Ведьмин ветер

             День ничем не отличался от предыдущих. Отработав смену в магазине, Эмма гуляла по городу, отвлекаясь от учебной суеты. Она точно знала, что у Маргарет все готово к торжеству, и не горела желанием возвращаться. Последние десять дней рождения прошли без родителей и больше не вызывали того восторга, которым всегда знаменовалось поздравление от матери. Эмма понятия не имела, где та доставала малину посреди октября, но мамин пирог был самым любимым ее лакомством.       В кондитерской она провела не меньше часа, долго выбирая десерт, а затем смакуя его под чашку какао и лениво смотря в окно на проезжающие автомобили. Старинные часы с кукушкой, висящие над входной дверью, пробили пять часов вечера. Нехотя проследив за минутной стрелкой, Эмма поднялась из-за столика. На секунду ее голова закружилась, а перед глазами замелькали белые точки. Затем ей показалось, что все вокруг одеты в причудливые бальные платья из позапрошлого столетия. Крепче держась за край стола и часто поморгав, Эмма заметила, что все вернулось на свои места. Парень в кепке, сидящий через два столика, ринулся бы помочь, если бы она не поспешила скрыться.

***

***       – Лебедь возвращается на базу, – сняв кепку и проведя рукой по волосам, глухо проговорил в телефон мужчина, наблюдающий, как девушка садится в пригородный автобус. – Как слышно? Прием!       – Спасибо, Себ, – закатив глаза от его ребячества, ответил Киллиан. – Можешь возвращаться.       – Понял, пап! – все так же прикрывая рукой микрофон, вещал Себастьян.       – Придурок, – усмехнулся собеседник. – Новости есть?       – Это не телефонный разговор.       Киллиан знал его почти сто лет, и Себастьян ничуть не изменился со времен их первой встречи. Когда он говорил, что разговор не телефонный, то тема вовсе не заслуживала внимания. Зайдя в лабораторию, где его ждал Джонс, мужчина начал в красках описывать шестичасовую смену мисс Свон, приплетая в историю парочку драконов, старого друида и отравленные волшебные пончики, потому что в реальности все не было столь живописным, и клиентов сегодня было не много.       – Затем она прогуливалась по набережной, и, пока я спасал мальчугана, свернула к кафе, – вздохнул Себастьян, свалившись на диван.       – Кафе... Погоди, что? Какого мальчугана, Джеферсон? – вцепился Киллиан.       – Мелкий, словно в трансе, поперся к воде, и если бы я его не остановил, то он точно бы плюхнулся!       – Как в трансе?       – Не будь параноиком, Кил, это же дети! Кто их разберет? – всплеснул руками Джеферсон.       Но чутье привело Киллиана к другому выводу: он представил, как Эмма бросается в воду на помощь мальчику и тонет. Это ли не второе покушение за неделю?       – Я знаю, о чем ты подумал, – листая ленту новостей в телефоне, высказался Джеферсон. – Это мировой заговор! – дирижировал он. – Заговор против твоей куколки.       – Она не... – чуть не повелся Джонс на его уловку, но перевел тему. – Что было в кафе?       – В кафе... – протянул ответчик. – Она ела тортик, пила какао, сплошной криминал, – пожал он плечами.       Джонс собирался уходить, но его остановили слова.       – Хотя... постой! Это был чизкейк с малиной! – заговорщически прошептал Джеферсон.       – Идиот, – ответили ему.       – Не знаю, важно ли, но она чуть в обморок не свалилась, когда вставала. Куколка залетела?       Киллиан оставил последнюю реплику без внимания. Он вернулся в свою комнату, изредка наблюдая яркие вспышки в окнах напротив.

