Ведьмин ветер

      В голове все стучало, а тело ныло, как после многочасовой силовой тренировки. Глаза не открывались, словно не желая выполнять команды мозга. В нос бил запах сырости и застоявшегося воздуха. Вокруг было темно, это ощущалось столь же явно, как и острая боль в левом предплечье.       Свон пошевелила другой рукой: что ж, по крайней мере, она не была прикована к кровати. Если жесткий матрас, на котором она лежала, мог удостоиться такого звания. Мысли постепенно превращались из запутанного роя в целенаправленный поток. Она вспоминала последние события, собирая их по крупинкам. Кампус. Прощание. Дорога. Разговор. Удар. А дальше провал. Вяжущий и путающий мысли провал.       По мере возвращения в реальность становилось все холоднее. Девушка сделала вывод, что находилась ни где иначе, как в подвале. Кое-как разлепив веки, она подтвердила свои догадки. Свон была совершенно одна посреди темной, грязной и заросшей паутиной комнаты. Сглотнув от ужаса, вмиг сковавшего тело, она приподнялась на руках, тут же осев на левый бок и промычав от боли: по руке струилась кровь, а из раны торчал кусок стекла. Те, кто похитил ее (а иначе и быть не могло), даже не позаботились осмотреть, оставив, возможно, умирать здесь от потери крови.       Сценарий рисовался самый неблагоприятный.       Вытащив осколок и наспех перевязав руку куском ткани, оторванным от майки, Эмма шумно выдохнула и осмотрелась. Окон в "темнице" не было. Дверь явно была заперта, но попробовать толкнуть ее стоило, что девушка и сделала, как только с трудом поднялась на ноги. Ее шатало, но она убедилась, что находилась здесь взаперти.       Она чувствовала, что в ее исчезновении с места аварии была замешана магия. И её собственная магия была тому причиной. Случилось то, от чего ее хотел уберечь Киллиан. Подумав о нем, Эмма обыскала карманы, но телефона в них ожидаемо не оказалось. Она провела пальцами по перевязанной ладони: Джонс так заботливо перевязал ее, Эмма даже не ощущала боли на месте раны. Сняв повязку, она удивилась не меньше, потому что от пореза не осталось и следа.       Только сейчас она обратила внимание на тонкий браслет-нить на здоровой руке. Это был не ее браслет. Однако снять его не получилось ни с одной попытки. Напротив, он будто бы все больше впивался в кожу. Нахмурившись, Свон попробовала сосредоточиться на открывании двери с помощью своей магической силы.       Ничего не вышло.       Узница не опускала руки. Она пробовала снова и снова, пока не осела на пол от бессилия. Жутко хотелось есть, а горло пересохло от жажды. Если ее хотели убить таким страшным способом, то это могло произойти очень скоро. Надежда на спасение угасала с каждым отчаянным криком девушки.       Обняв руками колени, Эмма сидела в углу комнаты и всхлипывала, когда за дверью послышались шаркающие шаги. Она приподняла голову и хриплым голосом произнесла слова о помощи. Но дверь отворилась не поэтому. В проеме показалась мрачная сгорбленная фигура в плаще. Свон не сразу разобрала, что это был мужчина средних лет, а только когда он заговорил.       – Поднимайся! Хозяин хочет тебя видеть! – гаркнул он, невозмутимо возвышаясь над ней.       – Где я? Зачем я вам? – не пытаясь остановить поток слез, спросила Эмма.       Проигнорировав ее вопросы, мужчина бесцеремонно поднял девушку, схватив за локоть, и потащил к выходу.       – Стойте! Отпустите меня! – тщетно вырывалась Свон, но таким образом заполучив на руке синяк от крепкой хватки.       – Лучше тебе помалкивать, если не хочешь неприятностей! – пробурчал "тюремщик", не отпуская ее.       