Try Hard

***

Чат: гламурный отряд pinky и вот он хочет доказательств, что его девушка изменяет ему так что он может подкупить её, чтобы разорвать условленную помолвку и разве я похож на гребаного детектива??? minnie частный детектив - сахарная вата звучит мило gloss итак, что происходит? это уже звучит как тупая комедия pinky я просто немного покопался в этом оказывается, парень, с которым она ему "изменяет" на самом деле это его бывший бойфренд так что я рассказал ему об этом, когда он пришёл а теперь он уже целый час плачет о том, что он пансексуал gloss черт возьми, это звучит неловко значит, она ему не изменяет?? pinky на самом деле, она пытается свести их вместе она хочет разорвать помолвку так что эти два парня могут свалить в закат вместе minnie что же это за развитие такое омг, истинная сваха, давайте поддержим gloss стоп, чё за нах где ты вообще находишь этих людей pinky это они меня находят

v.xen может вы ребята остановите время рассказов в чате например, идите и получите максимум от этого на ютубе плюс, я на занятиях ща

minnie ты вдруг решил, что на занятиях комфортно, очень подозрительно ты болен, что происходит?? gloss очевидно, он просто пытается отвлечься было тяжко на вечеринке, тэ?? pinky кстати об этом я заржал, когда узнал это от сынхуна но неужелии у тебя действительно встал /после того/ как кто-то назвал чонгука /хён/ minnie простите чТО?

v.xen я был буквально в десяти минутах от того, чтобы потрахаться как у меня мог /не/ встать ??

gloss справедливое замечание, но всё-таки pinky хун сказал, что ты был довольно груб после встречи с гуком мол, взял инициативу на себя и пометил его много раз minnie по мне так это похоже на ревность

v.xen ревновать к чему?? кроме того, сынхун сказал мне взять бразды правления в свои руки и быть таким грубым, как мне хотелось наверное, это был его первый раз с ведущим пассивом

gloss всё это прекрасно, тэ мы просто говорим, что есть ПРИЧИНА, по которой ты обезумел например, я хз увидел гука с другим парнем minnie я имею в виду, ты можешь признаться, что хочешь переспать с ним в этом нет ничего плохого

v.xen мы соперники

pinky я думаю, что правильный термин был бы "два гея с агрессивным сексуальным напряжением"

v.xen он вообще-то би

minnie тот факт, что ты поправил это разве ты не любишь би/пан парней?? gloss **огромных би/пан парней

v.xen да, когда они не раздражают меня так сильно, как это делает чон и у нас нет сексуального напряжения

gloss есть вот почему ты избегаешь его

v.xen каким же хером я его избегаю??

minnie я буквально просил тебя составить мне компанию на этой неделе в танц. классе и ты отказался, когда я сказал тебе, что чонгук тоже будет там pinky ору, ты боишься увидеть его в трениках??

v.xen черта с два я боюсь я приду на твоё занятие, чим лучше принеси мне обед за это

[ v.xen покинул чат ]

pinky он даже не стал отрицать, про треники о, это будет оч весело gloss почему мне кажется, что ты что-то замышляешь pinky о, ничего такого я просто поражён своими собственными идеями minnie тэ будет в бешенстве, я точно говорю тебе нужна какая-нибудь помощь с планом, хён?