***

***       Эмма оказалась в кампусе в самый разгар вечеринки. Громкая музыка ударила по ушам, полумрак не давал разглядеть людей вокруг, которых было слишком много. Не секрет, что в выходные кампус не охранялся так, как в будни, и подобные сборища не были редкостью, но Эмма не была их сторонницей.       Она не сразу нашла лучшую подругу. Практически вырвав ее из объятий Дэвида и получив по дороге десяток поздравлений, Эмма улучила момент с ней наедине. Бланшар, широко улыбаясь и крепко обнимая подругу, привела ее в их комнату, где ее ждал подарок – паркер и коллекционное издание книг Терри Пратчетт. На кровати лежала также небольшая коробка, перевязанная бантом, от которой Маргарет была в особенном восторге. Открыв ее, Эмма обнаружила странноватый костюм.       – Посмотрим, кто теперь будет обзывать тебя! – с гордостью заявила Маргарет, пока Эмма разворачивала одежду.       В коробке были аккуратно сложены зауженные кожаные брюки, белая блузка с открытыми плечами, широкий пояс-корсет и повязка на голову.       – Меня повысили до Джека Воробья? – изогнув бровь, скептически отозвалась Эмма, глядя на все это "великолепие".       – Не наденешь – не узнаем.       Маргарет помогла ей застегнуть ремень сзади. Все это время Эмма сомневалась, стоит ли вообще выходить из комнаты, но была застигнута врасплох новостью, что через пять минут все приглашенные будут здесь. От боевого макияжа именинница наотрез отказалась, лишь слегка коснувшись губ блеском. Внешним видом она напоминала пиратку из сказок, но сказок, скорее, для взрослых. Поэтому друзей и знакомых она встретила не слишком радостно.       Вообще она не сразу обратила внимание, что стены коридора и близлежащих комнат были украшены в стиле кораблей – повсюду висели канаты и якоря, а шторы были вздернуты в виде парусов. Капитанский мостик, по всей видимости, находился в комнате Бланшар, потому что там стоял самый настоящий штурвал. Именно за ним Свон и принимала поздравления.       Ей нравилась та интонация, с которой ее сейчас называли капитаном Крюком, а в некоторые минуты у нее даже болели щеки от улыбок. Маргарет добилась, чего хотела: ее подруга пребывала в отличном настроении. Торт вынесли в традиционной темноте, и Эмма с первого раза задула все свечи, после чего была увлечена в танцы.       Девушка выпила не больше двух стаканчиков вина и Нила, появившегося посреди вечера, узнала сразу. Поразительно было, как он одним присутствием портил ей настроение. Предупредив Маргарет, Эмма спешно покинула здание, тем более что подышать свежим воздухом ей хотелось уже давно. Она даже не стала заходить в свою комнату за курткой, потому что не хотела попасться парню на глаза.       К ее удивлению, на улице было не холодно, что заставило ее пройтись до фонтана между корпусами. С любопытством она глянула в окна напротив, свет в которых уже не горел. Шумно выдохнув, она обхватила себя руками и пошла по каменистой дорожке. Мысленно она уверяла себя, что неприятностей больше не будет, что сегодняшний день – особенный, что завтра все изменится.       Покрутив кулон на шее, который не снимала никогда, Эмма решила рассмотреть его ближе. Подвеску в виде серебряной пластины с выгравированной геральдической лилией ей подарила мама и строго-настрого запретила ее снимать, рассказывая, что она защитит от всех бед. Если эта штука, думала Эмма, так уж защищала от бед, то что за буря должна была свалиться на нее, будь она без кулона. Усмехнувшись, девушка расстегнула замочек.       Внезапный ветер пробрал ее до костей. Сжав кулон в руках, она оглянулась, но вокруг было безлюдно. Верь она в магию или паранормальные явления, то давно убежала бы. Покачав головой и поправив волосы, она поднесла ладонь ближе, чтобы рассмотреть подвеску. С обратной стороны было написано одно слово на латыни, которое она не знала. Решив воспользоваться помощью, она достала из заднего кармана брюк свой телефон. Вероятно, в этот момент ее и обнаружили.       – Эмма, привет! А я тебя везде ищу! – еще доброжелательнее, чем обычно, проговорил Нил, подходя ближе. – С днем рождения!       – Спасибо, – сухо изрекла Эмма, покосив взгляд. Она не могла не заметить, как кулон поглотил внимание внезапного спутника.       – Почему ты одна?       – Вышла ненадолго, уже возвращаюсь, – сжав губы, ответила Эмма, убрав кулон в карман.       – Не торопись, – преградив ей путь, произнес Нил. – Может, прогуляемся? Мне нужно тебе кое-что сказать.       – Я... Может быть, потом? Уже поздно, – попыталась отговорить его Эмма, но он не дал ей пройти. Уткнувшись взглядом в землю, она думала, что ей привиделись маленькие завихрения частиц пыли под ногами, похожие на мини-торнадо. На это она и отвлеклась.       – Не буду скрывать – ты мне нравишься.       Выдохнув эти слова, он обвил ее лицо ладонями и впился в губы. Эмма, застигнутая врасплох, округлила глаза и ударила его в грудь кулаками. Но он не поддался. Тогда она предприняла удар коленом ниже пояса. Парень согнулся пополам, а Эмма почувствовала, как с ее губ стекает капелька крови: он укусил ее от неожиданности. Еще неожиданнее было появление невольного свидетеля.       – Ах, ты...       Не успел Нил выплюнуть эти слова и заставить девушку в ужасе пятиться, как был окликнут другим мужчиной.       – Мистер Кэссиди, добрый вечер! – ровным, но громким голосом отозвался Джонс.       Никогда еще она не была так рада его появлению, как сейчас. Коротко вздохнув, Эмма сдерживала порыв радости, нахлынувший на нее с появлением спасителя. На мгновение ей показалось, что все внутри взлетает, а она сама будто отрывается от земли. Однако кровь, окропившая блузку, заставила ее прижать пальцы к губам, напомнив, в каком положении она очутилась.       – Профессор, не поздновато для прогулок? – нагловато поприветствовал его Нил, сверкнув глазами.       – То же самое касается и студентов, я полагаю? – парировал мужчина.       Они были похожи на двух волков, что вот-вот вцепятся друг другу в глотки. Эмма не могла пошевелиться, ожидая исход.       – А Вы вовсе не из кампуса, – продолжал Джонс. – Почему бы Вам не покинуть территорию прямо сейчас?       