Эмма еле волочила ноги, идя молча по темным коридорам. Она могла только подозревать о том, где находилась, но ни одна догадка ей не нравилась. Еще один вопрос терзал ее. Выжил ли Джеферсон? Ведь он невольно был ее компаньоном и мог поплатиться за это!       – Куда Вы меня ведете? Где мой спутник? – выкрикнула она.       – Твоему спутнику такие апартаменты не достались, – слишком гадко парировал тюремщик, отчего Эмма испугалась еще больше.       Себастьяна могли вообще убить! Зачем же ее оставили в живых? Она ожидала услышать ответ, когда миновала зловонные коридоры и увидела кованую дверь впереди. Поджилки тряслись, а сердце норовило то остановиться, то выпрыгнуть из грудной клетки. В горле пересохло, пусть до этого ей казалось, что она уже умирала от жажды. В ушах стучала головная боль, а рану на руке все еще сильно жгло. Может быть, она и была сильной ведьмой, но точно таковой не выглядела. Да и куда делись ее силы? Она, как могла, направляла все мысли за пределы темницы, взмахивала руками, думала о Киллиане, злилась, но ничего не помогало – силы будто исчезли. И это в тот момент, когда они нужны были ей больше всего!       – Стой здесь! – обратился мужчина к Эмме, открывая небольшое оконце в двери.       За нею стоял еще один охранник, или кто бы то ни был. Увидев товарища, он звякнул связкой ключей и открыл замок. Следующий коридор кардинально отличался от предыдущего. Ступенек не было, но двое явно продвигались все выше. На стенах висели факелы, и можно было рассмотреть каждый кирпичик. Воздух был намного чище и теплее. Но боевого духа это не добавляло.       Свон разглядывала картины на стенах третьего коридора-лестницы. На них были запечатлены рыцари, замки, сражения, крестьяне, лошади, оружие тех времен. На секунду могло показаться, что они шли по музею. Но лишь на ту секунду, когда мужская хватка ослабевала. Девушке казалось, что шли они целую вечность. Наконец перед ними отворилась последняя дверь. Дальше мужчина не пошел, а лишь толкнул Эмму вперед. Ее пробила дрожь.       Она находилась в большом просторном зале. Здесь бы немного прохладно, и Свон поежилась. Каменные стены перетекали в сводчатый потолок, увешанный массивными люстрами со свечами. Шторы цвета крови полностью закрывали окна, отчего атмосфера была накаленной, если не сказать жуткой. Эмма неспешно направлялась вперед по черному ковру, ведущему к трону. Хозяин замка был явно высокого мнения о себе. Она почувствовала себя героиней плохого ужастика.       Подойдя ближе, девушка рассмотрела Его. Восседающий на металлическом троне мужчина выглядел лет на шестьдесят, но складывалось ощущение, что ему было не менее пяти веков. Его тонкие полуседые волосы почти достигали плеч. Взгляд черных глаз пронизывал до костей. Орлиный нос придавал еще больше зловещей таинственности. Полоска губ не двигалась, пока Свон не оказалась на расстоянии не меньше десяти ярдов.       – Прошу прощения, моя дорогая, за причиненные неудобства. Этого можно было избежать, будь Его Величество посговорчивей, – сказал старик, с явной насмешкой упомянув титул, так что Свон догадалась, о ком шла речь.       – Зачем я нужна Вам? – смелее спросила она.       – Веришь ли, я ждал почти триста лет, чтобы увидеть тебя, дитя мое. – Это не было похоже на речь отчаявшегося отца. Скорее, наоборот. – И ты не в том положении, чтобы задавать вопросы.       – Это все из-за Эвелин?       – Так ты знаешь? Не думал, что у него хватит смелости! – злостно рассмеялся старик, мерзко похлопав в ладоши и переплетя длинные морщинистые пальцы. – Хоть и хватило ума явиться сюда ни с чем... – вслух рассуждал он.       – Что? – опешила Эмма. – Киллиан здесь?       