1.4. Угроза Чернильной империи
26 апреля 2020 г., 08:00
Я не помню, как оказалась в том «чернильном озере», которое на самом деле оказалось просто глубокой лужей. Я только помню, что больно ударилась коленом, когда запнулась о доску. Я упала, слетела по лестнице и оказалась здесь. Ещё помню, как наивно подумала, что сейчас утону. Но утонуть здесь я не смогла бы даже при всём желании. Я оказалась в кромешной темноте, лежа в мерзких чернилах и совершенно не понимая, что мне теперь делать. Перед глазами у меня летали какие-то золотые искры, и я пришла к выводу, что ещё и головой ушиблась. Кроме того, при падении я очень сильно ударилась, и теперь мне казалось, что я сломала ключицу. Ещё одна причина уйти отсюда как можно быстрее. Одна из тысячи причин.
— Так ты так и будешь лежать здесь? — вдруг раздался хрипловатый голос, и я, ойкнув, повернулась, но позади себя никого не обнаружила. — Это не самое лучшее место, не думаешь? На твоём месте я выбрал бы для начала более тёплые чернила, раз уж ты решила устроить грязевую ванну. На этаже Z, например.
Говоривший был, судя по голосу, мужчиной, причём в возрасте. Я слышала в его словах насмешку, но не враждебность. Его словно рассмешило моё падение. А ещё голос был совсем не похож на тот, что до сих пор эхом отдавался в моей голове. Он не был тихим, угрожающим и фальшивым. Он был настоящим и, насколько я могла судить, искренним.
— Здравствуйте, — поздоровалась я. — Думаю да, не лучшее. На самом деле я заблудилась. Мне очень нужно выбраться отсюда, пожалуйста, помогите мне!
Я уже поняла, что студия не отпустит меня просто так, Я не могу уйти сама, может быть хоть этот монстр окажется добр ко мне и не станет удерживать. Или даже отведёт к выходу.
Наступило напряжённое молчание.
— Подожди секунду, Одри, — наконец, сказал мужчина, а я всё ещё не могла его разглядеть. — Ты мне ответила?
Тут я и сама напряглась. Мне действительно показалось, что он обращается ко мне. Но откуда же он знает моё имя? Возможно, это один из Потерянных нашёл меня. Значит, меня на самом деле ищут. Конечно! Какая я наивная и глупая! Надеялась, что они решат махнуть на меня рукой.
— Я здесь, — снова сказал он. — За дверью. Дверь сбоку от тебя. Там выйдешь к лестнице. А потом наверх и свобода. Как птица в небесах.
Спохватившись, я осторожно поднялась, стараясь не обращать внимания на резкую боль в плече. Мои глаза, наконец, привыкли к мраку, и я увидела очертания приоткрытой двери. Я задалась безмолвным вопросом, не выйдет ли мне это боком, но незнакомец предлагал хотя бы что-то. Поэтому я сделала несколько осторожных шагов и прислушалась. Было тихо.
— Вы здесь? — позвала я, но никто больше не откликнулся. Тогда я решилась и распахнула дверь. Передо мной пролегал длинный коридор с тусклым освещением, но я никого не видела. Но хоть искры перед глазами пропали. — Спасибо!
Недоумённо оглядевшись и так никого не обнаружив, я пожала плечами и осторожно начала продвигаться вперёд, вздрагивая от каждого шороха и скрипа. За стенами, надо мной, позади меня — везде словно кто-то был. Студия будто сама была живым организмом, который жил какой-то своей жизнью, и у которого вместо крови были чернила. Я проходила мимо складов и кабинетов и совсем не понимала, как люди могли работать здесь. Ведь здесь не было даже ни одного окна. Кажется, худшего места для работы просто нельзя придумать.
Наконец, я действительно выбралась к лестнице. Мужчина не солгал мне. Неужели мне действительно осталось только подняться наверх? Спохватившись, я оглядела свои руки. Чернила на левой руке добрались практически до плеча, и я ещё раз попыталась убрать их. Бесполезно. Только пальцы правой руки испачкала.