***

Ну так вот. Танцевальный класс - громкая музыка, кроссовки скрипят по полу, люди натыкаются друг на друга, пока не совершенствуют свои переходы, взъерошенные волосы и сексуальные, затраханные взгляды. Ничего такого, с чем Тэхён не мог бы справиться. Особенно когда речь идёт о горячих парнях. Хорошая вещь, так сказать, в танцевальном классе заключается в том, что нет установленной формы - студенты появляются в том, что они считают наиболее удобным, особенно те, которые имеют уличный или хип-хоп стиль танца. Особенно приятно видеть Чимина, одевающегося в униформу, щеголяющим в более повседневной одежде. – Ты опоздал, – тянет его лучший друг, как только Тэхён ступает в просторную зеркальную комнату учебного заведения, где так же собралось много других людей. Много рубашек и восхитительные бицепсы напоказ, мило. Тэхён лениво улыбается, он хватает Чимина за предплечье и притягивает его ближе, чтобы быстро и дружелюбно чмокнуть в губы. Чимин поворачивает голову как раз вовремя, чтобы Тэхён успел поцеловать его в щёку. – Он буквально здесь, я тебя придушу, – раздражённо выдыхает Чимин, хотя по его голосу не видно, чтобы это его беспокоило. Красноволосый ловит взгляд Хосока в другом углу комнаты, болтающего с кем-то из своих друзей и улыбающегося так ярко, что с таким же успехом он мог бы обеспечить всем остальным тепловой удар, потому что, чёрт возьми, что это за малюсенькая футболочка. Почувствовав на себе чей-то взгляд, Хосок замечает этих двоих и подходит поприветствовать их. – Тэхён, я удивлён, что ты пришёл, – говорит он, приветствуя его быстрым толчком в плечо, хотя младший очевидно непрерывно оглядывает его с ног до головы. Хосок смущённо улыбается, – что-то не так с моей одеждой? Табачного цвета плиссированные, льняные брюки, излишне узкая рубашка, украшенная морскими полосками, эта чертова улыбка. Конечно, здесь что-то не так. – Хён, – начинает Тэхён, почти взрываясь хохотом от того, каким явно взволнованным выглядит Чимин. О боже, он даже не может винить его. – А что это у тебя за наряды в стиле Марлона Брандо в последнее время? Ты вообще можешь в этом танцевать? Хосок приподнимает бровь, а затем смеётся в своей неконтролируемой манере. Он просто выглядит очень подтянутым, что довольно раздражает и сексуально расстраивает, но, слава богу, Тэхён не видит в его накачанной заднице больше, чем друга, поэтому он может просто восхищаться всем с точки зрения гей-эстетики. То же самое нельзя сказать о Чимине, который бессознательно впивается ногтями в предплечье Тэхёна, когда Хосок проводит пальцами по своим волосам и снова ухмыляется. – Только бисексуальные легенды, Тэхён-а, – протягивает он, принимая сравнение с Марлоном Брандо как должное. – Я не могу танцевать, потому что недавно повредил ногу, поэтому я здесь, чтобы наблюдать. – И посылать нам смертоносные взгляды всякий раз, когда кто-то напортачит в маленьком пункте хореографии. Из-за них появляется проклятие существования Ким Тэхёна, Чон Чонгук, щеголяющий в чём-то, что не школьная форма, ни брюк или пуговиц в поле зрения, ни чудовищно красного галстука тоже. Вместо этого он в футболке и спортивных штанах. Футболка и спортивные штаны. – Ты говоришь так, будто я звучу устрашающе, Гук-а, – почти жалуется Хосок, но его смех прорывается сквозь это, зная, что сказанное, не что иное, как правда. Тэхён его почти не слышит, он старается не обращать слишком много внимания, но его глаза обращены в сторону, чтобы мельком посмотреть. Серая оверсайз футболка Чонгука, велика ему, и всё же его бицепсы выглядят огромными, что это за хуйня такая? Его кожа более загорелая, чем первоначально думал Тэхён, так как Чонгук показывает ровно столько же, сколько монахиня, но он не должен был рассчитывать, что он будет бледным, основываясь на том факте, что он не часто выходит на улицу. Тимберленды - это явно глупый выбор для танцев, с хрена ли он вообще беспокоится? Внутрь засунуты концы его – о, черт возьми, дайте ему передохнуть – серых спортивных штанов. – Ты выглядишь небрежно, – говорит Чимин Чонгуку, чтобы не пялиться на Хосока ещё больше, чем сейчас. – Что-то случилось сегодня? Застенчиво улыбаясь, как будто Тэхён блять не там, Чонгук пожимает плечами и засовывает руки в карманы своих тренировочных штанов, незаконно заставляя их скользнуть немного ниже и показать кусочек нижнего белья. – Вроде как получил взятку от Сокджин-хёна, – шутливо говорит он. Тэхён должен был увидеть это, просто потому что он постоянно отрицал слухи о размере Чонгука, но это ничего не доказывает. Совершенно очевидно, что он не осмеливается опустить глаза ниже, чем они уже есть. Вскоре раздаётся голос их инструктора по танцам, сообщающий им о начале занятий, и, повернувшись, плечо Чонгука на мгновение касается плеча Тэхёна и заставляет красноволосого немного споткнуться от удара. – Эй, смотри... – собирается сказать Тэхён, но чья-то рука хватает его за локоть и удерживает на месте. Подняв глаза, он замечает, что Чонгук пристально смотрит на него, почти излишне близко, подушечки его пальцев касаются обнажённой кожи Тэхёна. Он выбрал идеальный день, чтобы засучить рукава. Чонгук поднимает на него бровь, фактически ожидая своего рода акта благодарности, и это ожидание возвращает Тэхёна на место, когда он отдёргивает руку, слегка нахмурившись. – Одной благодарности будет достаточно, Ким, – протягивает Чонгук, закатывая глаза от того, как красноволосый отпрянул от его прикосновения. Это ведь не похоже на ожог или что-то в этом роде, верно? Прикосновение Чонгука не должно быть похоже на электрический разряд. – Или небольшая вежливость может навредить твоему хрупкому самолюбию? Тэхён усмехается, протирая локоть, как будто это лично его оскорбляет. Затем он растянул губы в своём фирменном выражении, издевательски ухмыльнувшись. – Мне так жаль, я должен был встать на колени и отсосать твой член в знак благодарности? – он отвечает, как всегда быстро и не задумываясь, хотя сейчас чувствует себя иначе, чем раньше. Запоздало осознав, что он сказал, Тэхён клянётся, что чувствует, как Чимин сверлит ему дыру на затылке. Но он не может беспокоиться об этом, когда Чонгук поднимает бровь, практически, блять, нахально, что-то сродни ухмылке тянется к его губам. В другом случае он уже был бы взволнован сексуальными замечаниями, но теперь – с этим жизнеразрушающим слухом – ответ Тэхёна не столько кажется слабым, а скорее вынужденным. Спасение - это голос их преподавателя, и Тэхён отходит в сторону Хосока. Они садятся на не очень удобном полу у зеркал, и Тэхён, раскрасневшийся до кончиков ушей не замечает, как Чхве Ёндже подходит, чтобы плюхнуться рядом с ними. Он улыбается лениво, дразняще. – Эй, что это было? – говорит он, толкая Тэхёна в плечо и мотая головой в сторону Чонгука. – Вы что, перепихнулись, что ли? – Чт.. вовсе нет! – Тэхён быстро всё отрицает, даже слишком быстро, чтобы это было правдой. Но это правда, они совершенно далеки от такого рода вещей (и не то, чтобы он захотел бы этого через миллион лет или что-то в этом роде). Тем не менее, есть то ощущение покалывания, которое продолжает сильно беспокоить его, когда он, неконтролируемо, наблюдает за младшим. – Ты здесь, чтобы увидеть Югёма, Дже? – Хосок, к счастью, переводит тему, и Тэхён может сосредоточиться на людях, которые не являются Чон Чонгуком в серых спортивных штанах в этой конкретной комнате. – О да, после этого у нас должно быть свидание, – болтает Ёндже, он звучит радостно. – Посмотрим, как всё пройдёт. Да, всё это здорово. Но вот что не очень здорово, так это хореография. Черт, неужели они собираются выступать в стрип-клубе? А что это за вращения телом, толчки бёдрами в первые же сорок секунд песни? Кто это поставил? Оттуда где они сидят, вид с первого ряда - это именно то, что они получают, и хотя Тэхён обычно не возражает посмотреть, как горячие парни обсыхают на полу, в этой текущей ситуации есть три проблемы. Во-первых, это был Чон Чонгук. Второй был Чон Чонгук с растрёпанными волосами. А третьей был Чонгук с растрёпанными волосами, в серых спортивных штанах и очень заметными очертаниями в области промежности. Тэхён пришёл поддержать Чимина – который, тем не менее, тоже становится довольно грешным, когда опускается и пачкается, – но это начинает раздражать. Конечно, это не потому, что Чонгук в каком-то роде привлекателен, красноволосому просто, ну вы знаете, любопытно, правда это или нет. И к несчастью для него, Чонгук, похоже, недолго думал что надевать, если бугорок на его тренировочных штанах говорит что-то за него. Это даже не какая-то непроизвольная твёрдость, тем более что лицо Чонгука не выдаёт никакого возбуждения, он просто там есть. Как знаменитость, жаждущая внимания. Чонгук не может просто двигаться вот так, кусая губы с небрежным выражением лица (не то чтобы Тэхён замечал какие-либо другие особенности выше пояса, конечно), он не может быть пропитан сексуальностью без цели, верно? Он явно хочет разозлить Тэхёна, не так ли? Это единственная причина, по которой красноволосый может чувствовать покалывание, наблюдая за ним... верно? – Боже, я люблю этот вид от первого лица, – внезапно Ёндже отрывает его от своих мыслей, и тихий смех звенит в ушах Тэхёна. – Спортивные штаны поистине величайшее изобретение человека. Тэхён согласился бы в любом другом случае, но он, кажется, не может оторвать взгляда ни на мгновение. Это расстраивает, лёгкое жжение в области живота, то, как его пальцы нервно потирают край джинсов, как щёки покраснели, сильнее чем раньше. Почему? В этом нет ничего нового, ничего незнакомого. И вдруг, когда он переводит взгляд с одного парня на другого, чтобы отвлечься, его взгляд падает на Чонгука, и их взгляды встречаются. Ему было трудно осознать, что Чонгук уже смотрит на него, полуприкрыв глаза и зажав губу между передними зубами. Он делает переход, выходит на переднюю линию и совершает толчок. Просто как часть хореографии, конечно. И всё же Тэхён не может не сглотнуть, потому что у него слишком пересохло в горле. Это зрелище, их зрительный контакт, заставляет его ноги чертовски дрожать. И в данный момент ему не хватает здравого рассудка, потому что слишком внезапно, он отчаянно осознает в себе, тот факт, что он возбуждён. Блядь, нет, это...нет, блядь, нет, нет, нет, повторяет Тэхён в своей голове, но осознание этого уже начинает доходить до него. То, что он сейчас видел, что Чонгук сделал, это подтверждение, здесь нет никакой ошибки. Он чертовски огромен, черт возьми. Хуже действительно не могло быть. Конечно, они дразнили друг друга сексуально прежде (более или менее), действовали друг другу на нервы и, возможно, намекали (раз или два), что они должны снять это напряжение, но это... это слишком прямолинейно, слишком осознанно. – Увидел что-то, что тебе нравится, Тэ? – Подсказывает Хосок с немного дразнящим тоном, подталкивая его локтем в бок. Он не заметил состояния Тэхёна, когда красноволосый изо всех сил старался скрыть его, но неоспоримый румянец на его щеках всегда в конце концов выдавал Тэхёна. – Разве можно его винить? – добавляет Ёндже, когда Тэхён не может заставить себя ответить. – Эти штаны действительно ничего не скрывают. Я даже не смотрю на Чонгука, но вау... Тэхён просто хотел бы продолжать отрицать привлекательность Чонгука, но он больше не может. Хуже всего то, что он видит ухмылку младшего, продолжающего танцевать, чего он никогда бы не сделал раньше, но теперь каждое действие усиливает густой воздух из всего хорошего вокруг него. Черт, он выглядит уверенным в себе. Мы все фантазируем о тех, кого не так-то просто достать, вот что сказал Хёншик во время их последнего рандеву. Тогда Тэхён не слишком задумывался об этом, зная, что может заполучить любого, кого пожелает, но теперь это начинает его заводить. Потому что, когда песня заканчивается и несколько студентов падают на пол или горбятся тяжело глотая воздух, а Чон Чонгук просто стоит там, пыхтя над своей бутылкой с водой, не обращая внимания на то, что его футболка прилипла к груди, ключицы блестят, волосы в беспорядке, вены на руках вздуваются и огромный член очень явно торчит в передней части его спортивных штанов - Тэхён слишком хорошо осознает свою готовность быть оттраханным этим человеком. После слухов, трёхминутной песни и украденных взглядов, которые заставят годы соперничества пойти коту под хвост, кажется, что их игры в тяни-толкай примут совсем другой оборот.

