Ink Way. История Поглощённой

      Наверное, я отключилась, потому что следующее, что я помню — я сидела на стуле, а Эллисон кричала что-то мне в лицо. До меня доносились обрывки фраз, но я никак не могла понять, что она хочет сказать. — Одри! Одри, ты слышишь? Успокойся! Всё хорошо, — говорила она, а я только мотала головой и говорила: «Нет, нет…»       Это не было «хорошо». Это было ужасно. Я провела здесь всего несколько часов, а уже… — Всё наладится, — я, наконец, смогла сфокусировать взгляд на девушке, и она, заметив это, немного отшатнулась. — Я уже послала Бенди спросить у Тома, когда будет настроена Чернильная Машина. Это всегда занимает некоторое время.       Ах, да, Чернильная Машина. Я всё ещё не знала, что это такое. — Я могу пока познакомить тебя с одним моим хорошим другом, — дружелюбно улыбнулась Эллисон, но улыбка вышла напряжённой.       Я подумала о том, что мне хватило знакомства с Сэмми. Но отказываться было неудобно, поэтому я слегка неуверенно, но кивнула.       Тогда она открыла дверь и вышла, а я встала и последовала за ней. Всё это было для меня слишком странным и диким, но я честно старалась абстрагироваться. Всего лишь живые чернила, ничего необычного, да? На меня смотрели все, и мне не нравилось это внимание.       Эллисон подвела меня к Генри — надеюсь, я правильно запомнила его имя — тому мужчине, которого я сразу заметила, как только пришла. Хорошо бы поговорить с ним, как с человеком. Он казался мне адекватнее Сэмми. По крайней мере, смотрел искренне и очень тепло. Но рядом был ещё кое-кто. Я увидела рядом с ним странного монстра, которого ранее не заметила. У него были очень длинные тонкие конечности, к которым тянулись провода из — я моргнула, чтобы убедиться, что мне это не привиделось — проектора, который был у него вместо головы. На его теле были странные полосы, которые по цвету сначала напомнили мне кожу. Но нет, это была не кожа. Тоже чернила. В общем, он был странным даже по сравнению с этими существами. Я неуверенно подошла ближе и остановилась. Монстр около Генри повернул на меня свою голову-проектор, и я зажмурилась. Ну зачем так-то?! Тут же он виновато пискнул и немного наклонился. — Прос…ти… — прорычал он, а я едва смогла его понять. Голос доносился из динамика, всё время прерывался и был похож на сочетание рыка, предсмертного хрипа и визга. — Так…лучше…?       Наверное, он спрашивал о свете, так что я кивнула. — Это наш киномеханик, — представила его Эллисон.       Его должность очень ему подходит, решила я. Наверное, в какой-то мере это даже было забавно. — А по имени?       Монстр заметно растерялся, обхватил себя длинными руками и виновато вздохнул. — У меня… нет… име…ни…       Мне показалось, что этот вопрос задел его. — Прости пожалуйста, — извинилась я. — А я Одри. — Я… знаю… Од… ри…       Киномеханик-без-имени смущённо обхватил себя руками. Ему явно было неуютно разговаривать со мной. Стеснительный. — А это Генри, — продолжила Эллисон. — Генри Штейн. Он придумал Бенди.       Я с удивлением взглянула на мужчину. Бенди ведь был придуман очень давно. Что с их возрастом? Сначала Сэмми, теперь Генри. — Здравствуйте, — кивнула я. — Приятно познакомиться.       