Грядущие перемены

— Нет! — Брат! Раздались громкие вопли. Все находящие в логове волки сразу повернули головы в сторону источника, коим оказалась пещера обсуждений. Оттуда вылетела всем знакомая бело-алая молния. Это был Ястреб, и он устремился в небеса. Совсем запоздало, явно в попытке остановить, у входа в пещеру появился серый симуран с алыми лапами, который задрал морду туда, куда направился волчемолния. — «Если что, ты первым узнаёшь про мою смерть,» — решительный тон Ястреба, прозвучавший по связи, совершенно надежно гасил шансы остановить его. Вот оно – отрицательное последствие столкновения и обмена жизнями. — «Ты летишь впереди сапсана,» — и все же Ястреб услышал ещё одну попытку остановить его. — «Я лечу искать Ночь. И всё,» — без всякой жалости Ястреб повторил своё решение. — «Брат, попробуй полететь вдоль границы Огня и Снега! Там, где река!» — позабыв, что он говорит по связи, закричал белый волк с алыми лапами. Его голос пропитан отчаянием и эхом пронёсся по связи... Ястреб вздрогнул от крика. Он никак не ожидал такой яркой эмоциональности от брата, который предпочитал умеренно и весьма сдержанно показывать свои чувства. Это показало ему, что его брат действительно ценит его. Это только придало ему сил. Перед глазами он мысленно прочертил территорию всех стаи. Несмотря, что он впервые совершает дальние разведки, его случайно полученные жизни придавали уверенности в своих силах. Он вернётся либо в крайнем случае, либо тогда, когда он найдет изгнанную стаю Ночи. Третье не дано! — Да он быстр! — пропыхтела подошедшая серая симураниха с синеватыми кончиками на хвосте, на кончиках крыльях, на ушах, а также с желтыми лапами и со светло-желтыми глазами. Она никак не ожидала, что его сын взбеситься, и что она будет беспощадно откинута в стенку пещеры. — Я этого не хотел, я совершенно не хотел этого, — серый симуран с алыми лапами боязливо прижал уши. — Ты не виноват, Роза, — тяжело дыша, с другой стороны подошел серый симуран с разноцветными глазами, у которого по всему телу можно заметить еле заметные серебристыми отметинами и с подпалиной на лбу, — кстати, а как ты тут появился? — Я заставил Снегиря перенести меня, а связался со мной Рёкус, — Роза встряхнул голову и установился на землю. Что он сейчас наделал? Что наделал его брат? — Он с детства такой активный, — симураниха вдруг принялась вылизывать съежившегося Розу. Последний вздрогнул и покосился на неё. — И ты тоже активный! — посмеивающийся симуран прижался к Розе, чем окончательно ввел того в растерянность, — вы двое так себя ведёте, что даже у меня рассеялись сомнения. Да и ты тут всех поимённо знаешь. И кого тут из двоих считать самым активным? Думаю, ответ очевиден. — Да, — подтвердила его слова симураниха, уже смелее вылизывая, — вы по-разному активны. — Меня сейчас беспокоит вопрос, что он будет делать, если не найдёт Ночь? — Ястреб? — вопрошающий себя Роза не сразу понял суть заданного вопроса, — а-а, сколько времени прошло с того дня, как стая Огня захватил лес стаи Ночи? — Хм, с момента изгнания Ночи прошло три луны, вроде как. — Пожалуй, — протянул Роза, осторожно выпрямляясь взглянуть туда, куда полетел Роза, — в этот раз я не рискну предполагать… — Что тоже верно. Он стал слишком… — говорящую симураниху заглушил совершенно другой голос, прозвучавший по связи: — «Закатохват? Ты в порядке? Ты внезапно сорвался с места.» — Во имя древних предков и хранителей! — причитание против воли сорвалось с горла Розы, стоило ему припомнить, что он собирался делать прежде чем Рёкус связался. — Этот дотошный сорвал мне планы! — «Ты про Ястреба?» — говорящий по связи уточнил причину реакции Розы. Тот помотал головой: — «Да. Он решил в одиночку поискать стаю Ночи. Причем он нас поставил перед фактом, а не обсудил…» — «Даже Снегирь заметил, что ты сильно обеспокоен, Закатохват. Ты его принудил телепортироваться. Без объяснений, что ненормально для тебя,» — говорящий решил указать причину своего появления по связи. Кстати, а через кого он связался? Что-то не напоминает на Сиро… — Пожалуй, возьму день отдыха, — вздохнул Роза, поглядывая на стоящих рядом родителями его брата, по совместительству вожаки стаи Тумана. — Если он в следующий раз поведёт себя так, я ему перья повырываю. Молча. — «Вот честно иногда жалею,» — недовольно проворчал говорящий, — «что обратился к тебе в том битве!» — «Ох, Буран, ты всё правильно сделал,» — Роза прикрыл глаза, пытаясь смириться с мыслью, что его с братом Настоящее теперь точно стало разным. После недавних событий ему казалось, что так будет до самой смерти, но эту иллюзию разрушил его брат… — Надеюсь, у него хватит ума связаться с нами, — тихо пробормотал вожак, чью надежду лелеял и Роза. — «Сомневаюсь, глядя на тебя,» — Буран по связи фыркнул, досадуя, что у него тоже нет предрасположенности к телепортации, а вместо испытания на себе телепортацию он предпочитал обратиться по связи. Зачем усугублять себе положение, если можно воспользоваться связью или другими вариантами? Ему повезло, что у Зимней Стужи обнаружились предрасположенности к связям. Пусть не такая глубокая, как у Сиро, но все же имеется. — Я бы полетел следом, но не очень хочется испытывать его ярость. К тому же мой отец… — Роза отпустил голову и закрыл глаза. Дотошный Ястреб. Почему он, понимая, что за него будут беспокоиться, в одиночку и без разрешения отправился искать стаю Ночи. Он даже проигнорировал, что в стае Тумана на разведку отправляется минимум три волка. Обычно разведка организуется с целью обнаружить стадо оленей или открыть новые земли. Непривычную семейную идиллию попытался разрушить подошедший волк: — Я так понимаю, уже поздно что-то предпринимать? — это констатировал факт Ноам-Амарант. Он был серым волком, у которого половина морды была голубого цвета, макушка и брови рыжего цвета, и имел полоску цвета огня на крестце, а глаза у него были карие. — Поздно… Его уже не догнать, — со вздохом Роза опередил вожаков, поворачиваясь к ним, — вы не против, если я немного останусь тут приходить в себя? — Нет, — в унисон ответили ему вожаки. Переглянувшись с Розой и взглянув на опешившего Амаранта, вожаки стали смеяться. Недолго длился смех – он был прерван покашливанием Розы. Откашлявшись, Роза-Закатохват поднялся со своего места: — Тогда я пойду. Все же слишком быстро произошло. — Согласна, — кивнула вожакиня. Дабы поддержать его, она лизнула ему в щеку и усмехнулась, видя в золотистых глазах растерянность. Ох уж мудрецы, они могут последними долго привыкать к мыслям, тогда как даже вожаки уже приняли эти мысли. Её невольная улыбка вызвала вполне ожидаемая реакция Розы - он стал трясти голову в попытке прийти в себя с последующем недоумевающим взглядом на вожакиню. — Кстати, а где Кётис? — Роза чувствовал, как земля начинает уходить из-под его лап, — хочу поговорить с ним. — Он ушёл проводить тренировку. Надо бы связаться… — Тогда пойду проверю, — вожак неспешно поднялся с лап и углубился в логово, проходя мимо пытающего вникнуть в разговор Амаранта. — Если найдёте, скажите, что я в грязном месте. Телепортация не мое, — пробормотал Роза, беря путь в нужную сторону. За время пути к грязному месту у Розы были одни мысли про Ястреба, все эти мысли были негативные – как минимум ему хотелось вырвать крылья брату или покусать. Остальные мысли были отброшены в сторону, уступая место воли сдержать позывы и добраться до нужного места. Его поведение