***

Все было... хорошо. За неимением лучшего слова. Чонгук занимался контролем повреждений. В его случае это происходит в форме учёбы, чтобы защитить себя от наплывов унижения при воспоминании о том, что он недавно сделал в танцевальном классе, куда пришёл Тэхён. Он так рвался проявить себя, что не успел всё хорошенько обдумать, а потом всё кончается вот так. Помимо учёбы и обеспечения того, чтобы его оценки оставались на самом высоком месте, которое они и заслуживают, Чонгук также имеет привычку заглядывать в комнату совета и помогать с одним или двумя заданиями. Члены братства или женского общества не могут быть частью Совета (декан говорит, что это делается для того, чтобы избежать предвзятости в наказании за их обязанности), но они всегда могут помочь в мирских делах. – Ты уверен, Чонгук? – Говорит Ким Намджун, настоящее воплощение манга-президента студенческого совета, высокого и застёгнутого на все пуговицы, великолепного и совершенного во всех человеческих отношениях. Он сидит за своим президентским столом, озабоченный без всякой причины. – Офис находится на другом конце кампуса. Чонгук несомненно отдал бы этому человеку весь мир, если бы мог. (Он всё ещё работает над этим.) – Хён, всё в порядке, – заверяет он, поднимая стопку папок со стола. Они немного тяжеловаты, но это не так уж и плохо. Он смутно задаётся вопросом, как много из этих отчётов относятся только к проступкам Тэхёна. Вздохнув, Намджун проводит пальцами по волосам и снимает круглые очки, хотя без них он ни черта не видит. Из угла комнаты, у окна, вице-президент Хеён жуёт жвачку и листает свой телефон, глядя на Намджуна с приподнятой бровью. Настороженно она начинает: – Если ты собираешься... – Вес этих бумаг отражает то, насколько охотно студенты идут против правил, по разным причинам, – говорит Намджун одновременно, положив руку на щёку с глубокомысленным выражением лица. Он смотрит в потолок довольно драматично. – Если бы мы жили в обществе, которое не рассматривало бы все действия, направленные против устоявшихся ценностей, как проступок, мы бы, возможно.... – Да, мы поняли, что ты специализируешься на философии, – раздражённо перебивает его Хеён. – Если бы ты меньше времени уделял критике Сократа и больше общался с людьми, то в большинстве случаев не выглядел бы полумертвым. – Я на самом деле имел в виду бессмысленную политическую философию Платона... – возражает Намджун, и когда Хеён издаёт разочарованный звук в глубине своего горла, Чонгук принимает это как сигнал, чтобы уйти оттуда. Таким образом он и движется через территорию кампуса. Он и раньше бегал с утяжелителями на ногах, это не должно быть проблемой. Ну, если бы не было так много людей, с которыми он столкнулся, многие из которых всё ещё радостно шепчутся о нем. Это начинает становиться немного неудобным, коротко думает Чонгук. Он не может действительно жаловаться, по крайней мере, потому, как легче стало перепихнуться и заняться сексом с тех пор, как вся эта история с Ёджуном была обнародована. Как и тот факт, что он, возможно, также (определённо не намеренно) заставил Ким Тэхёна возбудиться, тоже является... своего рода плюсом? И маленький голосок в глубине его сознания, говорит ему, что он хочет снова увидеть то, как загорелые щёки вспыхивают персиковым, но он старается игнорировать это. И кстати, о дьяволе. – Они же не могут ударить по мне тем, чего даже не видели, верно? – говорит Тэхён, будучи в своём стиле, очень громким, преуспевая в привлечении внимания, куда бы он ни пошёл. Чонгук начинает сомневаться, что у него вообще есть галстук, хотя он пытается больше сосредоточиться на стопках, которые несёт. Кроме того, Тэхён просто слишком броский. Ярко окрашенные волосы (что, если нужно напомнить, против правил), неопрятная униформа, сшитые на заказ брюки, которые слишком красиво обтягивают его бедра. Он поднимает руку, чтобы потянуть за пирсинг в ушах, рукава закатаны, а сбоку на запястье видна татуировка в виде стайки птиц. Отвлечённый этим зрелищем, Чонгук не следит за своим шагом, отодвигается в сторону, чтобы не врезаться в кого-нибудь, и в итоге сталкивается с Тэхёном. Бумаги разлетаются у него на глазах, и он сразу же испытывает чувство сожаления, боясь, что документы испачкаются или запылятся, что является последним видом неприятностей, которые он хотел бы причинить Намджуну. – Ауч, всё ещё не смотришь, куда едешь? – Раздаётся бархатный голос, но Чонгук тут же пригибается, чтобы все поднять. Он слышит шаги, и мгновение спустя ученик с чёрными волосами и множеством серебряных украшений наклоняется, чтобы помочь ему - "наставник" Тэхёна, не так ли? Мин Юнги. – Спасибо, – говорит Чонгук почти беззвучно, но это потому, что с Юнги как-то страшно разговаривать. Он познакомился с ним из-за Хосока и Чимина (поскольку у них троих есть какая-то связь, в которой Чонгук не хочет участвовать), хотя он понимает, что Юнги не так страшен, как может показаться. Люди собрались вокруг них, возможно, жаждущие чтобы что-то пошло не так, ибо этот университет, по-видимому, слишком, блядь, скучен. – Малыш, – снова раздаётся протяжный голос, и в поле зрения появляются начищенные ботинки. После того, как ему удалось вернуть все свои бумаги на место, Чонгук поднимает глаза и замечает, что Тэхён смотрит на него с ухмылкой, засунув руки в форменные штаны, свисающие серьги мерцают на солнце. – Ты не собираешься уделить мне немного внимания? Ах, опять эта надутая физиономия. Чонгук на мгновение задумывается о слухе про "принца подушек" - неужели он так же дует губы со слезами на щеках, пытаясь добиться своего в постели, потому что знает, что любой мужчина уступит его желаниям только из-за этого выражения лица? (Чонгук, конечно, не входит в этот список). – Разве тебе этого мало? Я не дам тебе того, что ты хочешь, – говорит Чонгук, вставая. Он видит, как Юнги бросает любопытные взгляды между ними, но не вмешивается. В отличие от Чимина, который часто пытается остановить дальнейшее развитие этих споров. – Очень жаль, но я действительно думал, что ты будешь тем типом мужчины, который даст мне всё, что я захочу, – насмешливо протягивает Тэхён. Он слегка наклоняет голову, не в силах сохранить ровное выражение лица. – Так это выглядело на прошлой неделе на танцевальной тренировке. Итак, вот оно. Люди начинают перешёптываться, доставать телефоны и записывать. Чонгук задаётся вопросом, выглядит ли он униженным для них, но на самом деле это не так. Он пытался дразнить Тэхёна, ну и что? Красноволосый выглядел тогда довольно взволнованно, но, похоже, это не окупилось, раз он поднял эту тему. После того, как все узнали о его неуверенности в себе (которую они на самом деле превратили в кинк, блядь, ура), Чонгук больше не может заставить себя заботиться о таких слухах. Если Тэхён хочет вести себя как сука, то ладно. – Было, и что теперь? Я, кажется, даже плохо помню это, – вздыхает Чонгук, уже уставший. Слишком много занятий, слишком много работы, у него едва хватает сил, чтобы справиться с Тэхёном в этот момент. – Чего ты хочешь, Ким? Я действительно не могу разбираться с твоим дерьмом сейчас, так что просто брось это. И оставь меня, блядь, в покое. Обычно он не отвечает так, обычно он очень стремится выиграть спор. Но Чонгук сейчас не в настроении для этого. Более того, он удивлён, что Тэхён вообще не припомнил свой слух, хотя «а что, если он не подойдёт по размеру?» шутки действительно раздражают, так что, возможно, это и к лучшему. Думая, что это конец, Чонгук делает попытку пройти мимо, но голос Тэхёна следует за ним, когда он находится в двух шагах позади него. – Ауч, Чон, – протягивает он, и Чонгук может только представить, как он смотрит на него через плечо, всё ещё надутый, как он осмеливается сказать, будто он даже не может сдержать себя, – похоже, у тебя не только большой член, но ты и ведёшь себя как один из них. Некоторые смешки проскальзывают через публику, которую они собрали, и Чонгук опускает голову, делает глубокий вдох, чувствуя, как пряди волос щекочут его лицо. На самом деле, с него уже достаточно всего этого. Представив себе, как Тэхён уходит с чувством победы, особенно после таких (довольно обычных) детских оскорблений, он чувствует себя немного храбрым. – Может быть, и да, – отвечает он, оглядываясь через плечо и встречая выжидающий взгляд Тэхёна, почти дерзкий. Чонгук даже не колеблется: – Нравится заставлять таких хорошеньких штучек, как ты, заткнуться. Ну что ж. Это наконец-то вырвалось. Все становятся очень тихими. Чонгук чувствует, как кончики его ушей краснеют, ожидая, что Тэхён весело усмехнётся, может быть, бросит коротко "мечтай" и уйдёт с обычной импульсивностью, удовлетворённым чувством собственной правоты, потому что не нужно много напрягаться для таких внушительных слов. Подливая масла в огонь, он просто назвал Тэхёна хорошеньким. Признание, которое он до сих пор держал при себе из-за своего яростного отрицания. Чонгук дал Тэхёну достаточно материала для работы с этим, но.. ...ну, скажем так, он был не совсем готов к тому, что щёки его соперника вспыхнут так сильно, что они начнут соответствовать его волосам. Его рот закрыт, возможно, он удивлён внезапным, беспечным и неожиданно сексуальным замечанием Чонгука, но нельзя отрицать, что он ничего не говорит. Он выглядит взволнованным, по какой-то долбаной причине. Чимин, который тоже был там чёрт знает сколько времени, выглядит таким же удивлённым, как и раздражённым, подходя и дёргая Тэхёна за руку. – Нам нужно идти в класс, – говорит он в тихой обстановке, в качестве отвлечения, но все это видели, все это восприняли. Ким Тэхён впервые за все годы учёбы в университете был вынужден замолчать из-за Чон Чонгука, а не наоборот. Потому что Чонгук сказал, что его большой член может заставить Тэхёна заткнуться. Ад вырвался на свободу в буквальном смысле этого слова. *** Чат: 97’мерзавцы (+Гук) mushu чон чонгук че за нах я требую объяснений bambi МЛАДШИЙ НЕУЖЕЛИ ТЫ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ЭТО СДЕЛАЛ Я ДСКФКС ЧТО ТУТ ПРОИСХОДИТ yugioh это похоже на альтернативную вселенную где тэхён молчит и чонгук использовал свой большой член в своих интересах mighty min ты все разрушил или не donkey kong если мы проиграем пари из-за этого, клянусь богом jaen расскажи нам, как хорошо он принимает твой гигантский член, чон

