Глава 5. Пламя
27 сентября 2020 г., 21:23
Кромешная тьма окутывала ее плечи, а холод сковывал тело. Пустота вокруг словно завывала. Она шла вперед, потому что знала – обратного пути нет. Слезы стекали по щекам, но она не сдавалась. Возможно, это было лишь сном, но она не помнила, как засыпала. Спотыкаясь, она шла долго, но наконец услышала его – голос, зовущий по ту сторону темноты.
– Эмма! Эмма! – доносилось издалека.
Она ринулась на знакомый голос, а затем крепко зажмурилась от яркой вспышки впереди. Привыкнув к свету, она могла различить силуэт, ждущий ее, и протянутую ей руку. Он хотел вывести ее отсюда, хотел спасти. Ни секунды не сомневаясь, она пошла за ним.
Пройдя сквозь светлую пелену, Эмма проснулась.
Поднявшись с постели, она длительное время не могла отойти от случившегося во сне. Все казалось таким реальным, но как будто забытым. Все утро прошло в этих размышлениях, иногда перебиваемых эмоциональными возгласами Бланшар по поводу вчерашнего оппонента Эммы. Блондинка шикала на подругу, потому что лекции их беседа явно мешала. Тогда Маргарет решила поведать свою историю.
Заключалась она в заболевшей Кетрин, которая должна была играть в завтрашней пьесе одну из служанок королевы. Слов у нее было крайне мало, поэтому Свон пришлась бы как нельзя кстати, по мнению играющей главную героиню пьесы. Ее красноречивый взгляд заставил Эмму пойти на поводу и согласиться на эту авантюру. Единственным и едва ли выполнимым условием было поумерить пыл в организации вечеринки в честь дня рождения Эммы.
Нил напомнил о себе, когда в конце занятий девушки направлялись на репетицию. Эмма и не вспоминала о нем с той дурацкой лекции, а он, судя по поведению, успел навыдумывать себе много чего. Открыв дверь аудитории ногой, он просветлел, когда увидел в коридоре блондинку, взгляд которой зацепился за происходящее у доски. Профессор Джонс что-то убедительно отвечал студентке, но заметил Свон и будто задумался, быстро вернувшись к разговору. Эмма столь же оперативно перевела взгляд на Нила.
– Эмс, привет! – как давний друг, провозгласил он. – Прогуляемся сегодня? – уже не как друг поинтересовался он, по-хозяйски положив руку ей на плечо.
Эмму возмутил подобный ход событий. С остервенением она скинула с себя его руку.
– Я занята сегодня, спасибо, – выдавила она под укоризненным взглядом подруги, шагающей рядом.
– Тогда завтра? – не унимался парень.
– Завтра спектакль, – парировала девушка.
– Во сколько? Ты тоже играешь? Я приду посмотреть!
– В четыре. Нам правда пора, – высказалась уже Бланшар. – Приходи!
Эмма одарила подругу испепеляющим взглядом, но провела с ней всю репетицию и почти не закатывала глаза от собственных реплик.
На следующий день ей выдали шикарное пышное платье времен королевских балов и дворцовых заговоров. Бледно-голубого цвета, оно напоминало июльское небо. Тугой корсет несколько стеснял движения, но внешний вид в нем того стоил. Оголенные плечи обрамляли позолоченные сборчатые кружева. На шее красовалось увесистое ожерелье из искусственных камней. Эмма распустила волнистые волосы и заколола пару прядей сзади, чтобы соответствовать духу того времени. Она была довольна образом, потому что иногда ощущала, что живет не в том веке, и мечтала, что проснется в один прекрасный момент эпохи Возрождения.
Рядом хлопотала Маргарет, собраться которой помогали другие девушки. Она с благоговением посмотрела на подругу, когда та присела в притворном реверансе. Выход Эммы был в середине первого акта, а почти всю первую половину второго она находилась на сцене, иногда нелестно высказываясь о поступках или идеях королевы. Они играли комедию, и Эмма смогла расслабиться во втором акте, когда очередная ее сценарная колкость вызвала искренние улыбки зрителей. Тогда она впервые посмотрела в зал.
