Ведьмин ветер

      Эмма вздрогнула и распахнула глаза. Она не понимала, где заканчивалась реальность и начинался сон, потому что ее окружали все те же темные стены огромного зала. Однако через секунду все прояснилось: Джонс сидел рядом и, судя по всему, тряс ее за плечи. Отстранившись, он рвано выдохнул. Его взгляд был наполнен беспокойством — похоже, это было главным чувством по отношению к Эмме.       — Ты в порядке, Эмма? — произнес он, осматривая ее с головы до ног, хотя сам выглядел не лучше.       — Я… — В висках стучало, и она чувствовала себя дико уставшей, не понимая, почему. — Что произошло? Где Голд? — огляделась Свон.       — Его больше нет, — одними уголками губ улыбнулся Джонс. — Ты забрала его силы, а без них он просто исчез.       — То есть… я отключилась сразу после этого? И мы не…       Она сглотнула, опустив взгляд на его губы. Ничего не было? Она поцеловала его в забвении? Хватит ли ей смелости сделать это наяву?       — И он не применил проекцию? — предваряя вопрос Джонса о том, чего же они не сделали, проговорила Свон.       — Ты до сих пор не веришь в собственные силы, не так ли? — с легкой ухмылкой ответил мужчина. — Если бы он мог применить проекцию, мы бы не сидели сейчас здесь, — дернул он бровями.       Нужно было проверить, реальность это или сон. Нужно было испытать себя. Нужно было еще раз почувствовать вкус его губ. Что если Голд все-таки победил, и она, например, заперта навечно в этом замке? А вместо нее по миру расхаживает та самая Эвелин!       Не раздумывая больше ни секунды, Эмма потянулась к Киллиану. Сократив расстояние между ними до минимального, она коснулась ладонью его шеи, приближаясь к заветной цели. Однако, уловив его удивленный взгляд, она обернулась на дверь, в которую уже ломились. Киллиан сделал то же самое, в то время как Эмма одернула руку и попыталась встать, сгорая от неловкости.       Ее чувства не взаимны. Какая же она дура!       — Нужно уходить, моя магия не задержит их надолго, — переглянувшись с ней, Джонс встал первым, выискивая пути отхода.       — Что насчет окон? — опомнившись, предложила Свон.       Как же выкинуть его из головы?       — Что насчет твоей магии, Свон? — окрыляюще задал вопрос Джонс, заметив ее странную реакцию. — Тебе под силу сдержать их!       Он почти не отводил взгляда от двери. Эмма почти не отводила взгляда от него.       — Но я не знаю, как! — крикнула она под звон падающего замка.       — Кажется… я знаю!       Не дожидаясь открытия двери, Киллиан развернулся к Эмме и резко притянул ее к себе за талию. Не теряя времени, он захватил ее губы в горячий плен своих. Утопая в его объятиях, она чувствовала себя самой счастливой во Вселенной. Нежный, будоражащий, пламенный — Эмма испытала весь спектр искрящих ощущений реального поцелуя. Магия бурлила внутри огненными волнами. Или это крепкие руки обвивали спину так, что кожа под ними закипала? Разбираться времени не было. Оторвавшись на секунду, Джонс скомандовал громким голосом, а затем снова жадно впился в мягкие губы.       — Давай!       Взмахнув рукой, Свон, едва приоткрыв глаза, отбросила ворвавшихся колдунов к дальней стене. Переглянувшись с Джонсом, она не смогла сдержать широкой улыбки, которая олицетворяла радость от всплеска сил и взаимности чувств.       — Идем!       Они спешно выходили в открытые двери, держась за руки. Один за другим появляющиеся перед ними колдуны рассыпались по полу, теряя сознание от их разбушевавшихся сил. Киллиан ощущал магию Эммы через прикосновение, потому что она хотела этого. Незримые волшебные нити связывали их, распутывая клубок из недомолвок и предубеждений.       — Вместе!       Он направлял ее. Как и все время до этого. Джонс был рядом, что бы ни случалось. И в эту самую минуту они, одновременно вытянув руки, источали одну магию на двоих, которая отбрасывала врагов, как щепки.       Казалось, это продолжалось вечность. Минуя коридор за коридором, двое вырвались в последний зал. Там, за стеной, их ожидала свобода. Но у самой двери стоял Нил. В его остекленевших глазах застыли слезы и злость. Не трудно было догадаться, что он пришел мстить. Джонс же мгновенно встал перед ведьмой, закрывая ее собой.       — Думаешь, что можешь вот так просто убить отца и сбежать, чертова ведьма? — процедил Нил, сжимая искрящиеся кулаки.       — Это не я его похитила, Нил, — напомнила ему Эмма из-за спины защитника.       — Если не хочешь неприятностей, отойди, — грозно скомандовал Джонс, изогнув брови.       — А то что? Опять отправишь меня в портал? Проходили — знаем! — едко сгримасничал парень, медленно поднимая руки.       — Не делай глупостей, — помотал головой Киллиан. — Я. Убью. За нее.       Если до этого у Эммы в животе порхали бабочки, то после его слов внутри забились колибри.       — Потому что она выглядит в точности, как моя сестра? — наклонил голову Нил, вперив в оппонентов надменный взгляд.       — Что? Ты говоришь про Эве…       — Да, Эмма, я говорю про Эвелин Голд. Тебя не обязательно было посвящать в планы. Мы просто хотели вернуть ее, а Киллиан любезно согласился предоставить тебя, — произнес колдун.       — Это неправда! — воскликнула Эмма, и за ее спиной вспыхнул факел.       — Скажи ей, ты ведь никогда не лжешь, Охотник! — обратился Нил к Джонсу. — Это будет последним ингредиентом.       Почему горькая правда всегда всплывает в самый неподходящий момент?       — Не будет, кретин! — протаранив стену позади него, Джеферсон на полной скорости сбил Нила с ног.       Джонс и Свон ошарашенно отпрянули назад, но быстро узнали водителя и не скрывали восторга.       — Себастьян! Ты жив! — воскликнула Эмма, подбежав к нему, как только тот выбрался из машины к ним.       — Я Щит, забыла? — бодро подмигнул Джеферсон. — Вы как?       — Нужно уходить, — оглядываясь на лежащего без сознания Нила, произнес Джонс.       — Здорово тебя успели отделать, друг, — оценив его состояние, высказался Себастьян и помог сесть на пассажирское сиденье.       — Ерунда, бывало хуже.       Эмма сидела сзади и иногда ловила на себе взгляд Джонса через боковое зеркало. Ее знобило — то ли от холода, то ли от пережитого. Она смирилась с тем, что была ведьмой, но то, что была двойником какой-то другой, незнакомой ведьмы, не укладывалось в голове. И то, что так долго ей врали про ее предназначение, отстраняло Эмму от…       Охотника.       Киллиан должен был поймать ее и доставить к Голду. Вместо этого помог ей уничтожить его (зачем?), поцеловал (для дела?) и сидел впереди, не говоря ни слова. А вопросов к нему было хоть отбавляй! Но начать следовало с простого.       — Куда мы едем? — не выдержала Свон, обхватив себя за плечи.       — Туда, куда и планировали, — ответил Джеферсон.       — И что мы будем делать? Я могу вернуться к учебе?       — Очевидно, не можешь, — вновь вставил Себастьян, — нужно придумать, как снять заклятие.       — Что? — опешила Эмма. — Какое заклятие? Киллиан?       — Вы уже перешли на «ты»?! — посмотрел на обоих Джеферсон, остановив взгляд на друге, который играл желваками, очевидно, крепко задумавшись над чем-то.       — Они сделали все для этого, — запустил он руку в волосы, проигнорировав вопрос Себастьяна. — Какой же я идиот!       Свон вздрогнула от того, как он ударил кулаком по бардачку. Очевидно, он упустил что-то важное. Но что именно?       — Если вы мне не расскажете все прямо сейчас, я использую магию! — взорвалась Эмма.       — Не используешь, — впервые заговорил с ней Киллиан, не оборачиваясь и переглянувшись с другом.       — Это еще почему? — наклонилась она вперед.       — Я… забрал ее. Временно, — отведя взгляд, Джонс почесал за ухом.       — Ого! — воскликнул Джеферсон. — А вы, ребята, далеко зашли, пока меня не было! — присвистнул он.       — Что значит «забрал»? Как?       Джонс повернулся к ней и сжал губы в извиняющейся и все поясняющей гримасе.       — Когда мы… Ты забрал мою магию, когда мы… — бормотала Эмма, глядя ему в глаза.       — Да, но…       — То есть все было…       — Все было по-настоящему. Только давай обсудим это наедине, — косясь на Джеферсона, который знал про единственный способ забрать магию ведьмы, произнес Джонс, наблюдая, как Свон воспряла духом после его слов.       — Я могу заткнуть ушки, — предложил Себастьян.       — Рули уже! — одернул его Киллиан, усмехнувшись и откинувшись на сиденье.       — Он так восстанавливается, не обращай внимания, — ответил на немой вопрос Эммы водитель.       Дорога заняла несколько часов. Они останавливались лишь раз, чтобы поесть. Эмма дремала, укутавшись в теплую рубашку Киллиана. Ей снилось пышное торжество, напоминающее свадебную церемонию. Что показалось странным, так это то, что невестой была не она, а другая девушка. Эмма наблюдала за всем как будто со стороны. А затем, едва принцесса в белоснежном платье переступила порог зала, Эмма использовала свою магию и… убила жениха.       