Грядущие перемены

— Эй, Закатохват! — Дай мне поесть… — проворчал прозванный Закатохватом высокий серый симуран за счет с алых длинных лап, когда зовущая белая волчица щенячьего возраста привычно врезалась в его бок, валя его на землю. — Глухарька! — отдернул юную волчицу волк, неспешно подходя к кучке живой шерсти. Однако, Глухарька не собиралась успокаиваться. Она увлеченно скакала по всей спине Закатохвата, который не делал попытки скинуть её с себя. Даже наоборот, он терпеливо ждал окончания прыжков Глухарьки, которая вот-вот выйдет из щенячьего возраста и висела весьма приличнее симурана, несмотря на крупное телосложение последнего. — Похоже, сегодня ожидается посиделки? — поинтересовался белоснежный волк с темными отметинами на лопатках и с тремя шрамовыми полосками на щеке у лежащего Закатохвата. Последний был покрыт шрамами, количество которых во много превышало количества у волка. — Ага… — прилетел ленивый ответ от Закатохвата, — ты чем сегодня хочешь научить Глухарьку, Буран? — Показать некоторые… — Буран резко замолчал, заметив, что Закатохват вдруг изменился. Он даже резко сел, отчего Глухарька клубком скатилась с его спины. Лишь через несколько мигов Буран понял, что его привлекло. — Что случилось? — вскочив на лапы, Глухарька села так, что ей было видно морды волков. — Ты слышишь? — судя по напряженному состоянию Закатохвата, ему определённо что-то не понравилось. — Вой… — медленно произнес Буран и, спустя мучительного мига, дополнил, — кажется, он доноситься с территории стаи Ночи. — Это плохо, — нахмурился Закатохват, вставая на лапы и мощно отряхиваясь, — мне надо срочно проверить. Будут плохие новости, объявлю срочную по… — Погоди, что?! — Глухарька вскочила, прерывая речь Закатохвата, — разве не пойдешь смотреть на мою тренировку? Если Буран вымученно покачал головой, то Закатохват смягчился: — Извини, Глухарька, но мне нужно узнать, что происходит со стаей Ночи. — Я с тобой! — Глухарьке явно не хотелось отставать серого воина. — Хват, смотри! — Буран вдруг взмахнул лапой в сторону, — кажется, не только нас это взволновало. Вдали от них виднелись пара белых волков. По их положению тела можно выяснить, что одним из волков является вожак стаи. Из-за существенного расстояния невозможно было услышать их разговор, а они говорили тихо. — Глухарька, можешь понять, о чем речь? — Закатохват, прищурившись на беседующих, повернул голову в сторону ученицы. — Поняла! — отчеканив, Глухарька пристально установилась на волков, иногда меняя свое местонахождение с целью лучшего обзора. — Так… — многозначительно протянул Буран, недовольно установившись на сидящего Закатохвата, — ты похищаешь у меня ученицу в тот день, когда у меня запланирована тренировка? — Не совсем, — несмотря на серьезность ситуации, Закатохват невольно улыбнулся, — меня интересует отношения Снега к Ночи. Достаточно подслушать разговор… — И? — Буран попробовал было вытрясти информации, как его перебила Глухарька, весьма озадаченная увиденной: — Не поняла. Вожакиня отказала Леденимой отправить волков на разведку… — доложила ученица, садясь и поднимая голову взглянуть на взрослые морды. — Хм, стая Тумана тоже откажется в помощи… — задумчиво пробормотал Закатохват, — у них свои проблемы… — Ненавижу твой дар, Хват, — пробурчал Буран и, заметив насмешливый взгляд Закатохвата, возмущенно фыркнул, — и ты прекрасно знаешь, почему! — Так какой из моих даров больше всего ненавидишь? — Угрх, вот как так?! — у волка не нашлось слов ответить на вопрос, прекрасно осознавая, что он в одинаковой степени ненавидит дары Закатохвата. — Так идем на тренировку или нет? — ученица хотела поскорее начать тренировку. Она не понимала серьезность происходящего в силу своей возраста и опыта. — Закатохват? — все же издав тяжелый вздох, учитель взглянул на воина, — она