В полумраке она с легкостью узнала своих одногруппников, с радостью не обнаружила Нила, с волнением заметила среди преподавателей мистера Джонса. Он был слегка рассеян на сегодняшней лекции, но сейчас внимательно наблюдал за ходом событий. Ей даже показалось, что он следил за ее игрой. Отгоняя эти мысли, она забыла одну реплику, которую одними губами подсказала Маргарет.
Эмму не покидало стойкое ощущение того, что должно произойти нечто плохое. Возможно, это было отголоском сна. Но чутье ее не подвело. Одновременно с одной из ее реплик в зале раздался шум от входящих на телефоны сообщений и звонков. Люди начали спешно выходить, сообщая о пожаре в ученическом кампусе. Тогда Свон, подхватив подол платья, едва не слетела со сцены, ринувшись к очагу.
Она была права – горело здание, в котором находилась ее комната. Ни секунды не раздумывая, девушка бросилась внутрь. Прикрыв рот и нос длинным рукавом, она продвигалась по задымленному коридору, обнаруживая, что огонь распространялся со стороны, если не ее комнаты, то близкой к ней.
Прокашлявшись, Эмма распахнула дверь, которая была объята горячими языками пламени. С полуприкрытыми от дыма глазами она ворвалась в комнату, стараясь дышать в ткань, но это не помогало – угарный газ заполнял легкие. Девушка рылась в своей тумбочке, пока не нашла то, что искала. Затем она старалась дотянуться шлангом от душа до комнаты, чтобы залить ее, но тщетно. Намочив футболку, Эмма прижала ее к лицу и попыталась выйти, но дверь оказалась заперта.
Дергая неподдающуюся ручку, она почувствовала, как внутри нарастала паника. Слезы хлынули из глаз не то от дыма, не то от беспомощности. Обессилев, она сползла по стене, опустившись в платье-зефире на пол. Комната располагалась на втором этаже, но окно девушка окинула лишь темнеющим взглядом, потому что задыхалась. Последний раз толкнув дверь, она потеряла сознание.
***
Он знал, что она направилась сюда. Быстро отыскав очаг возгорания и догадавшись о причине, он наткнулся на горящую комнату. Он еще чувствовал недавнее присутствие поджигателя, но тот не был первой целью. Резко повернув голову на звук утихающего пульса, Джонс выломал дверь и обнаружил на полу Эмму. Покачав головой от ее упрямости, он поднял девушку на руки и поспешил скрыться через задний двор, потому что услышал, как вбегают пожарные. – Что ты скрываешь, Свон? – прошептал он, глядя в закрытые глаза. Аккуратно положив ее на траву, Джонс прислушался к замедляющемуся биению сердца и выругался. Сняв куртку и подложив ей под шею, он сделал два движения для массажа сердца, когда обратил внимание на корсет, который точно затруднял дыхание. Тогда он оглянулся по сторонам и, не увидев никого вокруг, разорвал корсет сверху, после чего грудная клетка девушки слегка приподнялась. Посчитав это хорошим знаком, он сделал еще три движения, после чего начал приближаться к ее губам для спасительного вдоха, совсем позабыв о запрете любых касаний. В этот момент она распахнула глаза и приоткрыла рот, хватая воздух. Джонс отстранился, поймав на себе ее удивленный взгляд. Одновременно с этим он не мог отвести свой: ее глаза словно стали еще зеленее. Он не сразу сообразил, что сказать, но когда она опустила глаза вниз и ахнула, он не преминул оправдаться.***
– Простите... Я... Это было необходимо. Вы не... дышали, – спотыкался в словах Джонс, осев на траву и старательно отводя взгляд. – Спасибо, – невнятно произнесла Эмма, краснея и зажимая ткань руками. – Вот, возьмите, – отряхнув куртку, он предложил ее девушке. Эмму невыразимо смущало то, что он вновь был в кожаных перчатках, но от протянутой вещи она не отказалась. Мужчина непродолжительно посмотрел на нее и все же не сдержался от вопроса. – Зачем Вы пошли туда? – Он провел по виску рукой, после чего тот окрасился в черный цвет от сажи. – Мне нужно было забрать... О, Боже! – воскликнула Эмма, повернув голову на здание, которое уже тушили. – Фотографии! Я