jeon smith досвидос

***

Раздражает, думает Тэхён, он захлопывает за собой дверь и запирает её на ключ. Так раздражает. Он с такой силой расстёгивает пуговицы своей форменной рубашки, что они чуть ли не отрываются. Его взгляд падает на кровать, разбросанные вещи и предметы, которые он бросил на неё этим же утром, всё ещё лежат на простынях. Все эти мелочи беспокоят его больше, чем обычно, он хочет вырвать свои собственные волосы. "Нравится заставлять таких хорошеньких штучек, как ты, заткнуться", осмелился сказать он. Чистейшая наглость со стороны этого человека, стоять там, всему правильно одетому, чопорному и беспечному, с рубашкой, плотно прилегающей к груди и бицепсам, обтягивающей его тонкую талию, галстуком на месте, говорить такие непристойные вещи перед всеми. Унизил Тэхёна, поставив его на место. Называя его симпатичным, даже не отрицая слухов о собственном размере. Блядь, блядь, бормочет Тэхён себе под нос, пробирается к кровати, роняет портфель и начинает торопливо расстёгивать ремень. Он крепко зажмуривается, тяжело дышит, хватается за одеяло и стаскивает всё на пол. Блядь. Смущение свежо под его кожей, он ненавидит как это заставляет его себя чувствовать, Чонгук - его соперник (или, может быть, враг лучшее слово для этого, неважно), но после того, как он так много думал о той танцевальной практике, теперь это не должно делать его таким чертовски отчаянным. Ремень спадает, брюки расстёгиваются, и он случайно спотыкается о собственные ноги, падая в постель. Сначала лицом в одеяло, потом промежностью в подушку. Стон вырывается из горла Тэхёна, его боксеры натягиваются на кончике его постепенно растущей эрекции. – Этого просто не может быть... – он продолжает отрицать, но всё же тянется вниз, чтобы потянуть пояс ниже, бёдра медленно двигаются вперёд и он всхлипывает. Мысли затуманивают его разум, грешные мысли, потому что это сводит его с ума, чёрт возьми, как всё переросло в это. Это он толкается в свою грёбаную подушку, как чертов подросток, размягчённый как пластилин при мысли о Чон Чонгуке, блядь – как же всё так легко перевернулось? Насколько он знает, Чонгук это тот, кого он любит дразнить, подпитывая свои эгоистичные потребности в развлечении, наблюдая, как щёки младшего вспыхивают от каждого оскорбления, которое он изрыгает. Не тот, на кого он любит мастурбировать. – П-пожалуйста, – тихо выдыхает Тэхён, он садится, когда нижнее бельё начинает казаться слишком тесным. В считанные секунды его нижнее бельё отбрасывается, и он не может беспокоиться о расстёгнутой рубашке, соскальзывающей к его запястьям при перемещении. Ляжки по обе стороны подушки, он делает глубокий вдох и начинает скакать. Он не видел настоящего размера Чонгука, он может продолжать отрицать это, но он начинает гореть изнутри. И он уже давно не имел ничего больше семи дюймов, а это очень позорно. Вероятно, ему придётся медленно раскрываться и расслабляться, чтобы принять такой размер, до такой степени, что ему придётся рыдать и умолять... Чувствительный, слишком чувствительный. Лаская свою грудь одной рукой и пощипывая соски по очереди, другой ладонью он уделяет внимание его бедному, заброшенному члену. Грязные мысли затуманивают его разум, некоторые из них он в другой ситуации отбросил бы или посмеялся над ними, но в последнее время всё изменилось. (Кто-то мог бы сказать: это потому, что комплекс застенчивого мальчика Чонгука внезапно исчез, и вся его аура стала другой, более уверенной и более сексуальной. Тэхён никогда бы не признался в этом самому себе, даже сейчас, но есть время подумать о последствиях позже.) Оргазм, который обрушивается на него, не приносит удовлетворения, медленно угасая и оставляя его конечности дрожать. Он проделал это быстро и настойчиво, отчаянно пытаясь кончить, потому что всё утро был на грани срыва. Столкнувшись с Чонгуком, он сказал то, что сказал, и это подтолкнуло его к краю пропасти, хотя он и не считал это возможным. Тэхён понимает, что ему нужно больше. Но впервые он не уверен, что это то, что он может получить, хотя он всегда готов принять вызов.