было продиктована последствиям от телепортаций. Благо, грязное место расположено недалеко. Ещё последний рывок, и Роза плюхнулся прямо на грязное место. Что-то он быстро стареет, уже не так просто поддерживать себя. Лапы часто стали болеть, и дело не в боях. Дело в последствиях столкновения и спячки в длинною луну. Священные источники немного подправили его сложное состояние здоровья, убрали часть проблем, но… оставшаяся часть проблема никуда не ушла и не исчезла. Их невозможно быстро решить, на это надо много времени… Сейчас ещё одна проблема добавилась в виде брата. И ещё одна – отрицательные последствия принудительного телепортации. О чём он думал, подаваясь эмоциями? — Мама? Могу с тобой поговорить? — частично опустошив свой живот, Роза обратился к своей хранительнице и по совместительству к приёмной матери. Как правило, зов хранителя должен звучать вслух, а не мысленно. Иногда хранители сами приходят, бывало, без предупреждений. Лишь потом можно спокойно переходить на связь. — «Естественно, я всегда готова,» — сразу отозвалась хранительница, — «что случилось?» — «Да этот дотошный, — вздохнул Роза, — «у меня даже братом не поворачивается язык его назвать. Он улетел искать стаю Ночи. Просто поставил фактом и всё…» — «Хм, тут я могу попробовать связаться с ночными хранителями, но… оберегаемых у них нет.» — «Это меня и беспокоит. Мне нужен совет.» — «Однако, я могу принести известия какие-то. До этого дня я не особо расспрашивала про Ночь Предви…» — начала было размышлять хранительница, как её перебил оберегаемый: — «Она здесь?» — Роза с трудом приподнялся, но тут же рухнул, и к его горлу поступила очень знакомое ощущение, что он сейчас стошнит. В голове у него в очередной раз пронёсся мысль устроить своему активному брату серьёзные разборки. Зачем заставлять своих близких волноваться таким способом, если можно воспользоваться другими способами? По связи послышался характерное кашлянье, как будто чистят горло. Роза понял, что её мать сейчас готовиться выступать в своей манере. Горло вдруг запершило, и Роза поперхнулся кашлем. В последнее время кашель стал доставать – с детства его преследовал кашель. Вот только об этом из живых знал Сиро, а после столкновения теперь это и Ястреб знает. От Глухарьки он тщательно скрывал, Буран и вообще попал в период, когда кашель совершенно не беспокоил Закатохвата. Он уже начал думать, что кашель навсегда исчез, но… он вернулся с удвоенной силой. А рвота похуже кашля порою. Откуда он появился? Самое противное, что он появился после атаки Первоснега... Дождавшись, пока сын не закончит кашлять, Кьюма-Магнолия начала свою речь: — «Во-первых, она и Белоснежная здесь, благодаря тебе. Во-вторых, они могут путешествовать между нашими и племенами Ночи, что тоже стало возможным благодаря тебе. Во-третьих, ты совсем мало знаешь о способностях древних предков, уже не говоря о хранителях. В-четверых, я с ними общалась на повседневных делах небес, не особо затрагивая про живой мир. В-пятых, даже не думай следовать за этим придурком, он не глупец.» — «Убедила,» — Роза невольно улыбнулся, ощущая себя не в состоянии противиться. Прозвать брата придурком и тут же указать, что он не глупец? К тому же, на данный момент с древними предками может связаться только хранительница. На территории Тумана не нашлись места для священных мест с целью общения с предками, а к дальним местам попасть мешает барьер, поставленный Огнём… — «Марш в реальность,» — Кьюма уже собиралась отправиться на небеса. Прежде чем она исчезла, Роза торопливо выпалил: — «А могу встретиться с ними?» — «Хм, даже не знаю… Я поговорю с ними на эту тему. А теперь, марш в реальность.» Попытка задать ещё один вопрос была прервана рвотой. Оплевав и глядя на рвотную массу, Роза тяжело вздохнул. Точно стареет, ему однозначно надо становиться старцем… Привычно поразмышлять насчёт старчества и смерти ему помешал голос в голове: — «Закатохват?» — «Буран?» — Роза поморщился от слишком громкого голоса, — «ты не вовремя немного…» — «Ты долго будешь в стае Тумана?» — спросив, Буран переглянулся с Сиро и с вожаком. Судя по морде последыша, заместитель не зря встревожился. Обычно их Закатохват не так говорит, он обычно не говорит так прямо отстать от него, без объяснения причин… Буран после своих дел в лесу вернулся в логово, где первым делом он направился к последышу-связисту. Вожак уже был там – ему про Закатохвата сообщили Серое Небо и Рёкус. Вьюга уже много времени проводила у Щегола. Вчера ночью она и вовсе осталась ночевать в пещере лекарей, отчего Сиро облегчённо вздохнул. Теперь все трое – Сиро, Буран и Снежный Бархан – сидели в пещере последыша и пытались понять причину такого поведения Закатохвата. Причём два из них не подавали голоса по просьбе Бурана. — «Я потом отвечу. Меня сейчас рвёт…» — неохотно отозвался Закатохват. Сиро едва не выдал, шарахнув в сторону и тем самым напугав других. Видя это, Буран уже понимал, что с Закатохватом точно что-то не так. Даже его фон по связи совершенно намекал на его состояние – сейчас его фон заметно помрачнел без особой причины… — «Опять пустой живот?» — заместитель постарался скрыть в голосе тревогу, — «я тебя потом загоню к Щеголу на осмотр. Даже не думай отвертеться!» — «Лад…» — только хотел согласиться Закатохват, как Буран перебил его: — «Я ещё не договорил. Предупреди, когда будешь возвращаться. Я хочу с тобой поговорить.» Вместо ожидаемого ответа их обычно терпеливый и спокойный Закатохват резко и без объяснений оборвал связь, оставляя своим волкам кучу новых вопросов. Если Закатохват легко выкинул из связи Бурана и Снежного Бархана, то Сиро очень сложно отвязать от связи. Последыш, несмотря на предпринимаемые действия Закатохвата, сумел остаться на связи – он осторожно углубился в связь в надежде, что с Закатохватом хотя бы частично в порядке. Однако, он услышал судорожное кашлянье и совершенно никаких мыслей, словно Закатохват был обессилен и опустошен чем-то. Прежде чем вздохнуть, Сиро прервал связь. Он видел, что Буран напуган не меньше него, тогда как у вожака морда выражала больше недоумение. Похоже, пора открыть ещё одну часть тайного прошлого Закатохвата, хочет тот или нет. — Буран, его точно надо загнать его к Щеголу. Мне не нравится его состояние. — Что он успел натворить? Ты опять скрываешь! — заместитель мгновенно ответил в привычной атакующей манере – так он обычно скрывал свою тревогу в душе. — Похоже, что лунная спячка усугубила, — Сиро невольно улыбнулся на агрессивность Бурана, у него сейчас не находилось сил злиться. — Он старается скрыть, но я вижу… Понимая, что предстоит узнать весьма неприятное, Буран с трудом взял себя в лапы: — Так, можно подробнее? Сиро осторожно проверил связь. Углубляться ему даже не пришлось, кашель очень хорошо слышался. Похоже, что Закатохват успел утратить бдительности, что ему было не свойственно. — Сиро, ты не лжешь, — вожак не вовремя напомнил о своем присутствии. Сиро подавил желание рявкнуть на вожака, облизнул пасть и заговорил: — Если вы обещаете не выдавать меня. Он не любит создавать лишние волнения и он, как минимум, обидеться меня за это. Буран покосился на ставшего сосредоточенным вожака и одновременно размышлял над просьбой. Он слишком хорошо знал Закатохвата, чтобы попробовать сдержать обещание против него. Этот всезнайка умеет видеть изменения и не доставать их своими вопросами. Весьма вероятно, Закатохват что-то может