Ink Way. История Поглощённой

      Я не знала, куда ведёт меня Норман, однако послушно следовала за ним. Киномеханик лавировал какими-то запутанными коридорами, указывал мне, куда не стоит наступать, и даже давал руку, когда мне трудно было пройти самой. Он был очень мил со мной, и чем больше я думала об этом, тем больше проникалась сочувствием к бедному мужчине, от которого в нашем мире осталось лишь бледное подобие по имени Киномеханик. Впрочем, конечно я не стала бы делиться этими мыслями с ним самим. Норман не был похож на человека, который жаждал сочувствия. Да и к этому чернильному монстру он относился с теплотой. — Я покажу тебе одно потрясающее место, — заверил мужчина, лучезарно улыбнувшись. — Правда нам нужно пройти долгий путь. Но зато там ты будешь в безопасности. Раз уж ты у нас такая впечатлительная девушка.       Он явно смеялся надо мной, и я улыбнулась, ничуть не обидевшись на это. Пусть смеётся, я не против. Может быть, со стороны я и правда выгляжу чересчур осторожной, но мне правда очень страшно здесь.       Мы прошли по длинному мрачному коридору, в котором не горел свет. В один момент в полутьме мне даже показалось, что из стен ко мне тянутся чернильные руки, но через пару секунд это чувство исчезло. Я поспешила утешить себя тем, что просто перенервничала, вот и мерещится всякая ерунда. Тем более Норман был совершенно спокоен. И всё-таки я была очень рада, когда мы миновали это жутковатое место и вышли на освещённую площадку.       До этого момента мне казалось, что меня уже ничто не сможет удивить, но место, в котором мы оказались, производило сильное впечатление. Это была огромная, освещённая фонарями пещера, своды которой уходили куда-то вверх и заканчивались беспросветной тьмой. Оттуда на массивных цепях свисали большие клетки, и я невольно поёжилась. Задрав голову, я всё пыталась увидеть очертания потолка, но так и не смогла. Внизу царила такая же кромешная темнота. Я встала на край пропасти и глянула вниз, думая о том, что где-то там, внизу, жизнь била ключом, а здесь, выше, были только мы с Норманом. И это вызывало противоречивые чувства, да и не верилось даже. Здесь стояла гробовая тишина, и казалось, что в этом месте нет ничего живого. — Вот здесь я однажды чуть не сгорел, — внезапно совершенно будничным тоном заявил Норман. — А вон там, — он махнул рукой на другую сторону пропасти. — Сэмми упал и сломал себе пару ребер. Как видишь, у нас было весело работать.       От таких откровений мне совершенно расхотелось стоять над бездонной пропастью. Я поспешила отойти от края и осмотрелась. Никогда не видела таких странных мест! Если честно, никогда бы не поверила, что именно в таком месте создают мультики. Я представляла студии мультипликации немного иначе. Уж точно без пещер и подземных этажей, уходящий куда-то в недра земли. — Норман, это ты нарисовал? — спросила я, и киномеханик повернулся. До этого он стоял спиной ко мне и разглядывал что-то на другой стороне пропасти. — Что? — Сердце, — я улыбнулась и показала на небольшое сердечко на деревянном ящике, нарисованное светящимися чернилами. Почему-то это показалось мне милым.       Норман растерянно проследил за моим взглядом и тут же усмехнулся. — А, так это же твой ящик-компаньон, — заверил он, и я недоверчиво скривилась. — Бери его с собой.       Бывший киномеханик смотрел на меня с совершенно серьёзным видом, но я всё равно понимала, что он шутит. — Не веришь? — Норман обиженно скривился. — Ну как хочешь. Тогда залезай вот сюда. Нам надо на ту сторону.       Перебравшись через пропасть на странном подобии канатной дороги и чудом не застряв на середине пути, мы с мужчиной миновали пещеру и снова вошли в «студию». — Добро пожаловать в архивы, — оповестил Норман, пока я с любопытством осматривала стеллажи. — Когда-то это было самое тихое и спокойное место во всей студии. Но теперь в студии много тихих и спокойных мест.       Я даже спорить с этим не собиралась. В студии действительно было спокойно. Иногда даже чересчур спокойно. В этом даже было какое-то очарование. Кажется, в Нью-Йорке слишком шумно по сравнению со студией. И как я только могла там жить, да? Странно.       Нет-нет-нет, Одри, тебе нужно проснуться… Ты жила в Нью-Йорке много лет, и тебя всё устраивало. Это просто студия так влияет на тебя. Не обращай внимания.       На столе обнаружился диктофон с записью девушки. Это был голос Алисы — я точно уверена. Но девушка Алисой точно не была. Я решила, что это её актриса озвучки. Интересно, что случилось с ней? Девушка на записи почему-то испугала меня. Она говорила спокойно, но мне казалось, что я слышу скрытую угрозу. У меня мурашки пробежали по спине от её пугающей интонации. — Сьюзи, Сьюзи, — произнёс Норман. Он опустил голову и смотрел на диктофон. Мужчина выглядел непривычно подавленным. Значит, с этой девушкой что-то случилось?       