снова уговаривает меня пригласить тебя на тренировку. Ты же знаешь... — Ну давай, Хват! - задорно воскликнула Глухарька, перебивая учителя и видя колебание серого симурана. — Ох... Я с вами. Ведите, — Закатохват, издав долгий вздох и встав, неторопливо зашагал бок о бок с учителем, — что за тренировка? — Как вырваться из захвата, — проворчал Буран, глядя, как ученица, добежав до входа, развернулась к ним. Так она будет бегать туда-сюда, пока взрослые не подойдут к выходу – энергии у неё хоть отбавляй. — Тонкий намёк? — Закатохват невольно улыбнулся, стоило ему взглянуть на хмурого учителя. — Буран, ты куда его взял? — перед беседующими внезапно преградил путь другой симуран, занимающий должность учителя. — Кого еще его? — откровенно возмутился Буран, — это Глухарька Закатохвата пригласила, а не я! — Н-да? И во всех тренировках она тоже пытается Закатохвата затащить? — для крылатого учителя это оказалось новостью. — Представь себе, да, Снегирь, — Буран лапой толкнул Закатохвата, который пытался сдержать смешки, — ты только посмотри на него, совершенно не стесняется! — И ты даже не против? — Снегирь удивленно моргнул, когда между сторонами внезапно пролезла ученица. А та лихо залезла на спину Закатохвата и стала на нем подпрыгивать. — А ты попробуй ей объяснить, что простым воинам нельзя быть на тренировки между учеником и учителем! — Буран, встав на задние лапы, передними заставил ученицу слезть с чужой спины, — и ещё одно. Ничего, что Закатохват, про которого мы обсуждаем, нас слышит? — Не ори, Буран, — усмехнулся Закатохват, которого ученица толканием пыталась заставить двигаться — пошли лучше, а то Глухарька мне все кости переломает. — Почему ты ей разрешает с собой так творить, Закатохват? — поморщился Буран, возобновляя свой путь и обходя Снегиря, — я ещё удивлен, как ты её не прибил. — Не вижу смысла отвечать. Ты и сам знаешь ответ, — мягко покачав головой, Закатохват последовал в тот момент, когда Глухарька совершала очередной толчок. В итоге ученица плюхнулась на землю. Вскочив на лапы, она бросилась догонять. Оставленный в одиночестве Снегирь озадаченно смотрел вслед тройки, пока она не исчезла из взора. Вдруг он сорвался с места, вылетая из логова… На глубокий овраг, местами наполненный весенними лужами и местами проявляющиеся корни деревьев и кустов, спускались группа волков. Первой стремительно вылетела юная волчица, полностью белоснежная и с голубыми глазами, вся в нетерпении показать свои боевые умения. За ней неторопливо шли два волка, заметно отличающиеся друг от друга. Если один из них практически выглядел как юная волчица, с тремя отличиями — темные отметины на лопатках, трёхполосный шрам на щеке и глаза цвета василька, тогда как второй был не похож окрасом и ростом. Он был слегка крупным и довольно высоким, серым, с серыми широкими крыльями, с длинной серой гривой, на его чересчур длинных лапах из серого цвета плавно переходили в алый цвет, как будто навечно окрашенный кровью, а его золотистые глаза были наполнены мягкой заботой. Его шкура имела шрамы по всему телу, часть которых были заработаны в пылу сражения — Подождите! — нежданный крик заставил взрослых волков вздыбить шерсть и развернутся в боевой готовности. Выскочивший гость был мгновенно повержен белым волком. — Снегирь? — удивленно протянул нападавший, слезая с поверженного симурана. — Решил понаблюдать, — пояснил свой приход гость, белый симуран, прозванный Снегирем за сходство окраса крыльев с данной птицей и за красную точку в груди, даже не посчитав нужным извиниться за внезапный визит. — Заранее предупредить можно? — возмутился белый волк под одобрительным молчанием серого воина, — Закатохват это еще ладно, но ты… — Да расслабься, учитель, — следившая со стороны ученица лихом подскочила к взрослым, — пусть он посмотрит, нам-то