Запретный сладкий плод

      — Феликс, отвечаешь головой за мою дочь, понял? — процедил Клод, собирая нужные документы в кабинете рано утром. Ему нужно было уже уезжать.       — Разумеется, Ваше Величество, — ответил рыцарь и, немного помешкав, продолжил. — Вы приедете на Рождество? — он вопросительно посмотрел на господина.       — Точно не знаю, — холодно бросил император.

***

      Атанасия смотрела в своё отражение в зеркале. Золотые кудри были рассыпаны по плечам и спине. Синяя лента придавала причёске особый прелестный вид. На платье принцессы были нарисованы разноцветные цветы, сливающиеся между собой, создающие нежную и красивую картину. Длинные рукава доставали до кончиков пальцев — такая детская деталь образа, но почему-то именно это и нравилось принцессе. Небольшое декольте завершало её образ, создавая невольный контраст.       Ати шумно вздохнула.       «Папа уезжает… А если он не успеет закончить свои дела до Рождества?» — она отмахнулась, прогоняя ненавистные мысли. — «Я не о том думаю! Всё будет хорошо. Я прекрасно проведу Рождество вместе с папочкой, » — девушка разгладила складки платья и, вздернув носик, вышла из комнаты.       Увидев Феликса внизу, девушка спросила, где находится Клод. Она хотела попрощаться с ним лично.       — Наверное он уже вышел на улицу. Его Императорское Величество говорил, что собирается зайти в сад напоследок.       — Спасибо, — ответила Атанасия, подобрав подол платья, и побежала в сторону в крытой оранжереи, где даже в такой лютый мороз, благодаря магии и стараниям флористов, росли невероятные цветы, поражающие своими яркими красками и чарующими ароматами.

***

      Клод наблюдал за рассветом. Сиреневое пышное облако недовольно застыло на небе. Тьма уже сереет, но все ещё настырно цепляется за небосклон. Только солнышко не спит. То тут, то там можно видеть его тонкие лучики. Они шаловливо и медленно стягивают тёмное одеяло с неба, что постепенно проясняется, становясь голубым.       Мужчина не заметил присутствия человека, всё ещё созерцая красоту рассвета. Он очнулся только тогда, когда его обняли со спины. Император быстро повернулся и увидел золотистую шевелюру. Его губы посетила мягкая улыбка. Прижав дочь к своей груди, мужчина погладил её по голове, наслаждаясь этим моментом. Клод приподнял за подбородок её лицо, вглядываясь в глаза, излучающие любовь, нежность и радость.       Атанасия покраснела от неожиданности и робко улыбнулась. Она смотрела в его глаза, думая о том, как бы прекрасно было, чтобы время остановилось. Клод осторожно убрал выбившийся из-под ленты локон за ухо. Атанасия очнулась от своих мечтаний. Во взгляде мелькнула нехарактерная для него, всегда такого серьезного и непреклонного, нежность, и, не удержавшись, Ати потянулась к его губам. Глаза Клода расширились от удивления, но всего лишь на мгновение. Она коснулась его губ, приподнявшись на носочки, и обвила шею руками. Клод мгновенно ответил на поцелуй, также нежно, боясь спугнуть Атанасию. Он медленно и кротко касался её губ снова и снова. Он начал углублять поцелуй, сделав перерывы между ними всё короче, а сам поцелуй дольше. Клод обвёл границу губ своими губами и почувствовал дрожь тела Ати.       «Нет, я не могу остановиться, только не сейчас.»       Его язык теперь уже смело и бесцеремонно проник в её рот, и, поддавшись его напору, Ати всё же отдалась во власть греховного искушения. Робко отвечая на поцелуй, она всё больше возбуждала Клода. Он резко отстранился от девушки и, быстро подняв Атанасию на руки, унёс туда, где их никто не увидит. Мужчина прижал её к стене и начал целовать с ещё большей страстью. Клод блуждал языком во рту, вызывая в Ати страсть и порыв. Она медленно начала исследовать его язык, слегка облизывая. Не выдержав, Клод приподнял Ати за ягодицы, в ответ раскрасневшаяся принцесса покорно обвила ногами его талию. Он всё больше и больше углублял поцелуй, прижимая девушку к стене всё сильнее. Сначала на девичью шею обрушилась дорожка из поцелуев, медленно переходящая в легкие, полные страсти укусы, оставляющее после себя синяки. Неожиданно Ати прервала ласки Клода, легонько оттолкнув его от себя. В глазах императора возник немой вопрос, но не успел он что-либо подумать, как девушка вновь приникла к нему, перехватывая инициативу на себя, повторяя всё то, что он делал секунду назад с ней. На его губах игривая улыбка, руки непроизвольно сжались на её попе.       Приподнявшись, девушка слегка прикусила его мочку уха, чем вызвала томный полустон Клода, который вырвался у него непроизвольно. Она быстро провела язычком весь контур уха, поглаживая шею, спину. Клод наслаждался её прикосновениями и, повернув её голову, поцеловал, приспустив рукав платья. Он легонько положил руку на её грудь слегка, поглаживая, обводя большим пальцем небольшой бугорок. Клод отошёл на один шаг назад, разорвав их поцелуй, и быстро приблизился вновь, но уже держа в руках подол платья. Император вновь прижал её к стене и взял за ягодицы, только сейчас между принцессой и его грубой ладонью не было раздражающей ткани. Ати прижалась вновь всем своим телом, почувствовала прикосновение к голой кожи в области декольте. Девушка впилась в его губы. Продолжая свои смелые и наглые движения под платьем, он изучал её также страстно.       Как вдруг звуки скрипнувших петель и приближающихся шагов заставили их оторваться друг от друга.       — Ваше Величество? — громко произнес Феликс, оглядываясь и ища глазами Клода. — Вам уже пора выезжать. Где Вы?       — Обойди оранжерею и зайди в здание через другой вход. — прошептал Клод на ухо Атанасии. — И я постараюсь приехать на Рождество.       Она кивнула и быстро ушла, попутно приводя в порядок свой внешний вид. Её сердце бешено колотилось. Ати зашла в здание и добежала до своей комнаты. Закрыв за собой дверь, она прислонилась к ней спиной, тяжело дыша. Атанасия прижала холодные ладони к горящим щекам и радостно рассмеялась. Принцесса не жалела теперь ни о чём.