не понимать, но если он видит, что эти изменения происходят в пользу, то он не спрашивает без особых необходимостей. Однако, если изменения происходят негативно, то жди от Закатохвата разборки. — Это правда, — вожак решил указать на несовпадение, — но мне не верится, что он может разозлится. Я уверен, он и когти без предупреждений не будет выпускать. Даже долгие переговоры и постоянные ворошения прошлого не смогли его вывести из себя. — Так, ладно, — вздохнул Буран, припоминая текущую фазу луны, поскольку ему захотелось проверить, как долго он выдержит это обещание, — но я не гарантирую, что он может сам догадаться. Он не идиот. — Эх, чтоб его… — Сиро досадно махнул лапой, сам понимая, что этот секрет в тайне долго не продержится. — В общем, Закатохват давно страдает кашлем и рвотой. Если первое вызвано проблемами с дыханием, то второе связано с особенностями его чар. — Что? — Буран медленно поднялся, отказываясь верить ушам, — но он выглядел здоровым. — Он умеет скрывать, — Сиро прикрыл глаза, усмехаясь, — хе-хе, и ты только сейчас понял, насколько он легенда? Сама живая легенда смиренно лежал на земле, подчиняясь желаниям его организма. Судя по ощущению, пик последствия телепортации уже проходило. Угораздило же этому выскочку связаться в этот период, когда он сильно обессилел и был в отвратительном состоянии. Он просто был не способен вести себя как обычно, когда к горлу подкатывалось тошнота, и он рисковал кашлем захлебнутся в собственной рвоте. Постепенно до Закатохвата доходило, что он забыл проверить, через кого Буран связался. Если он связался через Сиро, то ещё можно надеяться, что они не споются. Точно единственное, которое намного сильно портило картинку, не оставляя и лучи надежда, это присутствие вожака. У вожака-то имеется дар лживости, в связи с чем высок шансов раскрытия его частички мрачного прошлого. Похоже, пора себя подготовиться. Не хватало срываться на них, и так уже натворил дел. В голове всплыл давний разговор… Этот разговор произошло в тот день, когда Закатохват наконец смог попасть в первый родной дом спустя полторы луны отсутствия и уже успел поговорить с родными. Серый симуран с алыми лапами отдыхал на краю логова, любуясь тем, что происходит внутри логова. Белые волки были заняты своими делами. Вот Сиро занимался сменой мха, вот Буран с кем-то деловито общался. Щегол уже носился к своему пещеру, держа во рту довольно недавно вырванный пучок трав. Следом пыталась полететь вож… Вьюга, но она умудрилась запутаться в кустах и теперь рьяно пыталась выбраться, оставляя на колючках клочья своей шерсти. Закатохват установился на неё с удивлением. Слепая? Она же зрячая! Лишь через несколько секунд Закатохват вспоминал, почему Вьюга теперь такая и почему её имя можно произносить. Как-то непривычно было видеть её такой, смотреть прямо на её жуткие шрамы на морде и осознавать, что это сделали те волки, что успели сломать и жизнь его отца, и жизнь юной ученицы стаи Тумана, и жизнь его наставницы… Вьюга настолько приковала себе внимание, что Закатохват не заметил приближения. Он даже вздрогнул, когда рядом раздался голос: — Свободен? Он не сразу понял, что это говорит заместитель. Буран подошёл с боку и теперь переводил взгляд с серого симурана на слепую волчицу и обратно. Закатохват шумно вдохнул – он знал, о чем хочет поговорить Буран. О пропавшей метки на его теле. Остается надеяться, что заместитель ничего от него ещё не получил… — Ты знаешь, где встреча, — Буран взглядом проводил освободившую от колючки Вьюгу и обращался к лежащему Закатохвату, — встретимся, когда закончится вечернее распределение. Стоило Бурану отвернуться, как Закатохват невольно улыбнулся. Что-ж, по крайней мере осталось хоть что-то неизменное. Непривычно в стае Снега видеть заинтересованности к нему вместо привычного ему ненависти и злости. Закатохвату приходилось себе напоминать, что время ненависти прошло, когда снежные волки подходили к нему и вдруг пытались заводить разговор. В первое время он ощущал желание убежать от своих, и ему хотелось, чтобы рядом был кто-то из близких в качестве поддержки. Её хранительница пока отдыхала, восстанавливая себя, а Сирень искала дичь по лесу. Эта старец потом подойдет, когда убедиться, что Закатохват остался один, и ему некуда спешить… Наконец раздался долгожданный зов – сигнал начала распределения. Разговоры волков быстро сошли на нет. Закатохват понимал, что ему пора идти, иначе его отсутствия усложнит проблемы. Поднявшись на лапы, серый симуран неторопливо углубился в лес, пока за его спиной доносилась перекличка для более точного распределения… Закатохват только успел добраться до назначенного места, как туда, как угорелый, влетел сам заместитель. Он мигом набросился на серого симурана с алыми лапами, повалил его на землю, и, положив свою белую лапу на плечо серого волка, не позволил ему даже вытянутся на животе. — А теперь живо объясни, на кои ёжа ты снял с меня метку? — взбешенно потребовал Буран, — почему вожак помог обнаружить, а не ты предупредил? Мне напомнить тот разговор? С удовольствием… Лежащий на боку Закатохват терпеливо молчал, пока Буран не успокоиться. Он знал, что в ярости Буран не даст вставить и звука. Лучше подождать, пока он не выдохнется, и его гнев значительно ослабится. Никто не может долго находится в эмоциональности. В потоке слов заместителя Закатохват с интересом находил причудливые намеки, иногда с удивлением узнавая новости. Вскоре Буран стал выдыхаться и настал момент, когда он надолго замолк, так и не сводя глаз с морды Закатохвата и не убирая с него лапу. — А ты и не такое можешь, Роза, — в тишине вдруг раздался новый голос, — кстати, мне интересно, как к тебе обращаться? Роза или Закатохват? У тебя и отец, и мать из Тумана, но вырос-то в стае Снега. — Ты не рассказывал об этом, — застигнутый врасплох Буран резко повернулся в сторону источника и тем самым отпустил Закатохвата. Тот удивлённо приподнялся, тоже смотря в сторону постороннего голоса. Им оказался вожак, с интересом наблюдающий за двумя волками. На недоумение заместителя вожак покачал головой: — Не имеет смысла, его родители мертвы. К тому же Роза не молодой воин. Я видел, как он сражался в демонстрации… — вожак невольно усмехнулся, видя, как Закатохват резко поднялся с земли и перебил его: — Стоп. Я вас не видел там. — Меня Серое Небо решил втайне переместить и также тихо отнести. — Стоп… Стоп… — Буран стал мотать головой, — это ещё как прикажете понимать? Вас телепортацией, кхм, ничего не повредило? — Нет, — покачал головой вожак. В этот раз ему удалось вывести Бурана в такое состояние, отчего было любопытно наблюдать за его реакцией, особенно учитывая, что заместитель скоро станет вожаком. Еще во время первых посещений Тумана вожаку потребовалось время решить, что стоит рассказывать, как минимум, Бурану. О приёмных родителей Закатохвата вожак решил не говорить, зато он решил рассказать, что Роза является оберегаемым. Было настоящим весельем наблюдать за эмоцией Бурана, который был весьма не готов к этой новости. В ответ вожаку раздалось знакомое шипение – заместитель принялся ругаться. — Я рад, что не понимаю змеиный язык, — произнёс вожак с удовольствием, совершенно не чувствуя угрызения совести. Нечего было доставать вожака просьбой остаться в стае. Он сказал правду, не солгал. Какой счёт таких битв? Шипение резко сменилось несколькими воплями – Буран был окончательно выведен