что? Давай лучше начнём! Золотистые глаза Закатохвата как-то странно блеснули, и он быстрым шагом спустился в овраг. Буран показательно выбросил лапу вперед, обращая на себя внимание оставшихся присутствующих. — Глухарька, сегодня будешь вспоминать, как вырываться из захвата, — Буран внимательно смотрел на свою ученицу, — Закатохват начнет первым. — Звучит как месть за покусанные уши, — хихикнула Глухарька, вся в непонятном для Снегиря предвкушении. — И не только. Есть одно условие. Начинай, — стоило учителю произнести эти слова, как ученица сорвалась с места, с высоты атаковывая Закатохвата на овраге и скрываясь со взора учителей. Практически сразу раздался возмущенный вопль: — Эй! Не на грязь же! — это кричала Глухарька. Снегирь метнулся к краю оврага, свесив голову. Ученица оказалась прижатой животом к грязной стенке оврага, мордой вверх. Воин одной лапой крепко прижимал ученицу к земле, другой лапой фиксирую в нужное положение беленькую морду волчицу - пастью в небо. Та слабо сопротивлялась в ожидании чего-то. — Глухарька, — Буран, спокойно приблизившись к краю, прямо смотрел на голубые глаза ученицы, — твоя задача заключается в вырывании из захватов без использования дара. — Без использования дара? — переспросила Глухарька, в следующих словах возмутившись, — это нечестно! — Учись, — казалось, Бурана не волновало, что тренировка проходит с нарушением традиции стаи, — в бою ты встретишь врагов разных размеров и разных даров. — Да почему нельзя использовать дар?! — Враги с тобой не будут церемонится, особенно когда вокруг идёт бой. К тому же обстановка может не располагать к использованию дара. Вспоминай, Глухарька, мы неоднократно показывали, как можно захватить и вырваться. — Да почему без дара-то? — Нельзя полагаться только на дар, Глухарька, — Буран склонил голову в бок, встречаясь с золотистыми глазами воина, — Закатохват может рассказать истории на эту тему. При условии, что ты сможешь вырваться из всех захватов, что сегодня я укажу как обязательные. — Хоть где-то можно применять дар? — Глухарька явно не собиралась замолкать. — Да. — А сколько-то… Ай-а! — Глухарька вдруг тоненько взвизгнула от боли. — Много вопросов, — невозмутимо заметил Закатохват, ощутимо надавливая ученицу к земле. — Согласен, — кивнул белый учитель, выпрямляясь и бросая последний взор на ученицу, прежде чем окончательно разорвать зрительную связь, — и ни одного выполненного задания. Приступай. — Все равно нечестно, — фыркнув, Глухарька активно принялась вырываться, работая лапами и разбрызгивая во все стороны грязь. — Никак не могу понять, — проворчал Буран непонятно кому, смотря, как ученица с усилием вырвалась и бросилась прочь, — Хват, хвост вниз. Двумя широкими прыжками Закатохват догнал ученицу и, поймав лапой, прижал белый хвостик к земле. Глухарька резко развернулась и влепила воину пощечину, одновременно освобождая хвост. — Это нормально? — Снегирь, окончательно перестав понимать, отвернулся от тренирующихся к самому учителю, — это нормально, что воин тренирует ученика? И зря ты так открыто говоришь… — Глухарька глухая. Для контакта с ней нужно встретиться с глазами, — Буран даже не повернулся к нему, пристально наблюдая за процессом тренировки, — задняя лапа, Закатохват! — Но он тут при чем? — Снегирь пытался разобрать в столь странной для него тренировке. Обычно тренировку проводит только учитель или учителя, а на его занятиях присутствует его ученики или ученики других учителей. Наличие посторонних волков не приветствовало, за исключением вожаков и лекарей, а воинам и вообще запрещено посещать тренировки между учениками и учителями. — Глухарька является его приемной дочерью, если кратко, — пояснил Буран и тут же стал возмущенно фырчать, — и не смотри на меня так, Хват. Иначе как объяснить еще, что она тебя постоянно