На лестнице раздался хрип, и из чернильной лужи вылезло очередное существо. Издавая мерзкие предсмертные звуки, оно поковыляло ко мне, раскачиваясь из стороны в сторону. Я испуганно шагнула назад и врезалась в другого монстра. Они просто перекрыли меня все пути к отступлению! Монстр, который был сзади, захрипел, выпрямился и протянул руку, чтобы вцепиться мне в шею. Я зажмурилась, отвернула голову, инстинктивно схватила его за плечи и попыталась откинуть от себя, уже готовясь к худшему. Но произошло что-то совсем поразительное. Он отпустил меня и издал протяжный стон, будто ему вдруг стало больно. Его поглотило золотистое свечение, а затем он исчез. Просто испарился, будто его здесь и не было. Я ошарашенно смотрела на свои руки.
— Что со мной происходит?! — пробормотала я, борясь с желанием сорваться на визг.
В тот момент я совершенно забыла про второго монстра, а он уже замахивался на меня. Не до конца понимая, что делаю, я развернулась и вцепилась в него, как зачарованная наблюдая, как он исчезает. На самом деле это всё произошло за несколько секунд, но тогда мне казалось, что время остановилось. У меня даже не было чувства радости по поводу того, что опасность миновала. Я только что своими руками убила живых существ. Даже если они состояли из чернил и хотели на меня напасть. Меня охватило какое-то чувство неприязни к самой себе, пусть я и попыталась убедить себя в том, что у меня, возможно, не было выбора. Ведь иначе я вряд ли даже смогла бы как-то защититься. И всё-таки, что, если это тоже когда-то были люди? От этого мне стало ещё противнее, но вдруг кое-что другое привлекло моё внимание. Моя левая рука. Чернила теперь достигали плеча, и я подумала, что, возможно, это как-то связано с исчезновением монстров. Но нет, даже не это было самым поразительным. На тыльной стороне ладони проступал какой-то странный рисунок — золотая светящаяся линия, проходящая по пальцам и заканчивающаяся завитком в центре ладони. Некоторое время я просто смотрела на это, вспоминая, видела ли ещё у кого-то нечто подобное. Но ни один из одинаковых Потерянных точно не обладал таким рисунком, ведь иначе я бы точно его заметила. Да и остальные.
Удивительно. Это как-то связано с тем, что я уничтожила тех монстров?
А ещё в этот момент я в полной мере осознала, что мне действительно уже поздно уходить. Точнее, я уже и раньше это поняла. Но мне так не хотелось это признавать! Ведь меня покрывают чернила, которые никак нельзя убрать. Разве кто-то сможет помочь мне снаружи? Если и есть место, где я смогу найти способ избавиться от чернил, то это студия, в которой всё это началось. Наверное, Эллисон была права, когда сказала, что «уже поздно». Она-то сразу поняла. Да и другие, когда говорили, что мне стоит остаться. Может они действительно дали бы мне уйти, если бы знали, что есть способ исцелиться от этой гадости. Думаю, мне стоит вернуться к ним и объяснить всё. Только вот… надеюсь, я не наврежу им. Что, если я случайно кого-то коснусь? Ведь Потерянные — люди, а я не имею права распоряжаться чужими жизнями. Тем более, они мне даже не угрожали
Значит, теперь мне нужно опять вниз. Я подошла к краю лестницы и посмотрела вниз, в черноту. Лестница уходила в никуда, в темную бездну, на, дне которой находился, возможно, мой новый дом. И моя новая семья. Я вздохнула, покачала головой и стала спускаться.
