Грядущие перемены

— Что? Я? — Да. — Вы предлагаете мне стать заместителем? И снова, и снова удивленный голос одного волка, отказываясь верить в реальность переспрашивал другого. И снова, и снова усталый и понимающе-усмехающийся голос другого собеседника подтверждал услышанному и разрушал иллюзию. — Да. Основательная часть стаи выбрала тебя. Даже учителя. И даже часть тех, кто не слушал тебя. — Я обязательно выпотрошу Закатохвата… — с усилием воли положил конец цикличному разговору белый волк с темными отметинами на лопатках и с трехполосным шрамом на щеке. Он не сразу справился с удивлением, вызванный внезапным известием. — Звучит так, как будто хочешь его убить, — белоснежный волк не сдержался смешка, неожиданно представив, как новый заместитель пытается потрепать высокого волка за счет его длинных лап. А ведь Закатохват выше его... — Не, ну а как? — возмутился новый заместитель, сердито приподнимая загривок, — его сложно вывести из себя. А его спокойствие способно меня вывести. Он сам может подтвердить! — Покажи превосходство ему. — Ему даже нечего показывать. Он и по виду смекнет, что к чему. — Без слов? — уточнил вожак, кто предложил собеседнику стать заместителем. — Ага, — кивнул заместитель, сердито поблескивая васильковыми глазами, — бесит просто. — Проверишь вожакиню? — вожак склонил голову и задней лапой почесал за ухом, — по ощущению она приходит в себя. Все же столько дней мы их не трогали. — Хорошо, — заместитель уже спокойнее кивнул. Потом выпытает Закатохвата, как только вернется. — Можешь им сказать о повышении, — продолжал говорить вожак, — ритуал проведём после собрания. — Даже Сиро? — теперь пришел очередь заместителя уточнять щекотные моменты. — Он не способен разнести информацию, — вожак пошевелил ушами, стоило ему подумать о странном последыше, — а связь с вожакиней и мною ты пока не обрёл. Вернее, имеешь, но не на том уровне. Да и ты хорошо умеешь пользоваться связью благодаря этим двум волкам, верно? — Да. — Я еще хочу поговорить некоторые моменты с вожакиней, но она сама очень неохотно идет на связь. Да и этот твой Сиро колючий, из всех волков стаи к себе подпускает только тебя и Глухарьку. Что-то не так? Заместитель внезапно замешкался – понять можно было по внезапному переступанию лап на месте. Прежде чем объяснить причину, он несколько секунд молчал. После глубокого вздоха он вывалил на вожака: — Я хочу привлечь вас. Дело в том, что и Сиро, и вожакине предстоит переезд наверх. — То и есть? — волк с разноцветными глазами удивленно переспросил, ощущая, что заместитель не лжет. — Глухарька грозит залить водой нору. Она на это способна, — раскрыл свои опасения Буран, — она несколько дней добивается моего разрешения. Сейчас, когда вожакиня свыклась с мыслью о слепоте, я считаю, что им лучше переместить наверх. Ей надо дальше идти, пусть как-то освоится в логове… Вожак прикрыл глаза, размышляя о просьбе заместителя. Это подтверждало его одним из даров – проверкой соответствовать сказанное реальностью, что очень упрощало выявлять лжецов. Он невольно вспомнил свое удивление, когда ему рассказали про Закатохвата и Сиро, и как он себя вопрошал о невнимательности. А ведь, прошло достаточно времени с того дня боя, уж точно меньше одной луны. После короткого размышления вожак дал ответ: — Наверх, говоришь? Я за. Так легче следи… — он не успел договорить, как его прервал зов снаружи: — Вожак! — Патруль так быстро вернулся? Потребуется моя помощь, можешь смело позвать, — махнув хвостом, вожак первым вышел из своей пещеры. Новый заместитель задержался, его голова лихорадочно соображала, как стоит преподнести новость им. Прошло значительное время с того дня, как вожакиня перебралась к