из себя. — А вы знатно довели его, — Закатохват явно одобрял, наблюдая за словесной битвой. Вожак фыркнул: — Он меня доставал, так что заслужил. Пусть учиться управлять стаей. Уговаривать он бывалый. — Вот как… У вас уже планы… — Закатохват прищурился. Надо потом поинтересоваться, сколько времени вожак Снега успел провести в стае Тумана. Может, в этом причина? Между тем Буран стих, недовольно вслушиваясь в разговор. С чего они вдруг спелись? Словно вожак забыл, что Закатохват является нечистошерстяным. Совсем недавно вожак был противником нечистошерстяных. Вожак снова фыркнул: — И, если честно, я порой отказываюсь понимать мудрецов. — Хм, — Закатохват сел. — Для начала я отвечу на ваши ранние вопросы. Начнём с моего двойного имени. Вы, извините меня, не входите в круг близких, то предпочтительнее Закатохват, но есть одно но… Вы уже привыкли ко мне обращаться Розой, да и я как-то успел привыкнуть. Если кратко, то можно и Розой, можно и Закатохватом. Главное, ни в коем случае не коверкать моё двойное имя. — А как же Глухарька и Кайя? — Глухарька в детстве с трудом произносила моё имя, тогда как Ястребу не нравится имя Розы. Да и этот летун хочет, чтобы я поменял своё двойное имя. — Мм, странный Туман… — в который раз вожак прокручивал в голове эти слова, не ощущая никакой лжи, пока Закатохват продолжал отвечать: — Что касается моего детства, то будет лучше, если я буду рассказывать в посиделках. Как минимум Сиро, Сирень и Буран хотят услышать. До боя с Огнём я никому не рассказывал о своём детстве, кроме Вьюги. — Хм, — вожак заинтересовался этим, — могу попросить приглашения? В Тумане волки не особо любили наглых волков, которых не приглашали. Исключением были либо серьёзные ситуации или их близкие, или вожаки. Заместители и лекари для участий в посиделках тоже должны подтвердить получения приглашения, иначе они не избегут проблем. Всё же их стая очень многочисленная. Уж точно больше стаи Ночи или Снега. Сравнимо стая Тумана с Огнём? — Аж по туманному заговорил… — улыбка Закатохвата ещё шире растянулась, когда рядом раздался голос, чей обладатель в который раз был застигнут врасплох: — Что? Стоп! Это перебор! — Буран сел на задние лапы, передними лапами принимаясь махать в воздухе и задыхаясь от возмущения, — вожак, выкладывайте, что задумали! Это… Это переходит за грани… — Да всё в рамках закона, не переживай, — отмахнулся вожак, чувствуя неистребимое желание продолжить веселья. Как давно он не ощущал себя спокойным? — Я тебе давно делаю намеки. Вот, даже Роза понял меня. А ты – нет. Лапы Бурана задергались – он боролся с искушением не то, что наорать, но и наградить пару ударов этим хитрецам. Если он попробует сделать, то эти хитрецы сбегут. Пока решишь, за кем стоит преследовать – их след подавно пропадёт, и снова придётся их выслеживать издалека. — Вы точно не лжёте? — едко поинтересовался Буран у вожака, не скрывая своё недоверие. Вожак пожал плечами: — А зачем мне лгать, зная, что всё это правда? — И стоп… — заместитель принялся лапой в воздухе тыкать в сторону Закатохвата. — Вы говорите, что его родители из стаи Тумана. Насколько я понимаю, то с таким положением его без колебания бы убили. Так какого вы говорите, что его родители из стаи Тумана? Вожак, не выдержав, зашелся смехом. Закатохват, вовсю посмеиваясь, принялся пояснять: — Я родился в стае Снега у Зимней Стужи и Первоснега, которые постепенно отреклись от меня. Я сам отрекся от них, когда Первоснег предпринял попытку убить меня. — Меня этот момент интересует, — буркнул Буран, злобно глядя на вожака, — как ты выжил, если тебя никто из снежных учителей не брал в ученики? — Мне помогли моя мама и жизни. До самого испытания в воина у меня были жизни исключительно снежных волков. Самая первая жизнь принадлежит Зимней Стужи. Забавно, но там я впервые встретился с мамой. Это произошло, когда я отчаялся получить молоко Зимней Стужи. — Я думал, с рождения она с тобой, — решив забить внимание на вожака, заместитель опустился на землю. Будучи учителем с меткой, Бурана давно интересовал вопрос прошлого, но никак не получалось подробно расспросить. То Глухарька, то Сиро, то что-то ещё. И все эти ожидания ради того, чтобы воспользоваться шансом расспросить под смехом вожака, который стал задыхаться, и при виде наглой улыбки всезнайки? — Это из-за дара моей матери. В жизни Снежной Славы пересеклись и будущее, и прошлое, и настоящее. Будущее – это дар мамы, прошлое – воспоминания Снежной Славы, настоящее – это я. — Помнится, она надеялась, что со временем твоя шерсть поменяет цвет, — вожак прекратил смеяться, обессиленный смехом. Почему-то вожак этот момент вспомнил – он помнил, как Зимняя Стужа с надеждой в голосе сказала, что надеется на смену цвета в шерсти. И этот момент почему-то врезался в его память. Жизнь слишком сложная… — Я не виноват, что таким родился, — Закатохват пожал плечами. — я не выбирал такую внешность. — Стоп-стоп. Я не за этим позвал тебя, — помотав головой, Буран теперь стал тыкать лапой в сторону белого волка. — Это вожак из интереса решил присоединиться. Так, чтоб тебя, ответь мне на этот вопрос! Зачем? Зачем ты снял метку? Из-за чего? — Из-за моего отца, — улыбка на морде Закатохвата мигом сошлась, он даже отвёл взгляд. — После получения воспоминании отца я был не в себе. Благо, хватило ума сдерживать свою ярость. Ты слышал мой рев? Это было не утверждение, а вопрос. Буран знал, что так вывести из себя Закатохвата непросто. Значит, огненные волки сумели задеть его очень больное место… — Так это ты издавал? — Да, я, — серый всезнайка кивнул, сухо отвечая на вопрос Бурана. — Одновременно с ревом я потерял чувство реальности, в голове вертелось только желание рвать все связи. Рви и не жалей. Тремя словами, эмоции захватили разум... Закатохват оборвал себя и принялся лапой тереть морду. Сколько он себя не готовил – к разговору он оказался не слишком хорошо готов. Пережитые от отца ужасы еще не скоро полностью не отпустят его… — Ох, — тяжело вздохнул Закатохват, возобновляя разговор, — я хотел снять метку с отца, но снял твою. Мне мама сказала, что я не смог разобраться, что происходит, из-за отсутствия опыта работы в команде. — Твой отец… из Огня? Закатохват так сильно скривил пасть, что Буран понял о своём промахе. До этого момента он никогда не видел такого сильного отвращения от Закатохвата. Обычно он предпочитал выражать слабое отвращение к мясу. — Для меня это прозвучало так, как будто ты видишь во мне предателя, — у Закатохвата отвращение постепенно спадало, а морда возвращалась к нормальному состоянию, — нет. Моим отцом является туманный волк, Кензи-Зимовник. Оттуда роддом и моя мать, Кьюма-Магнолия, она ещё и моя Хранительница. Буран так установился на Закатохвата, чем поднял настроение Закатохвата, и снова вожак стал издавать смешки. — Обожаю любоваться, — Закатохват чувствовал, что стал заряжаться от вожака смехом. Да и как можно достойно выдержать при виде откровенно зависающего Бурана? Как будто Буран пытался включить загрузку мозга. Если от смеха одного волка Буран мог кое-как вытерпеть, то терпеть смех двух волков в четком осознании своего провала – для заместителя это было выше его сил. И это совершенно ломало его планы. Буран помотал головой и поднял голову к небесам. Темнело… До недавнего момента Буран думал, что родителями Закатохвата являются кто-то из снежных волков. Закатохват тогда никак не желал заводить этот