий вопрос, но шанса ей и не оставили.
– До завтра, мисс Свон, – не сводя глаз с расставляемых пузырьков, произнес мужчина.
– До завтра, профессор, – пролепетала она, вспомнив про семинар по истории, к которому так и не подготовилась, но признаваться в этом не намеревалась.
Он повернулся, только когда дверь захлопнулась. Аромат фиалок все еще витал в воздухе. Наклонив голову вперед, Джонс коснулся лбом холодного стекла и прикрыл глаза, глубоко вздохнув. Ему отчаянно хотелось бросить свою затею, пока не стало слишком поздно...
Эмма ввалилась в свою комнату, набирая номер Маргарет. Так как семинарское задание давали в начале лекции, видимо, чтобы опоздавшим было еще труднее, подруга не могла его не знать. То шмыгая носом, то зевая, Бланшар выдала две несчастные строчки, что записала под диктовку Джонса. Информации оказалось не так уж много, но из сказанного и обрывка лекции Эмма поняла, что нужно подготовить конспект про особенности рыцарских турниров и системе оповещения о них среди населения.
Читая источники, Эмма не могла не представить себя средневековой принцессой, ради которой пал на колени не один рыцарь. Она очень хорошо рисовала, а потому конспект был заполнен наглядными иллюстрациями с ней и рыцарем в главных ролях. Вот только без шлема он выглядел точь-в-точь как преподаватель истории, но в сверкающих на солнце доспехах. Исправить портрет не получилось, да и не хотелось. Решив, что ее рукописи все равно никто не увидит, Эмма оставила все, как есть.
Часто поморгав, чтобы глаза немного отдохнули, она перевела взгляд на окно и решила плотно задернуть шторы перед сном. Большое напольное зеркало привлекло ее внимание. В нем не отражалась комната. Мало того – своего отражения она тоже не видела, когда подошла ближе. Сглотнув, Свон огляделась и протянула руку вперед. Но зеркальной глади она не коснулась – пальцы прошли сквозь поверхность, словно утопая в расплавленном серебре. Она резко одернула руку, испугавшись. Но коварное любопытство сделало свое дело, и она смело шагнула в портал.
Комната, в которой она очутилась, показалась ей знакомой, но в подобном месте она точно не бывала. Не в этой жизни. Богатая мебель, массивные шкафы, золотые канделябры, шелковые портьеры – все это навевало на мысль, что она находилась в старинном замке или музее. Вот только в последнем не использовали освещение в виде свечей.
Сделав шаг, Эмма поразилась еще сильнее. На ней было пышное бордовое атласное платье. Вытянув руки, она обнаружила, что обе целы, повязки на ней тоже не было. Внимание привлекло кольцо с изумрудом на безымянном пальце левой руки. Все тело покрылось мелкими мурашками: она понимала, что не могла здесь находиться в здравом уме, но, в то же время, все было настолько реальным, что она старалась запомнить любые детали.
А затем она услышала музыку. Та звучала не за стенкой, а где-то очень далеко. Осторожно повернув ручку двери, девушка переступила порог. Придерживая подол платья, она продвигалась по коридору, и с каждым шагом на стене загорался новый огонек. Она бы чувствовала себя, как Бэлль в замке Чудовища, если бы четко не знала одной истины – в этом замке она была хозяйкой. Величественно ступая, она приближалась к двери, что вела в тронный зал, откуда и доносилась медленная мелодия. Вдохнув полной грудью, она распахнула дверь.
Зал был пуст. Приглушенный свет свечей не давал разглядеть каждый уголок, но этого и не требовалось: все ее внимание привлек силуэт впереди. Мужчина в кожаных брюках и белой рубашке стоял в конце зала спиной к ней, любуясь картиной над камином. Расстояние между ними было не меньше ста ярдов, но она четко различила черные пряди волос.
Она желала, каждой частичкой тела желала, чтобы он обернулся. Словно ощутив ее присутствие, он почти повернул голову в ее сторону, как... Эмма проснулась.
Ее разбудил глухой звук захлопнувшейся за соседкой двери. Отодрав щеку от тетради, Эмма зевнула и провела рукой по волосам. Определенно, ей был нужен крепкий сон. Покосившись на зеркало, она увидела лишь свое отражение в этой комнате.
– Ого, ты так сильно запала, что сделала татушку? – впечатлилась Эшли, выйдя из ванной и плюхнувшись на свою кровать.
Эмма повернулась к зеркалу другой стороной и ахнула. Рисунок, отпечатавшийся на ее щеке, выглядел, как татуировка в виде лица Джонса. Сколько же она проспала? Поспешив в ванную, она усердно избавлялась от чернил какое-то время, прежде чем последовала примеру Эшли. Только когда ее голова коснулась подушки, Эмма позволила себе подумать о случившемся.
Все казалось таким настоящим. Как будто это не было сном. Как будто это было воспоминанием.
***
Киллиан ворвался в офис, служивший лабораторией, чтобы выместить свою злость. Мало того, что его заслали в этот Богом забытый городишко нянчиться с глупыми студентами, так еще и ведьма объявилась спустя месяц безуспешных поисков. К тому же не просто ведьма. А ведьма-недоучка. И столь похожая на нее. – Ты знал? – сквозь зубы процедил Джонс, встречая напарника сверлящим взглядом. – Что? Ты о чем? – оторопел молодой мужчина с микроскопом в руках. – Ты знал, что это будет она, Себастьян? – повторил свой вопрос Джонс, прожигая друга глазами. – Я... не был уверен, Кил, – сдался оппонент, запустив руку в светлые волосы. – Ты притащил меня сюда, чтобы поймать ведьму, хотя я давно отошел от дел. И ею оказалась Эвелин! – Она не Эвелин! – возразил друг. – Какое-то дурацкое совпадение, не находишь? – скрипнул голосом Джонс. – Зачем она Ордену? У нее и сил-то нет. – Просто они еще не проявились. – Может, они и не проявятся? Или проявятся на пенсии? Мне эту недотепу всю жизнь опекать? – Ее мать была Хранителем времени. Ты думаешь, частичка сил не передалась первенцу? – Ты знаешь, о чем я думаю, Себ. – Она не может помнить. Или ты хочешь... – Исключено. Как только ее магия покажет себя, я передам ее Ордену, – отрезал Джонс, на что собеседник только пожал плечами.***
