Ink Way. История Поглощённой

      Мы с Одри гуляли по студии, и я рассказывал ей… Да обо всём я ей рассказывал. О студии, о том, куда лучше не соваться, о наших порядках, о себе и других Потерянных, о мультяшках… Я знаю, о чём вы подумали! Мол, Уолли, ну как так?! Может ей неинтересно? Так вот нет, вы ошибаетесь. Интересно! Она сама меня расспрашивала. Особенно её почему-то интересовало не то, где мы, и что находится поблизости. Почему-то её больше всего волновали мы, обитатели. И ещё Одри спрашивала о том, опасно ли здесь. Она до сих пор не поняла, что студия — отличное местечко?! Но вообще-то у меня возникло ощущение, что она кого-то из нас опасается, вот и хочет узнать побольше. Ну я ничего скрывать не стал и рассказал абсолютно всё. Мне не трудно. Да и вообще, раз уж Одри теперь с нами, ей нужно обо всём знать. А то вдруг она пойдёт, зайдёт на какой-нибудь этаж Z, а там пол может провалиться. Или потолок. Или ещё что-то вроде того. Надеюсь, она хоть что-нибудь запомнит. У нас некоторые до сих пор не туда сворачивают, а нам их вытаскивать приходится, а потом чернилами отпаивать и успокаивать. Но это, конечно, не я. Я всё тут знаю. Со мной такого не бывает.       Постепенно с экскурсии по студии мы перешли на совсем другие темы. Я даже забыл, что Сэмми сказал мне возвращаться к вечерней молитве. Сегодня я должен его сопровождать. На самом деле это та ещё скука. Торчать на одном месте по полчаса, по возможности не шевелиться и слушать, как наш пророк разговаривает с картонкой и иногда даже плачет. А я вот не понимаю, чего он плачет. У нас же всё отлично! И даже Бенди постоянно с ним болтает. Ладно бы хотя бы этого не было. Но что его не устраивает? Я даже не знаю, о чём ещё можно мечтать на его месте! Дом, безопасность, семья, друзья, объект поклонения, который сам своего пророка обожает. Да Сэмми даже может в любой момент выйти в город! Дайте этому человеку, чего ему ещё не хватает в жизни, и пусть наконец успокоится! Но я отвлёкся. Так вот, я говорил об Одри…       Мне понравилось гулять с Одри. Она просто чудо! Мы с ней обсудили всё, что только можно. Я ей рассказал несколько историй времён работы студии. Жалко, она мне ничего не может рассказать. Одри ничего не помнит. Вообще ничего. Странно. Мы, Потерянные, всё помним. Одри вообще какая-то непонятная. Надо её тоже как-то назвать. Что-то вроде «Забывшая» или «Избранная». Надо над этим подумать. Но Потерянной её называть нельзя. Никакая она не Потерянная.       Тут перед нами вылез Искатель. Ничего удивительного. Они тоже живут в студии. Искатели неагрессивны. Раньше Искатели и Потерянные враждовали и пытались друг друга истребить. Но потом Сэмми приструнил Искателей, и они стали спокойнее к нам относиться. Вот пророк, под стать Одри, с Искателями разговаривает. Никто кроме него Искателей не понимает. Особенный-то наш. Искатель вёл себя совершенно спокойно. Он не полз к нам, не хотел напасть. Вот честно, от него угрозы никакой не было. Я бы заметил. Я насчёт таких вещей очень внимательный. Жизнь научила на горьком опыте. Я рассказывал вам, как меня убили, а Шон нашёл мне сердце? Когда-нибудь расскажу.       Я решил, что мы просто пройдём мимо Искателя и направимся дальше. Я хотел показать Одри старое Прибежище на этаже S. После победы над Джоуи оттуда окончательно ушли все. Оно мне никогда не нравилось. Там были клетки. Это ужасно. А ещё там было тесно. Я хотел бы показать это место своей подруге, чтобы она знала, как мы раньше жили. Но Одри, увидев Искателя, резко остановилась и нерешительно замерла. Я потряс её за плечо, но девушка никак не отреагировала. Её взгляд был прикован к Искателю. И чем он её заинтересовал? Она что, Искателей никогда не видела? Искатель тоже замер, почувствовав на себе взгляд Одри и развернулся. Я помахал ему рукой, мол, привет, мы тебя не тронем. Искатель что-то прохрипел и осторожно помахал мне в ответ. Я же говорю. Искатели нормальные ребята, просто с ними договориться трудно. В следующий момент Одри кинулась вперёд, к монстру, и вцепилась в него руками.       