Be yours

Шота в очередной раз возводит глаза к темному потолку своей спальни и вздыхает. В этом вздохе, тысячном за ночь, отражается все отношение Аизавы Шоты к его нынешнему состоянию. Хочется курить, хоть он бросил лет десять назад. И очень хочется быть не здесь и не одному. Мужчина бросает короткий взгляд на телефон, не мелькнет ли экран сообщением. Но только сухие белые цифры сменяются с двух пятидесяти девяти на три ноль-ноль. «Это глупо», — говорит он себе настойчиво: «Ты же сам решил устроить выходной в четверг и среду от Шинсо, чтобы с пятницы остаться до вечера воскресенья, так что теперь страдаешь?» — наверное, тот факт, что сегодня вечер пятницы, а Хитоши резко оказался занят его немного… Злит? «У меня сегодня работа, скорее всего до поздней ночи, так что увидимся завтра», — черное сердечко-эмоджи в конце сообщения совсем не грело. И что это у него за работа такая на всю ночь? То есть, конечно, у него должна быть какая-то, ведь надо платить за те апартаменты с панорамным видом из зала, где он живет, и все эти игрушки, шмотки, косметика, клубы… Что за работа, за которую платят такие деньги? Стриптиз? Проституция? Почему-то более приличные способы заработка и Хитоши в голове Аизавы не сочетались. В целом его это не должно волновать. Но волнует. Не должно мерзко сжиматься сердце при мысли, что Хитоши сейчас с кем-то другим. Но оно предательски сжимается, тянет отвратительно за вены, причиняя дискомфорт. Впервые за долгие годы мужчина не спит, потому что думает о ком-то. — Твои собственнические мысли немного не в того человека. Хитоши не тот тип, что захочет иметь отношения с кем-то вроде тебя, — Шота говорит это вслух, надеясь, что собственный голос хоть немного вразумит, раз уж мысли не справляются. И, как не странно, получается. — Все верно, просто ты настроился на секс, а он не случился. Ничего больше. Завтра наверстаешь, а теперь иди уже спать. Однако, вместо того чтобы уснуть, он открывает сообщения. Это, наверное, как-то слишком сопливо перечитывать сообщения за прошедшую неделю, но в них еще и фотографии есть, а фотографии от Хитоши всегда лучше порно.

<Вторник>

<Hitoshi Shinsou> «Я был пьян и не ведал, что несу, надеюсь, ты не воспринял это всерьез» >12:30 <Aizawa Shouta> «Нет, но тебе стоит начать блокировать телефон, когда ты пьешь, я не хочу получать подобные сообщения каждый раз» >12:40 <Hitoshi Shinsou> «А фотки тоже?» > 12:40 <Aizawa Shouta> «Например?» >12:41 <Hitoshi Shinsou> «Такая: *Фотография Хитоши на кровати перед зеркалом с огромным дилдо в руке. На нем только короткая футболка и виден тонкий ремешок портупеи на поясе. *» >12:41 <Aizawa Shouta> «Нет, фотографии можешь отправлять» >12:50 <Hitoshi Shinsou> «Придешь или мне развлекаться без тебя?» >13:20 <Aizawa Shouta> «В отличие от тебя у меня есть работа»> 14:00 <Hitoshi Shinsou> «Ну, как знаешь» >14:00 <Hitoshi Shinsou> *Фотография ванны с нежно-розовой пеной и бокалом шампанского* > 14:30 <Aizawa Shouta> «Вечером буду» >14:35 <Hitoshi Shinsou> «Пиццу купи, что ли. В холодильнике мышь повесилась. Я не ем такое мясо» >16:20 <Aizawa Shouta> «Есть маргарита, есть гавайская, есть, черт знает что, с грибами» >17:00 <Hitoshi Shinsou> «Давай маргариту, keep it simple, sensei» > 17:00 <Aizawa Shouta> «Fuck you» >17:00 <Hitoshi Shinsou> «Жду не дождусь»* фотография разложенных на кровати вибраторов, наручников и кляпов* >17:10