вытаскивает на тренировки? Ты и сам пытался ей объяснить. Хват? Закатохват - приемный отец Глухарьки? Как так вышло? Снегирь установился на тренирующихся в тот момент, когда Закатохват уклонился замаха когтей Глухарьки и сам занес лапу, пристав на задние. — И ты не против? — изумленный учитель нервно пошевелил ушами, когда Глухарька резким толчком врезалась в грудь воина, валя на землю и сама вставая на его живот. — Скажи ты это Глухарьке и она тебе живо расцарапает глаза, — Буран вдруг пригнулся и прыгнул в сторону сражающих, — смена! Закатохват, использовав все четыре лапы, швырнул Глухарьку вверх в воздухе, где она под собственным диким визгом была схвачена самим учителем. Ясно, что ученица никак не ожидала такого поворота тренировки. Белый клубок шерсти, в полете врезавшись в стену мокрого оврага, покатился в борьбе, едва не погребав собою воина. Тот, стремительно выскочив из оврага, отряхнулся, сбрасывая с себя излишние влаги грязи. Он теперь не выглядел серым, а скорее темно-коричневым с огромными пятнами мокрой коричневой грязи. Видимо, Закатохват куда-то спешил, поскольку он рванулся прочь, напоследок кинув неопределённый взгляд на Снегиря. — Неповоротень! — чем-то развеселившийся крик ученицы заставил Снегиря посмотреть на тренирующихся. Буран умудрился поскользнутся на луже и изрядно искупаться в грязи. Впрочем, грязь не помешала Бурану продолжать тренировку, каким-то образом заставив ученицу потерять равновесие и прямо мордой уткнутся в очередную лужу грязи. Отплевывая от грязи, Глухарька взмахнула лапой, и быстро собравшаяся волна воды свалилась на голову Бурану, отметая его в противоположную сторону от ученицы. Дар? По спине Снегиря прошлись мурашки. У глухого щенка обнаружился дар? Тогда почему, когда Глухарька ещё не была ученицей, дар не был обнаружен? Да и странная компания выходит — чистошерстяной волк-учитель, глухая чистошерстяная волчица-ученица и нечистошерстяной крылатый воин. Что их объединяет? Да так, что они спокойно нарушают традиции стаи? Снегирь так задумался, что вздрогнул, когда громко прозвучал голос Бурана: — Все, достаточно, Глухарька. — Я прошла? — нечто очень грязное стало скакать по оврагу, разбрызгивая грязь во все стороны. Лишь по задорному голосу Снегирь запоздало понял, что это говорит ученица. — Да, — сам Буран оказался еще грязнее своей ученицы. — А где Хват? — Глухарька, нисколько не обращая внимания на отяжелевшую грязью шерсть, лихо выскочила из оврага и принялась искать воина, — Закатохват? Хват! Буран неторопливо вылез и взял курс в сторону от логова. При этом он не обращал внимание на высокую активность ученицы, которая то и дело мимо него пролетела. — Где он? — Глухарька резко остановилась перед учителем, в упор глядя на него. — Нельзя! — Буран строго взглянул на неё, пропустив вопрос, — кто опытнее, ты или Закатохват? — Он… — ученица нервно передернулась, прижав уши. — И он прекрасно позаботиться о себе, — Буран невольно смягчился, видя, как расстроилась его ученица, — тем более мы можем вместе пойди на патруль. Там поймёшь, что его обеспокоило. — Но… — попыталась сопротивляться Глухарька, но и тут её опередил учитель: — Он пообещал рассказать ночью. — Ладно… — ученица сдалась, печально опустив голову. — Снегирь, — Буран на миг повернул голову в сторону по-прежнему сидящего на месте непрошенного гостя, — мы пошли на ручей. Можешь идти в логово. — Зачем? — только и выдавил из себя гость, чей мозг до сих пор отказывался понимать нестандартную тренировку. — Что зачем? Я же не умею читать твои мысли, Снегирь, — недовольно проворчал Буран, зашагав вглубь леса, — если захочешь, то либо догоняй, либо поговорим в логове. Глухарька молча поплелась вслед за учителем, явно расстроенная уходом Закатохвата. Вскоре пара грязных волков исчезли из взора Снегиря, а он все сидел