Я даже не успел понять, что происходит, а потом меня на секунду ослепил яркий свет. Когда я снова смог видеть, я увидел нечто… страшное. Пугающее. Поражающее. Я не знаю, как это описать! По левой руке Одри струилась золотая жидкость, а на кисть просто невозможно было смотреть — попробуйте посмотреть на солнце ясным днём, и вы поймёте, что почувствовал я. Глаза Одри полыхали ярче, чем у Потерянных. Как проектор у Кино. На одно мгновение всё заполонили какие-то светящиеся искры, а Искатель взвыл от боли, забился в агонии, а затем просто исчез. Мне показалось, что это длилось довольно долго, хотя на самом деле всё закончилось через несколько секунд. Я смотрел на это, ничего не понимая. Мне почему-то стало невероятно жаль этого беднягу-Искателя, который полз куда-то по своим искательским делам, и на него так внезапно напали. Он ведь не сделал ничего плохого. Он не хотел напасть на нас, даже помахал мне. Почему Одри так себя повела? Я смотрел на девушку и чувствовал необъяснимый ужас. Мне правда стало страшно! Если бы Одри захотела, она сделала бы то же самое со мной. И с другими Потерянными. Она ведь этого не сделает? Может она просто испугалась? Она ведь не боится Потерянных? Она не боится Потерянных?! Мне страшно… — Од… Од… Од-ри… — позвал я дрожащим голосом. Я больше ничего не смог выдавить из себя. Я настолько перепугался, что даже запинаться начал.       Девушка стояла и смотрела куда-то в никуда. Услышав мой голос, она медленно, неуверенно повернулась в мою сторону. Чернила теперь полностью покрывали её левую руку, начали покрывать правую и шею и текли с волос по лицу и шее. Рисунок на её руке светился и переливался от ярко-оранжевого до ослепляющего белого. Прежде чем я смог произнести ещё хоть слово, Одри покачнулась и схватилась руками за голову. Её глаза закрылись, и девушка упала на пол. Я ещё больше перепугался. Что делать? Я звал её по имени, пытался растормошить, но Одри не подавала никаких признаков жизни. Она что… Она же не… Нет, всё-таки Одри дышала. Но что-то было не так! Нужно было отнести её домой. Только вот я Потерянный. Мы, Потерянные, ничего тяжелее доски поднять не можем, увы. А Одри всё-таки тяжелее доски. Извини, Одри…       Нужно кого-то позвать! Кого-то, кто не Потерянный. Сэмми, Генри или Бенди. Я бросил на Одри беспомощный взгляд. Ну ничего я не могу сделать! Я бы её не бросил, если бы был выбор. Поэтому я кинулся в Прибежище.       А там я столкнулся с Сэмми. Со злым рассерженным Сэмми. Вот чёрт! Я совсем забыл про его молитву! Ну и ничего. Одри гораздо важнее. Вряд ли он с этим поспорит. Я попытался объяснить ему, что случилось. Не очень получилось, правда. Я просто не знал, как это можно объяснить. Уверен, Сэмми очень смутно понял, что произошло, но суть уловил правильно: Одри умирает там, наверху. Пророк и сам ужасно перепугался. Он даже забыл о своей молитве. Чувствуете приоритеты? Я отвел Сэмми к Одри — ладно уж мы не на самый верх ушли. Одри за время моего отсутствия никто не тронул. А кто мог тронуть, у нас все хорошие. Да и рисковать не стоит. А то можно повторить судьбу бедного Искателя.       Сэмми осторожно поднял Одри, его глаза потемнели от тревоги. Пророк прошептал ей что-то, но я не расслышал, что именно. Мне же Сэмми ни слова мне не сказал, и я даже почувствовал себя виноватым. Хотя я ни в чём не виноват! Я наоборот помогал! Вот и делай после этого добро людям… …думал я, но потом Сэмми всё-таки повернул голову ко мне и улыбнулся. — Всё будет хорошо, Уолли, — сказал он. — Ты молодец.       Всё-таки справедливость есть!

