Ненавижу случайности

Мы с Ланселотом единогласно решили, что в отношениях мы будем состоять не дружеских, а потом благополучно заснули, потому как безумно устали за ночь и день. Всего спустя пару дней я, когда возвращался с травами после поручения Гаюса, встретил человека, которого ожидал увидеть здесь в последнюю очередь. — Мама? *** Наблюдать за тем, как твоя мать встает на колени — ужасно. Хочется подойти, поднять ее и врезать Утеру Пендрагону, но я сумел сдержаться. — Соглашение, которое мы заключили с Эндродом действует многие годы. Я не могу рисковать сотнями жизней ради одной деревни, — с сожалением отрезал монарх. — Камелот не может помочь. Хунит опустила голову, но к ней в тот же момент подошла Моргана и помогла встать с колен. Я рад, что не захотел быть врагом этой девочке. Когда все разошлись из тронного зала, я вышел на балкон, где часто любит стоять Артур и застал там именно его. Парень не обернулся, но точно слышал мои шаги. Я встал рядом с ним и оперся о камни. — Сожалею, — искренне сказал принц, взглянув на меня глазами, полными боли. — Если бы решал я — мы бы были уже в пути. — Не стоит, ты помог чем мог. К тому же, как бы печально это ни было признавать — твой отец прав. Камелот не должен так рисковать ради чужой деревни, особенно если это может понести за собой войну. И спасибо, что устроил аудиенцию у короля. Я благодарен тебе, Артур, единый король Альбиона. Я знаю, что ты ринулся бы на помощь, дай отец хоть намек на разрешение. И я знаю, что ты сделаешь это, несмотря на запрет отца и угрозу войны. — Хотел бы я, чтобы Камелот помогал всем, кто обращается к нам, — признался парень. Я закусил губу, возвел глаза к небу, повернулся к Артуру, резко вдохнул воздух и быстро проговорил: — Я возвращаюсь в Элдор. — Конечно, — после крохотной заминки сказал он. — Мне совсем не понравилось быть слугой, — да и вечно спасать нужно твою белобрысую задницу. — Но для меня было честью быть с тобой в разные времена. Это правда. Хоть мне и не нравится, когда он в наглую орет на меня, оскорбляет и недооценивает меня, но быть с ним рядом, когда мы спасали Мордреда, когда он принимал Ланселота в рыцари, да и в некоторые моменты его откровенности — было приятно, весело. — Но ты же вернешься? — с надеждой спросил принц, словно только сейчас понял, что я могу уйти. — Не беспокойся, я уверен, что мы еще не раз встретимся, — мягко ответил я и подумал, что даже не против его обнять, хотя прикосновения не люблю. Но обнимать я его не стал, итак слишком уж добреньким выгляжу. — Что ж, ты был ужасным слугой. Просто отвратительным. Самым ужасным слугой из всех, что у меня когда-либо были. — Правда? — Нет, — его лицо стало вновь серьезным. — Ты был прекрасным слугой. Ты предугадывал все мои желания, у тебя всегда все было готово, и ты почти никогда со мной не спорил — это-то и ужасно. Вначале я думал, что ты хоть иногда будешь показывать характер. Я ухмыльнулся. — Поверь, тебе не стоит видеть мой характер. — Это я уже понял! Мы на секунду замолчали, а потом рассмеялись. *** Гвиневра торопливо собирала мои вещи в путь, это туда уложила, это сюда, а потом и меч мне вручила. — Как тебе? Я осмотрел кусок острого железа, о котором знаю лишь то, что если его закалить в пламени дракона, то оно убьет любое живое и неживое существо. — Хороший меч, настоящий, — искренне признал я, обернувшись к девушке. — Это что, доспехи? Не надо, я не донесу это все! — Тебе и не нужно, — сообщила мне с порога Моргана, облаченная в доспехи. За ней стоял Ланселот. — Нет, вы остаетесь, — строго сказал я. — Это еще почему? — с вызовом спросила девушка, сложив руки на груди. — Ты спас