последышу. Удивительно, но Сиро заботился о ней, а вожакиня не возражала против его заботы. Казалось, Сиро действительно простил вожакиню за то унижение на сборе. К счастью, пока нескольким волкам из стаи приходило в голову доставлять им проблем – большая часть стаи была сосредоточены на внешние проблемы. Сначала были шумы, разборки, из-за чего Сиро пару раз отказывался выходить в логово. За доступ питания последыша и его соседки заместитель не переживал, он знал, что у Сиро есть запасные выходы из нор, ведущие в лес. Порой некоторые кролики сами шли ему в нору насмерть, даже не подозревая об этом. К тому же хромой Сиро мог поймать птиц, достаточно ему обнаружить – большой размер давал ему преимущество, он просто прыгал и придавливал птицу к земле своей тушкой. Однако… Однако Сиро с тех пор, как к нему вожакиня переселилась, перестал выходить в лес через эти выходы. Заместитель уже проверял, и он понимал, что это ненормально для Сиро. И при этом ни Сиро, не вожакиня не жаловались на голод. Может, их кто-то кормит? Но кто? Он попытался вывести их, но ответ так и не получил, даже с помощью вожака. В норе их не было, но их запах отчётливо ввёл в сторону пещеры лекаря. Видимо, пошли за мхом с целью выполнения обязанностей последыша. Сиро отказывался выдавать вожакиню даже на лапы лекаря, да и сама вожакиня была против. Раз они там, то Щегола нет в своей пещере. Туда заместитель и направился, по мере приближении он услышал: — Всегда проверяй на наличие колючки и коряков. Особенно если не хочешь замечаний или укусов. В своё время я намеренно оставлял их, пока не прилетело от Закат… Кто там? Заместитель одобрительно кивнул, отметив, что его услышали до того, как он зашел в заросли пещеры. Это многое говорило – у кого-то из них ощущения обострились. — Это я, Буран, — задумчиво протянул гость, входя в пещеру и лицезрев возле странной стенки странную парочку. Одна внутри второго… — Какого хрена? Преду… — взорвался было последыш, как заметил нехарактерное поведение в гостя, — выглядишь не в себе. Что случилось? — Сегодня я стану заместителем, — оповестил их Буран, с мстительным удовольствием наблюдая вытянувшую морду последыша. Сейчас он будет рычать в протесте против его повышения… — Мм, поздравляю, — сдержанно поздравил его последыш и, заметив, как опешил Буран, добавил, — а что? — Ты… Ты рад? — заместитель отказывался верить своим ушам. С каких пор Сиро вдруг стал таким? Уж вожакиня изменила его? Где его привычное оскаливание пасти и его угрозы порвать на клочья? Или ему тоже требуется времени прийти в себя? Что за луна такая, что все его близкие вдруг решили свести Бурана с ума? — Почему бы и нет? — пожал плечами последыш, как-то отстраненно глядя на Бурана, — репутация моя так себе, вдобавок я слушаю только Закатохвата в полной мере. — На тебя вожак точно не использовал дар? — глаза Бурана стремительно забегали по телу последыша, зацепившись за морду вожакини. Та сидела под последышем, лишь голова торчала между чужими лапами. — Эм, Буран, с тобой точно все в порядке? — в свою очередь растерялся Сиро. В разговор появился робкий голос вожакини: — Дар вожака ограниченный. Его можно использовать раз в луну. — Я про временные ограничения не знал, — протянул Сиро, склонив голову лизнуть морду вожакини, — только в общих чертах. — Так как тебя зовут, вожакиня? — дабы разрядить обстановку, Буран невзначай поинтересовался, решив потом разобраться по поводу поведения Сиро. Несмотря, что он и так знал имя вожакини, он хотел узнать уровень состояние вожакини и вопрос имени, как ни кстати, подходил. Также Буран понимал, что мог задать её другие щекотливые вопросы, благодаря полученным воспоминаниям вожака, но решил