Игра на опережение

Гермиона нашлась быстро, и близнецы, отлеветировав багаж Гарри на полку, синхронно подмигнули и скрылись из виду. Гарри же потоптался у входа в купе, поглядел по сторонам и зашел внутрь, прикрыв за собой дверь. Его немного обескуражил факт того, что Фред больше не пытался избегать его или Джорджа, а даже наоборот. Казалось, что каким-то неведомым образом Фред снова был частью команды, но Гарри уже ни в чем не был уверен, поэтому решил понаблюдать за ним. Гермиона читала историю Хогвартса, ну как, читала, скорее делала вид. — У тебя книга вверх ногами, — заметил Гарри, усаживаясь напротив и протягивая руку, — меня кстати Гарри Поттер зовут, тоже в первый раз в Хогвартс? Ребята решили не отсвечивать и разыграть сценку знакомства, если вдруг над ними ведется наблюдение. Получалось так себе. Гермиона как раз протянула руку в ответ, как дверь купе открылась, и Рон предстал во всей своей красе. — Все остальные купе заняты, можно я с вами посижу? — фразу он закончил, уже сидя рядом с Гарри, — меня Рон зовут, Рон Уизли, — он протянул руку Гермионе, но та не ответила на рукопожатие. — Мило, — только и проговорила она, пытаясь сообразить, как выгнать своего будущего бывшего мужа из купе. — Надеюсь, ты сделал выводы из нашего недавнего разговора, Рон? — с нажимом произнес Гарри, отодвигаясь от Рона в сторону окна, и, когда тот кивнул с кислой миной, отвернулся к Гермионе и улыбнулся, — мы не закончили знакомство. Давай еще раз, я — Гарри Поттер, и до недавнего времени я даже не подозревал, что я волшебник. — Гермиона Грейнджер, приятно познакомиться. Я ужасно удивилась, когда мне пришло письмо, ведь мои родители — не маги… — Ты — магглокровка? — скривился Рон, а Гермиона лишь сжала кулаки и посчитала до пяти, прежде чем спокойно ответить: — Я не знаю, что означает этот термин, но могу предположить, что он как-то связан с тем, что мои родители — не волшебники. — Да, если ты родилась у магглов — то ты — магглокровка, — резюмировал Рон и повернулся к Гарри, — у меня оба родителя волшебники, а еще у меня есть пять братьев и сестра, она в следующем году будет поступать. Я не мог поверить, что буду учиться с тобой на одном курсе, Гарри! На какой факультет ты будешь поступать? Я вот попаду на Гриффиндор, потому что там училась вся моя семья. Уверен, ты тоже попадешь на Гриффиндор. Там даже учился величайший волшебник современности Альбус Дамблдор, как и все великие светлые волшебники, — он замолк, набирая в легкие воздуха, и Гарри понял, что пора брать разговор в свои руки. — Рон, тебя ведь Рон зовут, да? — тот кивнул, — тебе не кажется, что тебе следует извиниться? Рон аж слюной поперхнулся. — Извиниться? За что? — Я мало знаком с волшебным миром, но даже мне кажется, что магглокровка — уничижительное слово, я прав? Или в волшебном мире не учат хорошим манерам? Рон сглотнул и нехотя кивнул, опять скривившись. — Извини, Гермиона, я не подумал, когда так сказал. — Извинения принимаются, — сказала Гермиона, хотя по ее лицу было понятно, что извинения не будут приняты никогда, но Гермиона быстро переключилась на другую тему, — Я читала, что в Хогвартсе четыре факультета, и что каждый отвечает некоему набору характеристик, по которым и отбирают учеников. А еще… Рон, видимо, тормозами не обладал, потому что снова не преминул вставить свои пять копеек. — Да, Гриффиндор, Когтевран, Пуффендуй и Слизерин. На Пуффендуе учатся сплошные неудачники, на Когтевране — заучки, а слизеринцы — все сплошь темные маги, — чуть ли не выплюнул Рон, — Надеюсь, я попаду на Гриффиндор. — А вот и не правда, — возмутилась Гермиона, — я читала, что сама Моргана училась на Гриффиндоре, а Мерлин — на Слизерине, а он не был темным волшебником! Я не думаю, что Слизерин выпускает только темных волшебников, на нем учились многие великие маги. — Тебе-то откуда знать, ты ж магглок… магглорожденная! — выкрикнул Рон, чуть ли не брызгая слюной. — Я много читаю, — вздернула подбородок Гермиона, — а еще умею анализировать информацию. Ошибочное суждение о том, что Слизеринцы — темные маги, пошло после второй магической войны, потому что большинство приверженцев Волдеморта были слизеринцами. На самом же деле суждение, что все слизеринцы — темные маги, так же неверно, как и то, что все темные маги — слизеринцы, это просто обман восприятия. Рон вжался в сидение, с ужасом глядя на Гермиону. — Ты произнесла имя Того-Кого-Нельзя-Называть! Гермиона лишь пожала плечами и фыркнула. — Ты считаешь, что это его имя? Думаю, это просто псевдоним, никто в здравом уме не назовет так ребенка. — Тот-Кого-Нельзя-Называть был ребенком? — у Рона полезли глаза на лоб. — А ты думаешь, он уже взрослой особью из яйца вылупился? — проговорил Гарри насмешливо, до этого молча наблюдавший за ходом диалога, — все темные и светлые маги когда-то были детьми, как мы с тобой. Вот даже ты можешь стать следующим