меня, обучил магии… Я обернулся и взглянул на Гвиневру, удивленно взирающую на меня, а не на Моргану. — Что я пропустил? — Я сказала Гвен, что я — колдунья, — призналась принцесса. — А теперь она знает, что и ты тоже владеешь магией. — Прелестно! Теперь всего лишь четыре человека в курсе, что я владею магией и, одновременно, являюсь слугой наследника Камелота — прекрасно! Просто чу-дес-но! — Ну-ну, милый, — ко мне подошел Ланселот и погладил по волосам. — Я рассказал этим прекрасным девушкам о наших отношениях, чтобы у них не было ложных надежд. «У них»? Я удивленно взглянул на Моргану, смущенно потупившую взгляд в сторону, лишь бы не смотреть на меня. Будь на моем месте гетеросексуальный попаданец — ему бы повезло, но мне повезло больше, ведь у меня кто? Правильно — сексуальная булочка с корицей. Симпатичная, добрая, честная и умеющая хранить секреты булочка с корицей. — И в итоге оказывается, что вы все знаете, и секретов от вас можно теперь не держать? — на всякий случай уточнил я у девушек. — Ну, да? — Моргана пожала плечами, не зная, что стоит ответить на этот вопрос.  — Что ж, — я отложил меч подальше, ибо пользоваться им не умею совершенно. — Недавно я нашел одно очень полезное заклинание, и у меня есть план, в котором не было учтено ваше присутствие, но мы можем его подкорректировать… *** На деревеньку Элдор, на окраине Эндрода, напала орава разбойников, избивая жителей и забирая мешки с едой. Мэттью, староста деревни, смотрел на это живодерство со страхом, ведь это его люди, его друзья… — …Да, это было бы справедливо, — согласился глава разбойников, когда Мэттью озвучил самое человечное разрешение ситуации, согласно покивал… И тяжелым кулаком ударил старейшину в живот. Неизвестно откуда, на самом деле откуда-то сверху, из воздуха, появился высокий мужчина в черном плаще. Капюшон слетел с головы и стали видны его русые волосы и жилистое лицо с легкой щетиной. Фигура у незнакомца оказалась довольно крупной, с видимыми через белую рубашку мышцами и сильными ногами, раз он приземлился на них с такой высоты… Спустя пару секунд сила ног нашла одно простое объяснение — магия. Незнакомец, появившийся в деревне, оказался магом. Он раскидал варваров в разные стороны, а после резко собрал в небольшую группку, сплющенную со всех сторон. Магия творит чудеса. — Нельзя спокойно в деревню войти, как тут уже разбойники… — лениво проговорил колдун. К мужчине подошла маленькая девочка лет 5-ти с толстыми золотыми косами и веснушками по всему лицу. Это Олли, любимица всей деревни. Девочке всегда отдают сладкое, если оно, конечно, есть. — Дяденька маг, это не лазбойники, — бодренько сказала она, взглянув на колдуна. — Нет? Тогда кто? — Налово-сболщики. — Налогосборщики? — елейным голоском уточнил колдун. — Уву, — Олли кивнула, совершенно не боясь врага закона, потому как он казался ей очень добрым, ведь защищает их деревню, а не злых дядей… — Налогосборщики? — еще раз уточнил колдун, теперь уже у мужчин, сгруппировано стоящих, плотно прижимаясь друг к другу. — Налогосборщики, — подтвердил главарь, мужчина со шрамом. — До свидания, — колдун галантно взмахнул рукой, и сгруппированная банда налогосборщиков отлетела в лес, откуда незамедлительно послышался всплеск реки. — Держи, дитя, — мужчина наклонился, чтобы быть на одном уровне с девочкой, и протянул ей что-то блестящее и прицепленное к ровной деревянной палочке. — Что это? — Олли удивленно осмотрела подарок. — Конфета на палочке, — колдун подмигнул девочке, выпрямился и, взглянув на лес, откуда вышло четверо людей, две женщины и двое рыцарей, исчез в вихре. Рыцарь, тот что с блондинистыми волосами, достал