задать этот вопрос. Морда вожакини исчезла – она полностью скрылась под тушкой последыша, который незамедлительно среагировал злобным рычанием: — Буран! — Может, Хвату известно… — продолжал тянуть Буран, как будто угрозы быть покусанным не было, — он как-то случайно оборонил имя вожака… — И как его зовут? — донесся приглушенный голос вожакини с нотками страха. Отлично, значит вожакиня почти пришла в себя, раз стала уделять внимание мелочам в разговоре. — Сиро, — вкрадчиво произнес Буран, — я же знаю… — Буран… — Сиро рычал, взбешенный, что новый заместитель лезет не в свое дело. — Сиро, только не говори, что знаешь, — перепуганный голос вожакини разрядил обстановку. Сиро мрачно сел, пригладив поднятый загривок и прекрасно понимая, что не сможет солгать. — Да, знаю, — коротко выдохнул последыш, мысленно проклиная на Бурана, — Снежный Бархан. — Ох уж Закатохват с этим даром… — удовлетворительно проворчал Буран, отметив реакцию вожакини. Та активно начала копошится под животом Сиро в знак сопротивления услышанному: — Но это… Но ты, ни этот Закатохват не должны были знать! — Скажи это Закатохвату. Он просто скептически зафырчит, — протест вожакини был безжалостно оборван новым заместителем, — Сиро, пытался ее вывести в лес? — В лес только с Закатохватом, — грубый ответ незамедлительно последовал от Сиро. Что-ж, вполне ожидаемо, если речь идет про мох, но это никак не объясняло постоянное торчания Сиро в норе и отсутствия его запаха в запасных выходах из нор. Буран не отставал в реакции: — Привычка? — Не лезь! — Да ну тебя, — усмехнулся Буран, склонив голову на бок и снова решив зайти с другой стороны, — из-за твоего поднятия шума даже Глухарька не в себе. — А что с ней? — подозрительно спросил Сиро. Если какую-то новость приносил Буран, то не жди добра. — Камень точит водою. Передаю её слова: как они могут там жить? Это кошмар! Пусть они сами выходят наверх, иначе я залью нору водой, — передразнил бывшую ученицу бывший учитель, с удовольствием глядя, как наполняются глаза последыша ужасом. Это означало, что переезд им гарантирован и нельзя отменить. Против Сиро встал даже вожак. — Эээ, может не надо? — пробормотал Сиро, глядя в торжествующие глаза Бурана и понимая, что бесполезно сопротивляться. Почему Закатохват в это время находится в спячке в стае Тумана? — Она твою нору совсем не оценила, — Буран фыркнул, это оказалось проще, чем ожидал, — свяжись с ней. — И все из-за одного единственного посещения? Глухарька, может не стоит? Буран пере… Может, не надо? Вожакиня забеспокоилась, стоило ей почувствовать усилившийся запах страха от Сиро. Это не хорошо, как и раскрытие имени вожаков. Где этот наглец? — Буран! — рычание в этот раз издавала Вьюга, высунув голову между лап Сиро. — Это не я, это идея Глухарьки, — заместитель немного растерялся, не ожидав такой реакции от вожакини. — Ну не хочу… Глухарька, может не надо топить мою нору? А как же Закатохват? Не надо! — голос Сиро нервно сорвался на низкий визг, резко оборвавшись. — И почему мне радостно? — Буран заинтересованно взглянул на нервничающего Сиро, а тот заверещал: — Это не смешно, Буран! Ты же знаешь, сколько всего хранятся! Да не надо! Выйду я, выйду! — Буран! — вожакиня повысила голос, перекрикивая визг Сиро, но тот сам перебил её: — Бесполезно, вожакиня… — его голос вдруг прозвучал тихо и сдавленно, будто он сдался. Этот голос невольно поразил Вьюгу. Впервые с момента совместного сожительства она увидела его проигрыш. До этого Сиро держался. Похоже, все из-за снов. — Еще скажи спасибо Хвату за Глухарьки, — некстати заметил Буран, на что Сиро тихо простонал: — Блин, Буран, не издевайся. — Тем более, уже нет смысла скрывать отношения с Закатохватом, — пожал