разговор, да и Сиро не давал Бурану и попытке завести эту тему. Однако, он узнал, что Закатохват выжил на мнимой надежды кормилицы. На надежде смены цвета шерсти, которая и определила его жизнь… — Я ещё потом к этому разговору вернусь, — Буран решил отложить разговор, вставая на лапы и делая первые шаги, — меня твой ответ не устраивает. — Но он не лжёт, — резко прекратив смеяться, отреагировал вожак, на что Закатохват снова поморщился: — Он прав. — Да, ты так думаешь, — кивнул Буран, направляясь в логово и уже гадая, что ещё ему удивительное скажут, — потом поговорим. Отдохни. — Если что, зовите меня, — вожак явно пытался вырвать приглашение, но Закатохват, на удивлении, был на стороне заместителя: — В этот раз нет нужды. Я понял, о чём хочет поговорить Буран. Это между нами, и лишних ушей нам к ничему. — Это не повлияет на стаю? — Это уже прошло и осталось навсегда. И этот момент произошел ещё в той битве. Я точно могу сказать, что это пошло Бурану в пользу. — Что-ж, не лжёшь. — У-у-у-а-а-а-у! Пойду к Сиро. Буран, скрывшись в листве, помедлил, вслушиваясь в разговор и обдумывая услышанное. Что это сейчас было? Так ещё один момент заставил его задуматься. До недавнего момента Буран воспринимал вожака как будто уважаемым стариком, коим нужно забота и уважение. А в этот раз, прямо в разговоре, Буран вдруг отчётливо понял, что вожак успел стать одним из близких, раз заместитель посмел так повести при нём. Так, как он обычно ведёт в окружении близких… После того разговора Закатохват решил не уделять внимание к моральной подготовке к разговору. Этот разговор показал, что, сколько бы не готовься, всегда есть то, что может выбить его из равновесия. Лучше стоит сосредоточиться на контроле тела. Он уже лежал на животе, переводя дыхание. Кашлять он стал меньше, но всё равно иногда наступает. Ещё ему не хотелось возвращаться в стаю Снега, но он понимал, что придётся. У Бурана есть шансы суметь его забрать, да и Сиро не будет церемонится. Будет лучше, если он сам вернётся… — Роза? Закатохват вскочил было, как покачнулся и рухнул обратно. Его тело успело онеметь. Когда он успел так постареть, что для него передвижение теперь стало проблемой? Тот же голос снова раздался: — Вот ты где! — Кётис? — Закатохват облегчённо вздохнул, в этот раз он узнал голос. Кусты зашуршали, и на взор Закатохвату появилась рыжая мордочка с тремя глазами. — Мне сказали, что ты хочешь со мной поговорить, — сообщила голова, отчего вызвал усмешку у Закатохвата. А все из-за того, что Закатохват невольно представил летающую голову в кустах. — Вернее, попросить совета, — объяснил причину Закатохват. Кусты зашуршали, и в грязное место полностью вполз сам Кётис-Тис. — Давай перенесемся? — он принялся искать чистое место, одновременно осматривая. — Тогда подожди, — попросил Закатохват, облизывая губы. — Как меня отпустит, можно начать. Зелёная липкая жидкость, растекающаяся по земле и успевшая изрядно испачкать морду, передние лапы и грудь Закатохвата, намекали Кётису о плохом состоянии соседа. Похоже, что это было спровоцировано братом. — Ты как умудрился? — решил разузнать Кётис, — мне сообщили, что Кайя взбесился. — Да я подался эмоциям, — вздохнул Закатохват, в который раз сожалея о необдуманном решении. — Заставил Снегиря меня телепортировать, а у меня нет предрасположенности к этому… — Приходи в себя, я буду ждать в палатке спячек, — Кётис неторопливо исчез, давая Закатохвату время прийти в себе. По пути к палатке рыжий трехглазый волк внезапно повстречал свою вожакиню. — Как он? — после обмена приветствия вожакиня сразу задала интересующий вопрос. — Всё нормально, — успокоил её Кётис, идя в нужную сторону, — немного побудем в палатке спячек. — Я к вам потом приду, — вдогонку ему бросила вожакиня, понимая, как ничтожны её шансы застать их беседу. Еще она не учла, что сегодня её черёд распределять волков. Эти два мудреца могут без проблем уйти спать, где во сне будут вести разговор, и их очень сложно разбудить. А при попытке соединения по связи есть вероятность, что они даже не будут проверять, кто пришел, и попросту заблокируют. Попросить предупредить? Пожалуй, не стоит. Иначе надолго облипнут Закатохвата и, если мудрецу удаётся их заболтать, они могут позабыть о просьбе. Все волки Туманы прекрасно знали, насколько загадочные мудрецы… А о личной просьбе предупредить её мудрецы могут проигнорировать, особенно если не сразу дают согласия. Вожак? Бесполезно, он занят подготовкой воинов к битве. Сегодня его черед… Заместители? Они тоже нагружены делами. С укором проворчав про активность, вожакиня занялась своими делами. Ей и самому не хотелось лезть в их поле связей. Она однажды бывала с ними, где Закатохват, спустя кучи очень сложных слов неодобрения, показал ей один из моментов ужасов Кензи-Зимовника. Она помнила, как она от увиденного упала в обморок, и что Кётис, сумевший Розу уговорить принять её, потом долго извинялся как перед ней, так и перед Розой… Разобравшись с распределением, вожакиня решила навестить палату спячек. Уже подходя к нужному месту, вожакиня поняла, что опоздала. В воздухе уже стоял запах не первой свежости. Значит, Роза уже там… Стоило ей просунуть морду, как она увидела крепко спящих волков – один серый, другой рыжий. Они плотно прикасались боками. В какой-то момент любования волчицы Кётис вдруг вытянулся, широко зевнул и положил переднюю часть тела прямо на Розы. Тот сонно поднял голову, слепо потыкал, лизнул щеку соседа и положил морду дальше спать. Вожакиня улыбнулась. У Кётиса давно имелась дурацкая привычка во сне наваливаться всем телом на соседа. Поговаривают, что это из-за узора. Сам рыжий узорчатый мудрец с этим ничего не мог поделать. Некоторые волки любили такую тесноту, некоторые ненавидели… Уже вечером вожакиня с удивлением обнаружила уход Розы. Она хотела поговорить с ним по поводу Ястреба. Видимо, судьба намекает ей не торопиться, тем более ещё не прошло и дня с момента вылета этого чересчур эмоционального симурана. Значит, потом попробует связаться с Розой. Может, он сумел договориться с Кайей поддерживать связь. Хорошо, что к посторонним волкам не придётся обращаться. После демонстративного боя Роза первым делом оставил свою связь Туману, а именно к священному дереву – дубу, чьи жёлуди переливаются разными цветами. Поговаривают, что каждый туманный взрослый волк имеет свой желудь, свисающие на ветках. Если кто-то умирает, то его жёлудь падает на землю и теряет свой цвет. Сам дуб выполняет роль единой связи стаи. При посвящении в воинов собрание проводится у дуба, где новоиспеченный воин должен оставить свою связь дубу. Ежедневно туда туманные летят проверять – все в порядке, живы ли все, живы их отправленные разведчики. Вожакиня выдохнула, когда она получила отчёт проверяющих – никакой желудь не упал на землю. Это означало, что Михиш-Шиповник и Симут-Утёсник всё ещё живы, как жив его сын, Кайя-Ястреб. Связаться с ними не представляло возможным из-за барьера Огня. А с Кайей пока невозможно разобраться, то ли барьер блокирует эту связь, то ли сам Кайя обрывает связь. Может, Роза наладил? Сам Роза неторопливо пересекал лес, в его голове роились много мыслей, и он не знал, какую мысль выбрать. Кётис посоветовал ему попробовать открыть «третий глаз», как он любил говорить, и взглянуть на ситуацию с другой стороны, а также дал ещё несколько странных советов. В отличии от Розы, Кётис слабо переживал за