Кости

      Берта сделала шаг назад и, облокотившись на стену, осела на пол. Ее руки и ноги мелко дрожали, а на глаза наворачивались слезы. Она не знала этого студента, не знала даже в какой группе он учится, но от мысли о том, что испытает его мать, узнав о случившемся, ее всю начинало трясти. Кто мог так чудовищно поступить с ребенком? За что? Вопросов было слишком много, но ответов на них она никак найти не могла. Горло сдавила ледяная рука страха вперемешку с бессильной злобой. Камеры-то здесь тоже не работали! И узнать, кто убил бедолагу, можно было только по имеющимся на месте преступления уликам. Точнее, по одной-единственной улике: по круглым фотохромным очкам, принадлежащим новому учителю…       Пронзительный крик уборщицы привел Берту в чувства. Женщина вопила так, что ее наверняка было слышно по всей консерватории, и крик ее постепенно переходил в безудержное рыдание. В отличие от Берты, нервы у пожилой женщины были намного слабее, нежели у нее. Вскоре на крики сбежались все оставшиеся на этаже люди — в том числе и Брук.       — Что случилось? — Первой в коридор забежала молодая учительница математики миссис Вудс. Следом за ней, слегка прихрамывая, пришел и мистер Дайсон. — Господи Иисусе, какой ужас!       — Тише, Стеф… — Мистер Дайсон мягко положил свою ладонь на хрупкое плечо учительницы. — Почему никто еще не вызвал полицию?!       Берта круглыми от ужаса глазами смотрела то на учителей, то на погибшего студента, слабо понимая, что от нее требуется. Мистер Дайсон наконец заметил ее присутствие и моментально оказался рядом с ней.       — Мисс Топпиннен, что вы здесь делаете?!       — Я… Я… — Берта никак не могла прийти в себя. — Я возвращалась с дополнительного занятия… Мы с группой задержались в зале вместе с Бру… Вместе с мистером Маски…       Мистер Дайсон аккуратно положил ладонь на ее плечо.       — Ну-ну, успокойся. В конце-концов, ты не виновата в этом. Расскажи-ка поподробнее, пока ждем полицию. — Он кивнул миссис Вудс, которая спешно стала набирать номер соответствующего отделения.       Берта глубоко вздохнула и начала свой рассказ. Как она вышла из концертного зала, как увидела в темном коридоре тело, как испугалась. Мистер Дайсон внимательно слушал, иногда задавая уточняющие вопросы, а когда речь зашла о найденной Бертой улике, резко прервал ее.       — Говоришь, это очки мистера Маски? — Учитель недобро прищурился, отчего девушке стало неуютно.       — Я… Я думаю, да. По крайней мере, они очень похожи на его.       — И что же они тут делали, интересно?       — Лежали, сэр.       — Не в этом смысле, мисс Топпиннен. — Историк нахмурился, сверля девушку максимально серьезным взглядом, от которого даже самого храброго студента невольно пробьет дрожь. — Как они могли попасть сюда, подумай, пожалуйста.       Берта перевела взгляд на стоящего поодаль Брука. Он был недостаточно близок к ним, чтобы слышать каждое сказанное ими слово, однако с такого расстояния было хорошо видно, как он нервничает. Тонкие пальцы мужчины крепко сжимали папку с документами, а бледное лицо выражало тихий ужас вместе с его обычной рассеянностью.       Отстранив руку мистера Дайсона, Берта наконец встала с пола и подошла к Бруку. Оба мужчины удивленно взглянули на нее, однако она, не обращая уже на это никакого внимания, лишь попросила у всех разрешения поговорить с учителем наедине. Оставшись вдвоем, они какое-то время смотрели друг на друга, выжидая подходящего момента. Первым заговорил Брук.       — Ты, кажется, что-то хотела мне сказать?       Берта пристально посмотрела ему в глаза.       — Мистер Маски… — Она покосилась в сторону ушедшего мистера Дайсона. — А не ваши ли это очки?       — Что? — Учитель недоуменно взглянул на нее. — Какие очки?       — Которые в луже крови лежали, мистер Маски!       Папка с документами выскользнула из внезапно расжавшихся пальцев Брука и рассыпалась по полу. Взгляд учителя, не скрываемый более темными стеклами очков, стал еще более недоумевающим, а от прежней сонливости не осталось и следа.       — Быть такого не может!       — Что вы имеете в виду? — Берта присела на корточки и стала собирать рассыпавшиеся бумаги вместе с рассеянным мужчиной.       — Я точно был уверен, что оставил их в кабинете на столе! — Он сложил документы обратно в папку. — Они не могли оказаться здесь, это точно.       — Тогда как вы объясните это? — Берта указала пальцем на место убийства, приглашая учителя пройти и взглянуть лично.       