Автомобиль затормозил. Распахнув глаза, Эмма видела только белое пятно полной Луны на пустом черном небе. Выйдя из машины вслед за остальными, девушка не сразу сообразила, где они и сколько она проспала.       Перед ними предстал большой двухэтажный дом с панорамными окнами. Он был единственным на лесной опушке. Джонс взмахом руки зажег фонари на террасе и тусклый свет в доме, почувствовав на себе укоризненный взгляд ведьмы, лишившейся магии.       Себастьян разжег камин, пока Эмма приводила себя в порядок в ванной. Приняв душ, она расчесала волосы, то и дело шипя от жгучей боли в запястьях из-за тугих веревок в плену у Голда. Одежду, испачканную в крови, Свон бросила в стиральную машину и надела махровый халат — быть может, Джонс наколдует ей что-нибудь, раз уж забрал ее магию и умеет ею пользоваться.       Выйдя из ванной, Эмма наблюдала нарастающий спор Охотника и Щита: по всей видимости, за стаканом виски они обсуждали план дальнейших действий. Оба застыли, как только увидели ее. Джонс уже не выглядел таким побитым, как до этого: он успел восстановиться, но ссадины на его коже так же напоминали о случившемся, как и у Эммы.       — Если не посвятите меня, я просто уйду, — твердо сказала девушка, подойдя к ним и устроившись в кресле напротив. — И можно мне тоже… — неуверенно указала она на напиток в их руках.       — Сварю тебе кофе, — поднялся с дивана Джонс.       Сузив глаза, она негодующе посмотрела ему вслед. Он считал ее ребенком? Серьезно? Кофе вместо виски? И это после всего, что было? А что, собственно, было? Поцелуй, забирающий магию? Кто-то здесь явно размечтался о чем-то большем…       — Держи, пока мама не видит, — подмигнув ей, Джеферсон передал стакан, на четверть наполненный алкоголем.       Усмехнувшись, Эмма залпом выпила виски и зашлась кашлем. До этого она пила лишь коктейли с крепкими напитками, поэтому не была готова к обжигающим горло последствиям. Джонс весьма вовремя вернулся с чашкой ароматного кофе и, наградив друга укоризненным взором, предложил кофе Эмме. Девушка благодарно приняла чашку.       — Тебе нужно перевязать руки, — заметил Киллиан, когда рукава халата на вытянутых руках опустились.       — Их не вылечить с помощью магии? — поинтересовалась Эмма.       — У любой магии есть цена, нельзя просто так пользоваться ею, — вставил Себастьян, подливая себе виски.       — В таком случае… Где здесь бинт? — поджала губы Эмма, и Джонс только тогда заметил, что все еще касается ее запястья.       — Я принесу, — отстранился он.       — Что-то с ним не так, — поделилась Эмма, едва Джонс скрылся на лестнице.       — А ты думаешь легко осознать, что втрескался в ведьму, будучи Охотником? Да еще и взаимно! — непринужденно высказался Джеферсон, осушив стакан и поставив его на столик.       — Что? — краснея, округлила глаза Свон, чуть не подавившись кофе и тоже оставив свою чашку. — Я не… Он меня…       — Видишь ли, магией могут обмениваться только влюбленные, тут нового ничего не придумаешь, — пожал он плечами, будто говорил о чем-то обыденном. Алкоголь явно развязал ему язык.       — То есть…       — Ага, — понимающе закивал Себастьян, расплываясь в улыбке. — Могу переночевать в машине, если хотите «поговорить» об этом.       Свон ничего не ответила, и Джонс спускался вниз в полной тишине. Он чувствовал себя неловко, еще и эти двое старательно отводили взгляд. Джонс подошел к Эмме и присел возле нее на одно колено, чтобы осмотреть руки. Он принес какую-то мазь и бинты.       — Прошу прощения, Эмма, что тебе пришлось это пережить, — произнес он, аккуратно касаясь ее запястья и нанося мазь, не поднимая глаз.       — Если бы на этом все закончилось… — вздохнула она, чувствуя, как тело становится невесомым от нежных прикосновений.       — Мы найдем выход, — постарался убедить Джонс, перейдя к бинтам.       — Я могла бы помочь, зная больше! — пыталась убедить Эмма.       — Поговорим об этом завтра? — предложил Киллиан.       — Ну… Я пошел спать, — поднялся с дивана Себастьян и заговорщическим тоном добавил: — Очень крепко!       