Ястреба. Роза вздрогнул, когда раздался чужой ворчливый голос: — Ты слишком медлитель. Как обычно. Закатохват улыбнулся, он узнал этот голос. Пусть ворчит. Похоже, ветер принёс его запах к ворчуну, поскольку он даже не успел выйди до той полосы, где на границах снежные волки могут увидеть туманных волков. — О чём хотел поговорить? — отозвался Роза, невольно ускоряясь и понимая, что зря подался этому порыву. — Вы и правда братья противоположностей, — фыркнул ворчун, проигнорировав вопрос, — или лучше сказать, половинки любви? Ещё пара шагов, и Роза увидел сидящего на границах заместителя Снега. Буран был уведомлен через Блика, который находился в Тумане со Снегирём и Инеем с целью узнать всё о своём даре. — Не злишься, что я снял метку? — поинтересовался Роза, приближаясь к невидимой границе и внутренне надеясь, что Буран получил относительно мягкий урок в той битве. Заместитель не сразу ответил: — Я понимаю, почему ты снял. Я злился, что ты не предупредил даже. Ты стал одним из близких, кого мне меньше всего хотелось терять. Порой я не могу поверить, как так сложилось, что ненавистник не желает терять тебя. — Значит я прощен? — Роза пересёк границу, почувствовав прикосновения барьера Огня. Что-ж, теперь его имя снова будет Закатохватом. Если в стае Снега большинству волков было привычно звать его Закатохватом, то в стае Тумана – Розой, в соответствии с его двойным именем. — Я не это имел в виду, — Буран досадно махнул лапой, едва не попав по серому морду. В тоже время он надеялся, что Закатохват не заметит сознательного сдерживания ярости. Для начала надо загнать этого придурка в логово, а там уже можно беситься. — Думаю, я знаю, как можно подправить, — усмехнулся Закатохват, подходя поближе. — Вас, мудрецов-старцев, очень сложно предсказа... Ай! Вскрик был спровоцирован внезапным броском вперёд Закатохвата с последующим укусом в чужой хвост. Впрочем, захватчик сразу отпустил его и совершил прыжок, чтобы избежать ударов. — Что это? — не успевший ударить Буран желал высказать всё, что он думал, но сдерживался. Он обещал Сиро вместе это сделать, и теперь он рискует не сдержать обещание. — Сигнал, — Закатохват даже не повернулся, беря в сторону логова. — Если я умру, ты одним из первых узнаешь об этом. — Но почему хвост? — По воле судьбы ты вдруг станешь вожаком, — Закатохват с хитрецой покосился на заместителя. — Связи будут накладываться на лапы. Чтобы хвост не светился, если я умру, тебе достаточно коснуться своего хвоста. — А связь? — продолжал возмущаться Буран, бросаясь догонять его. Однако, он на полпути споткнулся и со всего размаху уткнулся в землю, стоило ему услышать в голове четкий голос: — «Ты как был недальновидным, так и остался.» Буран вскочил на лапы, основательно отряхнулся, как будто избавляется от воды, догнал и с воплем прыгнул на чужую спину: — Закатохват! Закатохват не устоял на лапах и упал на землю грудью вперед. Пусть кусает, пока есть возможность. Дышать стало тяжело, но это… как-то привычно, как будто вместо Бурана прыгала Глухарька? Оказывается, он успел соскучиться по прыжкам на спине… Буран принялся сердито кусать за длинный серый загривок не сопротивляющегося симурана. И снова, и снова всезнающий мудрец перехитрил его. И снова, и снова он видит насмешливые золотистые глаза, обладатель которого ощущал победителем, несмотря на то, что он был весьма в уязвимом положении. Буран резко остановился, когда вдруг запахло кровью. Достаточно ему немного повозится шерстью лапами, чтобы увидеть маленькие алые точки. С укусами он однозначно переборщил, Сиро будет ругаться… — Кстати, да, — в попытке замять ситуацию, Буран сменил разговор на другую тему и спрыгнул с чужой спины. — Я не только за этим тебя звал. Мой вопрос связана с той битвой. — Что? О чём? — Закатохват заметно вздрогнул и напрягся. Он даже не обратил внимания на запах крови. Буран помедлил с вопросом, стоило ему взглянуть на Закатохвата. Этому симурану явно не хотелось заводить этот разговор, тем более в таком состоянии. Вожак и Сиро после "плотных" допросов раскрыли ему ещё новые куски прошлого Закатохвата. — Давай отложим? — Нет. Раз сказал, значит выкладывай, — сказал как отрезал Закатохват. Буран прекрасно понимал, что сам виноват в том, что он коснулся этой темы. Слово не воробей, вылетит – не поймаешь. Раз так вышло, то всё равно стоит уточнить. — Ну, как бы сказать, — впервые Буран замялся, — так вышло, что я вроде как получил воспоминания вожака… — Что? Ты про Снежного Бархана? — Закатохват несказанно удивился. Позабыв, что он представлял в голове худшие варианты развития этого разговора, и отказываясь верить ушам, он медленно приподнялся. — Да. Про него, — закивал заместитель, в свою очередь подмечая, что Закатохвата всё же можно застигнуть врасплох. Похоже, что он этого варианта никак не предполагал. Да и сам Буран так и не свыкся с мыслью, что у него есть воспоминания самого вожака. — Как? — Как-то так, — пожал плечами Буран, — это произошло, когда битва была окончена. Вожак был не в себе от вида Вьюги. Я пытался ему помочь. Стоило мне до него коснуться, как я получил всё это… Закатохват тяжело встал и двинулся вглубль леса. Как? Как этот постоянный орущий и спорящий Буран смог получить воспоминания вожака? Это совершенно никак не укладывался в голове Закатохвата. Он теперь точно однозначно мог сказать, что Бурану весьма повезло… — Я этого и боялся, — вздохнул Закатохват, даже не проверив, следует Буран или нет. — Я тебе не говорил, но есть три способа разрыва связи вызова боя. Первая, это когда посторонний волк рвёт эту связь и освобождает тебя от метки, то и есть освобождает подчиняющего. В этом случае больше страдаю я, то и есть повелевающий меткой. Буран догнал его и поравнялся с этим. Он отметил, что Закатохват даже не обратил на это внимание. Это означало, что всезнайка целиком погружен в свои мысли, и лишь его лапы, неоднократно прошедшие сквозь леса, направляли его в сторону логова. — Второй способ содержит взаимного и добровольного желания избавиться от этой метки. В этом случае никто не страдает, но и никто не получает какую-то выгоду. Связь просто рвётся. Заместитель вспомнил разговор об этом. Так вот почему Закатохват попросил его поговорить о лишении метки, когда он успокоиться. Да вот Буран нисколько не успокоился, а только сильнее завёлся – без всяких угрызений совести орать на них... Закатохват продолжил говорить: — Третий способ, — здесь Закатохват вдруг судорожно вздохнул, — этот способ был применён в том битве. Оно заключается в разрыве связи в одностороннем порядке, со стороны повелевающего. Как ты уже понял, от этого я не пострадал, но выгоду получил ты. Задумывающий заместитель с размаху врезался в воина, когда тот внезапно встал на его пути. Буран потряс голову и поднял голову увидеть беспокойные золотистые глаза. — Я надеялся, что это не будет моим даром мудреца. Однако, природа так решила, — тяжёлый вздох сорвался с горла Закатохвата. — Другими словами, взамен одностороннего разрыва метки я отдал тебе часть себя. Бывали случаи, когда повелевающий в момент одностороннего снятия метки лишаются своего дара. Их дар переходит к бывшим подчиняющим волкам. Я хотел дать тебе возможность пользоваться когтями, но вместе этого дал тебе один раз почувствовать, каково это, иметь возможность получать чужие воспоминания. Не каждый может жить с таким грузом… Закатохват отвернулся и возобновил путь. Буран