<Среда>

<Hitoshi Shinsou> «Очень глупо сижу на паре, препод куда-то ушел. Вы там не бухаете, часом?» >10:15 <Aizawa Shouta> «Смотря с кем у тебя пара, может и покурить вышел» >10:15 <Hitoshi Shinsou> «А ты что делаешь?» >10:20 <Aizawa Shouta> «Работаю» <b>>10:21 <Hitoshi Shinsou> «С телефоном?» <b>>10:21 <Aizawa Shouta> «Сегодня контрольная у группы» >10:21 <Hitoshi Shinsou> «Хочешь, секс по смс?» >10:21 <Aizawa Shouta> «Нет, хочу немного отдохнуть, можно? Мне тридцать пять, помнишь?» >10:22 <Hitoshi Shinsou> «Так ты все равно сегодня не придешь, можно хоть так» >10:30 <Aizawa Shouta> «Бля. Хитоши. Шинсо. За что ты мне такое чудо упало?» >10: 31 <Aizawa Shouta> «Что на тебе надето?» >10: 34

<Четверг>

<Aizawa Shouta> «Давай так, если я сказал, что не приду, это не значит, что надо присылать мне столько фотографий» >07: 55 <Hitoshi Shinsou> «А что такое? Не помню такого условия. Разве тебе не понравились?» >10:20 <Aizawa Shouta> «Мне не понравилось срываться к тебе посередь ночи, чуть на работу не опоздал» >10:25 <Hitoshi Shinsou> «Но ночью ты совсем не жаловался. Плюс, я вовсе не просил тебя приезжать» >10:30 <Aizawa Shouta> «Нет, но сложно было этого не сделать, после того, что я увидел» >11:00 <Hitoshi Shinsou> «О, так тебе все же понравилась моя юбка, я знал!» >11:20 <Aizawa Shouta> «Не делай так больше» >11:20 <Hitoshi Shinsou> «Ой, да все, один фиг, завтра я работаю всю ночь, так что увижу тебя только в субботу. Рассматривай это как доставленное занятие, профессор» >13: 34 <Aizawa Shouta> «И где же ты так интересно работаешь? Что раз в неделю и на всю ночь? И почему ты раньше не сказал?» >14: 00 <Hitoshi Shinsou> «Оставлю все на волю твоей фантазии. Сам реши, что мне подходит» >14: 30