Это не было вопросом. Это звучало, как указание. Закон. Воля вожака. Но вместо того чтобы поджать хвост и уйти, Нил разъярился еще больше.       – Или, например, Вам?!       Замахнувшись, он намеревался ударить Киллиана кулаком в грудь, но удар был не просто отражен – мужчина сжал руку парня в своей, не позволяя тому вырваться.       – Я могу закрыть на это глаза, если Вы больше не приблизитесь к девушке против ее воли, – на грани интеллигентности процедил Джонс, легко сжимая кулак противника.       – Ладно-ладно, отпускай! – взвыл Кэссиди, слыша, как хрустят кости пальцев.       Джонс видел красный огонек в его глазах, что только подтвердило его догадку – тот пришел за ведьмой. И теперь, когда ее сила открылась, он хочет заполучить ее себе. Селеста была действительно умна – заколдовать вещь, чтобы та защищала дочь от демонов, да еще и скрывала ее силы, было отличным ходом. Должна ли была Эмма раньше снять кулон, который так и излучал теперь магию, чтобы выпустить ее, или нет – оставалось загадкой.       Нил сбежал, и Киллиан перевел взгляд на Эмму. Она дрожала, стоя на месте и разглядывая пальцы в крови. Когда он позвал ее, то она не отреагировала. Тогда он протянул ей носовой платок. Эмма подняла на него глаза и молча приняла вещь. Невозможно было спокойно смотреть на ее внутренние страдания, которые она неумело прятала.       – Вы позволите? – спросил он, сняв пиджак и расправив его, чтобы накинуть ей на плечи. Честно говоря, он так торопился на зов магии, отдававший покалыванием в сердце, что сам не надел куртку.       – Не знаю, как Вас благодарить, профессор, – тихо проговорила Эмма, растворяясь в тепле.       – Просто прислушайтесь к моим советам и... не ходите одна ночью. Этого будет достаточно, – вздохнул он, взмахнув бровями.       Она улыбнулась самой милой улыбкой на свете. Казалось, неприятная ситуация осталась позади. Вот только его ладони все еще лежали на ее плечах, а сам он находился на расстоянии дыхания, утопая в ее глазах.       Это было, как чертово дежавю!       Опомнившись, он сделал пару шагов назад, почесав шею. Эмма, сглотнув, повернула голову, чтобы взглянуть на кампус.       – Вас проводить?       – Не хочу возвращаться, моя комната занята, – устало констатировала она, бросив взгляд на скамью. – Я подожду здесь.       С пробудившимися силами это было чревато самыми непредсказуемыми последствиями.       – Можете переночевать в гостевой комнате моего корпуса, – предложил Джонс, но на ее изумленный взгляд добавил. – Ничего такого, чем вы, подростки, привыкли заниматься, я не предполагаю.       – А чем, по-Вашему, мы привыкли заниматься? – Эмма усмехнулась, семеня за ним и цепляясь за воротник пиджака, чтобы удержать вещь на себе. – И, чтоб Вы знали, мне сегодня двадцать один, – гордо заявила она.       – Ага, поэтому Вы в костюме пирата? – Он бросил на нее беглый взгляд, но и этого хватило, чтобы ее щеки охватил жар.       – Это не моя идея, – насупилась Эмма. – И кстати... – Она осеклась, потому что не подумала, как он отреагирует на ее рассказ о капитане Крюке или о ветре, вьющемся вокруг нее. Скорее всего, примет за бред пьянчужки, а такое впечатление – это последнее, что она хотела оставить перед преподавателем истории.       – Что? – обернулся Джонс.       – Ничего.       До здания они дошли в тишине. Эмма сгорала от любопытства узнать, как выглядела преподавательская комната, особенно одного конкретного преподавателя, а Киллиан думал о том, правильно ли он поступает. С тем же сомнением внутри он открыл перед ней входную дверь. Внутри их вновь никто не встретил, поэтому Эмма насторожилась.       – Как же мы найдем свободную комнату? – заглядывая за пустую стойку, спросила она.       – Если честно, преподаватели – довольно воспитанный народ, нам не нужен консьерж, – сообщил Джонс, распахнув шкафчик у входа и выбрав один из ключей. – "Двадцать восемь" Вас устроит?       – А Ваша далеко? – вырвалось у Эммы. – То есть... Вы проводите? Никогда не разбиралась в нумерации, – сцепив руки в замок, она потупила взгляд, лишь бы не встречаться с ним глазами. К чему ей было знать, далеко ли его комната?       – Я буду недалеко, на случай, если... Вам что-то понадобится, – сказал он, пройдя вперед, эмоционально спрашивая себя, что ей может понадобиться от него ночью и зачем он это ляпнул. К счастью, она не могла видеть его лица.       Отперев дверь, он пропустил внутрь Эмму. Она осмотрелась, найдя окружение примерно таким, каким представляла. Для преподавателей была сохранена атмосфера старины. Комната была темной, с дубовой мебелью и увесистыми люстрами. Эмма искала глазами и свечи, но не обнаружила их, к своему удивлению. Ночником на прикроватной тумбе служила современная лампа. Отдельное внимание стоило уделить огромной кровати с несколькими перинами и белоснежным бельем.       – Я бы доплатила за такую красоту, – выдохнула Эмма, ступая аккуратно, словно в музее.       – К счастью или сожалению, для этого нужно быть преподавателем.       Джонс остался стоять в проеме, скрестив руки и наблюдая за тем, как девушка осматривает "покои". Казалось, она позабыла, зачем оказалась здесь, потому что улыбка не сходила с ее губ.       – Скажите, а Вы всегда хотели преподавать? – развернувшись к нему, вдруг спросила Эмма.       – Я... Наверное, в какой-то момент я понял, что моих знаний достаточно, чтобы поделиться с другими, – пожал плечами мужчина, удивившись вопросу.       – Их действительно много, – пробормотала девушка. – И Вас интересно слушать.       Она не предполагала, что вызвало в ней такую откровенность. Слыша только свое гулко стучащее сердце, она, не отрываясь, смотрела на Джонса, на щеках которого заиграл румянец.       – Вы, верно, устали, мисс Свон, – вывернул он, отвлекаясь от взаимного созерцания. – Может быть, хотите чая или воды?       – Я бы не отказалась от воды, – растерялась она от такой заботы.       – Я зайду позже, – кивнул Джонс, закрывая за собой дверь, которая немного скрипела.       Он ушел, оставив после себя едва различимый запах дорогого парфюма, смешавшийся со шлейфом виски. По всей видимости, он наслаждался тихим свободным вечером, пока кое-кто не нарушил его планы. Эмме стало еще более не по себе. Теперь вместо своих планов он разгребал чужие неудачи.