опешил и бросился догонять. Он запоздало вспомнил, что всезнайке не раз приходилось проживать чьи-то воспоминания. Поэтому он и не желает такого никому? — Но почему я не впал в спячку? — Буран отлично помнил, как его Закатохват предупреждал об его отсутствия из-за его дара. Во время спячки Закатохвата прикрывал Сиро, просто создавая точного клона с копией внешности Закатохвата. Клон Сиро с внешностью Закатохвата занимался делами, присущие настоящему Закатохвату. Иной раз Буран поражался, насколько стая бывает слепой, или как стая предпочитала не обращать внимание. Да их, как минимум, должно насторожить сам факт выживания нечистошерстяного. Одним из логичного объяснения является в том, что в стае все волки уже привыкли жить с нечистошерстяным волком. — В первый раз, когда ты получаешь первую жизнь, это пропускается, — Закатохват издал неопределенный смешок. — Моим первым волком, чью жизнь я посмотрел, и что иронично, была Зимняя Стужа. Моя первая спячка произошла, когда я проходил разбор щенят. Никто из учителей меня не взял, зато я получил воспоминания Сугроба, на тот момент он был учителем. Если честно, я завидовал Сугробу, когда я просмотрел его жизнь. Самое забавное, я свалился спать в норе, стоило мне туда кубарём попасть. Мама ругалась. К счастью, я успел очнутся к началу собрания. Буран слегка отстал, идя следом. Так вот почему он не впал в спячку, как Закатохват. Он просто не знал всего этого, не знал, как работает дар Закатохвата просматривать чужие воспоминания, в отличии от его когтей. — И все же я надеюсь, что природа дала только один раз испытать, а не несколько, — вздох снова раздался от Закатохвата, — видимо, природа сумела взглянуть в будущее. Я даже не предполагал, что ты получишь жизнь вожака. — Так вот почему я взбесился и сразу взялся за стаю, — пробормотал Буран, вспоминая дни, когда всё с лап на голову повернулся. Откуда-то он понимал, как должен вести вожак с воинами. — Ты этого тогда не понимал, тебе нужно было время разобраться, — Закатохват махнул хвостом, — так что, у тебя есть воспоминания вожака, а раз вожака, то ты теперь знаешь, как всё это будет проходить. — Стоит говорить вожаку? — Тебе решать. Передача воспоминания зачастую происходит быстро, а вот для освоения требуется долгий сон тела. Дающие жизнь ничего не чувствуют. А вот принимающие жизнь чувствуют. К тому же есть вероятность, что он тебя не поймёт. Буран вздохнул – что-то ему не хочется наорать после таких известий. Пусть силы накапливаются. Он слишком хорошо знал Закатохвата, так что стоит поберечь силы. Никто, никто, кроме них, не знает об этом разговоре. — Кстати, кто-то знает об этом? — Закатохват предполагал отрицательный ответ, но услышанный ответ заставил его поперхнуться. — Вьюга. Я ей частично открыл, даже не знаю, рассказывала она кому-то или нет, — почему-то Буран был уверен, что Вьюга этого не сделает, несмотря, что они недавно начали узнавать поближе друг друга, в отличии от вожака с Вьюгой. Это и есть влияния жизни вожака? — Вот как… — вздохнул Закатохват. Что-ж, это дело Бурана, ведь он теперь заместитель, уже не учитель. Главное, что большая часть недопонимания стало пониманием. Некоторое время они шли в тишине, пока Буран не решил возобновить разговор: — Слушай, а как эта твоя мама появилась? Когда она успела стать твоей Хранительницей, если ты родился в стае Снега, а она в Тумане? — Хе-хе, думаю, это лучше рассказать в посиделках, — Закатохват невольно улыбнулся, вспоминая первые дни с мамой-хранительницей, — чего стоят мои паники и сколько веселья были, сколько раз моя мама ругалась… Долгий рассказ. Буран решил как-нибудь организовать посиделки, чтобы получше узнать об его хранительнице. С щенячества стать оберегаемым? Вожак говорил Бурану, что даже он сам не поверил этому, несмотря, что его дар твердил, что родные родители Закатохвата – Зимняя Стужа и Первоснег – больше не родные родители. Не Закатохвата. Вместо них встала эта Кьюма-Магнолия и… — А этот твой как там… — Буран нахмурился в попытке вспомнить второго родителя Закатохвата, — Зимовник? Что там такого у него? Серый симуран с алыми лапами передернулся. Он понимал в чем их, – и Тумана, и Снега, – заинтересованность в его родителях. Если об матери он мог свободно говорить, то об отца ему пока сложно. — Он увидел, какое могло быть будущее. Быть как последышем. И, если честно, не пожелаю этого своим. Это как ненавидеть нечистошерстяных. Это как ты когда-то желал смерти мне и Глухарьки. Это как Снегоход отказывался лечить меня и Сиро. Это как оставить стаю без вожаков, заместителей и лекарей, и не давать им выбрать. Всё, чтобы ослабить врага и не давать ему достойно поднять голову. Представивший это Буран передернулся. Спустя столько времени, спустя таких прохождения, начиная с пути ненавистника, умудривший проиграть нечистошерстяному, ему однозначно не хотелось такое будущее. Он отлично помнил, как он ненавидел, как он причинял боль ему, и что приходилось Закатохвату терпеть, пока Буран не бросил ему вызов… — Ты сейчас сам как? — поинтересовался Буран, с недоумением спрашивая себя, как он докатился. Обычно вопрошающий в агрессивном или в недовольном тоне сейчас сочувствующе и сострадающе спрашивает. — Боюсь, — Закатохват издал очередной вздох, — мне надо время разобраться, а Огонь этого не даёт. Да и тебе не понять, что у меня в душе твориться. Буран возмутился. Не понять? Поэтому Закатохват предпочитает все держать в себе? Не удивительно, почему… Громкий хруст ветки заставил их замереть на месте. Взглянув на свои лапы и переглянувшись, они поняли, что где-то рядом есть посторонний. Под их подушечками лап не было никаких веток. Их подозрения усилился, когда в воздухе раздалось шуршание кустов, хотя ветра даже не было. — «Нас подслушивают?» — собранный голос непривычно врезался в голову Бурана, который успел свыкнуться с мыслью отсутствия связи со стороны Закатохвата и теперь придется заново привыкать. Прокашлявшись, Буран громко заговорил: — Кто здесь? Вылезай. Иначе атакуем. Ответом ему была тишина. Не слышно никаких звуков – ни шелеста, ни хруста, ни даже дыхания. Это явно не кролик или другой зверь, иначе они бы от звука голоса сбежали. — Второе предупреждение! — Кхм, — Закатохват поперхнулся, стоило ему услышать это от Бурана. Похоже, заместителю понравилась система наказаний. Раньше он был в возмущении… И снова никто не отозвался. — Мой шрам на щеке, — Буран решил перейти от слов к действую. Бросив слов воину, он тем самым обозначил область поиска. Его трёхполосный шрам на щеке располагался только в одном стороне. — Принял, — как и ожидал Буран, Закатохват его понял. Он широкими шагами направился в свою сторону искать источника шума. Его длинные лапы помогают расширить поле зрения и тем самым шире обозревать окрестности. Сам заместитель направился в свою сторону. То, что он пошел в верную сторону, об этом подсказал сильное шуршание листьев – кто-то пытался скрыться. А вот и он, его очаг. Что-то этот чужой очаг показался знакомым… Неожиданно этот волк вдруг сорвался с места. — А ну стоять! — громко рявкнул Буран, бросаясь догонять. Даже не видя его, он ощущал его очаг. Высокий Закатохват помог бы заместителю с высоты взглянуть, кто там решил подслушать, пусть Закатохват и не обладает даром ощущать чужое присутствие, но он может распознавать сигналы от Бурана. Не зря их метка связала… — «Белый волк,» — догнавший Закатохват ускорился, обгоняя