Сьюзи… Кажется, я уже слышала от кого-то это имя. Но киномеханик и рта мне не позволил раскрыть. Кажется, заметив, что я намереваюсь спросить о Сьюзи, он поспешил перевести тему и продолжить путь. Интересно, кто же эта таинственная Сьюзи, раз никто даже не хочет говорить о ней? Общительный Норман, и тот явно постарался увильнуть от разговора.       В убежище, куда привёл меня Норман, было довольно уютно, а ещё очень чисто. У меня даже возникло стойкое ощущение, что здесь кто-то есть. Я прислушалась, но стояла тишина.       Норман рассказал, что когда-то в этом месте скрывался от Алисы один из Борисов. От Алисы… Разве от неё нужно было скрываться? Мне эта девушка показалась довольно милой, пусть она и относилась ко мне с подозрением. Ох, как же всё запутанно! Ну да ладно. Надеюсь, наши пути больше не пересекутся. Бенди однажды сказал, что на протяжении тридцати лет даже не представлял, что в студии живут Потерянные. Раз уж здесь смог скрыться целый культ, то и я наверняка смогу.       Это убежище оказалось небольшим, но я была более чем довольна. Здесь было светло, тихо и даже как-то по-домашнему. Видимо, в своё время Борис ухаживал за своим домом. А теперь это, видимо, мой дом.       Добро пожаловать, Одри.       Я помню, что мне снилась какая-то ерунда, которую я даже не запомнила. Что-то про беконный суп, дерущихся Искателей и клетки в пещере. Это было даже хорошо, потому что обычно меня не покидали кошмары, и я с трудом могла заснуть после них. Проснулась же я от чьего-то пристального взгляда. Кто-то навис надо мной и внимательно разглядывал. Сначала я решила, что это киномеханик. Но, приподнявшись, наткнулась на любопытствующий взгляд ярко-оранжевых глаз. Вот тут я едва не закричала от неожиданности и отшатнулась. Норман же обещал, что здесь никого не будет!       Потерянный, увидев, что я проснулась, прищурился и отстранился. Пока я обречённо понимала, что побег не удался, что сейчас все узнают, где я, и меня наверняка захотят вернуть силой, монстр протянул мне банку с супом. — Вот, это тебе, — сказал он приятным голосом, в котором я не услышала ни угрозы, ни тревоги. — Ты, наверное, проголодалась. Я живу здесь. Добро пожаловать. Можешь оставаться столько, сколько захочешь.       Что ж, он был прав, мне действительно хотелось бы поесть. Тем более, этот суп оказался не таким противным, как я представляла, и я даже смогла привыкнуть к нему. Отказываться было бы глупо, поэтому я взяла банку и благодарно кивнула. Если этот Потерянный живёт здесь один, может, он не выдаст меня своим собратьям? Наверное, у него тоже есть причины прятаться. — Спасибо, — сказала я и улыбнулась ему. — Меня зовут Одри. А ты… — Такой толк в именах? — мягко перебил меня Потерянный. — Мы все здесь единое целое. Но если тебе будет удобнее, можешь называть меня Покровителем. Это мой дом.       Неужели Норман не знал, что здесь кто-то прячется? Мне стало очень неловко от мысли, что я ворвалась в чужой дом. Что ж, надеюсь, Норман действительно не знал. — Я всегда рад гостям, — просто ответил Покровитель и повторил: — Мы все здесь единое целое. Сначала здесь была Потерянная. Она пала в битве с Джоуи Дрю, но в этих стенах всё ещё звучит её голос. Затем здесь жил волк. А однажды сам Пророк скрывался в моём убежище. Теперь ты и твой друг.       Мой друг? Покровитель говорил о Нормане? Неужели он, также как и я, видел его? Я беспомощно огляделась, но киномеханика нигде не было. Он часто куда-то пропадает. Возможно, Норман наблюдает за Киномехаником. Он упоминал что-то такое. — Он очень хотел поговорить с тобой, — добавил Покровитель. — Я позову его.       И прежде, чем я успела что-то сказать, он уже вышел за дверь и вскоре вернулся с ещё одним Потерянным. Но ведь со мной был только Норман… Я даже не знала этого монстра, и тем более он не был мне другом. Незнакомый Потерянный робко смотрел на меня, вжав голову в плечи. Знаете, сначала все эти существа казались мне совершенно одинаковыми, но сейчас я видела, что незнакомец испуганно сжался, обхватил себя руками и смотрел на меня затравленно, а Покровитель выглядел совершенно спокойным и расслабленным. Видимо по каким-то мельчайшим движениям эти существа различали друг друга, так что я старалась следить за их жестами. — Наверное, я должен вас оставить, — Покровитель тепло посмотрел сначала на меня, затем на другого Потерянного. — Я буду в своей галерее.       