***

Мистер Пак опаздывает на занятия, что весьма необычно. Чонгук облизал щёку, неуверенно глядя на раскрытый учебник. Он делает вид, что читает, но на самом деле думает – всё ещё трудно понять, тот факт, что Тэхён был взволнован таким комментарием. Неужели это действительно повлияло на него? Кажется, это действительно так. Он не может заставить себя солгать и сказать, что между ними нет напряжения - конечно, есть, но он никогда не думал о нём как о сексуальном. Конечно, они не договаривали в спорах, были увлечены друг другом, прикрывая это простым соперничеством, но Чонгук даже не мечтал о том, что Тэхён будет видеть его как... ну, вы знаете. Привлекательного. Сексуально привлекательного. – Йоу, чувак, ты тут вообще, – кричит Минхао и слегка толкает его локтем в бок головы. Чонгук отталкивает его, затем смотрит на то, как его друг закинул ноги на стол. – Что это за кислый вид? Боишься, что сегодня столкнёшься с Тэ? Чонгук усмехается, а затем поднимает бровь. – Ты думаешь, я буду избегать его после того последнего раза? – спрашивает он, даже не дерзко. Смотреть, как Тэхён теряет дар речи, было так же приятно, как он представлял себе это бесчисленное количество раз до этого, но мысль о том, что он так смутился, почему-то вызывает у Чонгука тошноту, хотя бы поэтому он не так уж гордится этим. Минхао хихикает, его пальцы танцуют над телефоном. Он даже не удостоил Чонгука взглядом, как будто это заявление не имело никакого значения. – Я думаю, что ему нужно гораздо больше, чтобы сломаться, – говорит он, его слова странно вкрадчивы. Он поднимает голову, когда слышит, как открывается дверь, и с усмешкой в голосе говорит: – Давай посмотрим, правда ли это, да? Тэхён входит в класс, весь взъерошенный и... собственно, что за чертовщина с этими сшитыми на заказ брюками? Они тёмно-синего цвета, обязательная часть их униформы, ни в коем случае не бросающаяся в глаза, и всё же Тэхён заставляет людей засматриваться, когда он их носит. Раздражает. Он явился в класс, что само по себе удивительно. Чонгук не видел его со времени их последней стычки, которая просто заставила его чувствовать себя недовольным в целом – неужели он наконец опустился до уровня Тэхёна этим оскорблением? Так вот что это такое, прямо сейчас? – Детка, – зовёт Тэхён с другого конца комнаты, что неудивительно. Чонгук делает вид, что ничего не слышит, и поворачивает голову, но мельком замечает красноволосого, идущего к ним. Стоп, что? – Скучал по мне? Не то что бы Чонгук действительно мог ответить (что может быть для него удачей, так как он ужасный лжец), по тому простому факту, что как только Тэхён задаёт ему этот вопрос, он усаживается на столе Чонгука. Ну, после того, как он использовал свой портфель, чтобы отодвинуть все его школьные принадлежности на сторону стола Минхао. Мне следовало бы сегодня посидеть у окна, думает Чонгук, но его взгляд прикован к удручающе изумительной посадке этих богом забытых штанов. Маленький поясок туго стягивает бёдра Тэхёна, но на его пояснице наблюдаются явные впадинки когда он вот так сидит с выгнутой спиной – он это нарочно? Подождите, это даже не главный вопрос здесь – почему, чёрт возьми, Ким Тэхён сидит на его столе? – Ты всегда выглядишь как испуганный кролик, когда я к тебе подхожу. Это мило. – Хихикает Тэхён, с придыханием и прочее, его грудь вибрирует, и Чонгук ловит маленький проблеск его сосков, прижатых к передней части рубашки, внутренний свет в помещении выдаёт их слегка розовый цвет... – ладно, стоп, сейчас он туда не пойдёт. Чёрт, да что с ним такое в последнее время? Он пытается схватить свои сдвинутые книги, но они зажаты портфелем, который Тэхён так вежливо швырнул на стол. Не говоря уже об отсутствии манер у Минхао и то, что он закинул ноги на стол, тоже не помогает. – Чего ты хочешь сейчас, Ким? – Чонгук вздыхает, он притворяется раздражённым, но сердце его бешено колотится. Он откидывается на спинку стула и смотрит вверх, ослепленный светом ламп. – Мне кажется, я достаточно ясно выразился на прошлой неделе. Тэхён наклоняет голову с ленивой усмешкой, кладёт руки на стол и откидывается на них. Он двигается, чтобы скрестить ноги, что натягивает материал вокруг его бёдер и заставляет их выглядеть полнее, соответствуя округлости его абсолютно восхитительной – нет, даже не углубляйся в это. – Я очень на это надеюсь, – Тэхён подражает вздоху младшего, однако с притворной тоской. Он откидывает голову назад, рубашка теснее прижимается к груди и в свою очередь делает его соски ещё больше – возьми себя в руки, Чон Чонгук, о боже. – Ну и что ты думаешь? Брови Чонгука сходятся на переносице. – Что я думаю о чём? Они, как всегда, привлекают внимание, но становится ещё хуже, когда драматичная задница Тэхёна делает такое дерьмо. Например, смотрит на Чонгука самым бессмысленным взглядом (если это вообще возможно), но потом вдруг протягивает руку и зацепляет пальцами складку галстука младшего, вытаскивая его и притягивая за него ближе. В комнате раздаются вполне очевидные вздохи (даже удивлённое "срань господня" Минхао звучит красноречиво), но Чонгук, похоже, не может сосредоточиться или сдвинуться ни на дюйм. Тень Тэхёна нависает над ним, пронзительные глаза смотрят прямо в его, губы окрашены прозрачным блеском – неужели они всегда так выглядели? Так... я не знаю, маняще? Целовательно? Подожди, остановись, Чон Чонгук, думает он про себя, его мысли бегут быстрее. Это Ким Тэхён, ты не должен думать о нём так, какого хера. Тэхён прикусывает нижнюю губу, а затем спрашивает: – Хочешь убедиться, что слухи правдивы? Тот факт, что это вопрос, предполагает, что он имеет в виду не то, что все говорят о Чонгуке, а слухи о нём самом? Это оно? О, запоздало осознает Чонгук, бессознательно сглатывая. Он не замечает, как глаза Тэхёна следят за движением его кадыка. Он говорит о своём слухе про королеву размеров, не так ли? Через долю секунды Тэхён отпускает его и снова заливается одним из тех раздражающе милых смешков. Он звучит задыхающимся, на самом деле. – Я слышал, у тебя есть задания по классу фотографии? – спрашивает он потом, как будто ничего и не было. Галстук на шее Чонгука ослаблен, но ему кажется, что он задыхается. – Есть. И это должно быть сдано завтра, – говорит он, хватая свой портфель. Он хотел бы просто выбросить эту бумагу, но их профессор не был бы так обрадован этим. – Зачем вообще беспокоиться, Ким? Ты и так никогда не прикладываешь никаких усилий. Тэхён ухмыляется и берёт бумагу, его пальцы на мгновение скользят по руке Чонгука менее чем незаметно. Минхао свистит рядом с ним, и Чонгук краснеет, брови всё ещё нахмурены, а во рту совершенно сухо. Что за херня с этим чертовым напряжением? – О, ты совсем не веришь в меня? Я оскорблён, детка, – разочарованно говорит Тэхён. Его наманикюренные ногти стучат по столу, резонируя щелчками по всей комнате. – Я подумал, что ты, возможно, захочешь наградить меня, если я сделаю достаточно хорошую работу. Чонгук, честно говоря, действительно чувствует себя немного слабым – и это определённо от утреннего солнечного света, пробивающегося через окна и бьющего по его и без того горящим щекам. Да, определённо не нужно ничего делать с тем фактом, что это первый раз, когда они прибегают к физическим аргументам, первый раз, когда Тэхён намекает на своё... кхм... покорное поведение. Это всё ещё соревнование? Кто победит в каком-то бою? Потому что, согласно шёпоту их группы (который включает в себя абсолютно зловещие заявления типа "они наконец-то дали трещину" и удивительно чётко сформулированные вопросы типа "они флиртуют сейчас, или что?") никто не заботится о победе, кроме Чонгука и Тэхёна. Возможно, только возможно, их приоритеты тоже изменились. – Хорошо, класс, я прошу прощения за опоздание, – перебивает его мистер Пак, входя в комнату с кипой бумаг в руках, и некоторые из них соскальзывают на пол. Тэхён поворачивается, чтобы посмотреть на сцену, когда студент спешит со своего места, чтобы помочь профессору, на что тот хохочет и прыгает со стола Чонгука. У него даже блядь хватает наглости подмигнуть перед уходом, типа, да что он о себе возомнил? Мистер Пак щиплет себя за переносицу, вытаскивая из кармана небрежно сложенный листок бумаги, который он, кажется, сунул в карман минут десять назад. – Поскольку мы уже потеряли двадцать минут, я перейду к делу, – обращается он ко всему классу, к счастью, не объясняя свою раннюю задержку (вероятно, это связано с его кошками). – У вас будет групповой проект, основанный на нашем разговоре о сюрреализме. Тот самый, где Чонгук был полностью унижен своей неспособностью одолеть Тэхёна в споре? Да, хорошие были времена. – Это будет составлять сорок процентов от вашей оценки, – продолжает мистер Пак, в унисон как возражениям, так и звукам радости от этого заявления. Их профессор поднимает руку, чтобы заставить их замолчать, затем поправляет свои очки-полумесяцы. – Так как я не получал столько жалоб на отсутствие участия, как в других проектах, на этот раз вы будете работать в паре. Чонгук нервно теребит корешок своей книги. Он не возражает работать с кем-то, особенно с полезным старшекурсником, до тех пор, пока они оба прилагают усилия. Сюрреализм – интересная концепция, поэтому он хочет посмотреть, как она вписывается в его эстетику. Минхао, вероятно, не будет возражать, если они будут работать вместе, так как их вкусы очень похожи... – А чтобы избежать фаворитизма и споров, я уже распределил вас по парам. Основываясь на моих собственных мыслях, что противоречивые взгляды приводят к лучшему конечному результату, конечно. ...ладно, первый план вычёркиваем. Чонгук должен был догадаться, по той единственной причине, что мистер Пак так же любит дебаты, как и он сам, что он выкинет нечто подобное. Похоже, что ставить своих студентов на место и наблюдать за их неразберихой, это вроде как его фишка на протяжении последних двух десятилетий. Из покоцанной бумаги, которую он вытащил ранее, их профессор начинает читать имена вслух. – Слушайте все внимательно. Во-первых, Ким Мёнсу и Нам Вухён...– начинает он, не обращая внимания на различные вздохи разочарования, которые эхом отдаются в классе ("счастливый ублюдок" – это то, что Минхао бормочет себе под нос, но Чонгук лично не хотел бы работать с таким ландшафтным перфекционистом, как Мёнсу), – ...Сон Джиён и Ким Наён, а затем Чон Чонгук... Сидя на краешке своего стула, у Чонгука есть смутное предчувствие, что он догадывается, что уготовано для него. –...и Ким Тэхён, – заканчивает мистер Пак, к большому ликованию остальных учеников. Да, Чонгук должен был предвидеть это заранее. Почему бы им не быть вместе, когда мистер Пак видел, как хорошо они ладят? Он осмеливается оглянуться через плечо, неуверенный и готовый жаловаться, пока быстро не осознаёт, что это ни к чему не приведёт в долгосрочной перспективе, а также заставит его казаться несговорчивым в глазах профессора (что он и делает, когда речь идёт о Тэхёне, но это не стоит его оценки), поэтому у него нет другого выбора, кроме как подчиниться. Он замечает, что Тэхён уже смотрит на него, блестящие губы ухмыляются, а в глазах пляшут весёлые огоньки. – С нетерпением жду возможности поработать с тобой, папочка, – пропел он через всю комнату, совершенно не стесняясь, заставляя всех хихикать. Кончики ушей Чонгука становятся ярко-красными. – Я ценю ваш энтузиазм, Тэхён-ши, – мистер Пак подливает масла в огонь, к большому его огорчению. Через несколько секунд лоб Чонгука сталкивается с его столом, а Минхао кашляет от смеха, сидя рядом с ним. Похоже, это будет отличный семестр (черт возьми, нет, пожалуйста, помолитесь за него).