заместителя и стремясь догнать убегающего. Белый? Без каких-то опознавательных признаков? Или эти признаки скрыты? Буран тоже ускорился. Видимо, этот белый волк понял, что его обнаружили, поскольку он резко сменил направление, и из-за этого он вдруг споткнулся и кубарём покатился. Громкий звук столкновения с деревом донеся до ушей «охотников», и очаг перестал перемещаться. Буран замедлил бег, уже пешком подходя к неизвестному волку. Стоило ему распознать волка, как Буран отшатнулся, сев на задние лапы, и, в попытке справиться с бурей в душе, он стал очищать горло, прежде чем начать задавать вопросы: — Не понял? Вожак, кхм, вы не могли бы заняться приличными делами? У меня, во имя древних предков, нет нормальных слов… — Кто? Я не ослышался? — где-то вдали отозвался по какой-то причине усталый голос Закатохвата. — Ты сам посмотри! — Буран повернул голову в сторону источника, одновременно махая лапой в сторону неизвестного. Неизвестный волк и правда оказался вожаком, попавший совершенно нелепую ситуацию. Он просто хотел подслушать, а все началось так спокойно… В логово решил телепортироваться Снегирь. В ходе разговора с ним вожак узнал, что Закатохват уже ушел из логова Тумана и успел попросить Блика оповестить об этом Бурана. Снежный Бархан понял, что они хотели о чем-то поговорить без лишних ушей. Учитывая, что у Бурана не было связи напрямую с Закатохватом, то они явно решили в лесу от всех обсудить вслух свои вопросы. Снежный Бархан решил подслушать разговор, тем более его разбирало любопытство. Найти их не составило труда. Было проблематично бесшумно приблизиться, дабы получше услышать их разговор. Он успел прийти в тот момент, когда они говорили о родителях одного из них, и много бы подслушал, если бы он не наступил случайно на ветку. Когда он понял, что его услышали, его первым порывом скрыться в листва кустах, что было напрасно, как и пытаться убежать. Теперь он был в забавной позе: он лежал на спине, если передняя часть теля лежала на земле, то задняя –лежала на стволе дерева. И он смотрел на них снизу вверху, и чувствовал, как у него горели уши. Вляпаться в совершенно дурацкую ситуацию и почему-то забавно смотреть на взбешенного Бурана… Кусты зашуршали – из кустов виднелась серые ушки, следом появился серая макушка волка, и вскоре он вышел на взор двум волка. — Кажется, он хотел понаблюдать? — Закатохват тяжело дышал, поглядывая на вожака. Тот пошевелился, сполз со ствола и перевернулся на живот. — Если он хотел подслушать разговор, то он опоздал. Пусть считает это маленькой местью, тем более разговор велся о прошлом и никак не повлияет на будущее, — недовольно фыркнул Буран, опускаясь на все четыре лапы и отворачиваясь от вожака. — Пошли, Закатохват. Дожидаясь, пока Буран не скроется из вида, Закатохват отдышался, играя в гляделки с вожаком. Лишь когда Буран скрылся, Закатохват тихо заговорил, явно обращаясь к вожаку: — Он зол. Для него подслушивание является признаком недоверия. Вам ещё повезло, что у него есть чувство уважения. Иначе пришлось бы несладко… — Закатохват!!! — вдали как-то по родному раздался взбешенный окрик Бурана. — Мы ещё не закончили разговор! Иди сюда! — Теперь для вас это закрытая тема от Бурана. И от меня. Он не простит меня, если… Речь Закатохвата был решительно перебит очередным криком Бурана: — Ты, гривистый всезнайка! Пошли! Тебе ещё надо объяснить перед Сиро! — он был взбешен появлением вожака и в то же время он ощущал благодарность вожаку. Похоже, не зря это было? — Извините, — Закатохват снова сбился с дыхания, когда он выпрямился, — иду я, иду! — Переходи на связь! Из-за тебя всё заново придется привыкать! — Эх, всё как обычно… — покачав головой, Закатохват двинулся следом за заместителем, переводя дыхание. Вожак смотрел вслед им, чувствуя внутри себя странное спокойствие и веселья. Что-ж, однозначно придется забыть о попытках расспросить Бурана. Интересно, выберет вожак Закатохвата в качестве заместителя? Раз они каким-то образом сумели наладить связь – заместитель и воин без связи… — «Вьюга?» — вожак поднялся с земли и отряхнулся. А ведь, отделался он очень легко. Как бы поступил Буран, поменяйся они местами? — «Вожак? Погоди…» — практически сразу отозвалась Вьюга. Вожак повернулся и потрогал дерево, выдержавший его столкновения, потом он вернулся к кусту, где он пытался спрятаться. Там он обнаружил клочья своей шерсти. — «Да, я слушаю,» — Вьюга снова отозвалась. Видимо, вожак застал её в тот момент, когда она что-то там делала. Снежный Бархан не сдержал смешки: — «Готова?» — «К чему?» — Вьюга не поняла его. А ведь, вожак упоминал это уже несколько раз, один раз точно прямо ей говорил. — «К смене власти. Ты же хотела уйти.» — «Я сейчас из-за тебя временно отстранена! И я до сих пор не могу добиться!» — проворчала Вьюга, припоминая первые слепые дни с Сиро. Сколько раз она тогда предпринимала попытки? После того собрания, где на всю стаю объявили Вьюгу временно отстраненной, она значительно успокоилась и времени от времени напоминала об этом. — «Лучше готовься, что я буду проводить время с тобой. Буран готов стать вожаком.» — «Снежный Бархан, ты сошёл с ума?» — Вьюга поперхнулась. Что-то вожак в последнее время заладил. Снежный Бархан улыбнулся и повернулся в сторону логова, делясь с планами: — «Пора уступить им. Подожду немного, помогу вожаку с Туманом и можно свалить в старцы,» — он знал, что Вьюга не будет выкладывать его планы перед вожаком. — «Ты точно решил?» — Вьюга явно отказывалась верить ушам. — «Буран прекрасно справляется со стаей. Я тебе потом объясню,» — Снежный Бархан решил это сделать, когда они будут телами прикасаться, пусть Вьюга побесится, — «тем более он может обращаться за помощью.» — «Та-а-ак! И поэтому просиживал хвост в стае Тумана? Чтобы вся стая привыкала, что во главе Буран?» — мрачно подвела Вьюга. — «Да, да.» — «Точно в старцы? Можно в воина, или в учителя?» — этот вопрос от Вьюги заставил Снежного Бархана остановиться. Он не сразу понял, зачем она стала уточнять. — «Блин, ты применяешь тот же приём!» — беззлобно проворчал Снежный Бархан, возобновляя свой путь. Когда-то в своё время он уговаривал свою пару передумать насчет смены должности. — «Ага! Я то-то могу припомнить! Хочу поступить так же, как и ты поступал!» — фыркнула Вьюга. Она лихорадочно решала, где состоится разговор – нора Сиро бы было идеальным вариантом. Разрешит ли Сиро? — «А вожак не в счёт?» — заметил было Снежный Бархан, как Вьюга моментально указала: — «Ничего, что он теперь выше тебя? Как и, впрочем, вожакиня.» — «Вож… Ах да… " — до Снежного Бархана не сразу дошло, про какую вожакиню Вьюга говорит. — «Ла-а-адно. Убедила. Я подумаю.» — «Вот так надо.» — «Как успехи у Щегола?» — Снежный Вожак решил сменить тему, теперь интересуясь над новым развитием Вьюги. Всё же лекарский дар весьма полезный… — «Учусь различать травы. Ещё надо запоминать, для чего пользуется та или иная трава.» — «А как твой дар?» — «Хм,» — Вьюга задумалась. — «Щегол сказал, что для быстрого обучения нужен доброволец. Тот, кто позволит себя кусать.» — «Кусать, говоришь?» — Снежный Бархан резко остановился, прищурившись. Вот оно – подходящий момент! — «Мне не нравится, как ты произнёс!» — «Никто не тянул твой язык. Я знаю, как тебе помочь.» — «В кого я влюбилась?» — «В меня, милая, в меня!» И Снежный Бархан бросился бежать. Он бежал навстречу новому будущему, под криками негодования своей пары…