Киномеханик вздохнул и жестом указал Эллисон, что надо отойти. Девушка мило улыбнулась ему — при этом я без лишних слов поняла, что она к нему неравнодушна — и они отошли, извинившись. При этом Киномеханик на секунду остановился и едва слышно сказал: — Мой… друг… гово…рит… что ты… ми…лая…       Эллисон не обратила внимания на эти слова, а Генри как раз отвлёкся на кучку Потерянных, которые что-то у него спросили. Я не поняла, о каком друге он говорит, и почему этот друг не сказал мне это сам. Что ж, может, он ещё стеснительнее, кто знает. Наконец, мы с Генри остались вдвоём. Отлично! Мне нужно спросить у него пару вещей. — Извините, — сказала я, пока он не ушёл. — Могу ли я узнать кое-что?       Генри кивнул. — Разумеется. Наверное, ты хочешь спросить, что здесь происходит, — я кивнула. — На самом деле, это достаточно трудно понять и принять. Наверное, расскажи я это тебе в другой обстановке, ты бы сочла меня сумасшедшим или выдумщиком. Но, увы, это не сказки и не истории.       Конечно, я уже успела это осознать. Хотя продолжала не верить своим глазам. — Мой друг основал эту студию. Возможно, ты знаешь его имя. Джоуи Дрю.       Я подумала и кивнула. Возможно, я не очень любила мультики про Бенди, но кто в наше время не слышал про Джоуи Дрю?! Его мультфильмы всемирно известны. Говорят, он умер несколько лет назад. Там была ещё какая-то туманная и непонятная история с его студией много лет назад. Вроде, люди пропали или погибли. Я не знаю. Это случилось задолго до моего рождения. Знаю только, что каким-то образом эту историю удалось замять. — Джоуи Дрю, — повторила я задумчиво. — Ну конечно.       Внезапно я поняла, что вот оно! Генри один из тех пропавших людей! Конечно! Эти монстры… они держали его в плену? Что они с ним сделали? Возможно, они же убили Джоуи Дрю. — У него были некоторые проблемы, — продолжил мужчина. — Он боялся смерти, поэтому искал способ избежать её.       Я невольно представила алхимика, который варит какие-то зелья, опираясь на рецепты, написанные на латыни. Но, конечно, я не стала говорить об этой ассоциации. — И вот результат, — он указал на всех этих существ. — Но простите, — сказала я тогда. — Я не понимаю. Чернила? — Чернила, — кивнул Генри. — Чернила, способные ходить, принимать человекоподобный облик и, при наличии души, жить. — Люди? — обессиленно спросила я. У меня от ужаса даже голос сел. Я внезапно всё поняла. Значит, не только Генри, но и остальные существа здесь были людьми! Я бы ни за что в это не поверила, но ведь сама превращалась в нечто подобное. — Люди. Те, кто пострадал от его безумной мечты.       Я уже совсем запуталась. Это нужно было обдумать. Эти люди как-то попали в чернила? И это что, какая-то панацея от всех болезней вдобавок с бессмертием? И Джоуи, значит, не их пленник, а совсем наоборот. О Боже… Так вот, что на самом деле случилось! Никто не поверит в такое… — Но… Но Сэмми ведь человек. Почему он здесь? И вы тоже. Я ведь не должна оставаться здесь?! — Это был его выбор. И мой выбор тоже. Мы давно уже обрели здесь дом, семью и друзей. И конечно нет, ты не должна оставаться здесь. Как только мы приведём тебя в порядок, ты сможешь уйти. — А… Как давно вы здесь? — Я здесь семь лет. Остальные тридцать семь.       В моей душе пробудилось сочувствие. Я подумала о том, что, наверное, много лет назад эти люди чувствовали себя также, как и я. Они тоже были испуганы и растеряны. — Они все жили в отчаянии. Пока семь лет назад не произошло кое-что из ряда вон выходящее, — тут он покачал головой, будто не хотел об этом говорить, а я и не стала расспрашивать. Думаю, я уже узнала всё, что мне нужно. Только один вопрос всё-таки оставался. — А что случилось с Джоуи? — спросила я, и Генри коротко ответил: — Он погиб.       