***

      Спящая Одри казалась такой спокойной, такой умиротворённой. Совсем не встревоженной и не напуганной. Я улыбнулся. Это в какой-то мере успокаивало и меня. Может быть, сейчас ей снится дом. Моя бедная Одри. Я присел рядом на кровать и посмотрел на её руку. Уолли рассказал мне, что случилось. Овечка оказалась такой опасной противницей. Могла ли она убить меня? Я не хотел, чтобы Одри становилась убийцей. Такая милая добрая девушка не должна убивать. Она не должна стать такой, как я. Моя хорошая овечка.       Одри была особенной. Она не была похожа на Бенди, ведь Бенди был самим совершенством. Она не была похожа на Алису, которую я любил до безумия. Она не была похожа на Потерянных. Одри разительно отличалась от всех, кто окружал меня. Я чувствовал в ней силу, которая могла в любой момент вырваться наружу. Должно быть, она правда благородная сила. Одри не зря пришла сюда, я был уверен в этом. И всё же я никак не мог понять. Зачем она здесь? Разве она могла помочь нам в чём-то? Уже поздно. Потерянные не будут свободны. Могла ли Одри даровать им освобождение? Раз даже Чернильный Демон не смог.       Я осторожно погладил девушку по руке. Одри очень отличалась от чернильных созданий. И даже от нас с Генри. Она была тёплой. Мы все холодные. А она такая тёплая. В ней ещё осталось что-то от человека. Может быть, ещё не всё потеряно? Если у нас есть шанс помочь ей. Если есть возможность. Мы должны сделать всё. И даже больше. Мы не монстры. Мы люди. Мы не стали бы удерживать здесь Одри против её воли. Бедная моя овечка. Что ты сделала этому монстру, Джоуи Дрю, что он обрёк тебя на такие страдания?       В этот момент Одри приоткрыла глаза и повернула ко мне голову. — Сэмми… — слабо спросила она. — Я… я не понимаю. Я жива? — Жива… — прошептал я и протянул ей стакан воды. — Вот, возьми. Как ты?       Одри взяла стакан и сделала небольшой глоток. — Я не знаю. Я очень странно себя чувствую, — проговорила она. — Я не могу это объяснить. Но что-то не так.       Я вздохнул. Если бы я только знал, что с ней происходит. Если бы я знал, как ей можно помочь! Вы не понимаете. Вы совсем не понимаете этого чувства! Я могу даже не пытаться объяснять! Я смотрю на неё и каждый раз вспоминаю тех людей, которых убил. Она так напоминает мне их. Также надеется уйти домой, также просит помочь, с такой же надеждой ждёт от меня поддержки и спасения. — Подождите-подождите, мужчина! Пожалуйста! Не убивайте меня! Подождите, пожалуйста, не на-а-а-а… — Да будь ты проклят, урод! Чтобы тебе всё вернулось, сатанист чёртов! — Молодой человек, послушайте, может я смогу помочь вам. Как вы потом будете жить с мыслью, что вы убийца. У вас наверняка ещё вся жизнь впереди. Вам сколько лет? — Нет-нет-нет, прошу! Не надо! Нет! Пожалуйста! Не надо! — Как думаете, что сказала бы ваша семья, узнав о том, что вы совершили? — Сэмми, все хорошо? — я очнулся от страшных воспоминаний, охвативших меня, и посмотрел на Одри. Девушка с тревогой заглядывала мне в лицо. — Ты так испугался чего-то. Ты меня боишься, да? — я услышал, как дрогнул её голос.       Я закрыл глаза и попытался успокоиться. Все те люди мертвы. Я виноват в этом и не могу это искупить. Но Одри не узнает о том, что я сделал. Если она узнает, она не будет чувствовать себя в безопасности рядом со мной. А Одри должна чувствовать себя в безопасности.       Боялся ли я её? Нет. Я не знал, чего от неё ожидать. Одри была сильной. Особенной. Но она не внушала мне такого трепета и страха, как мой великолепный Лорд. Мой Бенди. Нет, нет, конечно Одри не сравнится с ним. Я не имею права сравнивать. — Я не боюсь тебя, — улыбнулся я и осторожно погладил девушку по волосам.       Одри даже не отшатнулась. Она начинает привыкать ко мне. Я был так этому счастлив. Она не должна бояться меня, моих слов, моих прикосновений. Она должна доверять мне. — Скажи мне, моя хорошая, — мягко произнёс я. — Зачем ты убила того Искателя?       