меч и крикнул куда-то в лес: — Мерлин, ты там где? — Здесь я, здесь, — отозвался высокий паренек с отросшими, за время своего путешествия, волосами. Мерлин сильно изменился с того момента, как ушел из деревни. Он казался более серьезным, более строгим и повзрослевшим, черты лица стали более резкими, и даже стиль одежды поменялся: извечная свободная одежда и коричневая куртка поменялись на белую рубашку, черные прямые штаны, темные сапоги немного выше лодыжек и черный балахон. Мерлин словно стал другим человеком. — Что здесь произошло? — спросил белобрысый рыцарь, вновь привлекая к себе внимание. Никто ему не ответил, зато Олли понеслась навстречу Мерлину, запрыгнула к нему на шею и позволила покрутить себя в воздухе. Второй рыцарь ревностно смотрел на эту картину, а женщины умилялись. — Олли, меня не было всего ничего, а ты уже так выросла! — с усталой улыбкой заметил парень. — Я плосто быстло ласту! — гордо заявила девочка. — И пила молочко Нелли. — А почему перестала? — На нас опять напал Канон, — проинформировала его девочка зло сжав кулачки. — Но доблый дядя маг спас нас и подалил мне коффетку! — Вот как… — ответил почему-то первый рыцарь и сложил меч в ножны. *** Артур, Ланселот и Хунит куда-то отошли, Моргану и Гвен забрала к себе Олли, желая пообщаться с «такими класотками», а ко мне подошел симпатичный парень немного ниже моего роста и с соломенного цвета волосами. — Ты опять принес в нашу деревню магию? Я же говорил — такие как ты, нам не нужны, — серьезно и даже с легкой угрозой проговорил парень, а потом мы одновременно улыбнулись. — Я тоже скучал по тебе, Уилл, — искренне сказал я лучшему другу Мерлина. Как бы странно это ни было, но мне даже захотелось его обнять, что я и сделал. Думаю, наши с колдуном личности смешались, и в итоге получился немного добрый, немного жестокий Мерлин, состоящий в отношениях с сэром Ланселотом и ненавидящий, когда его прерывают от выпивания чая. — Как твои дела? Я слышал, ты прислуживаешь какому-то принцу. — Да, так и есть. А это, кстати, он, — я указал на блондина, подходящего к нам. Мне кажется, или моя искренность повышается при нахождении рядом с Уильямом? Это не есть хорошо, но что-то мне подсказывает, что я ошибаюсь. — Мерлин, собери людей, мне срочно нужно с ними поговорить, — сказал Артур и, не дождавшись ответа, вернулся к Хунит и Мэттью, старейшине деревни. — Он не так плох, как кажется на первый взгляд. И на второй. И на третий, — я вздохнул. — Ладно, иногда он и впрямь ужасен, — посмотрел на удивленное лицо Уилла. — Но доверься ему, или хотя бы мне, хорошо? — я заметил, что парень смотрит на меня как на полнейшего идиота, и смотрел он так, что я и впрямь почувствовал себя человеком далекого ума. — Я не идиот, Уилл, просто стараюсь здраво оценивать ситуацию. Артур — человек, который сможет вытащить нашу деревню оттуда, куда ее затащил Канон. — Я не доверяю этому заносчивому… — …Эгоистичному, нарциссическому, самовлюбленному и избалованному ослу? Да, знаю. Просто доверься ему. — Кто он тебе на самом деле? — На самом деле? Он для меня как ребенок… Принц-рыцарь-ребенок со скверным характером. Парень все еще смотрел на меня недоверчиво, но я уже ушел собирать людей. — Я знаю таких как Канон… — и бла-бла-бла. Принц вещал, как все должны сплотиться и сразиться против злого-страшного Канона. Вообще, Канон — это да, это страшно. Ужас на самом деле, что это — канон! Но речь, кажется, идет все-таки немного о другом каноне, не так ли? В конце речи все, разумеется, согласились, хотя я все еще помню, что Уилл вроде как собирался бунтовать, нет? Может, я уговорил его не портить планы принца? Было бы