Ведьмин ветер

      — Мы же не сможем скрываться вечно?! — настаивала Эмма, понимая, что спор с Охотником и Щитом заходил в тупик.       Они разговаривали уже пару часов, начав еще во время завтрака, заботливо приготовленного Джеферсоном, пока все еще спали.       Для Свон эта ночь и утро казались чем-то непостижимым и волшебным. Разлепив веки, она наблюдала за тем, как Джонс, натянув только джинсы, распахнул шторы и открыл окно, наполняя комнату освежающим воздухом. Одарив ее улыбкой и опьяняющим поцелуем, он удалился в ванную. Эмма еще не чувствовала себя более счастливой.       А потом начался разговор, переросший в спор. Свон узнала правду об Эвелин и что Киллиан изначально не знал о планах Голда воскресить ее. Себастьян рассказал историю возникновения Ветвей. Оказалось, что все началось как раз с Голда, которому было около тысячи лет. Он занимался наукой, изучал происхождение человека, в том числе, находил необычных людей. Век за веком он узнавал все больше об их природе. Но не все хотели верить в существование «сверхлюдей».       Со времен инквизиции он создал тайное общество, к которому могли присоединиться страдающие от непонимания и гонения. В своих рукописях он разделил таких людей на Ведьм, Щитов, Сосудов, Хранителей, Предсказателей. Гораздо позже появились Охотники, первым из которых оказался Киллиан. Он мог противостоять ведьминым чарам и использовать их магию.       С течением времени магических генов в людях становилось все меньше, да и инквизиторы взяли свое. До наших дней дожили немногие, а новых появлялось слишком мало, к тому же, их силы угасали с каждым новым поколением.       Голд был Предсказателем. Он умирал, поэтому хотел вернуть Эвелин — самую могущественную из своих дочерей. Ему было видение, о котором он не поведал никому. Заклятие, которое он запустил в Эмме, могло сработать в любой день.       — Мы не знаем точно, что его запустит, — аргументрировала Эмма. — И запустит ли вообще!       — Я не готов рисковать тобой! — проговорил Джонс, уперевшись о стол руками.       — Кажется, у меня есть идея, — привлек к себе внимание Джеферсон. — Нам нужно найти способ, как вернуть Эмму обратно, если все-таки заклятие сработает. Ведь ее душа будет внутри и…       — Мне нужно будет бороться, — поняла Эмма.       — Мы просто не допустим триггера! — перебил Киллиан.       — Если верить словам того неубиваемого парня, то триггернуть может предательство. Твое, Джонс, предательство, — разобрался Джеферсон.       — Тогда остается только один вариант.       Сказав эти слова, Киллиан со всей нежностью и горечью посмотрел на Эмму. Прочитав ответ в его глазах, она не хотела верить в то, что других способов не было. Но то, что он хотел предложить, было совсем, нисколько, вообще не приемлемо.       — Нет, нет, нет! Эдвард тоже оставил Бэллу, и к чему это их привело? Они чуть не умерли! — проскрипела голосом Свон, не зная, как еще убедить, что затея обречена на провал.       — Что? Кто? — недоумевал Себастьян.       — Неважно. Важно то, что порознь мы слабее, и ты знаешь это, Киллиан! Так что не смей сбегать! — нравоучительно указывая на него пальцем, твердо проговорила Эмма.       Избыток обрушившихся чувств от силы этой девушки заставил его немедленно притянуть ее к себе и впиться в приоткрытые губы. Она хотела сказать еще что-то, но забылась в нежности.       — Мне… Кхм… Выйти за хворостом или продолжим? — вскинув брови и картинно развернувшись на каблуках, произнес Джеферсон.       Опомнившись, двое оторвались друг от друга, словно подростки. Эмма поджала губы, не в силах скрыть радость от происходящего. Киллиан, мазнув рукой по волосам, шумно выдохнул и выпрямился, демонстрируя, что готов вернуться к обсуждению.       — Тебе еще не поздно отступить, Себ, — предупредил он.       — Знаю-знаю, но это не обсуждается, — смешно пожал плечами Джеферсон. — Уж больно вы мне нравитесь, друзья мои, — просиял он, и Эмме вдруг захотелось обнять его. Она скрыла это намерение за смущенной улыбкой.       — Мы вернемся, но не можем знать наверняка, кому досталась… власть после Голда, — заключил Джонс, подливая себе кофе.       — И какой курс эта власть возьмет, — отметил Джеферсон.       — Ты был королем, ты сможешь править… кем бы то ни было, — вставила Эмма, не особо понимая иерархию Ветвей.       — А это идея! — дожевав тост, согласился Себастьян.       — Меньше всего я хочу быть причастен к этому миру, — выплюнул Джонс, отвернувшись к окну и глядя на хмурое небо — собирался дождь.       — Отлично, — Свон подошла к нему со спины и обнадеживающе обняла за плечи. — Тогда будешь причастен к моему успешному выпуску из университета!       — Мне незачем возвращаться к преподаванию, ведь за тобой могут следить, — ответил мужчина.       — Я могу за себя постоять, мне не нужна охрана! К тому же, Вы бесподобны в роли историка, профессор, — мягче закончила Эмма, скользя руками до его локтя.       Одним лишь голосом она могла взбудоражить его вечное сердце. Вздохнув, Джонс на секунду прикрыл глаза. Он уже подверг ее большой опасности и не хотел допустить непоправимого. К тому же, без магии она была уязвима. Но, будь у нее магия, Эвелин могла бы этим воспользоваться. Водоворот мыслей кружил голову не меньше, чем нежные движения девушки.       — Хорошо, но мы будем рядом, — утвердил стратегию Джонс, а Джеферсон согласно покивал головой и сообщил, что выйдет проветриться.       Оставшись с Киллианом наедине, Эмма подумала, что пришло время рассказать ему о своих снах — не могла же она методично выдумывать то, что в них происходило. Собравшись с духом, Свон почти открыла рот, чтобы начать, но ее перебили неожиданным предложением.       — Может быть, прогуляемся до озера? — озвучил Джонс. — Здесь недалеко.       — Я с радостью! Только мне не во что переодеться, — пожала плечами Свон, немного оттянув рубашку.       — Ты выглядишь очаровательно.       Иногда Эмма забывала, что рядом с ней был трехсотлетний охотник на ведьм, но джентльменские манеры выдавали Киллиана с потрохами. Все же он предложил ей на выбор несколько вещей, некоторые из которых подошли.       Дорога до озера не заняла много времени. Свон, крепко держась за локоть спутника, кусала губы, не зная, с чего начать разговор о своих снах и стоит ли им вообще уделять внимание. Она почти прослушала рассказ Джонса об этом месте, а на берегу и вовсе поняла, что боялась подойти к воде. Воспоминание о собственном недобром отражении всплыло в голове и заполнило все мысли.       — Эмма? — повторил Джонс, нахмурив брови. Он не мог не заметить изменений в ее поведении. — Все хорошо?       — Да, — машинально бросила девушка. — То есть… нет, — опустила голову она.       — Ты можешь рассказать мне все, о чем думаешь, ты же знаешь, — Киллиан заключил хрупкие ладони в свои, согревая их.       — Эвелин… — сглотнула Свон, — она была твоей королевой? — подняла она взгляд.       — Это долгая история, — сжав челюсти, произнес Джонс и посмотрел на линию горизонта, что разделяла хмурое небо и водную гладь.       — Я думала, что все это мне приснилось, но… совпадений слишком много. И потом эти… видения, — сформулировала наконец Эмма.       — Тебе снилась Эвелин? — напрягся мужчина.       — Мне снился замок, балы, люди, даже ты! А то, что я видела в зеркале… Это была не я, это была она! И она была с тобой! А совсем недавно я увидела, как она… убила нескольких человек своей магией. Я уже не знаю, где реальность, а где вымысел, потому что прошлой ночью она смотрела на меня прямо оттуда! — призналась Свон, указав на озеро, и обхватила себя руками, часто дыша.       — Боже, Эмма! — обнял ее Киллиан. — Давно тебе снятся эти сны?       — Точно не знаю, довольно давно, — проговорила она, прижимаясь сильнее к мощной груди.       — Мы обязательно снимем заклятие, — пообещал Джонс. — Все закончится.       С этими словами по щеке Эммы скатилась первая капля дождя, который стремительно расходился. Джонс собирался применить магию, чтобы не промокнуть, но чувства ведьмы обрушились на него лавиной обжигающих поцелуев. Наплевав на бушующую стихию, Свон убеждалась в том, что реальна она, а не злая колдунья, пытающаяся завладеть ее разумом.       Они добрались до дома промокшими до нитки, но ничуть не огорчились этому факту. Почти не разрывая поцелуя, Джонс открыл дверь в ванную, скидывая одежду с себя и Эммы. В какой-то момент оказавшись возле зеркала, он развернул девушку спиной к себе и, продолжая обнимать и осыпать ее шею поцелуями, посмотрел на их отражение.       — Это ты, Эмма, — прошептал он на ухо. — Это всегда будешь ты.       Поймав ее млеющую улыбку, Киллиан впился в пухлые губы, направляя Эмму в душевую. Мурашками по обнаженной коже отдавалось каждое прикосновение мужчины к ней. Густой пар от горячей воды поднялся в воздух. Несколько прозрачных дорожек на запотевшем стекле оставили подушечки пальцев. Тишину заполняли только шум воды и глухие стоны.       Джонс заставлял ее пылать. Только с ним Эмма поняла, что не знала о любви, ровным счетом, ничего, пока не встретила его. Заботливого, открытого, страстного. Ее неохотные попытки закрыться не увенчались успехом. Если их чувства и были запретными, то не для них самих. А с остальными они справятся.       