Темным Лордом. Хотя… — Гарри обвел Рона оценивающим взглядом, — нет, из тебя Темный Лорд точно не вышел бы, — и Гарри отвернулся к окну, будто бы сразу же потерял интерес к этой беседе. Рон же хотел было обидеться, но, видимо, понял, что если он выскажет несогласие по данному поводу, то его неправильно поймут. Поэтому он вытащил из кармана свою крысу и положил на колени. — Зачем тебе крыса? — с отвращением поинтересовалась Гермиона, думая, как бы изловчиться и уничтожить Питера Петтигрю раньше, чем тот воскресит Волдеморта. — Это Короста, она еще моему брату принадлежала. А когда Перси купили сову, он отдал ее мне. Несчастное создание, только ест и спит все время, она даже не волшебная, — в голосе Рона сквозило пренебрежение, смешанное с жалостью, — а выкинуть как-то жалко. Тут дверь распахнулась, и перед ребятами предстал Невилл, явно готовый заплакать в любую минуту. — Вы не могли бы помочь мне найти жабу? — А как тебя зовут? — Невилл, — мальчик шмыгнул носом и зашел в купе. — Я Гермиона, а это Гарри и Рон, — кивнула на мальчиков Гермиона. Рон фыркнул. — Кто в своем уме будет держать жабу? Они же противные! — Сказал мальчик с помойной крысой на коленях, — пробормотал Гарри, но Рон, тем не менее, услышал, и даже покраснел, то ли от злости, то ли от стыда. — Мы поможем, Невилл, я как раз знаю подходящее заклинание, — Гермиона достала из рукава палочку и произнесла, — акцио, жаба Невилла! Через несколько секунд в купе влетела жаба, и Гарри хотел было поймать ее левитационными чарами, но Гермиона это заметила и незаметно для остальных бросила в него невербальным Силенцио. Внимания девочки не хватило на летящую жабу, и та влетела прямо в лицо Гермионы, после упав на пол. — Тревор! Спасибо большое! — Невилл поднял жабу, благодарно смотря на Гермиону, которая пыталась оттереть лицо от мускуса, морща нос. Гарри же беззвучно хохотал, а Рон сидел с открытым ртом. — Где ты научилась так колдовать? — Я же сказала, что много читаю. Я прочитала все учебники за первый курс и пролистала учебники за остальные. Уверена, и тебе есть, что показать, ты ведь рос среди волшебников, — девочка лукаво улыбнулась, и Гарри понял, что она что-то задумала. Рон сглотнул, прокашлялся и достал палочку, целясь на крысу. — А я ни одного заклинания не знаю, — тихо проговорил Невилл, пока Рон собирался с мыслями, — бабушка запрещала мне колдовать до одиннадцати лет, а день рождения у меня в конце июля. — Мне мама тоже говорила, что нельзя! — А день рождения у тебя когда? — Первого марта… — Получается, у тебя было несколько месяцев для подготовки к школе. У меня, например, было всего две недели, а значит, ты должен уметь побольше моего. Рон покраснел и снова прокашлялся, помахивая палочкой над своей крысой, будто примеряясь. — Глупая жирная крыса, перекрасься ты в желтый цвет, и стань такой же, как масло, как яркий солнечный свет! — скороговоркой проговорил Рон, с ужасом замечая, как с концом заклинания голова Коросты начала уменьшаться, а лапы — наоборот, удлиняться, удваиваясь; глаза стали больше, но тут же лопнули, превращаясь в шесть бусинок. Не прошло и нескольких мгновений, как Рон заорал и выбежал из купе, а на полу сидел большой паук-птицеед, которого звали Короста. — Это он… крысу… так? — вжимаясь в сидение, пробормотал Невилл. — Не знаю, — повела плечом Гермиона, пряча палочку обратно в рукав, — странное было заклинание, я даже о таком не слышала. Может, у него с палочкой проблемы? Надо поймать паука, а то вдруг он еще и убежит? Гарри хотел было уже прицелиться и кинуть прицельный Ступефай в крысу, как дверь купе снова открылась, и на пороге обнаружился грозный Перси. — Так, что тут происходит? — Рон хотел заколдовать крысу, и вот что вышло, — развел руками Гарри, к этому моменту уже скинувший с себя Силенцио Гермионы. — Да, все так и было, — подтвердил Невилл. Перси обернулся на Рона, который прятался за его спиной, и тяжело вздохнул. Достал палочку, и с коротким «Финита» паук Петтигрю снова вернулся к своему жалкому крысиному существованию — Больше никакого колдовства до прибытия в Хогвартс, всем ясно?

***

Всем было ясно, и до конца путешествия ребята ели сладости и разговаривали про свою жизнь до Хогвартса. Только Рон сидел, насупившись, в углу, обижаясь, что его в разговор не включили. Всю дорогу Гарри думал, что что-то пошло не так, и это чувство не давало ему покоя. Только на перроне, когда Хагрид собрал всех первокурсников, и рядом блеснула знакомая макушка, Гарри на секунду понял, что же не давало ему покоя. Он дернул Гермиону за рукав, отвлекая от речи Хагрида. — Что такое, Гарри? А действительно, что же случилось? — Хотел сказать тебе что-то, и забыл. — Потом вспомнишь. Гарри кивнул. Да, так всегда бывает, потом он обязательно вспомнит. Гарри вздохнул полной грудью и зашагал рядом с Гермионой в сторону озера. Он был рад снова вернуться в Хогвартс.