неплохо. Вечером мы с другом на конец сумели уединиться, чтобы поговорить за ужином, который мы разделили позже всех. Точнее, разделяем. Парень ел, не говоря ни слова, как вдруг, словно на него что-то нашло: — Он хотя бы знает, кто ты? — Он — нет, — я улыбнулся. — А кто-то знает? — недоверчиво уточнил парень, продолжая жевать небольшой кусок хлеба. — Остальные трое. — Серьезно?! — Ну, — я замялся, ибо это действительно звучит невероятно глупо. — Один узнал случайно, второму я сказал, а третьему, ну… А третьему сказали, — пожал плечами. — Но они не выдадут меня. Друг посмотрел на меня как на полнейшего идиота. Ну, подумаешь, разболтал рыцарю, служанке и первой леди Камелота о том, что владею магией… — С чего ты взял? — Я сам собирался им рассказать в конце-концов, поэтому время просто само приблизило этот момент. — Понятно, — больше Уилл ничего не сказал, и мы всего лишь продолжили есть в тишине. Но эта тишина была не такой, как иногда бывает — она была не угнетающей, не печальной, не плохой, а… Приятной. Приятная тишина, в которой мы доели свой ужин и разошлись по спальням. Я лег около спящего Ланселота, а возможно, он просто притворяется, но это не так уж и важно. Устроился на спине и закинул руки за голову. Прошла всего пара минут, как справа раздался голос принца: — Ты, что, всегда спал на полу? — Да, — спокойно ответил я, словно голос, раздавшийся из темноты не был неожиданностью, которая запросто может встретиться в фильмах ужасов. — Кровать в Камелоте — роскошь, по сравнению с этим. — Это жестко. — Как камень? — участливо поинтересовался я. — Я не имел ввиду землю, — принц будто усмехнулся, но тут же посерьезнел. — Тебе, наверное, было сложно. — Не только мне. — Что? — Вы разве забыли? Ланселот тоже из деревни, а не города. — А что вы ели? — То что вырастил, то и съел, — уже со смешком. — Это вам не замок, где вам приносят уже готовое и остается лишь съесть. — Звучит мило, — Артур вновь коротко рассмеялся. — Так почему ты отсюда уехал? — Кое-что случилось, и мне пришлось уйти из деревни, а потом, как бы романтично это не звучало, я решил найти себя. Артур решил перевести тему. — Завтра с утра мы будем тренировать крестьян, предстоит долгий день. Нужно выспаться, — принц незамедлительно отвернулся от меня и замолчал, и даже постарался не шевелится, лишь бы не издать лишнего звука. Ну, а я решил наконец устроиться на руке своего рыцаря, который, как я понял, совершенно не спал. *** — Ты еще не научился одеваться сам? — едко заметила Моргана, когда с утра я помогал одеваться принцу. — У тебя нет собаки и ты носишь палку сама, — также едко ответил принц. — Вообще-то, у леди Морганы есть личная слуга, — напомнил я Артуру. — Но сегодня ей одеваться помогал я, — принц незамедлительно сжег меня взглядом, недовольно пробурчал что-то и вышел. — Что это с ним? — Может, опять думает, что между нами что-то есть? — девушка вспомнила недавние взбрыки брата, на которые он не поскупился и с ней. — Я могу ему подтвердить, что между вами ничего нет, — предложил Ланселот, сонно потягиваясь, а потом нежно целуя меня в щеку. — И что ты ему скажешь? «Леди Моргана не встречается с Мерлином, потому что с ним встречаюсь я»? — ядовито уточнил я, от чего Ланселот засиял как начищенная монетка. — Зато правда. Подошедший Уилл ошалело уставился на эту картину. Я было хотел все объяснить, но он отмахнулся и выдал: — После магии, я уже ничему не буду удивляться. Ей-богу, хоть с самим Утером Пендрагоном мути, твое дело. Обнаружив неожиданный порыв расцеловать своего друга, я его притупил, но не сдержался и крепко обнял. Парень неловко ответил на объятия и вздрогнул. Я