***

      Джонс, спешно расстегнув несколько верхних пуговиц на рубашке, буквально ворвался в свою комнату. Он понятия не имел, что с ним происходило, но не мог подавить в себе вселенский трепет по отношению к девчонке. И дело было вовсе не во внешности, пусть она и была похожа как две капли воды на его единственную возлюбленную.       Плеснув себе виски и залпом осушив стакан, Джонс запустил руки в волосы и прикрыл глаза в надежде остыть. Однако его одиночество продлилось недолго. Сидящий в кресле Джеферсон дал знать о себе, поднявшись и задав вопрос, ради которого прибыл сюда.       – Ты это почувствовал? – выдохнул он со всей серьезностью.       – Твою мать, Себ! Что ты здесь делаешь? – выплюнул Джонс, застигнутый врасплох, что бывает... почти никогда.       – Только не говори, что нет, потому что это было... Как будто целый ковен собрался у нас прямо под носом! – воодушевился Джеферсон. – А ты еще сомневался в ее силах! Это ведь та блондиночка?       – Нет, это я! – огрызнулся Киллиан, разведя руками.       – И что теперь? Отвезешь ее к Голду?       – Еще не решил, – соврал Джонс. – Она ничего не знает о магии, о нашем мире. С ней будет сложно.       – Как это произошло? Как открылись силы? – полюбопытствовал собеседник. – Ты был там?       – С чего ты взял, что я был там? – дернул бровью брюнет. – Я не знаю, что произошло, – снова ответил ложью он.       – Ты должен что-то сделать, пока не пришли другие, Кил, – напомнил Себастьян. – А они придут, ведь ее магию не почувствовал только ленивый.       Джонс знал это. Так же, как знал, что кто-то уже охотился на Эмму и даже подослал одного наемника. Но как вывалить на нее все эти новости, он понятия не имел. Слова никак не шли в голову.       Быть может, рассказать ей правду за стаканом воды?