***

– Итак, как вы думаете, насколько он велик? – говорит Тэхён одним особым утром, за обеденным столом. Он с задумчивым видом кладёт в рот виноградину. – Восемь или девять дюймов? Черт, а что, если это десять? – Чёрт возьми, мы не будем говорить об этом с самого утра, – говорит Чимин, черты лица напряжены, как будто это заставит его не слышать этого. Он откладывает палочки для еды, внезапно потеряв интерес к яичным рулетикам, поэтому Юнги наклоняется и достаёт один из его ланчбокса как у пятиклассника. Они, конечно же, любят делиться друг с другом, в своём так удачно названном "твинк*-отряде" (Сокджин также является почётным мембером, но, похоже, он предпочитает назначать встречи с членом вместо завтрака по утрам, поэтому в эти дни он редко находит время для участия в собраниях), но бывают просто моменты, когда они – кхе, Чимин, кхе – хотят, чтобы утро прошло без разговоров о сексе. – Ты должен оседлать его и выяснить это сам, – рассуждает Юнги как можно более рационально, жуя пищу крошечными кусочками, как грёбаный кот. Его тени для век сегодня тоже хорошо смотрятся, будто Мюзидора встретила Эдварда Руки-ножницы. Но, вроде как, без рук-ножниц. – Кроме того, – подчёркивает он далее, поднимая бровь на Тэхёна. – Разве ты не отрицал всё до прошлой недели? А что с тем метр-восемьдесят? Тэхён с силой впивается зубами в виноград, и немного сока стекает по его подбородку. Чимин издаёт недовольный звук в глубине своего горла, выхватывая салфетку из переднего кармана униформы и бесцеремонно бросая её в лицо Тэхёну. – Да, но это было до того, как он появился на этой танцевальной практике, – продолжает он, рассказывая Юнги. – Ты же знаешь правила, серые спортивные штаны, много… хм, движений бёдрами. Я думал, что Сокджин-хён сказал тебе об этом? Юнги пожимает плечами, доедая яичный рулет и облизывая кончики пальцев. Похоже, Чимина это не очень беспокоит. – Я игнорирую его сообщения, – отвечает старший, потому что, видит Бог, он единственный, кому это сойдёт с рук. – Кроме того, разве ты не должен быть сейчас в зале Совета? Намджун сказал, что вы, ребята, всё ещё занимаетесь организацией спортивного праздника. Как будто на него вылили ведро холодной воды, глаза Чимина расширились, и он быстро схватил свой портфель и кучу бумаг, которые просто носил с собой. Тэхён поднимает бровь, потому что очень странно, что Чимин – чёртов образец совершенства – просто забыл что-то подобное. – Это просто вылетело из моей головы, спасибо, что напомнили мне, – говорит он, наклоняясь над столом, чтобы поцеловать Тэхёна в щеку на прощание. Он похлопывает по руке, сжимающей салфетку, предлагая ему оставить её себе. Чимин улыбается Юнги, нежно целует его в щеку с мягким "спасибо" и уходит, оставив ланчбокс на столе. Юнги делает вид, что заправляет волосы за ухо, но на самом деле ласкает свою постоянно краснеющую щёку, на что Тэхён даже не может не улыбнуться. – Сражён, – поддразнивает он. – Я совсем забыл о спортивном празднике. Ты идёшь? Юнги хватает последний оставшийся яичный рулетик и жуёт его так же усердно, как и первый. – Не участвовать, а просто... наблюдать, – неопределённо говорит он, хотя ему и не нужно напоминать, что на фестивале будет большое соревнование по бегу, а это значит, что там будет Чон Хосок, и его восхитительно загорелые ноги в шортах. Чонгук, вероятно, (совершенно определённо) тоже будет там, поскольку он великий чёртов сверхуспевающий человек (что, возможно, лицемерно со стороны Тэхёна, но спортивные ботаники - это его собственный вид). – Жаль, что ты ушёл из баскетбольной команды, – продолжает красноволосый с притворным вздохом. – Но, по крайней мере, в прошлом году ты дал жару. Юнги издаёт смешок в свою еду, потому что да, он технически участвовал в групповухе (знаете, после большой победы в их последней игре, парные раздевалки, четыре других баскетболиста, сечёте идею), но он также не может не заметить, как Тэхён очень явно избегает главной темы. – Итак, ты примешь участие? – сначала спрашивает Юнги. Тэхён, похоже, обиделся, нахмурив брови. – Ты же знаешь, что я тренируюсь только для того, чтобы моя задница оставалась в тонусе, – говорит он так, словно это самая очевидная вещь – ну, любой, кто посмотрит на него, может это подтвердить, конечно. – Я просто посмотрю, если решу появиться. Юнги невнятно хмыкает в ответ. – Чонгук тоже будет участвовать. Почётный член легкоатлетической команды, бейсбольный подающий, индивидуальное фехтование на саблях... – он растягивает слова, затем бросает многозначительный взгляд в сторону Тэхёна, – и ссирым. Тэхён поднимает бровь, наконец-то отложив виноград. Он взвешивает свои шансы на борьбу, это не совсем его, но обеспечит некоторый прямой телесный контакт. Хорошая возможность подразнить. – Скажи, – говорит красноволосый с лукавой улыбкой на лице. – Ещё не поздно записаться, да?