на месте в раздумьях. Вернувшись в логово, Снегирь первым делом поискал эту странную троицу, к которым хотелось задать вопросы. Вот они, сидели в укромном месте и явно пытались поесть. Этому не давала Глухарька, мучая спину Закатохвата. Тот морщился от прыжков, но терпел со страным наслаждением. Буран рычал на ученицу, заставляя её прекратить прыжки. — Глухарька, прекрати прыгать, — Буран, подорвавшись, повалил ученицу на землю. Та лихо вскочила на задние лапы, а передними уперлась в бок учителя, который встал между ней и воином. — А вот это слишком, — Закатохват подвигал плечами и поморщился от боли, поворачиваясь к Глухарьке, — в следующий раз ослабь свои прыжки, Глухарька. Все же я старею. — Ой, — ученица удивленно села, установившись на воина, — прости, я не хотела. — Ага, стареет, посмотрите на него, — возмущенно фыркнул Буран, возвращаясь к прерванному занятию. — Малышка, иди сюда, — Закатохват слегка развел лапы в стороны и странно зафырчал. Глухарька мигом пригнездилась между его лап, поворачиваясь на спину. Мягко покачав головой, Закатохват принялся неспешно вылизывать её. — Ну, он выглядит как седой, — растерявший от увиденного Снегирь не нашёл ничего лучшего, как поддержать разговор. Все вопросы, которые он хотел задать, мгновенно вылетели из головы, стоило ему зацепиться взглядом на выступавший шрам под его левым глазом. Да и, если приглядеться, то на сером теле можно обнаружить много шрамов, что только усиливал мысль о его достаточном возрасте Закатохвата. — Где у него седина? — Буран, чуть не подавившись едой, сердито взглянул на Снегиря, а тот пробормотал: — Седина на морде… — Я бы посмотрел, как ты скажешь при виде его боевой готовности. Он просто убийственный соперник, — васильковые глаза Бурана так и норовили продырявить насквозь новенького собеседника, явно незнающего ничего про объект обсуждения. — Правда? — Снегирь невольно вспомнил сегодняшнюю тренировку. — Если выпадет шанс, увидишь Закатохвата во всей красе в бою. — Звучит как-то заманчиво… — Заманчиво говоришь? — одно ухо Бурана стало нервно дёргаться, — да ты лучше не попадайся ему под лапы. — Ага, а сам сидишь рядом, — не мог не заметить нелогичность Снегирь. — Это в мирной жизни, а я говорю про сражения! — Хватит уж трепать про меня, — закончив вылизывать Глухарьку, Закатохват вытянулся и задумчиво склонил голову на бок, — как насчет истории? — Поешь лучше! — мгновенно отреагировал Буран, лапой подцепляя и бросая ему кролика. — Не хочу, — отказался Закатохват, пока Глухарька, лихо выбравшись из объятий приемного отца, схватила брошенного кролика и села в сторону быстро растерзать. — Опять это пугало? — Ты сам знаешь ответ, — Закатохват невольно улыбнулся на характер Бурана, с наслаждением щуря глаза. — Нормально… — мрачно протянул было Буран, как его перебил весёлый голос Глухарьки: — Хват, давай истории! — Дай собраться, — Закатохват закрыл глаза, явно готовясь к чему-то. — Погоди, ты умеешь рассказывать? — Снегирь был изумлен услышанному. Рассказывать? — Блин, ты же не в курсе, Снегирь. Если хочешь поучаствовать, то слушай внимательно, — Буран вытянулся по земле, подвернув под себя лапы, — только не перебивай. Он этого не любит. — С каких пор ты его знаешь? — Снегирь покосился на Бурана, колеблясь. — С таких. — Глухарька, ты хотела узнать, почему не стоит полагаться на свои дары? — вдруг тихим, неторопливым мягким тоном заговорил Закатохват, — сейчас поймешь. Приготовьтесь… По спине Снегиря пробежала непонятная дрожь, словно он спиной ощущал ничто странное. Как будто и природа приготовилась слушать историю… — Я знаю несколько реальных историй, как раз связанные с боем и с опасными дарами, — голос Закатохвата, приобретший оттенок боли, не заставлял вздрагивать, а завораживал, — сейчас я расскажу историю, она принадлежит стаю Ночи…