должна... – Если Вы про те, что были у Вас в руках, то они в кармане, – успокоил ее Джонс, когда она уже намеревалась вскочить с места. Шумно выдохнув, девушка достала несколько фотографий из кармана куртки и прижала их к груди. Мгновением позже она подняла взгляд, полный непролитых слез, на спасителя. Чего он не ожидал, так это того, что она окажется близко через секунду: обняв его за шею одной рукой, Эмма прижалась к нему всем телом, лепеча слова благодарности. Отстранившись с округленными глазами, она принялась оправдываться за столь импульсивный поступок. – Простите... Это... – Она сглотнула, потому что ни с кем еще не говорила о них. – Это мои родители, они погибли. – Мне жаль, мисс Свон. – Все нормально. Это было давно. Но эти фото – единственное, что у меня осталось, – осипшим голосом закончила Эмма. – И все же Вы очень рисковали. – Дверь заклинило, иначе я бы выбралась. В то, что дверь закрылась сама по себе, верила только девушка. Джонс не стал задерживаться и разубеждать ее в этом. – Я пойду посмотрю, чем можно помочь, – произнес он, вставая с земли и слегка отряхивая брюки. – Вы в порядке? – хотел убедиться он, прежде чем покинуть несчастную, едва не прищемившую себе подбородок, застегивая его куртку. – Кажется, да, – опомнилась Эмма, переведя на него растерянный, как у брошенного котенка, взгляд. – Спасибо, профессор. Он молча кивнул и удалился, оставив девушку переваривать случившееся. Она вернула фотографии в карман и поднялась. У нее не сразу возник вопрос, что же мужчина делал здесь, но это ушло на задний план, как только Маргарет увидела ее. – Боже мой, Эмма, я так испугалась за тебя! – закричала она, увидев подругу на пороге импровизированного театра и немедленно подбежав к ней. – Ты исчезла и... – Все хорошо, Мэггс, я... просто пошла посмотреть, что случилось, – ответила Эмма. – Что это на тебе?! – Чужая куртка не осталась незамеченной, как бы Свон ни старалась прошмыгнуть в гримерку, чтобы переодеться. – Схватила первую попавшуюся куртку, когда бежала, – выдала Эмма. – Все-таки платье жалко, – максимально артистично произнесла она. – А себя не жалко? – пропищала подруга. – Моя комната сгорела, – вздохнула Эмма, теребя подол платья. – Что?! – Переоденусь и обязательно все расскажу, – устало проговорила Эмма, потрепав волосы. – Маргарет, не сейчас, – остановив подругу на полуслове жестом, девушка поспешила прочь. Заперев за собой дверь, она сняла куртку, кое-как стянула платье, посмотрела в зеркало и разрыдалась. Злой рок преследовал ее, и этим вдруг заполнились все мысли. Ее не беспокоило, где она теперь будет жить. Она редко позволяла себе слабость, вроде слез, но обида захлестнула ее с головой. Подняв покрасневшие глаза и посмотрев на себя в отражении, Эмма стукнула ладонью по тумбе под зеркалом. Ей пришлось тут же сделать шаг назад, потому что от центра зеркала пошла трещина, и через секунду оно разлетелось на сотни осколков. Вытерев слезы тыльной стороной ладони и шмыгнув носом, Эмма спешно принялась одеваться. Попытайся она собрать осколки, ее руки точно обагрились бы кровью, поэтому она мудро оставила эту заботу уборщице, а платье спрятала в шкаф. К счастью, она взяла с собой сумочку, потому что после представления собиралась съездить в город. Теперь об этом можно было забыть: для начала нужно было найти другую комнату. На мгновение ей показалось, что с осколка за ней наблюдала пара любопытных глаз, похожих на ее собственные, но она списала это на стресс. Она вновь надела мужскую куртку, словно броню, способную защитить от всего. К тому же ее собственная не спасла бы от испортившейся погоды. Выйдя на улицу, Эмма уткнулась взглядом в толпу, окружившую кампус. Маргарет нашла ее первой. Прижав Эмму к себе, как бедную сиротку, она сообщила, что им разрешили жить в одной комнате, учитывая ситуацию. Блондинка была рада такому исходу, так как для успокоения ей сейчас особенно требовалась компания. Она