<Пятница>

<Hitoshi Shinsou> «Держи, чтобы не скучать *фотография Хитоши в ванной в коротких шортах, голым торсом и шикарном широком ошейнике с заклепками и кольцом, демонстрирующего глубокий кляп с тремя черными силиконовыми шариками*»>17:50 <Aizawa Shouta> «Что я тебе говорил про фотографии от которых мне хочется бросить все и сорваться к тебе?!»>18:30 <Hitoshi Shinsou> «Ой»>18:30 <Aizawa Shouta> «Пиздец тебе, Тоши» >18:40 <Hitoshi Shinsou> «Я собираюсь на работу, но обещаю быть очень плохим, чтобы у тебя было больше поводов меня наказать =Р»>19:00 И вот, третий час ночи, Хитоши не объявляется, чем очень бесит Аизаву. Мысли о наказании крутятся в голове отдаваясь приятным тянущем чувством внизу живота. Даже мысли о нем возбуждают до стояка. Аизава Шота, куда ты докатился? Самое странное было, что их переписка походила на общение давно состоявшейся пары, и это пугает. Как можно вот так пропасть за две недели? Даже меньше, скорее всего. Как можно было так пропасть с одного взгляда? <Hitoshi Shinsou> «Я закончил. Очень голодный. Если ты еще не спишь, может поужинаем?» >3:05 <Aizawa Shouta> «Где?» >3:05 Аизава отвечает быстрее, чем думает. В идеале надо было, конечно, промолчать какое-то время, написать ленивое «Чего? Я сплю, вообще-то», но они не виделись два дня. Не то, чтобы ему прям так сильно не хватало секса, но вот секса с Хитоши не хватало пиздец просто. И того, как мило он засыпает у него на груди после, и запаха его шампуня, и шерри с утра вместо воды, потому что воду-то они забыли купить. И «Я сделал завтрак и порезался, так что ты мне должен, а долг платежом красен, штаны снимай». И «Кто эта тетка, что постоянно торчит в твоем кабинете на переменах? Я тоже хочу там торчать, давай лучше я к тебе буду приходить, у меня по любому опыта больше!» И «Все еще не понимаю, почему ты живешь с Ямадой, неужели у него нет своего дома? А, так ты любишь подбирать несчастных котят? Понятно, почему я тебе понравился». Ему нравилось вести непринуждённые беседы или спорить до хрипоты о каком-нибудь фильме, книге или просто мимо пробежавшем котике. Ему нравилось оборотническая способность Шинсо быть тихим и незаметным в университете, но буквально перевоплощаться, выходя за порог. Аизава и сам не замечает, как оказывается в машине, одетый в светло-серую рубашку и черные джинсы. Двадцать минут езды и нервных постукиваний пальцами по рулю на светофорах спустя, он оказывается около обозначенного в сообщении ресторана. Именно, что ресторана. Название, яркая вывеска и швейцар у стеклянных дверей. Шота морщится, но паркует машину, выходит и оглядывается в поисках своего голодного сокровища. Но на полутемной парковке только он и какая-то блондинка в длинном платье и меховой накидке. Блондинка стоит чуть поодаль и смотрит в его сторону. Нет. Пожалуйста. Нет. О. Черт. Где-то на очень глубоком подсознательном уровне Аизава верит в карму. Что-то вроде «кто в прошлой жизни обидел слона, тот сам будет слоном», — он не уверен, кого так сильно наказал в прошлой или позапрошлой жизни, возможно, он отдувается за все поколение сразу, есть такой шанс. Блондинка неспешно подходит к нему на своих высоченных каблуках. Длинное платье в греческом стиле с многочисленными складками и, всемогущий, разрезами. Светло-голубая юбка в пол с широким разрезом на левой стороне до самого бедра открывает блестящие туфли на каблуке в стразах, тонкую ткань черных чулок на сильных бедрах. Драпировка на груди прячет плоскую мальчишескую грудь, но открытые бледные плечи все равно выдают его. На лице у Шинсо яркий вечерний макияж, приклеенные пушистые ресницы и, черт, та самая темная помада. А вместо растрепанных фиолетовых волос, ну да, длинный блондинистый парик. — Что такое? — Хитоши улыбается. Свет экрана телефона, который он держит у лица, позволяет разглядеть мельчайшие подробности вроде трех стразинок у левого глаза и блесток на помаде. — Ты так странно смотришь, я тебе не нравлюсь? Ответить как-то не особо выходит. Шота тупо пялится, чувствуя, как последний здравый смысл машет ему ручкой, упаковывая чемоданы. Он не знает, что ему ответить. Нравишься? Безумно? Какой ты охуенный? За что ты мне? Можно я тебя никому не отдам? Так и не собравшись со словами, он молча притягивает парня за талию и глубоко целует. — О, да ты скучал, — улыбается Шинсо, беря его за руку и переплетая пальцы. Холод колец немного приводит мужчину в себя. — Что на тебе надето?! — получается только рычать, причем не совсем понятно, это потому что он готов наброситься на Хитоши прямо сейчас или он зол. — Эм? Ты ослеп от моей красоты? Это платье, — и, конечно же, Хитоши не изменяет сарказм. — Ты так на работу ходишь? — они неспеша двигаются ко входу в ресторан. Неспеша, потому что те каблуки, что надеты на парне, заметно замедляют движение. — Конечно же нет, просто съёмка закончилась, а я был слишком голоден, чтобы все это снимать и еще и макияж смывать. — Съёмка чего? — уточняет Шота приглушенно, когда они проходят мимо швейцара. — Ты так и не понял? — светло-голубые, очевидно, парень в линзах, глаза внимательно смотрят на него. — Ладно, давай уже сядем, и я все расскажу. Хитоши широко улыбается девушке у ресепшена. — Хитоши Шинсо, — говорит он, и Аизава на секунду теряет дар речи, потому что голос его уже не такой низкий и