После этого я молчала некоторое время. Генри был явно недоволен этими воспоминаниями. Это всё было гораздо запутаннее даже самых смелых предположений к газетах. Если я кому-то снаружи расскажу — не поверят. — Всё наладится, Одри, — серьёзно сказал мужчина. — Сейчас тебе ничего не угрожает. — Спасибо, — мне гораздо больше верилось в это, когда я смотрела на Генри, а не на этих существ. Мне пора прекращать судить по виду. Эллисон тоже не человек, но я начинаю ей доверять.       Ещё раз улыбнувшись мне, Генри отошёл, а я осталась одна смотреть на чернильную реку и ждать, когда Бенди вернётся. Это всё нужно было обдумать. Какая странная и ужасная история. Я даже подумать не могла, что бывает такое.       Я смотрела на Потерянного с удочкой и думала о том, что очень не хочу становиться вот… такой. Я посмотрела на свои руки. Левая рука до сих пор была в чернилах, и это меня пугало. Скорее бы Бенди вернулся…       Рядом со мной встал Потерянный и уставился в чернила. — Привет, — выпалил он. — Уолли Фрэнкс. Я тут третий главный. Но вообще, раньше я был уборщиком. А теперь Сэмми без меня никуда.       Я поняла, что он довольно хвастливый. — Я вот на тебя смотрю, — продолжал Уолли. — И не понимаю. Чего ты так боишься? Мы же тебя не трогаем. Мы вообще никого не трогаем. Что за стереотип: если монстры, то злые?! — он говорил так быстро и сбивчиво, что я едва успевала его понять. — Вот смотри.       Он быстро махнул куда-то назад рукой, и я, повернувшись, увидела размашистую чернильную надпись: «Не монстры». — Вот ты смотришь на меня и думаешь, — продолжал философствовать Уолли, и это выглядело немного забавно. — Вот стоит Уолли, отдалённо похожий на человека, который уверяет, что все вокруг добрые. А почему надо верить? Ну так вот, сейчас буду тебя просвещать, темнота. Я человек, жил в Бруклине, работал тут уборщиком и помощником механика. Видишь вот того, который сейчас разрисовывает стены, совершенно не умея рисовать? Это Шон, он игрушки делал. Знаешь, мой лучший друг. Правда младший среди сотрудников. Вот, а этот замечательный тип, который пару часов назад вещал тебе возвышенными речами, что он пророк, на самом деле всего лишь музыкальный директор. Мы все тут просто кучка сотрудников или посетителей. Поэтому мы людей не трогаем. Да вообще никого не трогаем.       Он явно был одним из тех простых и наивных мальчишек, которых в Нью-Йорке пруд пруди. И его простота обезоруживала. Хотя, может, мне просто было гораздо легче воспринимать мальчишескую болтовню, чем все эти странные разговоры Сэмми. — Только знаешь, если посмотреть под другим углом, — не умолкал Уолли. — Это мы должны бояться. Вот ты уйдёшь и расскажешь там всем. А нельзя. Мало ли. Мы тут живём своим обществом, у нас всё отлично. Не надо нам никого. Откуда знать, что ты не разболтаешь всем?       Я не смогла сдержать улыбку. — Не волнуйся, не разболтаю, — заверила я. — Обещаю.       Потерянный посмотрел на меня с благодарностью и вдруг протянул что-то. Это оказалась старая банка с беконным супом. Сколько она здесь провалялась?! Этот суп уже много лет не делают, его производство прекратилось с закрытием студии. — Держи, — щедро предложил он. — А то они все носятся с тобой, чуть ли с ума не сходят.А покормить и не собираются. Ну что это такое? Ты не думай, мы голодом тебя морить не собираемся, просто они все вообще не умеют с гостями обращаться.       Мне на самом деле очень хотелось есть, но суп, которому больше тридцати лет… Чтобы не обидеть Уолли я всё-таки взяла банку и поблагодарила его. — О, а вот и Бенди вернулся! — воскликнул монстр, поворачиваясь. Я тоже резко повернулась, сердце учащённо забилось. Неужели ещё немного, и я смогу уйти?!       