Брук неспешно приблизился к учителям, окружившим тело убитого мальчика. Берта стояла в стороне, погрузившись в собственные мысли. Почему это все выглядит так, будто Брук, забыв принять таблетки, натворил проблем и теперь никак не может этого вспомнить? Девушка отказывалась в это верить.       Из раздумий ее вывел достаточно громкий возглас самого Брука.       — Я сам не понимаю, какого черта здесь творится, Эрик! Да, это точно мои очки, но я готов поклясться, что я оставлял их на столе в своем кабинете!       Оба учителя говорили на повышенных тонах, что говорит о крайней степени раздраженности. Воздух вокруг будто накалился, как и сама обстановка, казалось, еще чуть-чуть — и все вокруг этих двоих взорвется.       — Ты говоришь так, будто тебя уже в чем-то обвиняют. — Холодно бросил мистер Дайсон, глядя за спину Брука прямо на Берту.       — Очень похоже на то.       Берта сделала шаг назад. Ей уже не хотелось здесь задерживаться. Хотелось только домой, к маме. Пускай взрослые разбираются с этой проблемой, это не ее заботы. Однако, развернувшись, она уткнулась в широкую грудь полицейского.       — Прошу прощения, мэм, но вам придется немного задержаться. — Мужчина опустил ладонь на ее плечо. — Нам необходимы все свидетели произошедшего преступления.       Не повезло.       Домой Берта вернулась только с закатом, уставшая, голодная и абсолютно без настроения. Ей пришлось несколько раз в мельчайших подробностях пересказывать полицейским все то, что она увидела. А видела она не так уж и много, так что пользы от нее особой не было.       — Привет, мистер Диккенс. — Устало бросила девушка в сторону пластмассового скелета, стоявшего на кухне в качестве вешалки для фартуков. — Что у нас сегодня на ужин? — Она скривила лицо, пародируя скрипучий голос, каким наверняка мог бы говорить сам мистер Диккенс. — «О, Берта, крошка, ты уже не маленькая! Приготовь что-нибудь сама!» Да, да, знаю. «И хватит вешать на меня грязные фартуки!» Да, конечно, мистер Диккенс, я обязательно их постираю. «Спасибо, Берта, надеюсь, ты не забудешь об этом, как всегда!»       Усмехнувшись, Берта сняла со скелета фартук и надела на себя. Мистера Диккенса ей подарил отец, вернувшись из командировки. Ей тогда только исполнилось 5 лет, но скелет её, вопреки страхам матери, совсем не напугал. Берта до сих пор помнила, как отец распахнул дверь её комнаты, стоя со скелетом на руках, и воскликнул:       — Знакомься, Берта! Это мистер Диккенс!       Как же громко кричала мама, и как громко визжала от восторга маленькая Берта. Скелета решили поселить на кухне для охраны белого ящика Пандоры от мамы и поддержания порядка.       — Ну и что за ерунду ты опять придумал? — Возмущалась Агата, глядя на нового жителя квартиры.       — Да ты только посмотри, как он ей понравился! — Восторженно говорил глава семейства, наблюдая, как малышка бегает по квартире, держа за руку скелета на штативе с колесиками.       — Он такой жуткий… Где ты вообще его достал?       — Эйкка отдал. После хэллоуинского концерта в Дублине у них этих скелетов — целый шкаф! — Мужчина добро рассмеялся, взяв жену на руку.       — Господи, Томас… — Агата обреченно вздохнула. — Ты взял его с помойки, так и скажи!       — Нет же!       Воспоминания того вечера приятно грехи душу Берты. Отец ушел из жизни шесть лет назад: лейкемия. Мистер Диккенс — самое крупное напоминание о нем. Берта до сих пор верила, что отец наблюдает за ней пустыми глазницами пластмассового скелета.       — «Приятного аппетита, крошка.» — Проскрипела Берта голосом скелета и тут же засмеялась. — Спасибо, мистер Диккенс. Спасибо, пап.       Вечер пролетел в бессмысленном сидении в интернете: из-за событий, произошедших в консерватории, занятия отменили на два дня, и заданные на эти два дня задания можно было сделать и позднее. За ночь до выхода на учебу, например.       Вам пришло новое сообщение.       Берта удивленно взглянула на переписку с Данисой, мелькавшую новым сообщением.       «Псст, Берта!»       «Ну что?» — Берта нажала кнопку отправить и почти тут же увидела, как одногруппница набирает сообщение.       «Го гулять завтра?))»       Девушка задумалась. На завтра у нее были планы: она шла на первый урок игры на барабанах. Но в то же время перспектива погулять с друзьями сильно соблазнила ее.       «Сорри, Дань, я завтра буду занята.»       «Что, все-таки идешь на занятия с Бруком? Тогда не буду отвлекать, заучка)))»       «Да иди ты знаешь, куда?!»       «Хээй, обидно вообще-то!»       