видела, как Джонс помогал выносить вещи, и думала о том, что он довольно часто приходил ей на помощь в последнее время. Ее впечатление о нем на глазах менялось в лучшую сторону. – Свон?! – Эмма не сразу заметила, что подруга пытается докричаться до нее. – Я, конечно, не против еще поглазеть на бицепсы мистера Джонса, но, может быть, поговорим? Эмма густо покраснела, потому что подруга наверняка проследила за ее взглядом. А смотрела она именно туда, куда попало меткое слово Маргарет. Профессор был в отличной физической форме. В этом она убедилась еще на тренировке. Щеки Эммы еще оставались бордовыми, когда он бросил на нее беглый взгляд и выдал подобие улыбки. Она ответила тем же, приподняв уголки губ. Вечер прошел в полнейшем смятении. Перетащив часть уцелевших вещей, не без помощи Дэвида, который "работал" только на благодарность Маргарет, Эмма спрятала памятные фотографии в железную коробку. Третья соседка давно в комнате не появлялась, а Бланшар заверила, что вернется только под утро. Эмма расчесывала мокрые волосы и заметила в отражении черную куртку, которую оставила на вешалке. Нужно было отдать ее хозяину раньше, и она не оказалась бы в подобном неловком положении. Сегодня он по-настоящему спас ей жизнь. Кем она будет, если не поблагодарит его или хотя бы не вернет вещь? С другой стороны, ей будет очень неловко на пороге дома преподавателя. Разрываясь между двумя идеями, она выбрала вторую, но решила, что оставит одежду у портье. Ее план рухнул, не начав исполняться: вход в преподавательский корпус был пуст. Она хотела убраться подальше, но увидела в окнах второго этажа мужскую фигуру, в которой узнала Джонса. Он разговаривал по телефону, наводя круги по комнате и нервно теребя волосы на затылке. Очевидно, разговор был не из приятных. У Эммы моментально вспотели ладони. Уже давно стемнело, а она стояла под окнами профессора, словно сталкер. Надеясь, что ее никто не заметит, Свон решилась вернуться, но каждую ступеньку хотела передумать. Прислонившись к двери, она слышала только тишину и поднесла руку для стука. Сжав руку в кулак, она легонько ударила в дверь три раза. Пару секунд ничего не происходило, потом она услышала приближающиеся шаги. – Я же сказал – не сейч... Он не договорил, уставившись на нее немигающим взглядом. От него пахло морем: вероятно, он совсем недавно принимал душ, потому что мокрые волосы были угольно-черными. В отличие от футболки, которая в этот раз была белоснежной. – Мисс Эмма?! – изумленно выдохнул Джонс. – П-профессор, я... – Вся ее уверенность куда-то испарилась, оставив лишь волнение и ворох бабочек в животе, которых хотелось придушить по одной. – Я хотела вернуть Вам это. Решительно протянув куртку, она облегченно выдохнула, пусть руки не перестали дрожать. – Спасибо, мисс Свон, – произнес мужчина, взяв вещь, не разрывая зрительный контакт. – Это... Это Вам спасибо! Если бы не Вы, то... – Вы никого не видели, когда рвались в горящую комнату? – оборвал он ее лепет. – Нет, – нахмурилась Эмма, задумавшись. – Не думаю. Это был поджог? – осенило ее. – Этим занимаются специалисты, но... – Но Вы думаете, что это произошло по чьей-то вине? – подхватила детективный порыв девушка. – Не будем делать преждевременных выводов, – попытался улыбнуться собеседник, держась рукой за дверь. – Вы нашли ночлег? – спросил он учтиво. – Да, спасибо, – заволновалась девушка, думая, что провела на его пороге слишком много времени. – В таком случае Вам не стоит выходить так поздно одной на улицу. – Теперь я живу напротив, тут недалеко, – махнула рукой Эмма. – И все же не совершайте опрометчивых поступков, – по-отечески попросил Джонс, наклонив голову. – Я... или кто-то другой... не всегда можем оказаться рядом. – Благодарю, профессор, – опустила взгляд девушка. – Обещаю не искать неприятностей. Эмма не искала неприятностей целую пятницу. Неприятности сами нашли ее на следующий день. День ее совершеннолетия.