Бенди вошёл в прибежище и радостно помахал мне. — Одри, пойдём! Нас ждут!       Я почувствовала лёгкую дрожь. Такое бывает когда, например, врача посещаешь. Тем более, я даже не знала, как работает эта Машина, и что именно со мной собираются делать. Надеюсь, они знают, что делают. А вдруг не получится, и всё станет только хуже? Я досадливо отмахнулась. Ну же, Одри, хватит себя накручивать. Они не хотят мне навредить, они лишь хотят помочь. Ничего плохого.       Глубоко вздохнув, я медленно пошла к Бенди и заметила, что Уолли последовал за мной. Нас провожали заинтересованными взглядами, я видела, как Потерянные высовываются из окон, чтобы посмотреть, как мы уходим, или пожелать удачи. Может, они действительно не такие уж и плохие.       Бенди вёл меня по каким-то запутанным коридорам, а мне оставалось только удивляться, как он в них не теряется. Держа перед собой фонарик, маленький демон то и дело предупреждал меня о чём-то вроде проваливающегося пола или гнилых досок.       Наконец, мы пришли. — Вот она, — прошептал Бенди с искренним благоговением в голосе, а я сначала даже не поняла, о чём он.       Только через несколько мгновений я осознала, что он имеет в виду огромное нечто, размером с четырёхэтажный дом. Сначала мне даже показалось, что это какое-то здание, но точно не не какой-то механизм. Что уж говорить, Чернильная Машина действительно выглядела пугающе, так что я сразу перестала удивляться тону Бенди. Она возвышалась над нами, и мне стало ужасно неуютно от осознания того, что мне придётся идти внутрь. К Машине по чернильному «озеру» шёл мостик из досок, и Бенди сказал, что по нему абсолютно безопасно идти. Мне так не казалось. Мостик выглядел слишком хлипким. Но выбора у меня не было. Уолли спокойно прошёл вперёд и начал переходить к Машине. Я последовала за ним, Бенди взял меня за руку и мило улыбнулся.       Внутри Машины нас уже ждали. Я увидела пару Потерянных — один из них наверняка являлся Томом, но я так и не поняла, как их различать — Эллисон и Сэмми. Я коротко кивнула им всем, стараясь смотреть куда угодно, но не на пророка. — Ходят всякие тут, — проворчал один из Потерянных. — Работы из-за них потом выше крыши. — Да ладно тебе, Том, — махнул рукой Уолли. А вот и Том. — Ты и так целыми днями ничего не делаешь. Хорошая же девчонка, почему не помочь?       Да, помогите мне, пожалуйста! Я сама не помню, как оказалась здесь, но я точно не хотела рушить ваш привычный порядок! — Смотри, — начал объяснять Том. — Заходишь в эту капсулу, плотно закрываешься, говоришь, когда будешь готова, и ждёшь. Если всё пойдёт хорошо, то через пару минут уже отправишься домой.       Сердце у меня при этих словах ёкнуло. Мне казалось, что я уже целую вечность провела здесь. Хватит с меня приключений, верните мне обычную жизнь, в которой я даже не знаю, что существуют живые чернила и бессмертные люди. — Не бойся, — тихо и ласково сказал Сэмми, а у меня аж холодок по спине пробежал. Даже грубоватая речь Тома звучала приятнее. — Всё хорошо, скоро бедная потерявшаяся овечка вернётся домой.       «Пожалуйста, не разговаривай со мной, пожалуйста, не разговаривай…», — думала я, потому что ничего, кроме страха и отвращения, этот человек у меня не вызывал.       Эллисон молчала, только смотрела на меня спокойно, ожидая действий с моей стороны. Что ж…       Я ещё раз огляделась, словно пыталась найти какие-то другие способы. Но, конечно, ничего не было.       Надеюсь, они не лгут мне, и я действительно скоро вернусь домой.