плечами Буран. — Хотя бы в течении луны, Глухарька… Что?! Зачем? — внезапный короткий поток вопросов Сиро сбил с толку присутствующих. — Что там? — поинтересовался Буран и услышал от последыша следующее: — Она все предусмотрела. Я ей обещал, что в течении луны я и вожакиня переедем наверх. В противном случае она принудит этому. — Вот и отлично. А запасы оставишь в норе, — довольно кивнул заместитель, как он кого-то откликнул, — Глухарька? Да, помню. Думаю, на первое время достаточно твоего присутствия. Если что, можешь меня звать. Дальше на его усмотрение. — Вот кто вселил в Глухарьку страх замкнутости? — последыш пытался успокоиться, но у него плохо получалось. Переезд – это не то, к чему он был готов. — Будете на собрании? — заместитель огорошил присутствующих этим вопросом. Вожакиня растерялась, сбившая с попыток подобрать подходящих ругательств в адрес нового заместителя. Собрание? Это первое собрание с того дня, как вожакиня перешла к последышу. А до этого были проведены несколько собрания за эти дни. По закону последышам запрещено принимать какое-либо стайное участие в племени, в том числе и посещать собрания. — Я? Мне вроде не положено… — знания об этом подтвердил растерянный голос Сиро, который не ожидал приглашения. С того дня понижения он ни разу не посещал собрание, за исключением посвящении Глухарьки, и то он не присутствовал, а просто следил за мыслями Закатохвата. Он знал, что от Закатохвата не имеет смысла скрывать свое присутствие по связи, да и он обычно предпочитал узнавать новости от него самого. — Ты… И она… — Буран попытался спокойно подобрать слова, но вдруг отбросил в сторону сдержанность, — ты, комок шерсти и прохвост! Я тебе пытаюсь намекнуть, что помимо моего посвящения будут другие важные новости. И вытащи вожакиню наверх в этот раз. И чтоб был готов к назначенному времени! Сам слышал, что сказала Глухарька. И я прослежу, чтобы вы присутствовали на собрание. Я даже попрошу Глухарьку использовать свой дар и выгнать из нор в случае чего! Сиро дернулся, стоило услышать, как резко сменился тон Бурана. Он знал, что значит резкий переход настроения. Это означало одно – твердость заместителя во что бы не действовать по своему плану с минимумом затратой времени. Это всегда было, сначала Буран заранее готовится к серьезному разговору и предусматривает варианты развития, и, если ситуация допускает резкой смены поведения, он воспользуется этим, когда исчерпаны другие ходы. Буран неоднократно демонстрировал это, тогда с разрешения Закатохвата. А сейчас, когда на заместителя нет метки… — Сиро, я жду! — твёрдым, непререкаемым голосом Буран напомнил Сиро об ответе. Тот устало, покорно, как будто из него окончательно высосали силы, ответил: — Ладно, постараемся. Когда Буран ушел, Сиро прикрыл глаза. У него после того, как поставили его перед фактом обязательного переезда, закончились силы спорить и рычать, как он обычно себя ведёт. Вдобавок по ночам ему снились кошмары из-за того, что он постоянно проверял связь Закатохвата. У того фон ощущалось тяжелой и мрачной, будто он что-то ужасное и кошмарное переживал. Оставалось надеяться, что кошмары перестанут приходить Закатохвату, и Сиро сможет не переживать за него. — Эх… — шумно выдохнул Сиро, склонившись над соседкой, — надеюсь, Хват не станет заодно… Что-ж, придется менять, иначе они вдвоём меня живьем сожрут. — Не хочу выходить, — послышалось ответ от вожакини. — Ты сама все слышала, они просто не оставили выбора, — Сиро понимал, что ради безопасности и сохранения спокойствия по этим требованиям лучше подчиняться, нежели сопротивляться. Да и вожакиня подаёт успехи, так ещё к ней возвращается чар, а он не хотел, чтобы она повторяла его путь. И так неизвестно, какое у неё положение для стаи — по-прежнему вожакиня или она и правда стала последышкой. — И где теперь спать? — вожакиня явно не хотела, чтобы кто-то смотрел на неё, на её изуродованную морду. — Глухарька сказала, что позаботиться об этом. Укрытое от чужих глаз, — Сиро встал, поворачиваясь к кучам мха, — вернемся к тому, к чему нас прервали. Покажу, как можно переносить мох… Рассветало. Сиро лежал в туннели родной норы, оставив наружу морду. И в эту ночь он не спал, постоянно проверяя связь с Закатохватом. За постоянным проверкам он едва не упустил изменения, оповещающий, что ужасы Закатохвата начали отступать. Хороший признак, в скором времени очнется... — Уауу! — громкий сонный зевок раздался совсем рядом с последышем. Тот невольно улыбнулся, вспомнив, как ему пришлось усыплять. В этот раз ему пришлось приложить чар, дабы незаметно усыпить её, а не просто подсунуть ей нужные семена. Пусть спит, она этого достойна. Все же она пока вожакиня. — Погоди… Ты опять не спал? — сонная пелена быстро спала с глаз, стоило вожакине припомнить последние действия перед сном. Он молчал, дожидаясь, пока его по имени не позовут. Может, он не знал её имени, но он не мог позволить безымянное обращение к себе, как будто он никто. К тому же он хотел, чтобы было стерто запрет иметь последышам имена. — Да почему ты хочешь, чтоб к тебе по имени обращались? — не выдержала вожакиня, немного протискиваясь и выставляя нос наружу, — и ответь ты на этот вопрос, Сиро! — Я это имя взял с подачи Закатохвата и решил, что только он может отобрать моё имя. Никто не может отобрать моё имя, только Закатохват, — Сиро невольно улыбнулся, вспоминая дни, когда решался вопрос нового имени, — я сам когда-то сопротивляться этому, пока не заметил, что стал откликаться. — В смысле? — В прямом. Он меня победил, — Сиро тихо рассмеялся, вспоминая эти времена и ощущая посветлевшую связь со стороны того, кто дал смысл жизни. Он прекрасно помнил, как был против идеи насчет нового имени, несмотря, что его стало пробиваться на слезы при виде щенка, который забрал его имя. Тогда Закатохват пошел на хитрость, он попросил последыша попробовать представить себя в стае Тумане и выбрать себе второе имя. При этом Закатохват раскрыл одну из своих тайн, чем и ввел в замешательство последыша. Когда ни с того, ни сего Закатохват стал его звать "туманным" именем, Сиро увлекся сопротивлением, что сам не заметил, как стал откликаться. Сколько лун прошло с тех времен, когда он только обрел "туманное" имя? — Чего радуешься? Завлек к себе вожакиню и радуешься, что обхитрил? — в стороне прозвучал недовольный сердитый голос, — скоро собрание и там уж точно будет ясно, что тебя сурово накажут. На твоём месте я бы не радовался. — У меня нет сил с тобой спорить. Тебе меня не понять, — Сиро, взглянув на недовольного волка, просто положил голову на лапы. Не стоит тратить остаток сил на спор, особенно когда надо выдержать собрание. — Не понять, ты же занимаешь самую позорную ступень в стае, — волк ликовал, чувствуя, что победил. Вместо того, чтобы с победой уйти, он принялся дальше сыпаться "грязью". Н-да, точно не брат… — Точно не спал, — тихий вердикт вожакини проникся сквозь оскорбления и обзывания волка, — и как ты это терпишь? — Да посплю после собрания, — отмахнулся Сиро, глядя на кусок логова, где обычно проводиться собрание. Как правило, собрания стаи Снега проводится на рассвете при посвящении или оповещения каких-то изменений в стаи. В стороне волк по имени Ураган снова пытался задеть последыша, но тот перестал игнорировать, наблюдая за жизнью в логове и ощущая под боком соседку. Вскоре Урагану надоело доставать, и он ушел