Созданные вами

***

      Шинобу искренне наслаждалась раскинувшейся перед ней пейзажем: природа жила в своей невинной красоте. Перед ней раскинулась дорога ведущая туда, где в конце её будет ждать свой дом. С ней крепкий конь и тщательно спрятанные деньги.       Притворится парнем – самый оптимальный выбор. Девушки - легкая добыча, особенно, если путешествуют одни. Особенно, если путешествуют по стране Дейсмур. На парня вряд ли взглянут, но быть настороже все же стоит.       Шинобу сейчас благодарит родителей за не столь женственное тело. Да, после родов её груди увеличились, но если потуже перевязать и одеть сверху пару рубах, то совершенно этого не видно. Она проскакала несколько часов, захлебываясь слезами, а после, едва смогла успокоится. Оглянувшись, она поняла, что все так же идет по главной дороге. Смеркалось. Вдали зажглись огни трактиров.       Шинобу замялась: «Стоит ли мне останавливаться здесь?». Перспектива ночевать в лесу одной пугало, но еще больше её пугала мысль о том, что Доума может отправить за ней погоню. И они точно не будут обходить стороной вот такие постоялые дворы.       С другой стороны, они буду искать молодую девушку, а не парня. И Шинобу с опаской, но с надеждой устремляется в сторону огней. Лошади необходим отдых, еда и кров, так же, как и ей.       Она заходит в самый дальний, но с виду опрятный двор. Привязывает коня к общему водопою и заходит в дом. Год урожая, а значит много путников и она сможет затеряться. Шинобу садится в дальний угол. К ней тут же подходит миловидная девушка:       — Что бы вы хотели заказать?       Шинобу теряется и взглянув на соседей, просит того же, только без выпивки. Заплатила три медные монетки. Проводив взглядом девушку, она принялась ожидать и, чтобы скоротать время, она принялась украдкой разглядывать посетителей. Ничего особенного: простые путники, торговцы, крестьяне. Разговоры большей частью были о урожае: о том сколько у кого в этом году уродилось пшеницы, телят и, странное дело, детей. Шинобу хмыкнула про себя, в который раз отмечая, что в этой стране ценятся дети.       Прямо напротив сидела компания из шести мужчин разных возрастов, судя по одеждам простые крестьяне.       — А вы слышали? Говорят, на западе, хомийцы восстали из пепла и жаждут отмщения! Мертвецы напали на одну из наших деревень и вырезали каждого дейсмурца!       — Брешишь?       — Неужто каждого?       Посыпались удивленные вопросы на этого крестьянина: такие новости будоражили и привлекали внимание. Тот важно закачал головой, очутившись в центре внимания.       — А во главе этих мертвецов, павший у реки Ильн, генерал Хомии: в его глазах расплавленное золото, а волосы пылают, подобно языкам пламени! Он сжигает своих недругов так, что от их несчастных тел остается лишь горстка пепла!       Шинобу на мгновения забыла, как дышать: описанный мужчиной генерал так походил на Кёджуро. Она почти встала и едва не кинулась на него с расспросами, но путь её преградил мужчина, неловко толкнувший её обратно на скамью.       Он громко захохотал, привлекая к себе внимание:       — Слышь, чудила, а что-то у тебя не сходится. Если эти мертвецы убили каждого, то тогда, кто же о них говорит?       Старик стушевался. Мужчины переговорили друг с другом, понимая, что уж слишком все звучит неправдоподобно.       — Ты опять нас обманываешь? — возмутились они, — А мы ведь оплатили тебе твое пойло! Эх, старый врун, катись-ка ты отсюда, пока не поколотили за лживый язык!       Старик возмущенно вскочил на ноги, пожевал губы, словно собирался что-то сказать, но махнув рукой, собрал свои скудные пожитки и выскочил на улицу. Шинобу проводила её взглядом, думая о том, стоит ли догнать его и расспросить поподробнее?       Она сверлит свои сложенные на столе руки. Внутри бьется противоречивые мысли: «А вдруг это и в правду Кёджуро? А если это правда… Не мертвец, но… Золото в глазах, и языки пламени… Но если это правда, могу ли я? Имею ли я право?»       Она чувствовала себя грязной и недостойной. Доума стал её частью, впитался в её платье и кровь. И если она почти смирилась с мыслью о том, что она – его, то после смерти Котохи, она больше не могла этого выносить. И каждую ночь, что ей приходилось делить с этим чудовищем, заставляла сильнее ненавидеть себя.       Сбежать и начать жизнь заново. Попытаться собрать все что осталось от неё… Слишком жалко и малодушно, но если бы не так, Шинобу готова была наложить на себя руки.       «Я просто еще раз послушаю и решу… Я просто хочу узнать это» — она решительно поднялась со своего места и двинулась следом, надеясь, что этот старик не ушел слишком далеко.       