***

Так что, да, спортивный фестиваль. Это именно так заносчиво, неприятно и громко, как вы можете подумать. Их кампус большой – будучи самой престижной частной учебной системой в стране, знаете ли, – и с таким количеством студентов, получивших там спортивные стипендии, можно только представить, насколько серьёзно воспринимается этот фестиваль. Ну, в большинстве областей. – Послушайте, я люблю организацию, дизайн, даже неуместно выглядящие корндоги, продаваемые на трибунах, которые разрушают нашу идею укрепления физического здоровья с помощью фестиваля, но... – Намджун подчёркивает, хлопая рукой по планшету и затем указывая на место под трибунами, окружающими бейсбольное поле, – почему парни-болельщики наполовину голые? Чимин щиплет себя за переносицу, не зная, как на это ответить. – Я-я тоже не совсем уверен, – медленно произносит он, стараясь не выдавать себя, потому что, вау, эти чирлидеры такие загорелые. Да благословит Господь того, кто сделал это возможным. – Я думала, что окажу всем вашим голубым задницам услугу, – Хеён появляется рядом с ними с помпонами в руках и в хорошо выглаженной униформе. Плиссированная юбка, высокие носки до колен, укороченный топ, самая стереотипная красно-белая комбинация, которую вы видели. Их дизайнерская команда была не слишком изобретательна в этом вопросе. – А укрепление физического здоровья, серьёзно, Намджун? Люди приходят сюда в надежде, что кто-то споткнётся во время бега или начнёт драку, когда проиграет матч. Конечно, их школа полна жаждущих драмы идиотов, ничего нового, но это? – Половина твоих парней чирлидеров носит юбки, нуна, – продолжает Намджун, и голос его уже звучит устало. – Наши профессора будут наблюдать за этим событием. Хеён фыркает, скрестив руки на груди. – Мы разрушаем гендерные нормы, что в этом плохого? – Нуна, эта школа и так самая гейская в этой чертовой стране, но я уже говорил тебе, что юбки слишком короткие, – настаивает Намджун, потому что это отчасти правда. Даже если чирлидеры носят эти чёрные шорты под юбками, там всё ещё многое выставлено на обозрение – что, конечно, неплохо, просто немного неловко, когда твой пятидесятилетний профессор биологии наблюдает за тобой (но эй, некоторые тоже этим увлекаются). – Ты просто ведёшь себя бестактно, – присоединяется к ним голос Тэхёна, когда красноволосый закидывает руку на плечи Чимина и почти заставляет их обоих споткнуться. – Да ладно, вы думаете, что кто-нибудь обратит на вас, ребята, внимание, когда вы оденете Ли Чжунхо в грёбаную юбку? Возможно, решение одеть их тренера по чирлидингу в тот же наряд сначала звучало немного забавно, но они должны были заметить, что вместо смеха над нелепой посадкой укороченного топа публика будет более склонна смотреть на изгиб его большого зада. Что ж, ладно. – Вполне справедливо, – соглашается Хеён, она вздыхает и кладёт руку на изгиб талии. Заметив, однако, что Тэхён не в своей растрёпанной униформе, а вместо этого щеголяет в требуемом праздничном наряде – опять же, его нижняя часть одежды слишком туго обтягивает ягодицы, но он, похоже, ничего не может с этим поделать – она не может не спросить его: – Почему ты вообще здесь? Тэхён надувает губы, притворяясь обиженным. – Это жестоко, нуна, – протягивает он, однако взгляд его прикован к полю позади неё. – Я здесь для того, чтобы участвовать, конечно. Хеён приподнимает бровь, потом оглядывается - первое соревнование за день, бейсбольная подача. Чон Чонгук полностью в белом, брюки плотно облегают его бедра в довольно неортодоксальной манере, растягивается за несколько минут до начала игры. – А, так ты заинтересован в Гуке? – Тут она понимает, и у неё вырывается лёгкий смешок. – Это будет очень трудно, Тэ. Её тон звучит как вызов, но Тэхён не поддаётся на него. – Я не интересуюсь им, я просто хочу подразнить его, – поправляет он. – Он наконец поднялся до моего уровня, так что давай посмотрим, сможет ли он справиться с этим. – Опустился, ты имеешь в виду? – Говорит Чимин. – Сексуальные "оскорбления" - это все ещё флирт, Тэхён. Кроме того, разве ты не должен больше беспокоиться о том, что произошло на уроке теории музыки? Клянусь, я думал, что этот парень придёт и снесёт тебе голову прямо здесь и сейчас. Да, урок теории музыки и полная неспособность миссис Ан слушать своих студентов, выступающих с важной работой, которая, по её словам, будет составлять по меньшей мере тридцать процентов их оценки. Какой-то высокомерно настроенный докладчик указывал на отрывки колла-парте в мотете Баха, когда Тэхён указал на его полное злоупотребление термином, который сделал недействительным всё его выступление, что их профессор затем отметила и понизила его оценку. Возможно, это было так, а может быть, и нет, потому что этот парень слишком часто за закрытыми дверями называл Тэхёна "шлюхой", поэтому красноволосый повёл себя немного мелочно, когда поправлял его – он даже не помнит, что конкретно сказал, но падение лица мудака того стоило. – С чего бы мне волноваться? Он просто пойдёт и поплачет об этом своим богатым родителям, бедняжка, – говорит Тэхён, почти жалея парня. – В любом случае, будет какая-то вечеринка после, или не стоило и приходить? Хеён усмехается на это, ожидая такого вопроса. – Послезавтра, в одиннадцать часов, в женском общежитии, – отвечает она. – Не волнуйся, я позабочусь, чтобы Чонгук появился там именно для тебя.