Джонс покачал опущенной головой: его друг — сама деликатность. Эмма смущенно улыбалась вслед уходящему мужчине, не в силах перевести взгляд на другого, что опалял ее ладонь горячим дыханием.       Рядом с ней Киллиан вновь чувствовал себя смазливым юнцом, добивающимся внимания дамы сердца. Он думал, что забыл, каково это — любить, но его сердце оттаяло рядом с ней. Такой живой, такой чистой, такой его…       Закончив перевязку, Джонс еще какое-то время держал в руках ее ладони, а Эмма не смела пошевелиться. Ее чувства с потрохами выдавало отбивающее чечетку сердце. Он решился выразить свои.       Пока не стало слишком поздно.       — Не знаю, что бы я делал без тебя, — перейдя на шепот, Джонс заправил выбившуюся мокрую прядь волос за ухо и скользнул большим пальцем по алеющей щеке. — Эмма, ты так дорога мне…       Свон не сдержала улыбки. Сердце ухнуло, когда мужчина поцеловал ее ладони. Его губы были такими мягкими и нежными, что ей в то же мгновение захотелось ощутить их на своих. Раскрыв ладони, она притянула Джонса к себе, но прежде выдохнула ему в губы:       — Киллиан, — проговорила она, застенчиво улыбаясь, — я люблю тебя.       Не медля ни секунды, он накрыл ее губы своими. Пламя любви вспыхнуло в обоих, обжигая сердца. Обняв девушку за талию, Джонс приподнял ее. Инстинктивно она обвила его ногами, позволяя оставить это кресло позади и переместиться в более удобное и уединенное место, не разрывая поцелуя.       Они миновали лестницу, протиснулись в дверь, захлопнув ее ногой. Отстранившись всего на мгновение, чтобы положить Эмму на кровать, Джонс принялся осыпать поцелуями бархатную кожу на шее, одновременно развязывая халат. От предвкушения продолжения у Эммы сводило низ живота. Она не могла поверить в происходящее, снова и снова набрасываясь на желанные губы. Как же давно она хотела сделать это!       — Любовь моя, ты прекрасна, — шептал Джонс, освобождая ведьму от лишнего и единственного предмета одежды.       Жадно целуя его, Эмма не сдерживала стона, когда его пальцы умело пропутешествовали от груди к животу и скользнули ниже, заставив ее выгнуться дугой от неистового желания. Если ветер был ее магической стихией, то сейчас внутри полыхал огонь, сжигая все на своем пути.       Им не мешали предрассудки. Не было никаких запретов. Наслаждаясь друг другом, два разгоряченных тела снова и снова сталкивались в сладострастной борьбе за любовь…       Эмма открыла глаза, резко поднявшись в постели. Она проснулась в холодном поту, оттого что вновь творила ужасные магические вещи во сне. Что это было? Ее прошлое? Или будущее? Или ей снилась Эвелин?       Мужчина рядом беззаботно спал. Его грудь медленно поднималась и опускалась, давая понять, что его не разбудил внезапный подъем спутницы. Эмма боролась с желанием коснуться его или осторожно выйти. Она выбрала второй вариант — хотела подышать прохладным ночным воздухом. Обнаружив в шкафу спортивные штаны и фланелевую рубашку, Свон тихо спустилась вниз.       В четвертом часу ночи лес спал. Черное небо давило на тяжелые кроны деревьев, что огибали опушку. Вдалеке слышалось уханье совы. Пройдя немного, Эмма заметила впереди проблески и направилась к редеющим деревьям. Оказалось, что за ними простиралось озеро, которому не было ни конца, ни края. Луна отражалась на спокойной водной глади, приглашающей в свои объятия.       Ведьма подошла к каменистому берегу, обхватив себя за плечи. У нее не было сейчас магии, но Эмма и не знала о ней большую часть жизни. Ведь Киллиан вернет ее? С ним она в безопасности? И кого теперь опасаться, если они победили главного врага?       Голова шла кругом от витающих вопросов. Нагнувшись, Эмма зачерпнула в руку немного воды, чтобы умыться. Но вторая попытка закончилась испугом: в отражении на нее смотрела «другая» Эмма — холодная, надменная, злая; она ухмыльнулась и исчезла, как тогда в комнате общежития. Свон, отскочив, запнулась и упала на спину, еще какое-то время пятясь назад на руках.       Отгоняя чувство паранойи, девушка поспешила обратно в дом. Достав из сушилки белье, она оделась, чтобы не чувствовать себя утром слишком неловко, и вернулась в спальню. Джонс повернулся к ней, как только Эмма легла, и в полусне спросил, в порядке ли она. Кивнув, Эмма зарылась в его горячие объятия и закрыла глаза.       Нужно будет все рассказать Киллиану. Но только после того, как она узнает всю историю от него.