Я для вас переведу

      Чем я руководствовалась в тот момент, когда залезла на подоконник, держась за оконную раму, и осторожно спустила ноги наружу одна за другой? Слепыми эмоциями? Именно так. Думала ли я о том, что, во-первых, это невежливо — покидать предоставленную комнату, хотя меня попросили подождать, во-вторых, это некрасиво — ходить по чужим владениям и вмешиваться в происходящее, а в-третьих, я выбрала не самый безопасный способ, чтобы покинуть дом? Определённо, нет.       Спасибо, окно было расположено достаточно низко, что свойственно для классических японских домов, так что я благополучно спустилась на деревянную веранду, а с нее уже спустилась на землю, преодолев препятствие в виде маленькой оградки.       Незамеченным мой трюк, конечно же, не остался. Первым на меня обратил внимание самый высокий мужчина, сидящий ближе ко мне. Его голова была преклонена, а глаза опущены, но когда я стала быстро приближаться к непонятному собранию, он поднял голову и чуть повернулся. То же самое сделал мальчик, лежащий на земле. А потом одновременно все остальные присутствующие обратили внимание на меня, недоуменно глядя. Знаете, что их всех отличало? Форма. Все они были одеты в одном стиле — пиджак и хакама (кроме одной девушки, которая носила юбку), большая часть из них носила белое хаори, каждое из которых имело свою отличительную особенность.       — Эй! Эй! Немедленно прекратите! — воскликнула я, когда подбежала достаточно близко. Признаю, мне за мои манеры, вернее, за их отсутствие, было стыдно, но разве сейчас до того? Тут, вон, детей убивать собираются, а я переживаю, что обо мне подумают незнакомые господа.       Возле мальчика сидел мужчина в уже знакомом мне ниндзя-костюме, который было кинулся ко мне, чтобы остановить, а я, на эмоциях, оттолкнула его от себя и уложила на лопатки, причём приложив достаточно большую силу, на которую только была способна голодная девушка после сотрясения. А что? Не зря же я курсы самообороны в том году посещала.       Я подскочила к ребенку, который на самом деле оказался юношей лет пятнадцати на вскидку. Отчаяние в его глазах сменилось удивлением, когда он наблюдал за мной широко распахнутыми глазами. Руки за его спиной были завязаны необычным узлом, на вид достаточно тугим, так просто наверняка не развяжешь.       — Гайдзин-сан*? — я подняла взгляд, полный решимости, на людей, стоящих передо мной. Среди них оказался мой вчерашний спаситель (именно он и позвал меня) и его спутница с розовыми волосами.       Уж не об этих ли людях сказал тот ребенок, который увел господина Убуяшики? Как он тогда их назвал, Столпы?.. А ведь точно, когда я пришла в себя после взрыва, кто-то это слово тоже произнёс при мне. Но что оно значит? Кто такие эти Столпы?       — Вы ее знаете, Ренгоку-сан? — к нему обратилась миниатюрная девушка, наверняка младше меня, в красивом хаори, напоминающем крылья бабочки. Она с нескрываемым любопытством перевела взгляд с него на меня.       — Я и Мицури вчера отправили ее сюда с людьми из Какуши после зачистки в городе Ямагата, так как с ней возникли кое-какие проблемы. Но она уснула, так что Ояката-сама не смог поговорить с ней сразу, — с улыбкой на лице ответил мужчина. При свете дня я смогла понять, что красные кончики его волос напоминают языки пламени. А еще его оранжевые глаза… В них тоже есть что-то такое, пламенное. Невольно можно засмотреться.       — Бедняжка, медик сказал, что у нее было сильное сотрясение, — произнесла, судя по всему, Мицури, глядя на меня с нескрываемой жалостью. Внутреннее чутье подсказывало мне, что она отличается от остальных, эм, Столпов.       — Но кто ее выпустил из особняка? Как она вообще попала сюда, если из дверей никто не выходил? — эти слова были сказаны уже другим мужчиной, который отличался высоким ростом и развитой мускулатурой, а также отсутствием хаори. — Совсем не блестяще.       — А мне вот интересно, с какой стати она вообще так свободно разгуливает по владениям Оякаты-сама, — тыкнув в мою сторону пальцем, произнёс парень с разноцветными глазами. Как там это называется, гетерохромия? Ой, у него бинты на лице? Ой, а это что, змея у него на шее?..       «Говорите, говорите, а я пока узел попытаюсь развязать», — подумала я, а сама шепотом обратилась к мальчику: — Ты как, в порядке?       — Я… да… А вы кто? — его голос был немного хриплым и тихим, было видно, что ему трудно говорить.       — Это неважно. Я тебе помогу. Они мне ничего не посмеют сделать, я гражданка другого государства. Что за варварство, связывать ребенка! — продолжая шептать, возмущалась я.       — Гайдзин-сан, советую вам отойти от Камадо Танджиро, — произнес Ренгоку, продолжая улыбаться, — он обвиняется в тяжком преступлении, не следует вам помогать ему. Иначе можете стать соучастницей.       — Да вы с ума, что ли, сошли? — воскликнула я, оставив попытку избавиться от веревок; узел был слишком крепким. — Какое обвинение? Какое тяжкое преступление? Да что за суд в полевых условиях вообще?       — Гайдзин-       — Да хватит уже!       — Бедная девушка. Она запуталась и не ведает, что творит, — вдруг заговорил высокий мужчина с темными волосами, до этого молча перебирающий четки. Вообще его внешний вид чем-то напоминал одеяние монахов: те же четки, зеленое хаори с печатями.        — Я слышала, как вы говорили о том, что его нужно убить! Вы вообще знаете, как и за что выносят приговор к смертной казни в Японии (спросила я у японцев)? Да я- Да вы-       У меня вылетели все слова из головы, чтобы выразить свое негодование по поводу сложившейся ситуации. Да-да, я знаю, что со своим уставом в чужой монастырь не ходят и все такое, но разве могу я стоять в стороне, когда на моих глазах такое бесчинство происходит?       — Ну и ну, я смотрю, у вас тут очень весело, — справа от нас послышался голос. Все, включая меня, повернули головы на звук.       К нам уверенной походкой приближался молодой мечник с серебристыми волосами в распахнутом пиджаке, который открывал вид на торс, покрытый кривыми шрамами, поверх которого была белая накидка, с катаной на поясе. Левой рукой он удерживал на весу какой-то небольшой деревянный ящик. Он остановился в паре метров от нас. За ним выбежала девушка в черном костюме, крича что-то вроде: «Шинадзугава-сан, пожалуйста, верните ящик на место!».       — Шинадзугава-сан, что ты делаешь? — спокойно поинтересовалась девушка, которую я мысленно прозвала «бабочкой», пристально глядя фиолетовыми глазами на ещё одного столпа.       — Хотел посмотреть в глаза тому придурку, который рискнул защищать демона, — оскалясь, произнёс он, мельком взглянув на меня, прикрывавшую спиной мальчика. — Я смотрю, у нас тут пополнение.       — Гайдзин-сан уже уходит. Господа, проводите, пожалуйста, девушку в отведенные ей покои, — Ренгоку обратился к парочке в чёрных костюмах.       — Никуда я не пойду! — возмутилась я. — Вы не посмеете меня трогать. Пока я не увижу господина Убуяшики и пока он мне не объяснит, что здесь происходит, — продолжала я стоять на своем.       — Какая нахалка, — хмыкнул высокий мужчина в пиджаке без рукавов.       — Как любопытно. Парень, так это твой ящик? — мужчина со шрамами обратился к мальчику, который, нахмурившись, смотрел на него.       — Вы не посмеете тронуть Незуко! — воскликнул он.       — Правда, что ли? — мерзко хихикая, Шинадзугава вытащил из ножен катану и одним быстрым движением почти полностью вонзил ее в ящик. Я услышала приглушенный вскрик, а из щелей между досок короба закапала кровь. Внутри действительно сидел человек? Еще один ребенок?!       — Незуко! — я и глазом моргнуть не успела, как мальчик подскочил на ноги и выбежал вперед. — Мне все равно, Столп вы или нет, я никому не позволю обижать мою сестру!       — Какой грозный, — он вонзил катану до упора, а затем вытащил ее и резким движением разрезал ею воздух, отчего брызги крови полетели на землю. — Ну давай, останови меня.       — Нет, подожди! — я ошарашенно посмотрела на мальчика, который стремительно побежал на своего противника.       — Хватит! Глава скоро будет здесь! — воскликнул молчавший все это время брюнет в двухцветном хаори.       Его слова, казалось, всего на мгновение отвлекли беловолосого мужчину, но этих нескольких секунд хватило, чтобы связанный юноша каким-то чудом высоко подпрыгнул в воздухе и со всей силы ударил того лбом в лоб. Послышался треск. У Шинадзугавы пошла кровь из носа.       В этот момент я обратила внимание на остальных. Все Столпы были шокированы и смотрели на тех двоих с открытыми ртами.       — Ах ты мелкий-       Разозленный мечник хотел было наброситься на мальчика, но замер, заметив на веранде двух девочек-близняшек в кимоно:       — Достопочтенный глава к вашим услугам, — и из дверей дома вышел уже знакомый мне мужчина. Дети подвели его ближе.       — Мои ребятишки, — поприветствовал он их. — Какая сегодня хорошая погода. Рад, что мы с вами собрались спустя полгода в полном составе.       Я увидела, как все столпы опустились на одно колено, низко опустив головы, в том числе и Шинадзугава, который заставил ударившего его юношу также преклонить голову. Они настолько уважают его? Стоит ли мне выказать ему почтение? С другой стороны, я же уже видела его до этого, мы здоровались, так что…       — Рады видеть вас в добром здравии, как и всегда, Ояката-сама, — произнес он спокойным голосом. Ого, вот это резкая перемена в поведении.       — Благодарю, Санеми, — ответил мужчина. Затем он повернул голову в мою сторону. — Ая-сан, могу я узнать, что вынудило вас покинуть ваши покои? — без намека на недовольство поинтересовался он.       — Я… Я услышала детские крики и разговоры об убийстве… Я не могла не вмешаться… простите мою грубость, — признаться, тон его голоса заставил меня почувствовать себя совсем неловко. Было в его голосе что-то такое, что словами не объяснить.       — Ваш поступок отличает вас как милосердную и отважную девушку, Ая-сан, но в следующий раз, пожалуйста, не покидайте комнаты дома через окна. Это может быть травмоопасно, — мне показалось, или он пожурил меня?       — Хорошо, — ответила я, потупив взгляд. А еще наверняка покраснела. — Господин Убуяшики, можно Вас попросить?       — В чем дело? — мягко спросил он.       — Пусть… Санеми не давит так сильно на мальчика, — я повернулась в сторону Столпа и его жертвы, — ему ведь больно, он и так обездвижен.       — Санеми, отпусти и развяжи Камадо Танджиро, пожалуйста, — Убуяшики обратился к мечнику.       — Как скажете, — без колебаний отозвался Шинадзугава, выпуская Танджиро (наконец-то я запомнила его имя!) из своей хватки, и одним молниеносным движением разрезал веревки на его запястьях, при этом не забыв бросить на меня ядовитый взгляд, полный какой-то немой угрозы.       — Итак, мои ребятишки. Я попросил доставить брата и сестру Камадо на нашу базу не просто так. Вы знаете, что для Истребителя демонов сокрытие последних — преступление, которое требует высшей меры наказания. Но у Танджиро были свои причины, и его поступок отнюдь не безрассуден. Танджиро, пожалуйста, расскажи нам свою историю.       — Спасибо, — юноша вздохнул. — Нашу с Незуко семью убил демон по имени Кибуцуджи Музан. Именно он обратил мою младшую сестру в демона. Это было два года назад. И за эти два года Незуко ни разу не причинила вреда людям и никого не съела! — на последней фразе его голос сорвался. — Пожалуйста, поверьте, это правда! Незуко отличается от остальных демонов. Она никогда не обидит человека!       — Что за бред! — Санеми фыркнул. — Всем известно, что демоны не могут жить без человеческой крови.       — Но я говорю правду! Незуко не нужна кровь, она восстанавливает свои силы через сон, — Танджиро продолжал отстаивать свою позицию. — Она тоже может убивать демонов!

***

      Демоны, значит. Демоны. Ха-ха. Либо я неправильно понимаю произнесенное слово, либо они говорят то, что говорят. Чёрт возьми, эта косплеерская вечеринка, по-моему, затянулась.       А теперь давайте сопоставим все необычное, что со мной случилось за последние несколько часов. Во-первых, все мои новые знакомые носят униформу в одинаковом стиле и владеют катанами (я заметила у каждого из Столпов наличие как минимум одного клинка). Во-вторых, в их речи проскальзывают время от времени странные словечки, которые либо я неправильно перевожу, либо… Ну, а что еще можно думать, когда сначала мне сказали, что мою британку могли съесть, потом появляются какие-то Столпы, а потом вообще демоны! Ну и в-третьих, обстановка вокруг, которую я начала немного отмечать. Особняк Убуяшики выглядит достаточно большим, как и прилегающая к нему территория, он наверняка не простой человек (тем более если учесть, как уважительно его поприветствовали Столпы). Вот только в Ямагата подобных домов даже близко не было. Вообще я считала, что такие сейчас только в деревнях остались!.. Но далеко от города меня увезти точно не могли, и все же… А если вспомнить, как вчера девушка ответила мне на вопрос про автомобиль… Нет. Нет, нет, нет. Я что-то путаю. Это невозможно.