Она находит его в ста метрах, возле конюшен. Мужчина стоит, рукой найдя опору об стену, справляет собственную нужду. Шинобу терпеливо ждет, пока он закончит.       — Эй! Эй, старик! То, что ты рассказал, это правда?       — О чем именно ты говоришь, мальчик? — старик нахально улыбается и Шинобу понимает: он немного пьян.       — Расскажешь мне побольше о хомийцах? — бросает Шинобу, улыбаясь. — А взамен я угощу тебя выпивкой!       Мужчина хитро улыбается и почти соглашается, но вновь окидывает её взглядом.       — А ты миленький, черт! Знаешь, если бы ты оказал мне одну услугу, то я бы, угостил бы тебя… — он надвигается к ней, собравшись. Шинобу невольно отступает. Она не ожидала, что этот разговор примет такой оборот!       — Ну же, соглашайся, милок. Я буду нежен! Обещаю… — он хватается за руки Шинобу. Девушка в панике дергает, но понимает, что силенок оттолкнуть ей не хватит.       — Извращенец! Отпусти меня! Отпусти!       Слышится глухой удар. Мужчина теряет сознание: закатывает глаза и валится на бок как срубленное дерево. Шинобу отряхивает рукава и поднимает взгляд на своего неожиданного спасителя. Им оказывается темноволосый юноша, с шрамом, тянущимся под правым глазом от носа до самого виска.       — Ты совсем тупой? Или как? — резко бросает парень, прежде чем Шинобу, смогла что-либо сказать. — За такие разговоры – один путь. — И жестом пальца «перерезает» себе горло.       Шинобу нервно улыбается.       — Я не знал этого. Я, наверное, должен поблагодарить вас. Вы спасли меня от старого пьяного извращенца! — и не сдержавшись, она от души пинает в бок упавшего старика, в отместку за его похабные предложения.       Молодой человек даже её не слушает. Развернувшись, он как ни в чем не бывало, идет в сторону гостевого дома. Шинобу замешкавшись на секунду, бежит следом.       — А как зовут моего спасителя? — пытается выпытать имя Шинобу, трусцой бегая возле него. — Моё имя – Шино! Я держу путь из Доарио в восточные земли. Может быть, нам по пути?       Мужчина недовольно зыркает на неё.       — Не по пути.       И захлопывает перед носом дверь. Шинобу недоуменно хлопает глазами и заходит следом.       «Вот же хам!»       К ней тут же подлетает девушка-официантка. Она мягко, но настойчиво взяла её за руку и провела за собой к столику возле барной стойки, на котором уже стоял её заказ.       — Вы ушли и ваш стол заняли, но, можете поесть вот здесь! Вот, приятного Вам аппетита!       Девушка мило улыбается. Шинобу кивает головой в знак благодарности. Официантка еще стоит пару минут, а после неуверенно отходит, когда её зовут с другого конца зала.       Шинобу остается одна и окидывает взглядом еду: слишком много для неё одной, да и аппетита совершенно нет. Она вздыхает и подняв взгляд, замечает у барной стойки того самого молодого человека. Рядом с ним стоит еще один мужчина, тот самый, что насмехнулся над тем стариком извращенцем. Они негромко переговариваются, но вскоре вполне могут перейти на более высокие тона. В конце концов хозяин постоялого двора качает головой.       — Повторяю, работы для вас нет. А если у вас денег нет – еды и крова тоже нет!       Шинобу смотрит на этого человека. Шрамы конечно его не делают красавцем, но отчего её душа лежит к нему. Стоит ли верить своему внутреннему чутью? Шинобу считает, что да.       — Не кипятитесь, мужики! — она подходит к ним, с максимально безразличным выражением лица. И как раз вовремя: разговор набирал обороты и был уже готов взорваться нахальными матами. Мужчина недоуменно взглянули на встревающего паренька.       — Я тут взял еды, но оказалась, это сильно много для меня одного. Прошу, присоединяйтесь ко мне. И, выпьем, может?       Парни недоуменно переглянулись.       — К тому же, ты ведь спас меня от этого ужасного человека! Я хочу отблагодарить! — заторопилась Шинобу, побоявшись, что они откажутся и развернувшись уйдут.       — Ну, ладно? — оторопело соглашается черноволосый. Шинобу расцветает улыбкой и махнув рукой, приглашает идти за собой.       — Так как вас зовут? Откуда вы идете и куда держите путь? — Шинобу радостно садиться за стол и чувствует, как появляется аппетит.       — Меня зовут Санеми, а этот придурок – мой младший брат Генья! — отвечает за обоих светловолосый парень. И Шинобу сглотнула, взглянув на его лицо, сплошь покрытое устрашающими шрамами. Пугающее, но не отталкивающее. И она видела, что они и вправду братья: одинаковые глаза, одинаковая тяга к шрамам и грубость.       — Говоришь, он спас тебя?       — Ага, стоило мне выйти, как один старик начал лезть, — начинает Шинобу, — А Генья вырубил его. А я… А я слишком слаб, чтобы дать полноценный отпор.       Санеми усмехается и хлопнув в ладони. Жадно оглянул полный стол еды.       — Ну, что же, приятного аппетита!

***