Одри резко отстранилась и испуганно посмотрела мне в глаза. Я заметил, что она приподняла руку. Она хотела напасть на меня? Она ведь осознавала, что я могу умереть также, как и тот Искатель? — Прости, Сэмми, — едва слышно сказала девушка. — Я не могу это объяснить.       Одри не могла объяснить убийство? Меня охватила досада. Я знал Искателей, я сам был Искателем. Я знал, как тяжело быть чернильным сгустком, который едва способен осознавать, что происходит вокруг, и может растечься в любой момент. Я был ближе к Искателям, чем кто-либо иной. — Пожалуйста, Сэмми, — попросила Одри. — Если доверяешь мне. Не спрашивай.       Я не знал, как на это реагировать. Одри что-то скрывала — я чувствовал это, я чувствовал её страх. Овечка боялась, что я узнаю о чём-то. Но я хотел ей доверять. Мог ли я? Меня охватило какое-то нехорошее чувство. — Хорошо, — сказал я через некоторое время и взял её за руку. — Я доверяю тебе, моя милая овечка.       Одри благодарно улыбнулась. — Я рад, что ты пришла в себя, — добавил я и встал. — Мы переживали за тебя. Ты удивительная девушка, Одри. Не забывай об этом.       Она устало кивнула и положила голову на подушку. Пусть отдыхает, бедная маленькая овечка.       Я спустился на первый этаж и увидел Алису. Что она здесь делает? Алиса стояла передо мной и смотрела на меня, как на какого-то монстра. Она плакала и что-то сбивчиво говорила. — Алиса, Ангел мой, что случилось? — испуганно спросил я, подходя и обнимая девушку.       Но Алиса не ответила. Она зло посмотрела мне в глаза, оттолкнула меня и бросилась бежать из дома, громко всхлипывая.

***

      Мне было очень плохо. Я сама не понимала, что именно не так. Но я не могла даже подняться. Словно моё тело меня не слушалось. Что со мной? Это из-за того, что я тронула того Искателя? Да, теперь я была ещё больше покрыта чернилами, так всё и происходит. Но неужели это стало причиной? Что будет дальше? Если ещё хоть раз я коснусь чернил. У меня было ощущение, что тогда я точно не приду в себя. Неужели Потерянные тоже такое переживали? Это ведь абсолютно нормальный процесс? Я не понимаю… Что со мной происходит.       Тут пришёл Норман. Его не было рядом, когда я уничтожила Искателя. И когда я разговаривала с Неизвестным, тоже. — Ну и что мы с тобой делаем? — спросил бывший киномеханик. — Ты чего Искателей обижаешь?       Я молчала. Мне не стоило говорить о том, что Неизвестный сказал мне сделать это. Я была уверена, что Норман осудит меня за то, что я послушала Его. Нет, не надо думать, что я верю каждому встречному! Просто Неизвестный сказал, что мне стоит уметь защищать себя. Ведь я не знаю, что меня ждёт. Я и вправду не знала. И мне нужно было убедиться, что я действительно способна себя защитить. Я ни за что не стала бы трогать Потерянных! Я не хотела навредить тем, у кого есть разум. Но я слышала, что Искатели — это лишь живые сгустки, не умеющие ни мыслить, ни чувствовать. Я не стала бы трогать Потерянных, клянусь… — Одри, Одри, — Норман усмехнулся и покровительственно похлопал меня по плечу. — Мне кажется, скоро не тебя от студии придётся спасать, а студию от тебя.       Я смущённо улыбнулась. Мне было неудобно от того, что я так всех потревожила. Я не хотела этого. И всё же слова Нормана прозвучали особенно больно. Я ведь и так знала, что многие не лучшего мнения обо мне. — Я хотела узнать, смогу ли защититься, если понадобится, — честно пробормотала я, и мужчина выразительно сощурился. — От Потерянных? — я почувствовала насмешку. — Нет, — покачала головой я и добавила: — От Сэмми.       Сначала Норман непонимающе смотрел на меня, потом хрипло расхохотался. — Уолли шутит про тесто, когда вас вдвоём видит, Алиса ревнует. И только ты боишься Сэмми.       