Змея по имени Волдеморт. Начало.

      Волдеморт настолько углубился в свои мысли, что не заметил, как заклятие спало. Он понял это лишь когда перед его глазами вновь затрепетал розовый раздвоенный язычок. Проклиная нелепые инстинкты, которым теперь повиновалось его новое тело, он приблизился к воде и стал пить. Вода была ледяной. Сделав не больше трёх глотков Волдеморт отстранился.       С досадой он вынужден был признать, что очень скоро ему придется столкнуться с новой непредвиденной проблемой. Холод. Ему было плевать на всякий дискомфорт и прочую чепуху. Но проклятое змеиное тело! Змеям, как и всем хладнокровным, для поддержания существования было просто необходимо тепло. Температура змеиного тела напрямую зависела от температуры окружающей среды. Переохлаждение в конечном итоге могло привести к гибели. Поэтому с наступлением холодов все пресмыкающиеся уходили в спячку.       Волдеморт огляделся. Лес представлял собой унылую серую картину, столь свойственную для поздней осени. Всю землю устилали кое-где покрытые изморозью, опавшие листья. Было около нуля градусов. Несомненно, что ночью температура опускалась ещё ниже.       Одно было хорошо, если так можно сказать в данной ситуации: несмотря на такую погоду, первый снег всё ещё не выпал.       Надо было действовать и чем скорее, тем лучше. Принюхавшись к воздуху, Волдеморт развернулся и пополз обратно. Спустя десять минут движения, до его слуха начал доноситься приглушенный лай собак. И вскоре в просвете деревьев показались очертания частного домика, окруженного невысокой изгородью. Вдоль двора тянулась земляная дорога. Людей не было видно. Остановившись на обочине, Волдеморт всматривался в череду схожих между собой небольших жилищ. В них он сразу узнал окрестности Хогсмида.       Будучи ещё студентом Том частенько бывал здесь. В дни посещений Хогсмида он никогда не упускал возможности выбраться за пределы деревни и побыть наедине с самим собой. Он не нуждался в друзьях. А постоянное присутствие прихвостней, наивно мнивших себя таковыми, его раздражало. В этой местности всегда обитало много змей. С ними он общался гораздо охотнее, чем с людьми. В змеях он видел собеседников, в людях же — исключительно выгоду.       Спустя полчаса Волдеморт уже был недалеко от главной улицы. Любые перемещения давались ему непросто. Сперва он старался держаться леса, а после — деревьев и кустов. Но всё равно почти каждую минуту рисковал быть пойманным. Его белое тело отчётливо выделялось на фоне серой осенней земли. И в то же время было слишком большим, чтобы голые скудные кусты могли послужить достойным укрытием. Пару раз Волдеморту казалось, что его заметили, однако он успевал вовремя скрыться.       Особенно рискованными были последние двадцать метров, отделявшие небольшой перекресток от входа в «Кобанью голову». Дождавшись покуда улица опустеет, Волдеморт быстро проскользил вдоль домов и скрылся в канаве как раз напротив двери, ведущей в трактир. Теперь его убежищем служило мусорное ведро с одной стороны, и маленький, но густой куст — с другой.       Едва белый змеиный хвост скрылся за урной, дверь трактира с треском распахнулась и на пороге показался Люциус Малфой. Волдеморт ещё сильнее приник к земле. — Старый лис, что он тут делает, — зло зашипел Волдеморт.       Вид у Малфоя был крайне раздраженный и надменный, впрочем как и всегда за исключением тех минут, когда он был под Круциатусом у Волдеморта. Оглядевшись, Люциус поудобнее ухватил свою трость-палочку и решительно зашагал в сторону главной улицы. — Тьфу, — Волдеморт сплюнул ему вслед. Несмотря на змеиный облик, у него сохранились человеческие жесты. Со стороны это выглядело необычно и довольно забавно.       Проводив Малфоя презрительным взглядом, он вновь повернулся к двери. Было очевидно, что Люциус только и ждал подходящего момента для предательства и в рядах Пожирателей смерти уже давно держался исключительно за счёт своей трусости.       Свой выбор Тёмный Лорд вынужден был остановить на ком-то другом, из ближнего круга, разумеется. И по правде говоря, он понимал, что этот выбор был невелик. Кому бы Волдеморт ни вынужден был довериться, ото всех, и причем почти что в равной степени, он мог ожидать того же, что сделал Хвост. С одной лишь разницей, что Хвост сделал это непреднамеренно. В то время как другим Пожирателям при виде его беспомощности могло запросто придти в голову разделаться со своим хозяином. Страх перед безграничной мощью Тёмного Лорда, перед возможностью нового возрождения после гибели змеиного тела, мог и не остановить того, кто уже давно искал шанса покинуть ряды его приспешников или же вовсе метил занять его место.       Исключением была разве что Белла, не раз доказавшая свою преданность, и возможно Долохов. Скорее всего они станут одними из первых, кто заметит исчезновение своего хозяина, и несомненно будут его искать. Им вполне хватило бы сообразительности не принять Тёмного Лорда в его нынешнем змеином обличии за обычную кобру.       