Берта усмехнулась и закрыла переписку. Конечно, Даниса не обидится на такую ерунду. Берта слишком хорошо ее знала. А вот подготовиться к завтрашним занятиям не помешало бы.       В окно настойчиво постучали. Берта отвлеклась от своих мыслей и отодвинула задвижку, открыв окно и впустив в комнату прохладный воздух вместе с огромным рыжим котярой. Зверь благодарно мурлыкнул и прыгнул на стол.       — Ты сегодня рановато, Чарли. — Пробормотала девушка, почесывая кота за ушком. — Когда-нибудь мама заметит твои похождения, и нам обоим сильно влетит.       Чарли прикрыл зеленые глаза и улегся на спину, подставляя под руку Берты пушистый живот. Она с улыбкой запустила руку в мягкую шерсть, отчего кот замурчал еще громче.       — Представляешь, сегодня такое в колледже произошло… — Снова заговорила девушка, глядя на довольную морду животного. — Мальчишку из параллели грохнул кто-то. Полиция приезжала. Допрашивали так долго, думала, я сама явлюсь позднее мамы. — Она тяжело вздохнула. — Жалко пацана…       Кот недовольно приоткрыл один глаз, когда задумавшаяся Берта перестала его гладить.       — Конечно, тебе-то какое дело. Тебе все равно не придется лицезреть мою недовольную мину на протяжении двух дней вынужденных выходных. Ай! — Берта с громким шипением одернула руку. На кисти остались три красные полоски. — Глупый, глупый кот!       Чарли с видом полного превосходства спрыгнул со стола и прошествовал к чуть приоткрытой двери. Спустя минуту раздался хлопок входной двери: мама наконец вернулась с работы. Берта взглянула на часы: пол одиннадцатого. Как всегда, мама вернулась очень поздно. Девушка поспешно выключила свет в комнате и запрыгнула в кровать. Через пару секунд дверь комнаты открылась, явив Берте лицо матери.       — Спишь?       Девушка тихонько хихикнула.       — Угу… Почти.

***

      Утро среды выдалось дождливым. Редкие прохожие торопились укрыться под разноцветными зонтами, навесами магазинов, припаркованными автомобилями, спрятаться в подъездах домов. Легкий туман расползался по маленьким улочкам и большим улицам Манчестера. Берта неспеша шла вдоль Уиллоу-роад, высматривая номер дома учителя. После того, как консерватория была временно закрыта, мистер Маски пригласил ее на занятия к себе домой. И хотя мать Берты и была против, сама девушка, горя желанием учиться, все-таки добилась ее разрешения. И была счастлива.       Дом 26 белым монолитом стоял среди почти одинаковых красных построек. Берта заметила его практически сразу же, как только вышла из-за угла. Окна дома не были закрыты занавесками, так что Берта могла видеть все, что там происходит. В кухне горел свет и играла тихая и нежная мелодия, однако людей там не было. По крайней мере, не было видно. Дом мистера Маски внушал уют, особенно сейчас, когда на улице лил холодный дождь. Берта постучала. Музыка тут же прекратилась, и за дверью раздались поспешные шаги.       — Иду!       Дверь открылась, и перед Бертой предстал сам мистер Маски, одетый чуть более повседневно, нежели в колледже. Он несколько озадаченно взглянул сверху вниз на ученицу, заставив ее слегка сжаться под его взглядом.       — Берта? — Брук сделал шаг назад, пропуская ее в дом. — Не ожидал тебя так рано. Наше занятие начнется только через полчаса…       — Я рассчитывала на пробки, сэр… — Пробормотала девушка, снимая мокрые ботинки.        — Чисто на будущее: у меня есть звонок, стучать не обязательно. — Улыбнулся учитель. — Будешь чай?       Сильно смутившись, Берта прошла за ним. Дом, обустроенный просто и практично, тем не менее внушал тепло и уют, как и сам его улыбчивый хозяин. Приятные глазу бежевые обои без рисунка делали помещение на удивление теплым, даже несмотря на серость и сырость за окном. Кухня пахла ароматными свежими булочками и мятным чаем.       — Подожди минутку, пожалуйста. Я, эм… Приготовлю место для занятий. — Поставив на стол перед Бертой чашку дымящегося чая, Брук поспешно вышел из кухни, оставив девушку одну и дав ей возможность рассмотреть помещение получше.       Кухня оказалась не такой уж и большой, как казалось с улицы, но от того не менее уютной. На стене около окна висело простенькое зеркало, слегка завешенное шторкой. На холодильнике магнитами приклеены две фотографии довольно симпатичных девушек; присмотревшись, Берта заметила между ними поразительное сходство: счастливые улыбки, широко распахнутые черные глаза, греческие черты лица… Сестры? Мама и дочка? Одна и та же девушка? Все возможно. Отведя взгляд от фотографий, Берта взяла свою чашку, вдохнула пряный аромат мяты и смородины, однако пить не осмелилась: неприятное чувство паранойи внезапно охватило ее сознание. Да, учитель внушал ей доверие, даже слишком. Однако слишком часто такие люди оказываются самыми настоящими маньяками и психопатами. Кто знает, вдруг мистер Маски такой же? Да и тот факт, что учитель употребляет лекарства, притупляющие симптомы биполярного расстройства, тоже не внушает ей никакого доверия. И как только его взяли на работу?       