Вместе.       Эмма едва завернулась в полотенце, как услышала звук открывания входной двери. Бросив на Джонса красноречивый взгляд, она застыла на месте. Мужчина выключил воду и неспешно подошел к раковине. Шумно выдохнув, он сосредоточился и прикрыл глаза. Через мгновение с его рук сорвались искры магии. Постепенно они слились в одну линию и, ведомые взмахом руки, сомкнулись в кольцо. Так же молча протянув ведьме руку, Киллиан позвал ее за собой, собираясь «нырнуть» в кольцо, словно в портал.       — Ты мне доверяешь? — дернул бровью он в ответ на вопросительный взгляд спутницы.       — Да, — без промедления ответила Свон и шагнула за ним.       По ту сторону портала оказалась их спальня. Эмма в недоумении осмотрела себя и Киллиана.       — Так ты умеешь перемещаться в пространстве? — удивилась она.       — Не совсем, — поджал губы мужчина. — В пределах дома это не сложно, но что-то большее отбирает слишком много сил.       — Вот как?! — повела бровью Свон, выбирая одежду. — Откуда ты столько знаешь о магии, если ты не…       — Колдун? — хмыкнул Джонс. — Будь ты охотницей за привидениями, неужели ты ничего бы о них не узнала?       — Резонно, — согласилась Эмма. — А как ты стал охотником на ведьм?       — Долгая история.       — Да коротких у тебя и не водится! — усмехнулась Эмма, через секунду залившись смехом вместе с Киллианом, уловив двойной смысл фразы.       — Это был… не совсем светлый этап моей жизни, — нахмурился Джонс через мгновение.       — Ты убивал? Ведьм или…       — Да, — честно признался мужчина, замерев в ожидании реакции.       — Именно так ты и получал магические силы? — только спросила Эмма, но была остановлена на полуслове.       — Нет! Я… Сила умирает вместе с ведьмой, но можно ею поделиться, — объяснил Киллиан, — например, в расплату.       — То есть с тобой расплачивались магией? — Свон подошла почти вплотную.       — Не всегда, но да, я или получал дар, или обучался ему.       — Хорошо, — облегченно выдохнула Эмма, положив руки ему на грудь.       — Правда? — искренне поинтересовался Джонс, ожидая куда худшего принятия его образа жизни.       — Все, что было, осталось в прошлом. Ты рассказал мне правду, большего и не требовалось.       Свое восхищение ею Джонс вложил в поцелуй — трепетный, почти невесомый. Эмма прикрыла глаза, отдаваясь его нежности. Как бы она хотела, чтобы этот день никогда не заканчивался!       За окном непогода перебирала верхушки деревьев, развешивая над ними серые тучи. Озеро покрылось серебристой рябью. Дождь не прекращался, окутывая полдень в вечернюю дымку. Солнце словно забыло, что оно существовало.       Двое стояли посередине комнаты, прижавшись друг к другу и соприкасаясь лбами. Равномерное дыхание нарушало абсолютную тишину.       — Так не хочу возвращаться, — прошептала Эмма, не открывая глаз.       — Давай уедем? — Киллиан заставил ее посмотреть на него. — Туда, где нас никто не найдет.       — А как же Маргарет? Моя учеба? Киллиан, я не могу все бросить, — сомневалась Свон. — Да еще и это заклятие…       — Просто начнем новую жизнь. Без магии.       — Без магии? — отстранилась девушка, сомкнув брови. — Я только что обрела ее, и ты предлагаешь просто забыть это? Сколько ты ею пользовался? Лет триста?       Она понимала, к чему ведет этот разговор, но остановиться не могла. Эмме вдруг стало обидно до глубины души — ей просто не оставляли выбора, желая лишить недавно обретенного дара.       — Именно поэтому я предлагаю не использовать магию, Эмма! Она имеет цену, как ты не понимаешь? — настаивал Джонс.       — Куда уж мне понять?! Наивной и глупой девчонке! Ты этого хотел? Забрать мою силу и не возвращать никогда? Задание выполнено, Охотник? — Эмма прожигала его взглядом.       — Что ты несешь, Свон? Я спасаю тебя!       — От истеричной бывшей?       — Давай просто успокоимся, слышишь?       — Тебе легко говорить — не тебя втянули во все это волшебное дерьмо, оставив без защиты!       — Я твоя защита, Свон! — Джонс впервые повысил голос и сжал кулаки, отчего ставни на окнах распахнулись, а стекла потрескались. — Черт возьми! Видишь, к чему это приводит?! Твоя стихия — самая сильная!       — Так научи, как обуздать ее! — Свон обхватила себя за плечи.       — Свон…       — Тогда уходи.       Отвернувшись, Эмма вперила холодный взгляд в окно. Дверь за спиной скрипнула. Зажмурив глаза, Свон почувствовала, как ресниц касаются выступившие слезы. Ее по-прежнему считают маленькой девчонкой, не способной постоять за себя. Даже после того как она справилась с Верховным! Что же может эта Эвелин, если ее боятся как огня?!