***

      Оставалось два дня до рождества. Прошло уже полторы недели с отъезда Клода. Атанасия днём и ночью делала подарок. Она часто не высыпалась и заметно похудела, но никогда не принимала помощи других. Она хотела сделать всё сама и с честной совестью подарить свой подарок Клоду. Атанасия посмотрела с гордостью на своё творение. Это был тёмно-синий жакет с золотыми пуговицами, которые переливались и светились на солнце. Воображение уже само рисовала Клода в этом одеянии.       «Да, он будет великолепно на нём смотреться…» — принцесса радостно кружила по комнате, мечтая ускорить ход времени.       Этим же вечером пришло письмо от Клода. Узнав об этом от Лили, Атанасия быстро выбежала из комнаты и встретила виноватый и грустный взгляд Феликса, у которого было раскрытое письмо в руках с печатью королевской семьи.       «Нет… Пожалуйста, ” — она подбежала, выхватив письмо из рук рыцаря, и жадно уставилась в строки. В предательски глазах защипало.       «В связи с тем что накопилось много работы, я не смогу приехать. Я не думал, что её будет так много. Думаю, что я тут буду ещё как минимум пару недель. Феликс, на тебе защита и охрана Атанасии. Передай ей, что мне очень жаль. Как бы я ни хотел отпраздновать вместе с ней Рождество, у меня есть обязанности, которые должны беспрекословно исполняться. Вместе с письмом я отправляю мой ей подарок. После Рождества будет бал, я пошлю карету за ней.»       Руки Атанасии пробила мелкая дрожь, а по её щекам текли слёзы. Она развернулась, не сказав ни слова, и побежала назад в свои покои. Ати завернулась в плед и начала тихо плакать. Прошло около часа, когда она успокоилась, пустой взгляд блуждал по комнате.       «Перестань. Он не обещал тебе приехать. У него работа, папа не обязан быть со мной всегда, » — она сглотнула и, встав, налила в стакан воды из кувшина. Залпом осушив его, принцесса с разболевшейся головой легла спать. Утром к девушке вернулось хорошее расположение духа. Спустившись вниз, Атанасия начала помогать Феликсу и Лили с подготовкой к Рождеству. За несколько часов до начала празднества приехали солдаты, которых отпустил Клод, — у них были здесь семьи. Зайдя в поместье, они поприветствовали Атанасию. Мужчины начали что-то громко обсуждать. Принцесса улыбнулась: давно она не слышала столько смеха и шума.       Ати в это время несла гирлянду, чтобы повесить её на ёлку. Пройдя мимо солдат, она услышала то, что заставило её застыть на месте в шоке.       — Думаете, она и впрямь выйдет за нашего короля?       — Вы думаете, он согласится?       — А почему нет? Он давно один. Не вечно же ему одному куковать.       Глаза Атанасии расширились, земля уходила из-под её ног. Губы начали подрагивать от наступающих рыданий, что подступали волнами к её глазам.       — Ну, она такая красивая, как можно отказаться? — взрыв хохота.       Гирлянда выпала из её рук. Дрожащим голосом она спросила у солдат, несмотря на них:       — А вы о ком?       — А, она принцесса N страны. У них с нашими владениями общая граница, и если объединятся эти две страны, то нам не будут страшны войны с другими. Мы будем непобедимы. Да и у Вас может появиться братик или сестренка, — ответил ей солдат, улыбнувшись, не зная, что этими словами разбивал хрупкое сердце маленькой госпожи.       — То есть она приедет на бал?       — А? Нет, она уже во дворце, они с его Величеством уже несколько раз обедали и прогуливались вместе. Думаем, что скоро будем праздновать коронацию королевы.       — Дрогнем! — прозвучал звонких стук бокалами, сопровождаемый весёлым смехом.       Все мечты Атанасии рухнули. Руки начали дрожать. Она повернулась и, сказав Лили, что прогуляется, вышла на улицу, забыв про теплуюнакидку. Выбежав к конюшне, она быстро забралась на первую попавшуюся лошадь и поскакала вглубь леса. Капли слёз превращались в тонкие ручьи, стекающие по щекам. Сжав сильнее поводья, она остановила лошадь. Громко зарыдав, она спустилась на землю, обняв себя обеими руками. Начался сильный снегопад. Снежинки беспощадно покрывали Атанасию белым покрывалом. Начало темнеть, лошадь, озябнув от холода, ускакала прочь. Ати лежала на холодной земле, мечтая об избавлении этой душераздирающей боли. Всё, что она хотела сейчас, это погрузиться в бесконечный сон.       Атанасия закрыла глаза.