От его слов стало не по себе. Если она, ни в чем не повинная, была похищена и заточена в грязную камеру, то что же сделали с Киллианом?       – Опять вопрос, – промычал старик, покачав опущенной головой. – У меня к тебе предложение. – Он сузил глаза. – Ты окажешь мне небольшую услугу и будешь свободна.       Но мыслями ее уже завладел другой человек.       – Что ты сделал с Киллианом? – потребовала ответить Эмма.       – Так тебе не безразличен Охотник? – холодно рассмеялся мучитель, наклонив голову. – Какая ирония... Какая трагедия... Получил свою плату и исчез, – развел руками он.       – Я не верю те...       – Довольно! – взревел старик, встав с места. Его голос громким эхом разнесся по пустому залу, и Эмма едва не закрыла уши. – Здесь говорю, когда хочу, только я! А ты, ведьма, слушаешься Верховного!       Ведьму было не остановить: ей было нечего терять. Оставалось торговаться хотя бы за одну жизнь.       – Я нужна тебе, – дерзко высказалась она, сделав шаг навстречу ему. – Нужна для заклятия. И нужна по доброй воле, – догадалась девушка. – Поэтому ты выслушаешь меня!       Пусть для кого-то этот дряхлый колдун и был Верховным, но только не для нее. И он выполнит ее условие, если хочет получить свою услугу.       Если хочет убить ее.       – Давай опустим твои пламенные речи про справедливость и другие сопли и перейдем к главному, дорогуша? – сел обратно старик, блеснув золотым зубом в противной ухмылке. – Тебе нужен Джонс? Ты его получишь. Но затем... Затем выполнишь мою маленькую просьбу.       – Ты отпустишь Киллиана? – прямо спросила Свон, чтобы исключить игру слов.       – Я отпущу его, – после некоторой паузы ответил колдун.       – Я должна убедиться, что он жив.       Хоть одним глазком взглянуть на него.       В последний раз.       – Не думаю, что это хорошая идея, дорогуша.       Его обращение выводило из себя, но Эмма держалась. В конце концов, она ведь была могущественной ведьмой, по словам Джонса. Только где все это могущество, когда оно так нужно? Может быть, здесь как-то блокируют силы? Силы всех, кроме этого Верховного.       Киллиан точно в беде. Иначе старик не был бы так уверен в себе. Или он блефовал?       – А я думаю, что идея блестящая, – скрестила руки на груди Свон, не сводя глаз с оппонента.       Сузив глаза так, что он стал похож на крокодила, старик щелкнул пальцами. В ту же секунду в двери показался щуплый парень, готовый, как показалось Свон, исполнить любую просьбу хозяина.       – Привести Охотника, – скомандовал Верховный.       Юноша закрыл за собой дверь.       – Можно вопрос? – осмелела Свон. – Кто я в вашей градации? К какой ветви отношусь?       – Я начинаю сомневаться, что в тебе есть магия, дитя, – вздохнул старик, закатив глаза. – Ты ничего не знаешь о нашем мире. И это при таких родителях...       Он многозначительно замолчал.       – Они... Они ничего не... Они погибли много лет назад, – начала запинаться Эмма от обрушившейся правды. – Откуда ты...       – Господин, он здесь! – донесся голос из-за двери.       Свон затаила дыхание, обернувшись. Сейчас зайдет Джонс, и силы вернутся к ней. Такое уже было. Она уверена, что ранее все получилось благодаря ему. Они вместе победят Верховного и сбегут.       Надежда рухнула, как только их глаза встретились. Если Свон была разбита и бледна из-за аварии, заточения и отсутствия пищи, то Киллиан выглядел... на волосок от смерти! Его лицо и шея были в крови и синяках, порванная футболка открывала длинные порезы на груди, руки были скованы за спиной. Он едва держал голову. Рассмотрев в девушке, стоящей напротив Верховного, Эмму, Джонс дернулся и звякнул цепью.       – Я же говорил, что идея не лучшая, – театрально пожал плечами старик, как только дверь захлопнулась.       – Отпусти ее, Голд! – хрипло прорычал Джонс.       – Не в твоем положении указывать мне, что делать! – рявкнул колдун.       – Киллиан, я...       Мир Эммы рушился на кусочки. Непрошенные слезы застыли в зеленых глазах. Кулаки непроизвольно сжимались от ярости. Еще пару месяцев назад она была обычной студенткой, неуклюжей девушкой с прозвищем Капитан Крюк, а сейчас находится в дурацком темном замке, стоит перед напыщенным и жестоким колдуном, который истязает ее любимого профессора. Да что там... Если признаться самой себе, то последнее слово можно вовсе опустить...       Нет. Она никогда не позволяла так обращаться с близкими ей людьми. Эмма сможет защитить и его, и себя. Нужно только найти способ. Маленькую лазейку. Она что-то упускает. Все это время магия была в ней и вдруг исчезла? Быть такого не может. Она все еще ведьма.       Что не так?       Думай, Эмма!       Тебе мешает браслет на запястье? Сними его! Не получается? А вот и лазейка! Откуда он вообще взялся? Не он ли сдерживает ее силы? Как же от него избавиться? Кажется, Джонс заметил ее тщетные манипуляции. Нет, Эмма точно заметила огонек в его синих глазах. Они смотрели точно на ее кулон.       Ventus.       Ветер.       Как только она сняла кулон в прошлый раз, ее сила пробудилась. Но ведь вещица защищала ее! Или от нее?! Зеленые глаза округлились. Неужели ее силы стоило так бояться, что необходимо было скрыть, запереть, запечатать под кулоном?       – Ну что? Попрощаетесь и начнем? – прервал поток бурных мыслей старик.       – Ты не посмеешь! – Теперь казалось, что Киллиан больше отвлекал его, заговаривал зубы, нежели молил о спасении ведьмы.       – Оглянись вокруг, мой мальчик! – громко крикнул колдун. – У нее нет выбора!       – Ошибаешься, – произнесла Свон, рука которой потянулась к цепочке на шее, – выбор есть всегда.       Сорвав цепочку, она сжала ее в ладонях с такой силой, что та раскрошилась на мелкие мерцающие пылинки. Магия вновь возвращалась к Свон, и ничто не могло остановить ее теперь. Посмотрев на тонкий браслет, она с легкостью расправилась и с ним.       Колдун не поверил своим глазам. Он сделал шаг назад, нахмурив брови и опешив. Взывая к накопившейся злости, Свон вновь сжала кулаки и шумно выдохнула. Вокруг нее начинался настоящий шторм. Ветер поднимал белокурые распущенные волосы. Она собирала свою силу воедино и доверилась ей. Краем глаза она видела довольную ухмылку Джонса. Она прикрыла глаза лишь на секунду, представив его свободные руки, и тотчас оковы с грохотом слетели на пол.       – Эвелин, я взываю к тебе, дочь моя! – пробормотал Голд, пятясь от нее в испуге.       – Нет никакой Эвелин! – ответила ему девушка. – Есть только Эмма! Эмма Свон!       От ее крика затрещали и посыпались осколками стекла за черными шторами, которые сорвались на пол. Ветер в зале завывал все сильнее. Эмма вскинула руки – Голда отбросило назад. Она уверенно направилась к старику.       – Думаешь, я ничего не знаю о своей силе? Она внутри меня, и ее много. Доказать? – спрашивала Свон, приближаясь.       – Эвелин, я знаю, ты здесь. Явись! – повторял колдун, не вставая с пола.       – Ты мне надоел! – громко парировала Эмма, выставив ладони перед собой и зная, что сделает в следующую секунду.       Но Джонс не дал ей оступиться, схватив за локоть и развернув к себе.       – Эмма, ты не хочешь этого! Тебе достаточно забрать его силы, но не убивать! – сказал он, найдя в ее глазах понимание.       – Забрать силы?       – Ты Хранитель. Ты сможешь!       – Бред! Не неси чушь! Она Сосуд, да и только! – сузил глаза Голд, слушая их.       – Я тоже так думал. Недолго, – перешел на шепот Джонс.       Глядя на него, Эмма была преисполнена уверенности. Она бросила взгляд, полный презрения, на старика и вытянула ладонь. Не сводя с него глаз, она ощущала, как выкачивает из него магию. При этом сама становилась сильнее, чувствуя, как незримая энергия растекается по венам.       Голд не мог сопротивляться. Он словно застыл в неестественной позе. Несколько секунд хватило для того, чтобы ведьмины чары подействовали на него.       Через мгновение колдун растворился.       Обессилев, Свон осела на колени. Джонс уже был достаточно близко, чтобы помочь ей встать. Он дотронулся до нее: сначала осторожно, затем, поняв, что это теперь безопасно, поднял ее за плечи, внимательно осматривая.       Они оба были изрядно потрепаны: раны, недосып, голод оставили свой отпечаток на их телах. Но, начиная тонуть в глазах своего спасителя, Эмма забывала обо всем. В это мгновение она понимала, что отдала бы и свою жизнь, лишь бы только увидеть его еще раз.       Киллиан молчал. Его пальцы невесомо скользили с ее плеч по шее, остановившись за ушами. Казалось, весь мир замер вместе с Эммой. Прошло всего несколько секунд, которые были мучительной вечностью на приоткрывшихся губах.       – Эмма, я... – не громче шепота произнес Джонс.       Эмма опередила его. Подавшись вперед, она приподнялась на носочках и, прикрыв глаза, прильнула к его губам. Чувствуя чуть солоноватый привкус крови, она ощутила небывалый прилив сил. Сотни электрических разрядов пробежали по телу, отдавая приятным покалыванием на кончиках пальцев, которые она запустила в черные волосы. Она забирала его тепло, отдавая свое без остатка.       Снова и снова ударяясь губами, они праздновали победу. Победу светлых сил над темными. Победу чувств над предрассудками. Победу сердца над разумом. Ее сердце норовило выпрыгнуть из груди. Его ладони обжигали кожу, словно языки пламени. Они появились друг у друга, а остальное стало неважно.       – Я думала, что... больше не увижу тебя, – пробормотала Эмма, задыхаясь в нежности.       – Я так... боялся опоздать, – вторил ей Киллиан, забирая ее губы в мягкий плен своих.       Их взгляды говорили все за них. Прижавшись к любимому, Эмма чувствовала себя в полной безопасности.       – Как мы будем выбираться? – спросила она, вернувшись в "реальность".       – Здесь тихо. Подозрительно тихо, – ответил Киллиан, нахмурив брови и оглядевшись. – А ведь я видел с десяток людей, пока был здесь. Идем!       Взяв ее за руку, Джонс повел ведьму к выходу, но все оказалось куда сложнее, чем они представляли.       – Надеюсь, вам понравился спектакль, дорогие?! – донеслось до них, как только двери отворились.       Они увидели Верховного. Живого и невредимого.       – Не мог же я появиться сам перед такой ведьмой, как ты, Эмма! – произнес он, идя на них.       – Встань за мной, Свон! – скомандовал Джонс, заслоняя ее собой. – Ты убил Артура, – обратился он к Голду. – Это была его способность, мерзавец!       – Ты меня недооцениваешь, – брезгливо пожал плечами старик. – И это за столько лет знакомства.       Голд покачал опущенной головой, жутко ухмыляясь. Затем он окинул парочку серьезным взглядом. Спустя мгновение и один взмах рукой Джонс отлетел к стене, ударившись об нее головой и потеряв сознание. Эмма вскрикнула и застыла от ужаса.       – Тебе нужна я! Оставь его! – обратилась она к колдуну.       – Моя дорогая, не время для сделок! – заключил Голд, подойдя к Эмме. – И для разговоров тоже! Начнем?