прочь. Видимо, все же понял намёк вожака не трогать последыша. — Кстати, давно хотел спросить, — Сиро повернул голову, носом касаясь носа вожакини, — когда была зрячей, ты ожидала, что с тобой все это случится? Слепая замерла, сбившись с толку. Нет, она никак не ожидала этого. Она даже не думала, что когда-то она станет слепой. И это как-то разом перечеркнуло её прежнюю жизнь… — Я тоже не предполагал, — не дожидаясь ответа, Сиро положил морду на вытянутые лапы продолжать наблюдать за жизнью в логове, — с любым из нас этого может случится. И почему я раньше не ценил? Раньше? Вожакиня передернулась, зарываясь в длинную шерсть соседа. Что ещё жизнь приготовит им? Громкий недовольный зов раздался в стороне, заставляя последышей вздрогнуть: — Сиро! Вожакиня! Собрание! — это приближалась Глухарька. — Не пугай её, — устало попросил Сиро, хвостом останавливая перепуганное копошение слепой. — А ты не сиди в темном тесном норе, — огрызнулась молодая воининя, — Буран отправил меня убедиться, что вы вылезли. И вообще, ты спал? Грудь последыша расширился на миг, максимально вбирая в себя воздух и невольно заставляя соседку прижаться к стене. Одновременно обратившись к связи, Сиро почувствовал спокойствие, стоило ему отметить, как кошмары относительно быстро исчезали с фона Закатохвата. Пожалуй, не стоит посвящать этих приставучих волков, даже если они будут настаивать. Это будет местью… — Сиро, я кого спрашиваю? Ты спал? — Глухарька была намерена добиться от последыша ответа, — это второе предупреждение. Предупреждение? Что за предупреждение у Глухарьки к Сиро, отчего тот напрягся. От этого вожакиню отвлекла знакомый голос в голове: — «Вьюга? Я так понимаю, ты рядом с посл… с Сиро?» — спохватившись, поправил себя вожак, чем невольно заставил растеряться свою пару, — «я его вижу, а тебя нет.» — «Рядом,» — неуверенно ответила вожакиня, сомневаясь, что есть серьёзные новости на собрание, что требуют её присутствию. Разве что, новость о её положении. Она не ожидала, что и вожак станет обращаться к последышу по имени. Что там с ним Буран сделал? По всему углам логова прокатился вой, оповещающий о собрания стаи. Услышавшие зов волки стали стекаться на место сбора. Глухарька раздражённо посмотрела на Сиро, недовольная отсутствием ответа, и удалилась прочь "читать" новости на собрания. Еще одна кучка новостей в копилку, когда Закатохват вернется. Вожакиня высунула голову снаружи, интересуясь, как будет звучать новость про ее положение. Она не спрашивала вожака об этом с тех пор, как сменила место. Сам вожак в первое время добивался от неё ответа и постепенно отстал, изредка интересуясь её состоянием. Перед взором мысленно появился картинка – она стояла на высоком валуне, рядом с ней стоял вожак, а перед валуном расположилась стая, готовая внимать словам вожаков… — Стая Снега! — с традиционных слов начал собрание вожак, в следующий миг кашлем очищая горло, — как вы все знаете, произошли ничто, затронувшее нашу мирную жизнь. Стая Огня, попытавшись захватить нашу территорию, лишила зрения нашу вожакиню. Мне потребовалось время принять важные решения. Стая замерла. Вместе со стаей замерла и вожакиня, готовая принять решение. Какое, она еще не знала, но надеялась, что её не заставят вести себя так, как будто её не лишали зрения. Она ещё не готова… — Вожакиня временно отходит от обязанностей управлять стаей. Ей необходимо время привыкнуть со слепотой, — огласил решение вожак, — стая, в связи с этим у меня просьба к вам. Вожакиня расслабилась, облегченно выдохнув. Её отстранили, пусть и временно. Вот только почему именно временно, а не навсегда? Стоит поинтересоваться или нет? — Не подходите ни к ней, ни к последышу, пока не примем