недоуменно посмотрел на него, повернул голову и посмотрел на то, на что смотрит он и увидел мило улыбающихся Моргану и Ланселота. — Не пугайте моего лучшего друга своими улыбочками а-ля: «Я убью тебя когда он уйдет». — А мы и не пугаем, — как-то уж очень неправдоподобно отмахнулись друзья, от чего я твердо убедился: пугают. — Ваше Высочество, вы не закончили свой завтрак, — мама подошла, улыбнулась, увидев милую картину, осознала, что принц куда-то ушел и пожала плечами. Рыцарь и девушки поспешили на первый урок для крестьян, а я отправился в лес нарубить дров. Уилл пошел со мной. — Почему ты не расскажешь Артуру? — разумеется, нужно вывести меня на личный разговор. Обнимать друга как-то расхотелось. — Потому что как только он узнает о магии, то незамедлительно отрубит мне голову, а потом уже будет горевать и осознавать, что произошло, — я по-удобнее взял топор. — Мы же оба знаем, что тебе не нужен топор, чтобы порубить дерево. Ага, перескакиваем с неприятных тем, на более благополучные? Мне нравится ход твоих мыслей, Уильям! — Помнится, я так чуть не раздавил старика Симмонса. — Он этого заслуживал. — Он не любил меня. — А после того случая особенно. Мы оба коротко рассмеялись и отправились в глубь леса. Говорить о чем-то не хотелось, но язык сам расплелся, словно я держал его взаперти долгие годы, а сейчас наконец он вышел на свободу и может делать все, что его душенька пожелает. Я рассказал Уиллу о знакомстве Мерлина и рыцаря-осла, о том, как Мерлин осознал, что рыцарь-осел — принц Камелота, о том, как я великое множество раз спасал венценосного осла и о том, как познакомился с Ланселотом и подружился с Морганой (разумеется, о магии девушки я умолчал, ибо это ее дело, а не мое, хотя она опустила этот момент при Гвиневре), о мальчике-друиде, я рассказал ему обо всем. — Весело же ты живешь, — смеясь, заметил парень, дослушав рассказ о булочках с повидлом, которые я постоянно меняю на булочки с изюмом. — Как он может не любить изюм? — поразился парень. — Я тоже этого не понимаю! — искренне признался я. — Я-то его обожаю! Булочки с изюмом и булочки с корицей — это то, что заповедал нам наш Господь! Уилл уже чуть ли не валился на землю от хохота, а я перехватил обеими руками несколько связок дров, которые вряд ли можно поднять без магии, проследил за тем, как друг хватает охапку поменьше, и мы двинулись в деревню. — Скажи, — неожиданно посерьезнел он. — Тот колдун, что подарил Олли конфету — это ведь ты? Я улыбнулся и прошептал то самое заклинание, которое мне так понравилось. В следующий миг Уиллу улыбался уже не Мерлин, а высокий широкоплечий мужчина с жилистым лицом, русыми волосами и недельной щетиной на лице. От моей внешности остались лишь глаза, которые изменить невозможно. Друг на секунду смутился, а потом широко заулыбался. — Это супер, Мерлин! Просто супер! *** Немного сравняв количество дров перед деревней и сложив их на место, мы как раз застали тот момент, когда Артур просил Мэттью отправится на караул. — Постойте! — неожиданно для обоих воскликнул я и подошел. — Могу я отправится на караул? — Ты? — с издевкой уточнил принц. — Я. Драться ведь не нужно, а лишь высматривать Канона и его людей, — я сделал серьезное лицо. — Мэттью пусть лучше оттачивает владение мечом. Мужчины невольно согласились и отпустили меня в лес. Уилл и Ланселот мне в след лишь предвкушающе ухмылялись, зная, что может ждать наглецов, покусившихся на Элдор. *** На следующее утро Мерлин вернулся, скача и весело улыбаясь, словно только что выиграл большой куш. В последнее время улыбку на лице парня видели только друзья, поэтому все, даже Артур, очень удивились. — Ну? — спросил