***
Я разорвал труп Мясника и достал его сердце. Оно моё. Эти глупые создания сами идут ко мне и отдают свои сердца. Алиса до сих пор ненавидит, когда я приношу их. Но это единственное, что у меня есть! Например, у Сэмми есть банджо, а у Генри всякие штуковины для рисования. А у меня нет ничего своего. Поэтому я просто складываю свою добычу в углу прибежища. Никто не возражает кроме Алисы. Я искал Одри. Другие разошлись небольшими группами, а я один. Я не люблю охотиться, если рядом кто-то мельтешит и мешает. Раньше со мной обожал ходить Уолли, но он просто самый громкий и надоедливый Потерянный из всех, поэтому я один не выдержал и сказал, что он мне мешает. Кажется, он тогда обиделся. А я всё равно продолжил избегать шумных компаний. Мне неуютно. Мне очень жаль Одри. Я знаю, что она чувствует, потому что я помню, как был напуган и растерян, когда Сэмми и его Искатели напали на меня и заставили идти к Бенди. Одри, правда, вела себя очень скованно и отчуждённо, поэтому я не смог понять, нравится ли она мне. Но она не злая и никому не хотела навредить, а это уже хорошо. Надеюсь, сейчас с ней всё нормально. Я прижимал к себе добытое сердце и шёл вперёд, иногда оборачиваясь. — Од…ри… — звал я. — Не бой…ся… Это я… Но её нигде не было, или она просто боялась показаться. Но я ведь совсем не страшный и не хочу на неё нападать. Меня очень долго боялись Потерянные, только через несколько лет они окончательно признали меня своим. Теперь меня любят, и я тоже их люблю. За эти годы у нас так много изменилось! Никто никому не угрожает, и никто не живёт в страхе. Но я всё равно иногда ухожу на пару дней, когда устаю от постоянного присутствия рядом других существ. Бенди раньше из-за этого ужасно расстраивался и боялся, что я уйду навсегда. А теперь немного привык. Я вышел на лестницу, которая шла от сгоревшего музыкального департамента практически до самого низа. Я надеюсь, Одри не пошла наверх. Ведь там очень опасно. Мы туда не ходим. Однажды один Потерянный пошёл туда, и его завалило. Мы так и не смогли его спасти. После этого Сэмми сказал, что никто и ни при каких обстоятельствах не должен подниматься в музыкальный департамент. И честные и обязательные Потерянные не нарушали его запрет. — Од…ри… — на всякий случай позвал я, приподняв проектор. — Ты… здесь…? Сначала было тихо. Я уже разочарованно пискнул, но внезапно снизу раздался громкий крик. — Киномеханик?! — я радостно завизжал, потому что это была Одри. Мы с ней столкнулись около статуи Бенди, возле которой догорала сиротливо стоящая свеча. Одри поднималась ко мне, и я понял, что на самом деле очень переживал, когда от облегчения у меня бешено застучало сердце. — Од…ри… мы… тебя… ищем… — проскрипел я, то срываясь на визг от волнения, то наоборот, понижая голос до рыка. — По… чему ты… убежала…? Девушка с опаской посмотрела на сердце, которое я держал, и подняла голову на меня. Она стояла где-то в полутора метрах, не решаясь подойти ближе. — Где ты его взял? — тихо спросила она. Наверное, Одри подумала, что я захочу забрать и её сердце. Раньше я бы так и сделал. Но я же уже говорил, что многое изменилось? — Я… забира…ю их у… Мясни…ков… — объяснил я, протягивая девушке сердце, чтобы она посмотрела. Я терпеть не могу, когда кто-то пытается тронуть мои трофеи, но она такая несчастная. Может, ей станет лучше хоть от такого, но подарка? Или она убедится в моих совсем не злых намерениях? — Возьми… если хочешь… Я… могу… подарить… Одри удивлённо распахнула глаза и слегка поморщилась. Я недовольно заскрежетал. Она как Алиса. — Зачем же оно мне? — Я… не знаю… Одри неловко улыбнулась и покачала головой. — Оставь себе. Послушай, ты можешь отвести меня к Бенди? Мне нужно с ним поговорить. У неё был взволнованный голос, и я сам забеспокоился. — Он… ушёл ис…кать тебя… Сначала… я отведу тебя… в прибе…жище… А потом… разыщу его… Когда… ты будешь… в безо…пас…ности… Лицо Одри смягчилось, и она всё-таки сделала шаг ближе. — Киномеханик, скажи, — я в ожидании наклонил голову набок. Девушка словно набиралась решимости прежде чем вытащить руку из кармана. — Ты где-нибудь видел вот такой рисунок? Она протянула руку мне, но когда я хотел взять её ладонь, резко отдёрнула. — Нет! Подожди, не трогай! — встревоженно