Но Волдеморт был более чем уверен, что здесь они не появятся, в ближайшее время точно.       Прошло несколько часов. Дверь «Кабаньей головы» открывалась и закрывалась. Перед глазами у Волдеморта взад-вперёд мелькали ноги, вздымая облака пыли. Несколько раз мимо него проходил Аберфорт, отлучавшийся куда-то по делам из своего трактира. — Был бы Альбус таким же как и его недалёкий братец, не было бы и проблем, — зло шипел Волдеморт из своей засады.       Ближе к вечеру, уже в пятый раз проходивший мимо Аберфорт сунул в урну последний выпуск «Ежедневного пророка». Улучив момент, Волдеморт вытащил газету. Тот самый выпуск, который он изучал сегодня утром. Аккуратными движениями он оторвал от газеты небольшой клочок, на котором крупными буквами заголовка было написано «Волдеморт».       Теперь он со злостью и отвращением представлял, как вынужден будет показаться кому-нибудь из своих приспешников на глаза с этим дурацким обрывком в змеиной пасти и безмолвной просьбой о помощи. Казалось, такому неслыханному унижению он мог предпочесть что угодно. Даже очередной десяток лет существования в виде бесплотной тени.       Когда на Хогсмид опустились густые сумерки, Волдеморт ощутил, что замёрз окончательно. Улучив момент, он покинул своё убежище и направился в сторону главной улицы. После нескольких часов пребывания в одном положении, расправить застывшее тело было необычайно приятно.       На главной улице было людно. Но под прикрытием сгущающейся темноты передвигаться было гораздо проще. И всё же Волдеморт не видел возможности остаться здесь на ночь. Его длинное тело даже из самых темных закоулков маячило белым бесформенным призраком. Гораздо безопаснее было вернуться в лес и уже там искать укрытие на ночь.       В последний раз окинув прохожих внимательным взглядом, он развернулся и пополз обратно. Спустя полчаса он уже был в окрестностях Хогсмида. Когда впереди начали вырисовываться очертания горы, он скользнул под перелаз и, минуя дремавшие в тишине жилые домики, очутился в лесу.       Раньше он частенько проникал в сознание Нагайны, мог управлять её действиями и поэтому хорошо знал, что это такое — видеть мир глазами змеи. Но всё же, будучи человеком высоким, Том никак не мог свыкнуться с тем, что теперь вынужден обозревать окружающий мир с высоты не больше фута, вместо своих обычных шести. То и дело ему приходилось максимально вытягиваться в высоту, и замирая в классической букве S, выискивать глазами дуб, который он заприметил ещё утром.       Спустя несколько минут поисков он увидел то самое дерево с тяжёлой раскидистой кроной и широким узловатым стволом, большую часть которого толстым слоем покрывали мхи и лишайники. Над одной из нижних веток чернело дупло.       Волдеморт залез на старый наполовину развалившийся пень. И уже оттуда попытался взобраться на дерево. Вытянувшись во весь рост, он начал медленно обвиваться своим длинным телом вокруг ветки. Мелкие прутики с треском ломались. Ветка угрожающе прогнулась, когда он повис на ней всем весом. Но всё обошлось. Очутившись на дереве, Волдеморт перебрался на соседнюю ветку и заглянул в дупло. Там было пусто. На дне среди древесной трухи лежала горстка опавших листьев. Дупло было достаточно большим, чтобы Тёмный Лорд мог целиком уместиться в нём.       Оглядевшись по сторонам, он кольцами начал укладываться внутрь.       Когда хвост последним исчез в расщелине дуба, Волдеморт почувствовал, что занял собою почти всё свободное пространство. Было тесно, зато намного теплей. Опавшие листья и древесина приятно грели. Это было неплохое укрытие на ночь, в котором Волдеморт мог чувствовать себя в относительной безопасности.       Снаружи стояла тишина, иногда нарушаемая привычными звуками ночного леса. Том смотрел в сгущавшуюся темноту. Язычок, то и дело выскальзывающий из его рта, трепетал на ветру. Он думал.       Ещё до полного возрождением, его первоначальное тело, тело младенца, было создано из компонентов, взятых от человека и змеи. Это сыграло решающую роль. Вероятно, выпитое им зелье было рассчитано на то, чтобы подавить человеческую часть его тела, заменив змеиной. Но даже придя к такому выводу, Волдеморт не мог сказать наверняка какое конкретно зелье могло оказать такой эффект. Он не был человеком в полном смысле этого слова. Поэтому любое зелье, рассчитанное на людей, могло оказать на его тело непредсказуемое действие.       Волдеморта злила собственная неспособность прийти к окончательному, исчерпывающему ответу. К ощущению физического бессилия постепенно подключалось ощущение морального.       Том задумчиво смотрел в ночь. Сквозь голые кроны проступали зыбкие очертания луны. В её бледном свете глаза Волдеморта мерцали рубиновым блеском.       Температура падала. Но Волдеморт впервые за всё это время чувствовал, что хоть немного согрелся. Усталость начинала брать своё. Ещё раз окинув взглядом ночной лес, Том поглубже спрятал голову внутрь своего убежища. Тревожные мысли постепенно уступали место дреме.