принц, встав у лошади слуги. — Канон сказал: «Заканчивайте все свои дела в Элдоре и проваливайте». — И почему ты улыбаешься? — Потом появился колдун, разозлился на людей Канона и него самого за их наглость и отшлепал ожившими ветками. Зрелище было потрясающее, — люди невольно захихикали, опустив само слово «колдун». Артур его не опускал, а возможно только его и услышал. — Колдун? — Да, высокий такой, сильный на вид. Меня он не тронул, сказал «слишком хорош», не знаю, характер он имел ввиду или внешность, но… — все вновь засмеялись, но все еще старались скрыть сам факт смеха. — Но мне кажется, что деревню он все-таки защищает. Извините, ни у кого нет знакомых высоких магов с хорошим вкусом? Все уже открыто хохотали, несмотря на ситуацию, в которой оказались и то, что вообще-то о магии Мерлина не в курсе. Просто, рассказ сам по себе был поставлен так, что не засмеяться было не возможно. — То есть, ты хочешь сказать, что есть какой-то колдун, который решил защитить эту деревню? — едко уточнил Артур. — Почему нет? Колдуны тоже люди, просто со скверным характером. — Мер-рлин! *** Пока крестьяне готовились к сражению, я отошел немного подальше, и меня схватили за локоть, и потащили куда-то, где нас никто не увидит. Слегка разгневанный Ланселот возбуждал, но не сильно намекал на постель, да и постели-то в деревне нет… — Ты слишком не осторожен, — а вот это совсем убивает о ней мысли. — Артур не идиот — он может догадаться, что это ты используешь магию и пытаешься спасти Элдор. — Именно для этого я и изменил внешность, чтобы он не понял. Рыцарю такое оправдание не сильно понравилось. — Артур не знает о том, на что способные сильные колдуны, а на что слабые, но когда исчезает один человек, и тут же появляется другой — не догадаться сложно. Особенно, если один из них маг, — Ланс был на грани тихого крика. — Ты либо сам должен сказать Артуру, либо скрываться более тщательно! — А может я надеюсь, что он сам догадается! — также сорвался на громкий шепот я. Мужчина напротив удивился, а после с жалостью посмотрел на меня. — Ты же знаешь, как он отреагирует, если ты не будешь к этому подготовлен, — хрипло, болезненно. — Знаю, но тебя не спрашивал. Это только мое дело! *** Вечером Гвен и Моргана были очень настойчивы в предложении обучать мечу и женщин. Артуру в начале это не нравилось, но, увидев серьезные лица людей, сказал: — Это ваш дом. Если вы хотите сражаться за него — это ваш выбор. Я почту за честь стоять рядом с вами, — люди слегка расслабились и воодушевились, слушая принца Камелота, будущего короля. — Канон атакует нас завтра. Канон жесток, он сражается, чтобы убивать, поэтому, ему никогда нас не победить. Оглянитесь, — он повысил голос и осмотрелся. — Вы сражаетесь не потому, что вас заставили, а потому, что вы желаете бороться за справедливость, за свои дома, за свои семьи и за своих друзей. Вы сражаетесь за право собирать урожай. И если вы погибнете, то вы погибнете, сражаясь за свое право на жизнь. Когда вы состаритесь, то будете вспоминать этот день и понимать, что заслужили право на жизнь! Так что сражайтесь! Сражайтесь! За свою семью, за своих друзей! За Элдор! — За Элдор! — поддержали все эти слова. Все будут бороться, и это главное. А с остальным я и сам разберусь… *** Я выиграл время для битвы, но всего пару дней, за которые в целом ничего важного, кроме обучения людей деревни, не произошло. С Лансом тоже не стоило быть таким грубым, я прекрасно знаю, что это был перебор. Конечно, это его дело — он переживает за меня, мы состоим в отношениях, в которых невозможно не переживать друг за друга! Я до дрожи в коленках боялся за него, когда