***

Может быть, третья точка зрения лучше, когда имеешь дело с двумя дураками, отрицающими друг друга. Ссирым, также известный как корейская борьба, является основной игрой для спортивного фестиваля их университета. И Тэхён, как бы ему ни нравился красивый мужчина, толкающий его к земле, обнаружил, что он более чем способный в этом подразделении. Если кто-то спросит, то у Тэхёна совершенно не было никаких подвязок за кулисами, которые гарантировали бы, что он пройдёт на свой окончательный матч с Чон Чонгуком, ни в коем случае. И прежде чем вы спросите, нет, это определённо не похоже на очевидную нужду, чтобы ваш школьный соперник прижал вас к мягкому песку, до такой степени, что вы пошли бы на такие меры, чтобы это произошло. Вообще-то, для начала, "соперники" не самый удачный термин. Конечно, они соревнуются в некоторых вещах, но они больше враги, чем что-либо ещё. И даже если это звучит шаблонно, так и есть. В данном случае это как бы говорит само за себя. – Что ж, это будет весело, – бормочет Тэхён себе под нос, растягиваясь для тренировочного раунда, чего бы это ни было (ака, предлог для него и Чонгука бодаться головами в случае, если кого-то из них выгонят с соревнований раньше, даже если это невозможно с соревновательной природой Чонгука). – По крайней мере, у меня место в первом ряду в этом хаосе, – говорит Юнги, сидя у ринга, на куртке, которую Чимин расстелил для него ранее. Не хотелось бы испортить его незаконно рванные джинсы. – По крайней мере, попытайся победить, Тэ. – Кто сказал, что я этого не сделаю? – Тэхён ухмыляется, как раз в тот момент, когда судья призывает двух соперников выйти на ринг. Они стоят в противоположных концах и слегка кланяются, на самом деле не скрывая того, что у них обоих тревожно покалывает от возбуждения (ну, они думают, что скрывают это – безуспешно, однако). Когда они подошли к центру заполненного песком ринга, чувствуя на себе сотни взглядов своих коллег и профессоров, готовые схватиться за ленты вокруг их талий и бёдер, рефери снова вмешивается. – Похоже, вы никогда не смотрели настоящие матчи ссирыма, – говорит он с фальшивым выражением разочарования. – Вы должны быть без рубашек. Чонгук брызжет слюной, его щёки слегка краснеют – собственно говоря, он вовсе не стыдится, просто все произошло слишком неожиданно. – И мы должны? – говорит он, не совсем уверенный, что почувствует, увидев Тэхёна без рубашки – это, конечно же, сексуально не возбуждает, если кому интересно. – Как я и сказал, приятель, – пожимает плечами судья, и его взгляд останавливается на красноволосом, уже схватившемся за край своей рубашки. – Это правило не распространяется на тебя, Ким, поскольку на тебе слишком много... эм, следов недостойного поведения. Очевидно, имея в виду тот факт, что у него есть татуировки в не очень укромных местах, многие разразились хихиканьем, услышав это, потому что это немного смешно. Тэхён фыркает от смеха, он всё же снимает красный верх и отбрасывает его куда-то в сторону, чтобы ударить им Чимина прямо в лицо. – Майка сойдёт? Показывает только половину из них, – говорит он, несмотря на то, что профессора смотрят на него с оскорбленным выражением лица. Чёрная безрукавка довольно свободно сидит на нем, опускается на ключицы и не скрывает большую часть его татуировок, но ради того, чтобы не дать декану причину сердечного приступа, он пока будет придерживаться этого. Юнги, конечно же, выглядит не менее чем гордым, и Чимин находится на распутье между желанием задушить Тэхёна, но также и желанием просто крикнуть "Это мой лучший друг прямо здесь, задай им, детка!" на пределе своих лёгких. Ну, знаете, соулмейты и всё такое. Чонгук как будто сломался, потому что среди маленьких вкраплений чернил у Тэхёна есть татуировки на обоих его бицепсах. Харли Квин (чертова Харли Квин) на правом, и змея, обвивающая его левый. Другие рисунки не находятся в его поле зрения, но они наверняка дадут их профессорам что-то, на что можно пожаловаться позже. Заметив, что он не сдвинулся с места ни на дюйм, Тэхён с ухмылкой оглядывает своего соперника. Он мог бы попытаться быть немного менее очевидным с этим пристальным взглядом, но ладно. Он вырывается из него, как только Тэхён двигает руками (теми же самыми, на которые смотрел Чонгук), скрещивая их. – Боишься, Чон? – спрашивает Тэхен, наклоняя голову. Чонгук хмурится, он хватается за концы своей рубашки. – Мечтай. – Что это такое, Гарри Поттер? – говорит Юнги из зала, приглушённый Чимином, который толкает его локтем в бок. На самом деле, да, может быть, Тэхён сейчас должен быть напуган – по той единственной причине, что Чонгук, насколько он может быть застенчивым, всё ещё немного спортсмен, что предполагает мышцы. Ну, знаете, те красивые, которые превращают его живот в пресс, растягивают его бицепсы, чтобы они выглядели так, будто он может жать шесть человек друг на друге, скульптурно изображают его грудные мышцы, выдающуюся букву V, ведущую в полосу его шорт – такие вот мелочи. Не говоря уже о том, что весь грёбаный университет смотрит на это, в основном исходя слюной, визжа и крича так же сильно, как несносная группа друзей Чонгука, которые хватаются за рубашку Чонгука, как одержимые фанатки, когда он бросает её в них. Он осмеливается улыбаться, чёрт возьми, будучи без рубашки и открытым, как сейчас. Теперь Тэхён не уверен, что он тоже может сосредоточиться – потому что... ну, он выглядит тощим по сравнению с Чонгуком, даже если их размеры не слишком отличаются. Дело не в том, что он не может сосредоточиться, потому что у Чон Чонгука самое аппетитное телосложение на этой грёбаной планете, это просто сравнение, ок? (Определённо не желание.) – Хорошо, на позиции, – говорит судья, явно желая покончить с этим (честно говоря, он имеет дело с двумя людьми, не обращающими внимания на их собственное сексуальное напряжение, вы не можете винить его за это). Чонгук, конечно же, следует инструкциям – как хороший золотой мальчик, каким он и является, – не замечая, что Тэхён не сдвинулся ни на дюйм. Когда он опускается на колени, то сталкивается лицом к лицу с промежностью своего соперника, накачанными бёдрами и всем прочим, глядя вверх с приподнятой бровью и только уловив ухмылку Тэхёна, понимает её смысл. – И тут я подумал, что это я должен быть тем, кто встанет на колени, Чон, – смеётся красноволосый, он щёлкает пальцем под подбородком Чонгука и наблюдает, как щёки младшего приобретают дикий румянец. Люди подоставали телефоны, они ликуют, и Чонгук хочет, чтобы земля могла, вроде как, проглотить его живьём прямо сейчас. Непреднамеренно грязная сцена, конечно. Он должен был предвидеть это (и он немного разочарован, что не подумал об этом первым, хотелось бы посмотреть, как выражение лица Тэхёна снова покраснеет. Только не по-гейски, ясно?) Судья раздражённо дует в свисток. – Ким, – предупреждающе говорит он. – Понял, понял, – снова смеётся Тэхён, тоже опускаясь на колени. Они наклоняются друг к другу и хватаются за ленты. Тэхён незаметно (для него, по крайней мере) сглатывает, когда его пальцы скользят по твёрдым мышцам бёдер Чонгука – чем блядь его кормят, святое дерьмо? Пытаясь отвлечься, он использует эту возможность, чтобы наклониться ближе к уху младшего с притворной ухмылкой, – Будь со мной помягче, хорошо? И Чонгук, несмотря ни на что, вздрагивает. Что-то в этом мягком, бархатистом голосе ужасно бесит, расстраивает, несколько отвлекает, странно нервирует, немного возбуждает (опять же, не по-гейски). Будь со мной помягче, серьезно? Он не мог больше подыгрывать слухам. Но если это то, чего он хочет... – Ты не справишься со мной, Ким, – тянет Чонгук в ответ, чувствуя лёгкое подёргивание тела Тэхёна, но это, возможно, потому, что они должны стоять, не опрокидываясь друг на друга. Ссирым это весело, тесный телесный контакт, и что может быть лучше, чем когда твой заклятый враг пыхтит тебе в ухо, пока он пытается сбить тебя с ног? Звучит очень весело. Остальная часть студентов внимательно наблюдает, не ради того, чтобы увидеть, кто победит (это отчасти очевидно с громадным-то телом Чонгука), но ещё больше для того, кто пойдёт на более радикальные меры, чтобы выбесить другого (что тоже очевидно, но да). Юнги наблюдает за ними, жуя свой масляный попкорн. – Я чувствую, что это перетекает в гейство, очень быстро, – бормочет он, хотя и не так уж скрытно. – Хён, весь этот фестиваль уже такой... где ты это взял? Мы даже не продаём попкорн, – говорит Чимин рядом с ним, странно, что он все ещё удивляется этому моменту. Всё, что угодно, лишь бы отвлечься от того факта, что это очень скоро превратится в беспорядок, зная Тэхёна так же хорошо, как самого себя. Судья даёт свисток, и в течение минуты происходит несколько событий. Тэхён пытается зацепиться своей лодыжкой за голень Чонгука и потянуть за собой, но, увы, этот мускулистый кролик сдвигается только на дюйм. Они толкают и немного тянут друг друга, улюлюканье и радостные возгласы эхом отдаются в их ушах, потому что игра в то, кто кого перетянет первым – это означает, что кто-то окажется сверху кого-то другого. Чонгук слишком соперничающий, чтобы думать о последствиях. Он оттаскивает Тэхёна в сторону и швыряет их на землю со спутанными конечностями. Судья снова дует в свисток, сигнализируя в сторону ринга победителя, но Чонгук, похоже, не может этого понять. Только не тогда, когда он лежит сверху на Ким Тэхёне, нога каким-то образом просунута между бёдер красноволосого, колено прижато к его паху. Боги, Тэхён выглядит как беспорядок, волосы повсюду, и что хуже всего, он выглядит довольным. Тем, что он проиграл. Чонгук, похоже, не находит в этом ничего смешного, пока Тэхён не качает бёдрами и не прижимается ближе к Чонгуку. Хорошо, но почему он прижимает Тэхёна к земле своими предплечьями? – Ты слишком груб со мной, Чон, – Тэхён притворяется, что хнычет, он пытается надуть губы и всё же не может удержаться от ухмылки, херов подъёбщик. – Мне нравится, когда со мной обращаются нежно. Чонгук чувствует лёгкое головокружение, голос судьи и шумы, которые издаёт весь грёбаный студенческий корпус, наблюдая за ними, возвращают его к реальности. Он отстраняется, пытается прочистить горло, но тут Тэхён хватает его за руку. – Какого хера, Ким... Не успел он опомниться, как Тэхён – с той малой силой, которая осталась в его теле из-за того, что с ним так грубо обращались, даже если это элемент соревнования – перевернул их позиции и толкнул Чонгука в песок, приземлившись прямо на его промежность. Его задница, прямо над очертаниями его члена. Отлично. Чонгук смущён звуком, который он издаёт, что-то среднее между писком удивления и несколько гортанным стоном, потому что, какого хера, Тэхён накачанный, это должно быть незаконно. Если бы они были в другой ситуации, ладони Чонгука были бы повсюду, используя их как рычаг, чтобы надавить с другой стороны, беспорядочно целовать везде и трахать до бессвязности – нет, только не это снова. Только не тогда, когда чертов Ким Тэхён сидит у него на бёдрах. – Ты слишком легко теряешь бдительность, детка, – смеётся Тэхён, наклоняясь так, что их лица оказываются в нескольких дюймах друг от друга. Чонгук пытается смотреть куда-то ещё, куда угодно, только не в глаза, но его взгляд падает на то, как опускается ворот майки Тэхёна, демонстрируя его грудь и два розовых соска... блядь. – Что это значит, Ким? – Чонгук должен был спросить, но он боялся говорить, потому что его голос мог сломаться. Этого не случилось, но его нижняя часть тела все ещё чувствует покалывание. Особенно когда Тэхён слегка двигается, чтобы пристроиться. – Разве это не очевидно? – Тэхён смеётся, он двигается, чтобы прижаться губами к уху Чонгука, зубы случайно задевают раковину, совершенно случайно. – Я хочу показать тебе, что смогу справиться со всем тобой, Чон. Да, Чонгук на сто процентов не в порядке, какого хрена? Это не то развитие конфликта, которое он ожидал, не та реакция, которую он хотел после того, как выиграл одно очко у Тэхёна. Всё совершенно иначе, но он все ещё чувствует, как его трясёт от предвкушения. Хм, странно. Неужели так ты должен относиться к своему заклятому врагу? (спойлер: ответ - нет.) Как всегда, довольный своей победой, Тэхён отстраняется, он уходит как ни в чём не бывало. Он стряхивает песок с униформы, глаза Чонгука скользят по кусочкам татуировки, выглядывающей из-под перчаток, которые он надел. Друзья Тэхёна выглядят растерянными, хотя Чимин также выглядит так, как будто он сожалеет о половине своих жизненных выборов, но это обычное дело. Тэхён оборачивается в последнюю минуту, бросает взгляд через плечо и ухмыляется: – Хорошая игра, Чон. Чонгук чувствует себя странно, потому что, несмотря на победу в этом раунде ссирыма, он всё ещё чувствует, что проиграл. Так вот в какую игру хочет поиграть Тэхён, а?