О Боже, правда?! Мне кажется, я покраснела. Мне вдруг стало очень стыдно перед Алисой. Так вот, почему она так косо смотрит на меня. Но я же… Я же не… Я даже не думала, что она ревнует! Я обязательно поговорю с ней. А Сэмми… Я не видела, чтобы он проявлял ко мне какой-то романтический интерес. Он просто игнорировал моё личное пространство и считал абсолютно нормальным погладить меня во время разговора или взять за руку. Но он так со всеми! Сначала я ужасно боялась такого поведения, потом чувствовала неприязнь и отвращение. Теперь я просто старалась делать вид, что ничего не происходит. Честно говоря, я не хотела его провоцировать. — Норман, скажи мне честно. Его стоит бояться? — спросила я, и бывший киномеханик нахмурился. — Нет, — спокойно сказал он наконец. — Раньше стоило. Тем ещё был… неприятным человеком. А сейчас живи спокойно. Бояться здесь можно только меня. Я пришёл по твою душу.       Я надеялась, что это правда. Просто Неизвестный говорил так убедительно. И мне всё ещё нужно было узнать, кто такая Милла Легна. Я спросила об этом Нормана, и он снова засмеялся. Мужчина сказал, что никакой Миллы здесь нет и никогда не было. Получается, Неизвестный солгал мне? А я поверила… Или это Норман лгал? Он казался искренним. Все казались искренними. И всё-таки почему-то я верила Неизвестному. Наверное, потому что он подтверждал все мои страхи и тревожные мысли, о которых я старалась не думать. Мне нужно было поискать ещё что-то, что прольёт свет на всю эту ситуацию. Но в ближайшее время я больше не собиралась никого касаться. Норман объяснил мне, что некоторые Искатели раньше были людьми. У нас в Прибежище даже есть один, Джек. От этого мне стало не по себе. Я правда думала, что Искатели ничего общего не имеют с людьми. Надеюсь, тот Искатель был просто Искателем… Я ужасно себя чувствовала. Меня не покидала мысль о том, что тот монстр когда-то мог быть человеком. Всего лишь бедным человеком, который даже не мог поговорить с Потерянными. И я его убила! Поэтому когда Норман извинился, сказал, что ему нужно пойти к Киномеханику и ушёл, я закрыла лицо ладонями и лежала, едва сдерживая слёзы. Боже, неужели я правда могла убить человека? Я ведь не убийца… Так ведь? — Почему ты грустишь? Такая милая девочка позволяет кому-то обижать себя? — я уже даже не удивилась, услышав Его голос. Наверное, Неизвестный всегда был рядом.       Я не выдержала и рассказала ему причину моих тревог. Послышался его хриплый ужасный смех, от которого у меня мурашки побежали по коже. — Ты освободила его, глупая девочка, — просипел Неизвестный. — Он свободен.       Свободен? Я даже резко приподнялась. Он что, правда считает, что я не сделала ничего плохого?       Неизвестный сказал, что мне нужно готовиться к Тёмному Возрождению. И что я должна понять, что со мной происходит. Я была согласна с ним: я не могу узнать, если буду делать вид, что всё хорошо. Ничего не хорошо. Я забираю чернила прикосновением! Это же ненормально. Меня боятся Потерянные. Я должна понять, как от этого избавиться! Я не могу притворяться, что всё прекрасно. И Неизвестный в этом меня поддерживал. Он говорил про возможности, которые открываются передо мной. Что это за возможности? Я очень хотела узнать. Но раз для этого нужно было жертвовать чужими жизнями… Я ни за что не пошла бы на это. Но Неизвестный, кажется, ждал от меня именно этого.       Если посмотреть с другой стороны, чернила — бедные, запертые здесь люди. Они хорошо помнят свою прошлую жизнь, в отличие от меня, и до сих пор страдают при мысли о том, что никогда не вернутся домой и не увидят мир за пределами студии. Даже если они в безопасности… В радость ли им такая жизнь? Не думайте, я не хочу совершить ничего плохого! Просто… однажды я уже услышала от одного из Потерянных, что даже смерть лучше такого существования. Но все остальные делают вид, что всё хорошо.