***

      — Она не согласилась, — запустив руки в волосы, выдохнул Джонс, спустившись и застав Джеферсона на кухне.       — Я же говорил, — пожал тот плечами. — Кто в здравом уме откажется от дара?       — Она не знает, что за ним стоит. Упертая девчонка! — Джонс смахнул со стола, по всей видимости, их сегодняшний обед.       — Мне казалось, вы двое…       — Да, но… Она хочет, чтобы я не только вернул ее магию, но и обучил.       — Ты ж на то и профессор!       — Себ!       — Что ты хочешь от меня? Подбросить монетку — вернуть или нет? — Джеферсон принялся подбирать овощи и хлеб с пола.       — Мы оба знаем, как опасна Эвелин, да еще с такой силой, как у Эммы.       — А еще мы знаем, что у Эвелин и без твоей Эммы сила была больше, чем у нас троих, вместе взятых! Что если Свон не выгнать Эв без магии?       — Что если Эв вообще не появится? — вернув на стол кусок мяса, Джонс занялся его приготовлением на гриле.       — Это, как мы поняли, зависит от тебя.       — Возможно, — уточнил Киллиан.       — Возможно, да. Если тебе дорога Свон, то не проще ли обучить ее магии? Тем более, что вам ведь надо как-то коротать время, когда вы не в постели.       На последнем слове в улыбающегося Себастьяна полетела тряпка. Джонс рассмеялся вслед за другом, но затем остановился, словно прозрев.       — Время… Себастьян, время! — воскликнул Киллиан.       — Ага, точно, — непонимаще подхватил Джеферсон.       — Селеста была Хранителем времени, помнишь? Что если у Эммы тоже есть этот дар? Я вернусь в прошлое и не дам Эвелин наложить заклятие воскрешения! — воодушевленно протараторил Джонс.       — Ты серьезно? Хочешь помешать Эв на ее территории? Может, просто продолжишь вести уроки истории, чем вмешиваться в ее ход, приятель? — скривился Себастьян: он не верил в успех предприятия.       — Нужно только продумать, в какой именно момент переместиться…       — Это плохая идея, — заключил Джеферсон. — Вдруг вы там застрянете?       — Мы? Об этом не может быть и речи. Эмма переместит меня одного.       — Она не согласится.       — Тогда я найду другого Хранителя.       — Сколько у тебя на это уйдет? Лет двести? Совсем голову потерял?       Джеферсон дорезал овощи и воткнул нож в столешницу. Чайник на плите засвистел, отчего оба мужчины вздрогнули. Джонс потер переносицу, зажмурив глаза и собирая мысли в достойную идею.       — Предлагаю для начала вернуться в город, затем придумать план, — проговорил Джеферсон, расставляя тарелки.       — Ты прав, — согласился Джонс, — нужно все обдумать, нельзя рисковать.       — Хороший мальчик! — поддел Себастьян, подмигнув другу. — Зови свою ведьму.       Киллиан застал Эмму спящей. Ее плечи плавно поднимались и опускались. Веки чуть покраснели и опухли — вероятно, она плакала. Мужчина корил себя за это. Присев на край кровати, он убрал выбившуюся прядь светлых волос за ухо.       Джонс словил себя на мысли, что не мог не влюбиться в нее, но не потому, что Эмма была копией Эвелин. Напротив, при одинаковой внешности они разительно отличались: даже черты лица Свон казались мягче, тоньше, кожа — нежнее, взгляд — ласковее. И дело было не только в юном возрасте, нет. Эмма росла в любящей семье, познала материнскую любовь, боль утраты.       Что до Эвелин… Долго время для Киллиана настоящим оставалось только ее имя. Она так искусно играла его чувствами, что не заметила, как сама в них заигралась. А потом стало слишком поздно. Для них обоих…       Киллиан устало опустил лицо в ладони, погрузившись в воспоминания. Как он мог не заметить столько лжи? Как мог он впустить в сердце ту, что не заслуживала прощения за свои злодеяния. Даже несмотря на то, что Эвелин пыталась открыть сердце для любви. Свое черное сердце.       Здесь же, совсем рядом, лежала девушка, которая любила его беззаветно и доверяла безропотно. Так почему же он не должен вернуть Эмме то, что по праву принадлежало ей? Она справится.       Джонс поможет ей в этом.

***