Он скрылся, и мы с монстром остались вдвоём. Чернильное существо неловко топталось на месте и смотрело на меня, явно желая что-то сказать. Я ободряюще улыбнулась. Даже если он и преследовал меня — этот робкий Потерянный, казалось, не представлял угрозы. — Я видел Лесли, — прошептал он, и я внутренне содрогнулась. — Ты тогда сказала, что освободила её. Пожалуйста, освободи меня.       Я невольно зажмурилась. Несмотря на заверения Неизвестного о том, что я поступила милосердно по отношению к Потерянной, я никак не могла избавиться от жгучего чувства вины. Как бы там ни было, бедняга была живым существом. Более того, когда-то она была человеком, как и я. Но с другой стороны, может быть, то, что с ней стало, действительно оказалось для Лесли долгожданным освобождением. Впрочем, это не оправдывало меня. Я лишь хотела защититься. Я не хотела её убивать!       В этот момент позади меня прозвучал знакомый сиплый голос. — Ты освободила её. Он поймёт. — Я не уверена, что я освободила Лесли, — пробормотала я в растерянности. Я знала, что не смогу повторить содеянное. — Я не думаю, что это хорошая идея. Не проси меня об этом.       Потерянный резко вскочил. Его оранжевые глаза смотрели на меня с какой-то отчаянной решимостью, даже робость пропала. — Одри, ты здесь несколько дней, а мы много-много лет, — сказал он, и мне показалось, что монстр пытается сдержать слёзы. — Ты всё равно не можешь понять, что мы чувствуем. Даже если я выберусь… Мир очень изменился, понимаешь? Почти сорок лет! Представь, как это много.       Я ничего не ответила. Мне на самом деле было ужасно жаль, но то, что Потерянный предлагал мне, казалось чем-то за гранью добра и зла. Я не могла убить его. Даже если он и уверял, что это будет долгожданной свободой. Я не могла. Я не убийца. — Ты моя последняя надежда! — горячо заговорил монстр. — Поэтому помоги мне покончить с этим кошмаром! Помоги! Освободи меня, Одри! Прошу, Одри, умоляю!       В один момент он подсел вплотную и прижался ко мне так, что у меня появилось чувство, словно меня не держат за плечи, а облили чернилами Я чувствовала его испуг и волнение. Монстр дрожал и смотрел на меня с мольбой. — Нет. Я не могу, прости, — ласково сказала я, осторожно отстраняя Потерянного от себя правой рукой. — Ты же понимаешь, что это ужасно. Возвращайся домой и забудь об этом. — Нет, никуда я не пойду! — закричал Потерянный. — Я устал от этой лжи! Пророк сам не понимает, что несёт. Он постоянно твердит, как здесь хорошо. Но ты ведь сама видишь, что это не так. Мне надоело притворяться, что я согласен с его бреднями. Я не хочу возвращаться!       Он очень надеялся, что я пойму. И я понимала. Но не могла же я избавиться от него. Это же убийство! — Посмотри внимательнее, Одри. Может быть, ты правда здесь не просто так! Может, именно тебе суждено освободить нас. Тебе, а не кому-то другому! Помоги мне. Я так устал.       Потерянный тяжело вздохнул, словно в один момент ему стало трудно говорить. У меня просто сердце сжималось от жалости к бедняге. Желая подбодрить монстра, я осторожно погладила его по плечу. Чернила на ощупь были холодными и противными, но я поспешила подавить это чувство отвращения. Это всего лишь чернила. — Прошу, освободи меня, — попросил Потерянный. Его голос был сиплым от слёз. — Ты моя последняя надежда. Я не могу жить с мыслью, что кто-то до сих пор ищет меня там… Дома.       Этого я уже не в силах была вынести. Меня наверняка тоже ищут. Моя семья наверняка сходит с ума от страха за меня. У меня ведь есть семья? — Мне нужно время подумать, — сдалась я. Если я правда могла покончить с его мучениями… Может быть, я и поступала неправильно… Что бы чувствовала я на месте этого Потерянного? Ведь все эти монстры были такими же, как и я, просто провели здесь гораздо дольше. — Я не могу так сразу принять решение.       Удивительно, но после этих слов существо посмотрело на меня с благодарностью. Мне кажется, он даже постарался улыбнуться. А я была не в силах улыбнуться ему в ответ. Я только что взяла на себя ответственность за чужую жизнь. Это было ужасное чувство. — Спасибо, Одри, — прошептал монстр, словно я уже сделала выбор. — Я знал, что однажды появится кто-то, кто освободит нас. Так жаль, что некоторые Потерянные слишком боятся Пророка. Если бы не боялись, они бы тоже решили, что это ты нас спасёшь, а не Бенди. Бенди бесполезен.       Я вспомнила, каким смущённым обычно выглядел Бенди, когда Сэмми начинал рассказывать о нём. Мне правда хотелось верить, что дьяволёнок на самом деле такой добрый и хороший, каким хочет казаться. Но был ли он на самом деле так силён и могущественен, как считал его верный последователь? Ведь доброта не равно сила — Не сомневайся, моя девочка. Ты, наконец, нашла своё предназначение. Ты здесь, чтобы освободить их.       Нет. