Запретный сладкий плод

      Клод, закрыв за собой дверь кабинета, вышел через чёрный вход на улицу. Сев в карету, он начал думать, что ему подарить Атанасии.       «Это должно быть чем-то красивым, элегантным… Что-то, что она может держать всегда при себе».       Император погрузился в размышления. Клода осенило. Он улыбнулся. Ещё он выберет это под цвет её глаз.       «Да, это должно ей понравиться, » — подумал он и отправился в город.       Клод зашёл в лавку, где продавались драгоценности. Увидев то, что искал, он купил нечто в красивой упаковке и вернулся в экипаж.       Большое оранжевое солнце прощально пылает, медленно скрываясь из вида. Темнеет. Смотря на окружающую его природу, Клод вспомнил о том вечере. Он не понимал, стыдиться ли ему за этот случай или нет. Хоть он и решил, что всё забудет, но это не выходило из его головы. Её улыбка, её прикосновения, её поцелуй.       «Чёрт, такими темпами я не смогу вести себя с ней как раньше. Хотя это неудивительно. Нельзя было этого делать, » — Клод вздохнул. — «Всё будет хорошо. Я отпраздную с ней Рождество, увижу её радостные и сверкающие глаза, когда она откроет его подарок, » — он сжал руку в кулак, ему была невыносима мысль, что из-за опрометчивых и импульсивных действий единственная радость в его жизни может исчезнуть. — «Только не она. Я не выдержу. Я точно сойду с ума».       «Какая у меня будет жизнь без неё?»       «Её смех, то, как она берёт меня за руку. Как радуется моему приходу. Моё сердце трепещет, когда она рядом со мной. Если её не будет, то я погружусь во тьму, из которой никогда не увижу света. Именно она олицетворяет свет моего мира. Или она сама стала моим миром? Если это так, то он начинает разрушаться, » — продолжал безрадостно размышлять император.       Взъерошив волосы, Клод закрыл глаза, пытаясь не думать о плохом. Уже стемнело, когда он приехал обратно. Мужчина зашёл в дом также через черный вход, было очень тихо, он поднялся по лестнице и направился к кабинету. Он остановился и посмотрел на дверь комнаты Атанасии.       «Я просто зайду на минуту… Посмотрю на неё и всё».       Он тихо подошёл к двери и так же тихо вошёл в комнату. Лунный свет проникал через окно, освещая лицо девушки. Лёгкий ветер заставлял шевелиться шторы, Клод подошёл ближе к кровати. Золотые волосы рассыпались по подушке, путаясь и соединяясь между собой. Он аккуратно сел на край кровати, смотря на подрагивающие губы, на тонкие запястья, что путались в золотых нитях её волос. Не выдержав, он протянул руку и начал перебирать это драгоценное золото пальцами. Они переливались и как бы искрились из-за падающего света луны. Взяв очередной локон волос, он прижал их к губам, попутно вдыхая нежный аромат жасмина и ноток лаванды, который принёс ему воспоминания о том вечере. Нежно посмотрев на спящую и милую Ати, он провёл рукой по её щеке, обводя контур лица большим пальцем.       — Папочка? — на него смотрели удивлённые глаза сонной дочери.

***

      — Папа уехал? Куда?       — Мы сами не знаем, Ваше Высочество, он просто пропал, никому ничего не сказав, — ответила одна из служанок переволновавшейся Атанасии.       — Не переживай, наверное, господин поехал по важным делам. Он бы не оставил Вас без важной на то причины, — сказала Лили, — а пока пойдёмте попьём чаю с булочками, — она улыбнулась.       — Да, хорошо, — Атанасия скрыла волнение, так как боялась, что её домыслы могут оказаться верны. Она села за обеденный стол, Лили и служанки ушли хлопотать на кухне. Девушка осталась наедине со своими мыслями.       «Если он просто избегает меня и не хочет видеть? В последнее время он так холоден со мной. Тот вечер. Это ведь из-за него, верно? Скорее всего, он разочаровался во мне. Я такая жалкая, ” — она прикусила губу, но слёзы по-прежнему предательским градом разливались по щекам.       «Не нужно, чтобы Лили и Феликс переживали из-за меня, » — она быстро стёрла следы своей минутной слабости рукавом платья. Остаток вечера она была подавленной и, сославшись на сонливость, ушла в комнату. Быстро переодевшись, принцесса устало упала на кровать.       «Плакать бессмысленно, это мне никак не поможет, нужно успокоиться, » — она сделала несколько глубоких вдохов и забралась под тёплое одеяло. Атанасия долго не могла уснуть, но переживания взяли своё: беспокойный сон накрыл с головой.

***

      Она почувствовала мягкое прикосновение и медленно открыла глаза. Они расширились от удивления, когда она увидела, что на её кровати сидит Клод.       — Папочка? — она не могла поверить, что он пришёл к ней. На глаза подступили слёзы, и она кинулась ему на шею. Атанасия почувствовала, что Клод нежно гладит её по спине, перебирая пальцами локоны волос. Она уткнулась ему в шею, мечтая о том, чтобы время на этом моменте остановилось.       Клод нежно и аккуратно отстранил её от себя. Увидев непонимающий и обиженный взгляд дочери, он объяснил:       — Нам уже давно нужно было поговорить, верно? — он нежно погладил её по голове.       — Да, — она взяла его вторую руку и сжала в своих двух. — Я разочаровала тебя? — она подняла глаза и встретила недоумевающий взгляд.       — Почему ты так решила? — император взял в руки её лицо. — Этого никогда не случится, — лёгкий поцелуй в лоб.       — Мы должны забыть это, да? — девушка робко коснулась его ладони подушечками пальцев.       Он смотрел стеклянным взглядом на стену, затем на изголовье кровати, не осмелившись произнести решающую фразу. Клод хотел бы вернуться в прошлое и всё изменить, чтобы не было того вечера, той искры, что прошла между ними. Чтобы не было переживаний. Если бы этого не произошло, то он был бы уверен в завтрашнем дне, в том, что она будет рядом, но сейчас это всё такое хрупкое, что может рухнуть с лёгким дуновением ветерка.       Но ведь есть вторая сторона медали. Грязная, порочная. И кого он обманывал? Он был готов остаться в этой комнате на всю ночь, рядом с ней, в её объятьях. Нет, на всю жизнь… Не думая об общественном мнении, на которое ему и так плевать. Атанасия, такая чистая и невинная, будоражила его душу и сердце, касаниями заставляла трепетать, и с каждой секундой он желал большего. Он не хочет, чтобы она была подавленной или расстроенной. Клод хочет видеть её улыбку, дарящую тепло и свет его жизни. Если он так закончит, то станет ли им от этого лучше? Познав сладость времени, проведенного вдвоём, будет уже трудно не вспоминать это. Он точно не сможет забыть.       — Ты хочешь забыть? — это был прямой вопрос. Клод знал, что может порушить её жизнь, если она скажет то же, что и он сказал бы честно.       — Нет, — она крепко обняла его, боясь, что император уйдёт от неё как тогда, — я просто хочу быть всегда вместе с тобой.       Клод нежно притянул Атанасию к себе, обнимая всё крепче и крепче.       — Если мы это сделаем то…       — Да, я знаю, — она отодвинулась и посмотрела в его глаза, — но я уже не смогу забыть. И я хочу этого, — она нежно погладила его по щеке. Её сердце разрывалось из-за нахлынувших чувств. Принцесса могла бы провести вечность, смотря в его глаза и находясь в его объятьях. Ей было так уютно и тепло, что мысль о наступлении утра ей опротивела. А ведь раньше ожидание нового дня было так приятно.       — Мне нужно уехать завтра, — его голос дрогнул, — я не знаю насколько, но чувствую, что я буду скучать по тебе, — он взял её за руку.       — Ты же приедешь на Рождество? — она обеспокоенно смотрела на Клода.       — Думаю, что нет. Во дворце набралось куча дел, пока я прохлаждался тут, — он сделал паузу. — Прости.       — Всё хорошо, со мной будут Лили и Феликс, они не дадут мне заскучать, — она улыбнулась и нежно посмотрела в глаза Клода.       — Я пойду, спи сладко, — он ещё раз поцеловал в лоб и вышел из комнаты.       Впервые за несколько дней Атанасия и Клод уснули, не мучаясь о мыслях о том вечере.