***

      Пока я была погружена в свои мысли, переваривая и сопоставляя полученную информацию, то на несколько минут выпала из реальности. Но обратно на землю меня вернул Санеми своим криком:       — Да что нам их жизни! Если хотят сдохнуть, то пускай! Вот только убитых людей это не вернет.       — Танджиро, видишь ли, одних слов мало. Нужно на деле доказать, что Незуко не представляет для нас опасности, — произнёс Убуяшики.       — Но как же… — казалось, юноша растерялся.       — Я могу доказать, что она ничем не лучше других демонов, — произнёс Шинадзугава. Все посмотрели на него.       Он придвинул к себе деревянный ящик, из которого тонкой струйкой продолжала течь кровь, вытащил свою катану и… сделал себе порез на предплечье! Занёс руку над коробом, и его капающая кровь проникла через щели внутрь.       — Выходи, демоница, кушать подано, — противным голосом пропел мечник.       — Так не получится, Санеми. Демон никогда не выползет на солнце, — предупредил его мужчина в полосатом хаори.       — Ояката-сама, прошу простить мою дерзость, — Шинадзугава подхватил ящик и запрыгнул на веранду, уходя в тень.       Он бросил короб на пол и снова воткнул в него катану, и я снова уловила приглушенный вскрик. Демон, не демон, какая разница, если внутри ребенок?! А ведь только ребенок мог бы поместиться туда.       — Хватит! — Танджиро подбежал к краю веранды, испуганно глядя на происходящее, но не спешил останавливать мучителя. Вероятно, понимал, что по-другому никак. Я подошла к нему и встала рядом, серьёзно глядя на ящик. Пусть я вообще не имею понятия о том, что здесь, чёрт возьми, творится, я должна быть готовой заступиться за тех, кто слабее, если придется.       Меж тем Санеми откинул крышку ящика и выставил свою окровавленную руку поближе.       — Выходи, демоница, выходи, — позвал он.       Я удивлённо наблюдала, как оттуда медленно вылезла маленькая девочка в розовом кимоно, с очень длинными каштановыми волосами. Она выпрямилась и на моих глазах увеличилась до размера подростка. Она пристально смотрела на кровоточащую руку, не отводя взгляда. Не нужно иметь орлиное зрение, чтобы увидеть слюну, которая капала из её рта (постойте, это что, бамбук у нее во рту?). Она сжала свои кулаки, впиваясь длинными ногтями в кожу, но продолжала гипнотизировать руку, не двигаясь с места.       — Незуко, не надо, — услышала я шёпот Танджиро, который в отчаянии смотрел на сестру.       «Незуко, значит», — произнесла я про себя. — Если она такая, какой ты ее описал, то она не станет совершать обратное, — констатировала я, пытаясь хоть как-то подбодрить мальчика.       Вдруг у меня в голове всплыла одна фраза: «Незуко не станет есть людей». Она прозвучала несколько раз, и каждый раз разными голосами: Танджиро, одного из столпов и еще чьим-то старческим, незнакомым мне. Но откуда это взялось? Как будто… я прочитала чьи-то мысли? Нет, скорее, кто-то передал мне это мысленно. Но как?       — Мгх! — Незуко издала недовольный звук, резко отвернувшись от Санеми, чем вызвала удивлённые охи одновременно у всех Столпов, а Танджиро облегчённо выдохнул.       — Что произошло? — спросил Убуяшики.       — Камадо Незуко отказалась принять кровь господина Шинадзугавы, — ответила стоящая рядом с ним девочка в кимоно.       — Хорошо. Это является достаточным доказательством того, что демоническая девочка, сестра Танджиро, не опасна для людей. Я прошу вас, дорогие Столпы, принять Незуко как равную. Я разрешаю ей работать вместе с Танджиро в нашей организации как убийце демонов.       — Как скажете, Ояката-сама, — хрипло отозвался Шинадзугава, опускаясь на одно колено.       — Танджиро. Отныне ты и твоя сестра должны служить верой и правдой нашей организации. Но чтобы заслужить доверие, ты должен победить хотя бы одну Демоническую Луну, — мужчина обратился к мальчику, стоявшему ниже него.       — Да! Знаете, я- Нет, мы с Незуко обязательно победим Кибуцуджи Мудзана! Мы убьем его и пресечем череду убийств, — похоже, он воспрял духом. В его глазах засветился маленький огонёк.       — Я понимаю твоё рвение, но, боюсь, это пока невозможно. Давай для начала ограничимся Демонической Луной, хорошо? — Убуяшики улыбнулся.       — Да, — Танджиро тут же покраснел и смущённо опустил взгляд, — простите.       Я услышала тихий хохот и обернулась. Столпы украдкой улыбались и посмеивались, а Рёнгоку подбадривающе воскликнул:       — Так держать, парень!       Может быть, они не такие уж и плохие, какими показались мне сначала?       — Ояката-сама, тогда можно, Камадо пока поживут у меня в поместье Бабочки? Думаю, им потребуется медицинская помощь, — предложила девушка в красивом хаори, которое я уже неоднократно отмечала ранее.       — Прекрасная мысль, Шинобу. Тогда я прошу доставить брата и сестру Камадо в Поместье, — произнёс Убуяшики. — Ребятишки, можете пока быть свободны. Ая-сан, прошу вас следовать за мной.       Отлично, пришло время прояснить ситуацию. *Гайдзин — с японского, "иностранка, иностранец".