в его руках был непобедимый меч, знал, что он один из лучших рыцарей Камелота, если не лучший, но боялся. Как же он, наверное, боится сейчас… — Ты готов? — неожиданно спросил Артур, вырвав меня из размышлений. Парень заметил, что я уже долгое время не могу застегнуть нарукавники и помог, задержав руку, но я не обратил на это внимания. — Как нужно извиняться? — Что? — принц растерялся. — Нет, забудь, этот вопрос стоит задавать не тебе, — я устало покачал головой. — Ты о чем? С девушкой поссорился? Когда успел? — Артур рассмеялся, кажется расслабившись. — Угу. — Подожди, — тут же напрягся. — У тебя есть девушка? И вы поссорились? — Вроде того. — Ого. То есть… Ого! — Ты мне объяснишь, как я должен извинятся перед этим человеком, или нет?! — я почувствовал, как лицо покрывает предательский румянец. Артур это заметил и неловко почесал шею. — Ну, я никогда не извинялся перед девушками… — Да и перед людьми вообще, да? Прости за глупый вопрос, — я попытался выйти, но Артур схватил меня за руку и подтянул к себе. — Это не глупый вопрос, Мерлин, а наоборот — очень важный, — уверенно прошептал принц. Почему он шепчет? — Девушкам нравятся цветы и дорогие подарки, но если отношения серьезнее чем… — он запнулся. — Чем просто отношения, то стоит не подарки дарить, а надо подойти и извиниться словами. Так, как можешь ты и только ты, не зачитывать с листка, не говорить подготовленную речь, а говорить честно и откровенно. — Откровенно… Для человека, который никогда не просит прощения, ты слишком много знаешь об извинениях, — я ухмыльнулся, а потом заметил, как резко скис Артур после моих слов. Кажется, он нервничает. — Спасибо, — я помолчал. — Что бы сегодня не случилось — не меняй обо мне своего мнения. — Не поменяю, — искренне ответил парень. — Страх — это нормально, Мерлин. — Я не об этом. — А о чем? Если хочешь сказать, то говори сейчас. И вот только я набрался смелости озвучить свои мысли, как пришла моя дорогая ученица и все нарушила! — Они пересекли реку, — всего три слова, а я уже готов рвать и метать! Подать мне Канона! В приподнятом настроении мы вышли из дома и встали на свои места. Я, как ни странно, отошел как можно дальше от принца, да и от всех людей вообще, забрел в самый уголок, с которого мне дан хороший обзор на происходящее. Вот подняли ограду, вот Моргана подожгла ее, еще чуть-чуть, давай же… Вот! Сражение началось, и всем будет совершенно неважно кто рядом, а кто немного дальше, ведь все будут бороться и как-то не до этого. *** А вот колдуну не все равно. Он появился, как раньше сверху, приземлился посреди боя, остановив магией абсолютно всех людей и осмотрел присутствующих. — Что вы творите? Вы же люди! — очень недовольно сказал он, но так отчетливо, что услышали его слова все. — Вы должны сражаться вместе, а не против друг друга. А вопрос о том, почему маги, готовые помочь друг другу в любом случае, вас недолюбливают, — взгляд на принца Камелота. — Можно объяснить одним лишь вашим поведением. Алчные, жестокие, извращенные. Вы сражаетесь против своих же людей! И, да, Канон, — теперь взгляд обращен на разгневанного таким поведением налогосборщика. — Я могу говорить сколько пожелаю, ведь я на этом поле самый сильный. Ты же не против? — Против! — гаркнул мужчина. — Правда? То есть, мне вас мирить не стоит? — едко заметил колдун. — Может, мне просто убить, кого хочу, и порешим на этом? — Давай! — также прокричал он, только потом осознав, что вообще сказал. — Правда? — на этот раз искренне удивился колдун. — Кто-нибудь против? Почему-то руки подняли только налогосборщики. — Ага. А кто-нибудь, кого я убивать не желаю? Никто? Совсем-совсем? На