пробормотала она. — Я не хочу тебе навредить. Я не понял, что она имеет в виду, но на всякий случай отдёрнул руку. Наверное, она просто не хочет, чтобы я к ней прикасался, но не решается признаться. — Я убила двух монстров, — прошептала девушка. Будто прочитала мои мысли. Я непонимающе пискнул. — Я не знаю, как это произошло! — забормотала Одри, словно извиняясь. Но зачем ей передо мной извиняться? Она ничего плохого мне не сделала. — Я просто коснулась их, а они исчезли. А потом появилось вот это, — она ещё раз показала мне символ на руке. Я никогда не слышал ни о чём подобном. Но ведь так неинтересно! Тогда добыча не оставит сердце, если при прикосновении будет просто исчезать. Тогда пропадёт смысл охотиться. Но Одри, конечно, волновало не это. Она боялась навредить кому-нибудь. Всё-таки она хорошая. — Я… провожу те…бя в при…бежище… — ещё раз сказал я. — Я… рад… что с тобой… всё хорошо… Пой…дём… Одри немного помедлила, потом направилась за мной. Она доверчивая. А если бы я решил завести её в ловушку?***
В прибежище на всякий случай осталось несколько Потерянных, которые радостно встретили нас. Они ничуть не злились на Одри, потому что понимали её. Один даже рассказал ей, что некоторые из наших монстров так и не смогли смириться с такой жизнью и ушли на улицу. Конечно, никто из них так и не вернулся. Наверное, они погибли. Мне нравилось, что чернильные монстры сразу стали относиться к нашей новой подруге как к своей. Я вспомнил, как был рад, когда Генри и остальные приняли меня в свою семью, хотя только-только узнали обо мне. До этого со мной говорила только Сьюзи, но она только приказывала и кричала. Она знала, как манипулировать монстрами, даже такими, как я. Мне было страшно, когда она приходила. На самом деле, я рад, что Сьюзи давно уже нет, а вместо неё с нами Эллисон. Она добрая и спокойная, даже немного похожа на Генри. Оказалось, что одним из оставшихся в прибежище был Шон. Он послал пару монстров разыскать ушедших, а сам долго и тревожно выяснял, как Одри себя чувствует, и почему она так сбежала. Я не очень прислушивался, пока разговор не зашёл о студии. Кажется, девушка спросила, кем раньше работал Шон, а потом у них завязался диалог про то, что было очень давно. — Это здание такое жутковатое, — сказала Одри. — Тебе всё равно нравилось здесь работать? Шон мечтательно вздохнул, поднял взгляд куда-то вверх и скрестил руки на груди. — Ты не поверишь, но когда-то это было для меня лучшим местом в мире, — признался он. — Особенно в первый год работы. Это было просто потрясающе. У нас, конечно, были сроки, и нам часто сокращали зарплаты, но всё равно было здорово. У нас был отличный коллектив, в котором особо никто никого не напрягал. Жалко только, что я уже поздно это понял. Тогда я побаивался Сэмми и Нормана. Но даже они во время перерывов были отличными собеседниками. Да и практически с любым работником можно было перекинуться парой слов, ведь почти все были неплохими ребятами. Для парня, который только приехал из другой страны и бросил школу, эта студия была местом, где мечты действительно сбываются. У меня была и работа, и друзья. А затем ушёл Генри, и Джоуи стал меняться. И студия тоже. А потом всё пришло в упадок. Я молчал. А что я мог сказать? Я ничего из этого не помню. Да и не могу помнить. Хотя мне бы ужасно хотелось бы ощутить то, о чём говорит Шон. Кажется, тогда студия была действительно потрясающим местом. — Ну да ладно, — мне показалось, что Шон едва сдерживается, стараясь не заплакать. — Лучше расскажи о себе. Ты из Нью-Йорка? Сколько тебе лет? Кем работаешь? — Да, я из Нью-Йорка, — сказала Одри. — И я… мне… — тут она запнулась. — Я не помню… Девушка прижала ладони ко рту, в её глазах заблестели золотистые слёзы. Она часто плачет, мне её очень жаль. Шон тут же спохватился и начал извиняться, а я сказал, что тоже не помню ничего о своей прошлой жизни. Я не стал рассказывать о Нормане, просто поделился тем, что мне говорили много о человеке, которым я раньше был. Конечно, это не могло успокоить Одри, но вдруг ей стало бы легче, узнай она, что кто-то разделяет её чувства? Наверняка мы втроём нашли бы, о чём ещё поговорить, но тут в прибежище ворвались Генри, Бенди, несколько Потерянных, Сэмми и Алиса. Кто-то из