***

      Эмма сидела на кровати неподвижно. Она все еще была в откровенном пиратском костюме и спать ей было совершенно не в чем. Пиджак она повесила на крючок возле входной двери, а пояс сняла, потратив на это все оставшиеся на сегодня силы. Выпустив полы рубашки, она слегка подергивала их, не зная, чем себя занять в ожидании профессора и изредка поглядывая в сторону расположенной в углу комнаты ванны на медных ножках.       Она понятия не имела, где ее телефон, и не знала, сколько пропущенных звонков на него поступило за время ее отсутствия. Как и не знала, сколько точно она уже отсутствовала, но ей казалось, что целую вечность. Возможно, и мистер Джонс не думал возвращаться, забыв о ее маленькой просьбе.       Подождав еще немного, Эмма решилась набрать ванну. Процедура представлялась ей сценой из мелодрамы, в которой главная героиня, нежась в мыльной воде, думала о своей жизни, сдувая пену с ладоней. Усмехнувшись, девушка принялась расстегивать блузку, усеянную мелкими неподдающимися пуговицами-заклепками. Чертыхаясь, Эмма достигла половины пути и уже хотела стянуть блузку через голову, как в дверь постучали. Застыв в немыслимой позе, она прислушалась.       Стук повторился.       Она судорожно принялась возвращать пуговицы в петли через одну, затем через две, когда в коридоре раздался голос.       – Все в порядке? Эмма? – Казалось, Джонс был обеспокоен.       – В полном! – выпалила Эмма, багровея от усилий.       Затем она замерла. Одновременно с мужчиной за дверью. Он назвал ее по имени, и они оба поняли это.       – Я... могу оставить стакан здесь, мисс Свон, – ретировался Джонс, морщась от своей оплошности.       – Уже открываю, – оповестила девушка, зажав в ладони кулон, выпавший из кармана, когда она спешно заправляла блузку обратно в брюки.       Несколько прядей длинных волос небрежно выбились, наполовину застегнутая блузка была почти не заправлена и открывала плечи еще больше, румянец не сходил с лица, взгляд сверлил дверь – такой предстала Эмма перед профессором, который в своем смущении выглядел ничуть не лучше. Она приняла воду из его рук, мысленно моля себя не выронить его тут же. Мужчина перевел взгляд на кулон и подумал, что лучшего момента предостеречь ее не представится.       – Красивая вещица, – бросил он как можно ровнее. – Такие подвески издавна приносили удачу своим хозяевам.       Эмма рефлекторно раскрыла ладонь, показывая кулон и одновременно рассматривая его.       – Мне его мама подарила, – покрутив кулон, сказала она.       – Тогда лучше не снимать его, – предложил он, чувствуя сильную защитную магию.       – Вы не знаете... – Она сомневалась, стоит ли спрашивать, но все-таки решилась, – как с латинского переводится ventus?       – Ветер.       – Ветер... – повторила она тихо. Почему-то она вспомнила, как поднялся сильный ветер, когда кулон был снят.       Теперь Джонс знал ее стихию. Он догадывался, что она может скрывать большие силы, но чтобы самую мощную стихию...       – Дайте знать, если... если Вам что-то будет нужно или... – Он почесал за ухом, как делал это обычно, когда не мог подобрать слов или смущался.       – Мистер Джонс, спасибо Вам! – перебила Эмма. – Если бы не Вы, то...       – Вы бы отлично постояли за себя, не сомневайтесь, – подбодрил он. – Я же знаю, на что Вы способны.       Он не врал, когда говорил это. Она занималась борьбой и уже успела дать отпор, когда Джонс застал их с Кэссиди. Неизвестно, могла ли вырваться ее магия, не приди Джонс вовремя, но, к счастью, этого не случилось, и у него еще осталось время, чтобы подготовиться к важному разговору с Эммой, которая, улыбаясь, возвращала кулон на место.       – Да, мисс Свон, – вспомнил он перед уходом, – с днем рождения! – Он передал ей телефон, который она выронила по пути сюда, и был награжден ее благодарным взглядом.       Приняв ванну, она засыпала с улыбкой, раз за разом вспоминая эти слова.