***

      В скором времени мне стало гораздо лучше, и через несколько дней я уже самостоятельно пошла прогуляться по студии. Сэмми взял с меня слово, что я не пойду дальше этажа Z. Но я и этому была рада. Я шла, наслаждаясь тишиной, и думала о каких-то мелочах. В студии было тихо и спокойно. Я даже посмеивалась над собой. Какая же я была глупая, когда боялась каждого шороха. Самое страшное, что есть здесь — Мясники, но от них можно отбиться какой-нибудь доской. Я чувствовала себя частью студии. Мне нравилось здесь.       Я зашла на склад на этаже 53. Я хотела разобрать старые вещи, оставленные работниками студии. Я могла бы узнать о них больше. Мне попадались какие-то документы, зарисовки, штрафы… Всё это было бесполезным. На самом деле, всё то, что представляло какую-то ценность, Потерянные уже давно перетащили в Прибежище. Они очень щепетильно относились к вещам, которые хранили память об их прошлой жизни. Но мне всё равно было интересно. Тем более, я не знала, чем заниматься в свободное время. Я не решалась просто так подходить и разговаривать с Потерянными. Мне было неловко как ни в чём не бывало болтать с теми, кто меня опасался. Поэтому в течение нескольких дней, пока я приходила в себя, я старательно избегала компаний. Несмотря на то, что меня поддерживали и Уолли, и Сэмми, и Бенди, и Эллисон с Норманом, и ещё некоторые, я чувствовала себя не в своей тарелке. Поэтому я решила уйти, как только появилась возможность.       Наконец, мне попалось несколько диктофонов. Это было неожиданно. Странно, что до меня их никто не нашёл. Значит ли это, что мне повезло? Я поспешно взяла первый диктофон и включила.       Я вряд ли смогу точь-в-точь рассказать то, что услышала… Мне кажется, в тот момент моё сознание просто отключилось. Я не могу сказать, что было на тех диктофонах. Я помню лишь то, что девушка назвала себя Миллой Легной. Она рассказывала о том, что монстры пытаются убить её, не дают ей выбраться и ждут у двери. Я очень смутно помню, что было дальше. Мне просто показалось, что вокруг меня выключили свет. Я отчётливо слышала стук сердца в наступившей гробовой тишине. Мне казалось, что я попала в какой-то дурной сон. Они… Они мне лгали?! Значит, Милла действительно была. Почему Норман доказывал обратное? Я не понимала. Я начала доверять им. Я правда думала, что они могли бы мне помочь. Именно поэтому никто особо не пытался ничего сделать? Для чего я была им нужна? Они собирались и меня убить со временем?       Всего за пару минут вокруг меня рухнул целый мир. Я не помнила ничего из своей прошлой жизни. А теперь оказалось, что и в моей новой жизни нет никого, кому я могла бы верить.       Я поняла, что в Прибежище больше не вернусь.