Внезапный грохот отвлек Берту от размышлений. Вскочив со стула, она перевела свой взгляд в коридор. Полумрак, рассеиваемый лишь лампой в кухне, не позволял ей увидеть что-либо дальше, чем на полтора-два метра, однако она все же заметила в самом конце коридора приоткрытую дверь. Кажется, звук раздался именно оттуда. Берта медленно прошла к двери и тихонько приоткрыла ее. За дверью оказался вход в гараж, имевшийся практически в каждом частном доме.       — Мистер Маски? — Позвала Берта, с любопытством рассматривая довольно просторное помещение.       Гараж этого дома совсем не походил на классический гараж; скорее, это можно было назвать берлогой металлистов-фанатов Металлики. На стене висели две бас-гитары, электро-акустическая гитара и великое множество постеров и иных вещей с логотипом или членами группы Металлики. Встречались здесь и плакаты с совершенно незнакомой ей группой: четверо подростков — трое парней и девушка — стоят на сцене, а их ноги утопают в густом тумане. Двое из парней держали в руках гитары, девушка закинула на плечо бас-гитару, а третий парень облокотился на небольшую барабанную установку. Ребята задорно ухмылялись с каждого такого плаката, и по сравнению с плакатами Металлики казались особенно живыми. Названия группы, однако, почему-то не было. Берта как завороженная глядела на своих ровесников с плакатов, а потом внезапно опомнилась.       — Брук!       В плохо освещенном углу что-то зашевелилось. Присмотревшись, Берта увидела кучу пустых коробок, сваленных как попало. Создавалось впечатление, будто все они упали на что-то… Или кого-то.       Когда девушка подошла ближе, перед ней открылась следующая картина: из-под груды коробок самых разных размеров неловко торчала кучерявая голова учителя; прозрачные очки в круглой оправе сползли чуть ли не до подбородка, отчего взгляд его узких глаз казался еще более рассеянным, чем обычно. Он растерянно переводил взгляд с коробок на Берту и обратно, будто все еще пытался осознать, что сейчас произошло. Тихий смешок Берты наконец вывел его из ступора.       — Все в порядке? — На улыбке спросила Берта, убирая коробки.       — Да-да, ничего страшного… — Брук поспешно поднялся и тут же чуть снова не упал, но вовремя облокотился о стену. — Я не напугал тебя?       Заверив учителя, что все в порядке, девушка немного задумалась, а затем решилась спросить:       — Те ребята на плакате… — Она указала на один из плакатов с подростками-металлистами.       — Это музыкальная банда моей дочери. — Опередив вопрос Берты ответил Брук. — Когда она была твоего возраста, играла в метал-группе. Этот гараж раньше был полностью в ее распоряжении, так что я не стал ничего убирать после… — Он заметно погрустнел. — А впрочем неважно.       — А что сейчас?       Учитель не ответил, лишь печально отвел взгляд. Что бы ни случилось, он явно не хотел затрагивать эту тему.       — Группа распалась.       Берта удивленно посмотрела на него и мысленно усмехнулась. Неужели сейчас она узнает какую-нибудь страшную тайну, которую этот человек долгое время хранил в себе?       — Группа распалась, — как-то отстраненно повторил мужчина, не отрывая взгляда от плаката. — Потому что их солистка была убита ее же одноклассником.       И без того огромные зеленые глаза Берты расширились еще больше. Она снова взглянула на плакат. Трое парней, одна девушка. Единственная девушка группы, дочь мистера Маски. Убитая солистка.       — Вам не стоило рассказывать мне об этом… — Начала было девушка, но запнулась на полуслове. — В смысле… Не обязательно…       — Да, ты права. — Отчужденность в голосе учителя резко сменилась на его прежнюю жизнерадостность. — Не стоило мне тебя этим загружать, это же не твои проблемы… — Он криво улыбнулся и жестом показал на стоявшую в центре гаража барабанную установку. — В конце-концов, мы здесь собрались не для того, чтобы слушать байки одного старика, верно?       Веснушки на смуглом лице девушки вспыхнули от предвкушения.       — Верно!       Дождь на Уиллоу-роад давно утих.