бархатистый, как обычно. Это женский голос. Слегка заниженный, но точно не мужской. Как он это делает? — Добро пожаловать, — вежливо улыбается девушка и провожает их к столику. Шампанское в ведре со льдом уже ждет. — Пожалуйста, располагайтесь, официант будет у вас через несколько минут. — И так? — Шота вопросительно поднимает брови. — Дорогой ресторан посередь ночи, платье, макияж… Что у тебя за работа такая, а Тоши? — Готов поспорить, ты думаешь, я занимаюсь эскортом, — Шинсо устало закатывает глаза. — Нет, — да. Именно так он и думает, но очень хочет узнать, что это не правда. Потому что иначе… — Я рад это слышать, — Шинсо бесшумно вскрывает бутылку. — Потому что это стандартная первая реакция, когда люди узнают меня поближе. Будем надеяться, что эти «люди» ушли из жизни Хитоши, ради их же безопасности. — Ты модель? — Аизава брякает первое, что приходит на ум. Одежда, сьемки допоздна, деньги. — Именно, — парень улыбается, похоже, он не ожидал подобной проницательности от своего профессора. — Работаю на компанию игрушек. По легкой улыбке очевидно, что это не плюшевые детские мишки и зайчики. — Вот откуда у тебя так их много, — Шота принимает налитый бокал игристого вина. — А как ты провел свой день? — Хитоши утыкается в меню, Аизава не голоден, однако рот полон слюней. Кто ж знал, что этот дьявол будет так чертовски хорош даже в платье. — Думал обо мне? — Хизаши пытался помириться со своей девушкой, попытка провалилась, так что вечер прошел забавно, — мужчина размышляет, стоит ли рассказать о заявившимся Яги. Впрочем, вреда точно не будет. — Тошинори заглянул, рассказывал про этого мальчика, который ему так нравится. Он ухмыляется, наблюдая, как в удивление и любопытстве вытягивается лицо его «блондинки». — Не думал, что Тошинори-сенсею нравится какой-то мальчик, — говорит тот, кивая официанту, — стейк средней прожарки и креветки в кляре. Шота тоже заказывает какую-то морскую живность, уточняя, что ее нужно умертвить перед подачей. — Да бегает тут один, Тошинори с ним носится, как курица-наседка. — Этого мальчика, случайно, не Изуку Мидория зовут? — глаза Хитоши блестят от радости. — С чего ты так решил? — но Шота не собирается так просто сдавать друга. — Тем более, у Мидории, кажется, уже есть некий краш, я не прав? — Ну, там все сложно, — неопределенное пожимание плечами. — Тем более, девственной заднице Яги с его полным отсутствием опыта ничего не светит, — Аизава невинно делает глоток, наблюдая как его собеседник едва не давится своим напитком. Тоши сейчас очень хочет заорать «Девственник?!», — но мужественно сдерживается. И даже не бросается печатать сообщение своему другу. — Все эти разговоры, — Шинсо отставляет бокал и сплетает пальцы вместе, кладя на них подбородок, — порядком мне наскучили. Аизава чувствует, как что-то ползет по ноге. — Разве ты не голоден? — в пах упирается туфля, и сука, он чувствует, как опасно каблук близок к его яйцам. Почему это так горячо в сочетании с нахально улыбающимися губами парня напротив? — Чертовски. — Кажется, перед едой нужно мыть руки? — он делает глубокий вдох. Туфля проходится по его стремительно твердеющему члену. — Пойдем? — Хитоши кивает в сторону туалета. Секс в общественном туалете не входил в планы Шоты, но, определенно устраивает. Вжимая блондинистую красавицу в стенку кабинки и жадно целуя, он чувствует, что, да, это именно так, как он хотел бы проводить свои ночи. Кружевное белье под складками платья и сдавленный вдох, когда пальцы проникают внутрь. — За что ты мне такой? — выдыхает мужчина в губы парню, разрывая поцелуй. — М, ненор-ах-мальный? — Хитоши зажмуривается, чувствуя, как пальцы ускоряются, растягивая его быстро и грубо. — Невероятный, — Шота целует его в висок и вынимает пальцы. — Держись крепко, — предупреждает он, поднимая Шинсо на руки. Парень послушно скрещивает ноги у него за спиной и обнимает за шею. Как только они возвращаются, Хитоши набрасывается на свой стейк практически со звериным аппетитом. — Велифкофепно, — пытается выговорить он, смачно жуя. К черту манеры, действительно, они же уже испытали туалетную кабинку на прочность. — Мясо или секс? — Аизава скалится, делая глоток потеплевшего шампанского. — Фсе! — Знаешь, — мужчина любуется надутыми щечками Хитоши. — Должен признать, что платья тебе чертовски к лицу. Не думал сделать их частью своего гардероба? Сказать, что глаза Шинсо вылезли из орбит, ничего не сказать. От удивления тот даже перестал живать. — Ферьефно? — парень все же прожевывает огромный кусок. — И ты бы… Ну, тебя бы это никак не смущало? Аизава задумчиво рассматривает ножку бокала какое-то время. — Ты прав, — соглашается он, — все будут на тебя восхищенно пялиться, меня это будет смущать. Особенно тот факт, что за массовое избиение могут посадить на пятнадцать суток. Хитоши смущенно закусывает нижнюю губу. Шота подливает ему в бокал еще шампанского. — Каждый раз, когда я думаю, что меня уже ничем не удивить, появляешься ты, — он выливает остатки себе. — И я даже не знаю, наказывать тебя за это или боготворить. Что я буду делать, когда тебе со мной наскучит, это, конечно, совсем другой вопрос. — Хм, — Шинсо делает глоток и улыбается. — Думаю, на эти выходные я последую твоему совету и выберу второй вариант. Давай посмотрим, насколько ты хорош в поклонении?