пришедших начал что-то осуждающе бурчать в сторону Одри, но остальные тут же заставляли их замолчать. Сэмми глубоко вздохнул и прикрыл глаза. — О великий Лорд… Одри, какое счастье, что ты жива, — прошептал он, быстро подходя к ней. — Овечка моя, пообещай, что никогда не будешь так сбегать. Одри с нескрываемым испугом посмотрела на него и быстро кивнула. Мне кажется, она очень боится Сэмми. А пророку она нравится. Хотя я уверен, что он всё равно не оставит Алису. Сэмми слишком любит её. — Я так испугался… — прошептал пророк. — Я… — Что у тебя на руке?! — перебил его Бенди, и Одри тяжело вздохнула. Мне пришлось ещё раз, теперь во всех подробностях, выслушать историю Одри о том, как на неё напали Искатели. А ведь я почти застал этот момент. Если бы её убили, то я бы наверняка чувствовал себя виноватым. Ведь не успел бы совсем чуть-чуть. Бенди задумчиво смотрел на Одри, но ничего не говорил. Недовольная Алиса делала вид, что ей всё равно, но я видел, что она расстроена не меньше остальных. Вернувшийся к концу истории Борис грустно заскулил и поджал хвост. Всем было очень жалко Одри. А ещё никто не знал, что с ней. — Какая ты странная, — сказала какая-то Потерянная из кучки собравшихся. — И Машина тебя не может исправить, и Искателей ты убиваешь. Бенди дёрнулся и резко повернулся к Потерянной. — Подождите! Я… я понял кое-что! — закричал он. — Нам нужна другая Чернильная Машина. Одри, я понял! Ты уже скоро вернёшься домой! Я сейчас приду! Никто даже не успел ничего спросить, а Бенди уже унёсся из прибежища, оставив нас строить догадки. Всё то время, пока он отсутствовал, ошалевшая от его реакции Одри стояла, как статуя, совсем не шевелясь, и только один раз тихо спросила: — О чём это он? Но никто не знал, что ответить. Кажется, гениальная идея была известна только Бенди. Ни один Потерянный не отошёл, пока Бенди не вернулся, сияя широкой улыбкой. В руке он гордо нёс банку из-под супа. Я удивился. Зачем ему понадобился суп? Но в банке оказались чернила. Алиса скептически посмотрела на него. — Мы полчаса ждали тебя ради этого? А у нас не мог набрать? Но Бенди посмотрел на неё очень внимательно и сделал вид, что готовится выплеснуть чернила на неё. На секунду Ангел нахмурилась, затем словно что-то поняла. — Да вы серьёзно?! Маленький дьявол кивнул и торжествующе оскалился. — Одри, это твоё, — сказал он, протягивая ей банку. Девушка нерешительно взяла её. — Чернила? — Да! — закивал Бенди. — Но не только эти чернила. Все чернила, которые как эти! Только сейчас я понял, что он хочет сказать. Я помнил девочку, которая была создана из других чернил и ранила прикосновениями. Так вот, что имел в виду Бенди! Одри заразилась не нашими чернилами, а чернилами той девочки. Тогда можно будет использовать её Машину, чтобы убрать чернила! Какой Бенди всё-таки догадливый. — Прикоснись, — сказал Бенди. — Не бойся. Я уверен, ничего не случится. Это твои чернила. Одри осторожно коснулась жидкости в банке пальцами левой руки. Ничего ведь не должно было произойти, если я правильно понял, что Бенди имел в виду. Но я увидел яркое золотистое свечение, а затем чернила действительно просто испарились. Я продолжал поражённо смотреть на пустую банку. Так вот, что произошло бы со мной, коснись я её руки, когда мы встретились. И значит, она и эти чернила может испарить. То есть, догадка Бенди не подтвердилась. Одри не как Оскура. Она и её сможет уничтожить. Одри вообще не похожа ни на одно чернильное существо. Среди Потерянных пронёсся синхронный вздох, полный ужаса. Некоторые стали отступать назад, кто-то и вовсе кинулся прочь. — Она опасная! — Ты нас не убьёшь?! — Я думала, всё уже кончилось! А тут опять угроза! — Она нас всех убьёт! Совершенно не понимающая, что происходит, Одри спрашивала. — Но что… что должно было случиться? Ей ответил Борис, потому что почти все остальные просто не обратили внимания на этот вопрос, поддавшись внезапной и бессмысленной панике. А те, кто сохранял спокойствие, пытались их угомонить. — В том-то и дело, что ничего, — сказал волк. — Бенди решил, что тебя поглощают немного другие чернила. Но тогда бы ты не заставила их исчезнуть. Видимо, ты действительно убьёшь любого, к кому прикоснёшься. А я всё равно не верил, что Одри решит нам навредить.