окончательное решение насчёт её жизни, — между тем продолжал говорить вожак. — Ни к последышу? — чей-то голос изумленно переспросил, явно отказываясь верить услышанному. Кажется, опять этот волк? — Последыш ей ничего плохого не сделает, — с упором на слово «последыш» вожак строго посмотрел на собравшихся волков, — и, если я узнаю, что кто-то причиняет вред вожакине или последышу, я приму меры. — Вожакиня? — Сиро недоуменно взглянул на вожакиню, та лихорадочно пробормотала: — Я об этом не просила, даже не спрашивай! — Ладно, пусть пока так, — Сиро, к глубокой радостью соседке, не стал докапываться. — Продолжим, — возобновил ход собрания вожак, — одновременно с этим я выбирал заместителя. Сегодня я хочу представить его! Может, он молодой ещё, но он доказал способность управлять стаей и свою твердость, верность. Буран! Названный волк моментально прыгнул на валун, становясь чуть позади вожака. Тот немного отодвинулся, предлагая занять рядом место: — Готов стать заместителем? — Да, — Буран вышел вперед, впервые с высоты глядя на стаю, пока вожак говорил: — Буран, произнеси свою клятву стае и закрепи собственной кровью. — Все хорошо? — вожакиня внезапно вздрогнула, будучи заинтересованной в посвящении Бурана в заместителя. Причиной вопроса послужило движение последыша, он пятился назад, в нору. От голоса вожакини Сиро замер, лихорадочно обдумывая оправдания, как неожиданно вспомнил, как в самом начале вел себя с Закатохватом. Вожакиня неосознанно повторяет его путь… — Нет. Я чувствую себя обузой при виде их, — встряхнув голову, Сиро возобновил движение в нору, — но и рад, что они двигаются вперёд… Мне нужен сон. Не то они оторвут мне голову, если я не посплю. Успевшая привыкнуть к тесному прижиманию к теплому пушистому боку Вьюга теперь ощущала пустоту вокруг себя и раздумывала, стоит присутствовать на собрание или идти в нору поискать Сиро. По сути, на некоторые вопросы, которые ее интересовали, на собрание даны ответы. А вот состояние Сиро её беспокоил, он давно не спал, его движение становились медленными и вялыми, хоть он умудрялся вести себя как обычно и даже усыплять её, вожакиню, а на попытки выяснить причину отвечал весьма размыто. И Буран, и Глухарька ругали его за бессонницу и пытались выяснять причину. Вожакиня, не вслушиваясь в клятву Бурана, последовала за Сиро. Стоило ей выйди в нору спячки последыша, как она услышала: — Можешь лечь на мою спину, вожакиня? Так Закатохват делал… Залезть на спину? Вожакиня растерялась – лезть на спину она еще не пробовала. По ощущению ей грозило падение, если она ошибется в передвижении. — Зачем? — Помочь мне уснуть, — пояснил Сиро, добавляя, — Закатохват в первое время так делал, когда была необходимость меня утихомирить. — Утихомирить? Как зверя какого-то? — уточнила вожакиня, подходя поближе и пытаясь определить часть тела Сиро. — Пх, да, мне сейчас с трудом вериться в это, но так и происходило, — смешки раздавались от последыша, — если я бушевал, то Закатохват просто прыгал спину и держался. Его сложно сбросить, а я не хотел давить и вообще терять его. Определенно стоит того, если она хочет помочь последышу уснуть. Потрогав лапой попавшую часть тела последыша, оказавшийся вытянувшейся задней лапой, она осторожно и медленно взобралась на спину. Его спина оказалась довольно широкой, что уменьшало возможность отступится. — Вот так? — вожакиня робко легла на широкую спину, не уверенная, что её во сне не раздавят. — Да… Так даже лучше… — пробормотал Сиро, широко зевнув. Через несколько минут по всему нору стали раздаваться свист – так обычно спит он. Значит, он уснул. Вскоре вслед уснула и вожакиня, убаюканная ритмичным подниманием чужой груди и чужим свистом…