Of Buttercups and Bleeding

Разъяренный рык виверны эхом прокатился над обрывом. Лютик зарычал в ответ - намного громче, чем сам ожидал. Виверна сделала бросок, и он прыгнул вперед, убираясь с пути твари, - физическую форму он, конечно, растерял, но тело помнило, как нужно двигаться. Лютик с издевательской ухмылкой смотрел, как она ударилась о камни и оторопело затрясла башкой, а затем, рыкнув в его сторону, снова взвилась в воздух. Он заметил, что рана на ее груди была довольно глубокой, но, тем не менее, без постороннего вмешательства истекать кровью она будет еще долго. Значит, он должен был ей помочь. Что было бы несложно, имей он при себе какое-нибудь оружие, кроме одного-единственного серебряного кинжала. - Сдохни, сука! - рявкнул он, уворачиваясь от взмаха шипастого хвоста. С яростным шипением он прокатился по камням и припал к земле, глядя, как ящер снова поднялся к облакам, беря передышку. Виверна была ранена, и для нее он, в отличие от Геральта, сейчас являлся живой угрозой. Лютик покрепче сжал в кулаке кинжал, отслеживая ее перемещения. Без острой нужды метать последний кинжал он не собирался - оставаться безоружным было глупо, Геральт лежал слишком далеко, чтобы быстро до него добраться, а ведьмачий меч валялся и того дальше. Виверну надо было брать хитростью, вот только разум заволокло туманом ярости и диким желанием перегрызть гадине глотку собственными зубами. Это было самым невинным, чего заслуживала тварь. Лютик готов был стереть ее в порошок при первой же возможности. Моргнув, он встряхнулся. Это были самые жестокие мысли, какие посещали его за очень долгое время. - Блядь! - в голове творилась неразбериха, бешеный круговорот эмоций не давал мыслить здраво. В сознании черными всполохами вились и бились боль, ужас и злость. Он снова зарычал, цепляясь за ослепляющие в темноте просветы. Лежащий на камнях Геральт выглядел таким беззащитным, Лютик хотел лишь одного - скорее добраться до него. Прижать к себе. Увести отсюда в тепло и безопасность. Но над головой по-прежнему визжала виверна, а рисковать жизнью Геральта он не мог. Будь у него с собой меч, лук, да хоть какое зелье, все было бы так просто. Или не просто, но, по крайней мере, не настолько тяжело. При имеющемся раскладе он был в полной заднице. Необходимо было сконцентрироваться, но мозг отказывался соображать, перед глазами плыло, а грохот собственного сердца в ушах почти заглушал чудовищный визг. Все было не так. Все не так. Он должен спасти Геральта, но, похоже, был в состоянии лишь помочь им обоим отправиться к праотцам. Виверна спикировала прямо на него. С диким кошачьим визгом он бросился в ее клыкастую морду. Без меча, без лука. Он вогнал кинжал в глазницу твари и вонзил когти в ее чешую, перекидывая себя через ее голову. - Сдохни! - пытаясь удержаться на взбрыкнувшей виверне, снова заорал он. Та бешено размахивала ядовитым хвостом, стараясь его сбить, и Лютик съехал вперед, повиснув на ее шее. С рычанием он выпустил когти на ногах прямо в зияющую рану, едва успев избежать столкновения с двумя рядами клыков. Полуослепший ящер замотал башкой из стороны в сторону в попытке сбросить Лютика, но он вцепился в чешую, как одержимый. Он и был одержим яростной жаждой уничтожить чудовище, посмевшее тронуть то, что принадлежит ему. Он хотел разорвать, сломать, выпотрошить. Ощущения ломающихся под его пальцами костей было бы недостаточно, чтобы усмирить зверя внутри него. Тварь причинила Геральту боль. Она за это заплатит. Виверна вновь заметалась, пытаясь взлететь, но Лютик изо всех сил пнул ее в грудную клетку - послышался приятный хруст. Раздался визг - бард Лютик чувствовал бы вину за то, что кому-то сделал больно. Вот только сейчас он не был одним лишь бардом Лютиком. Сейчас он стал еще и Юлианом, а Юлиану было насрать. Ради Геральта он был готов на все. Обезумев от жажды крови, он подтянулся, обхватил шею виверны бедрами и сжал. Он не испытывал иллюзий по поводу того, что сможет так просто задушить настолько мощное существо, но сиплый задушенный вскрик его порадовал. Это был его шанс. Тварь распахнула пасть, способную заглотить человека целиком. Из нее разило гнилью, но пожелтевшие зубы были все так же остры и смертельно опасны. Любой нормальный человек давно бы в ужасе сбежал. Лютик нормальным человеком не был. Не был им никогда, - истерично рассмеявшись, подумал он, засунул руку в глотку виверны и рванул. С остервенелым визгом она сомкнула зубы на плече Лютика, прогрызая то, что осталось от шелкового наряда, но боли он не чувствовал. Он впился когтями еще крепче, раздирая гортань в клочья. Взвыв, он выдернул руку из пасти чудовища - клыки лезвиями прошлись от плеча до самого запястья. Виверна рухнула на спину, безвольно раззявив челюсти. Горячая липкая кровь заливала все вокруг, Лютик был покрыт ею с головы до ног, она капала с волос, стекала в рот. Мертва! Мертва! Тварь, наконец, сдохла. С победным воем он затанцевал вокруг поверженного врага. Нечто такое же горячее и липкое туманило сознание. Он облизнулся и захохотал. Звук эхом прокатился по утесу. Пульсирующую боль в плече он едва заметил, вытаскивая из глазницы ящера кинжал и вгоняя его туда снова. Враг подох, а он остался жив! Он победил. От этой мысли тьма внутри него радостно всколыхнулась. Невдалеке пошевелился на земле ведьмак. Стряхивавший с когтей кровь Лютик ничего вокруг себя не видел, слишком захваченный собственным ликованием. Как давно такого не было! Убийство привело его в экстаз. Хищно проводя языком по окровавленным клыкам, он крутанулся на месте. И застыл. Геральт очнулся. Полными ужаса золотыми глазами он смотрел прямо на него. - Лютик? - еле слышно позвал он, словно не веря в то, что видит. Закатное солнце освещало Геральта сияющими розовыми лучами, придавая ему вид трагичный и прекрасный. Лютик с хрустом захлопнул рот. От невыносимой любви заныло сердце. Прежде, чем Геральт успел сказать еще хоть слово - отвергнуть, - Лютик сбежал.