поле вышла девочка, по каким-то причинам не ушедшая вместе со всеми детьми, а, возможно, она просто от них сбежала и довела старшего, который собственно детей и отводил по-дальше, до истерики. — Я плотив, — выдала Олли. — Убивать, дазе таких плохих дядей, плохо. Колдун широко улыбнулся и потрепал девочку по золотым волосам. — Ну хотя бы один здравомыслящий человек нашелся! Держи, — протянул еще один леденец, который девочка с такой же улыбкой приняла. — И почему за всех должно думать это прекрасное дитя? Эх, возраст портит нас всех, — он вздохнул и с той же улыбкой обратился к Канону. — Если я услышу о том, что вы хоть пальцем тронули имущество этих людей или их самих, то это милейшее дитя вас не спасет. Все ясно? Налогоплательщики яростно закивали, взобрались на коней и ускакали так, что только подковы и сверкали. — Чудно, — колдун хлопнул в ладоши и подмигнул Олли. Ох, как же ему нравится эта девочка! И исчез в вихре. *** Когда Моргана и Гвен записали рецепт вкуснейшей похлебки от Хунит, Ланселот внимательно выслушал несколько историй из детства своего возлюбленного, а сам Мерлин закончил болтать с малышкой Олли, которая всех спасла за пару леденцов, Артур решил, что им пора возвращаться в Камелот. Но когда ребята уже собрали вещи и выехали, Артур остановил всех и решил сходить на разведку, на всякий случай. Пошел он не зря, ведь на пути повстречал колдуна. Мужчина стоял спокойно, наблюдая за тем, как парень встал с лошади и схватился за меч, но не оголил его. Артур же удивленно увидел, как колдун, тот, кого он должен уничтожить, опускается перед ним на колено. — Что ты делаешь? — властно, но с нотками удивления, спросил он. — Мое имя Эмрис, Ваше Величество. Если Вам, — он сделал ударение на этом слове. — понадобиться помощь, то лишь позовите меня, и я приду. — Я принц Камелота и должен убить тебя… И я не король. Эмрис коротко улыбнулся и посмотрел на Артура. — Я преклоняю колено не перед принцем Камелота, а перед Королем Артуром — тем, кто объединит земли Альбиона под своим началом и будет справедливым и добрым правителем. — О чем ты? — Колдуны и друиды знают о тебе, Артур, — Эмрис встал на ноги и просто улыбнулся. — Твоя судьба — нечто прекрасное, но тяжелое. Ты не обязан ей следовать, но я в любом случае буду защищать тебя. — Ты мне помог только сегодня, — серьезно сказал парень, не зная, верить колдуну или не стоит. — И Эдвин тоже убил себя сам? Конечно, с сумасшедшими колдунами так случается — от скуки убивают себя, мгм. И яд из воды сам испарился, как и призрак решил, что пора бы ему сгореть в огне. Тоже от скуки, конечно. И грифон, которого можно убить лишь магией — сам умер. — От скуки? — От смеха! Что за идиотом нужно быть, чтобы поверить, что все беды сами собой уходят? — Я не идиот! — Конечно, не идиот, — Эмрис серьезно кивнул. — Просто, ты не обращаешь внимания на мелкие детали, о которых забывать не стоит. Если животное можно убить только магией, то, как бы ты не пытался, оно не погибнет от куска железа. Тот парень, Ланселот, очень удачно попался мне, так храбро ринулся на грифона, прекрасно понимая, что может умереть… А в остальном, вы все просто-напросто не обращали внимания на элементарное проявление магии. Артур не мог поверить, что в последнее время за ним по пятам ходит маг. И не просто маг, а самый настоящий колдун! Да еще и жизнь его вечно спасает… Артур не просто не мог поверить, он боялся это сделать. — Не верь мне, если тебе так будет легче, — попытался успокоить его мужчина. — Но помни, что если тебе понадобится помощь, а Камелот не справится — зови меня. Колдун исчез в вихре, а принц долго еще обдумывал его слова.