***

      Я так переживал, что просто места не находил! Мне очень-очень жалко Одри! Она такая хорошая, почему ей так не повезло. Ну ничего, всё будет замечательно. Я знаю, что это… не очень приятно… Но зато Одри уже скоро вернётся домой! Я даже скучать по ней буду. У нас так редко бывают гости. Вообще не бывает. Письмами, конечно, обмениваться здорово, но чтобы можно было и обнять, и поговорить вживую. Мне такого не хватает.       И наконец Одри вышла! А уже хотел радостно закричать «Поздравляю!», но смог выдавить из себя только невнятный писк.       Одри не только не избавилась от чернил. Всё стало только хуже. По её лицу стекали чернила с блестящих от тёмной жидкости волос, пачкая одежду, а левая рука покрылась чернилами уже по локоть. Девушка смотрела на нас с таким отчаянием, что я и сам захотел заплакать. — Что вы со мной сделали… — прошептала она дрожащим голосом, её глаза были полны слёз. — Вы с самого начала этого хотели?! — Нет! — закричал я, кидаясь к ней. — Нет, Одри! Мы честно-честно этого не хотели, клянусь!       Но она только отшатнулась от меня и расплакалась. Эллисон кинулась успокаивать Одри, а Сэмми накинулся на Тома. — Что ты сделал?! — закричал пророк. Я очень редко видел его в такой ярости. — Что ты сделал?!       Они начали ругаться, Уолли бросился их мирить, Эллисон пыталась успокоить Одри, а я не знал, что делать. Бедная Одри… Я поднял с пола записную книжку Тома и стал читать и сравнивать настройки в книге и на панели Машины. Я не очень много в этом понимаю, но вроде всё правильно. Сэмми так стал человеком два раза. Почему тогда не получилось с Одри? — Я не хочу быть такой, как вы! — в отчаянии закричала Одри.       Эллисон тяжело вздохнула и покачала головой. Она была также растеряна, как и мы. Сэмми и Том замолчали, и пророк медленно подошёл к девушке. — Я клянусь тебе, что это совсем не то, чего мы хотели, — сказал он. — Я не знаю, что произошло. Я даже не знаю, можно ли что-то исправить. Возможно, дело в тебе. Я буду молиться Лорду за то, чтобы это получилось. Но если нет, — Одри вздрогнула, и я погладил её хвостом. — то мы будем счастливы принять тебя.       Я понимал, что это не то, что могло бы успокоить Одри, но ведь это правда. Мы и сами не знаем, почему так получилось. Но мы будем очень рады ей! — Всё не так плохо, — сказал один из Потерянных, которые до этого молчали. — У нас есть много преимуществ.       Я услышал, что Одри горько фыркнула. — Мы живём вечно! — поддержал его второй Потерянный. — Мы можем ходить через стены! — воскликнул третий. — Мы в любой момент можем стать чернильной лужицей и спрятаться. — Мы можем проникнуть в любое место Нью-Йорка и остаться незамеченными! — Нам не нужна еда! — Мы можем упасть с высоты и не разбиться! — Нас невозможно отличить друг от друга.       Они наперебой бросились рассказывать Одри о своей жизни, но девушку это совсем не успокаивало. — Хватит! — закричала она. — Мне надоело! Хватит искать в этом плюсы! Это ужасно! Ваша жизнь ужасна! Вы живёте, постоянно прячась! Вы все абсолютно одинаковые! Сомневаюсь, что вы даже отличить друг друга можете.       Она осмотрела себя и отстранилась от Эллисон. — Я сама найду способ разобраться с этим, — пробормотала она, вытерев слёзы. — Спасибо, что приютили.       Она хотела уйти, даже повернулась к выходу, но Сэмми внезапно преградил ей путь. — Нет, овечка, — холодно и безэмоционально сказал он. — Ты никуда не пойдёшь.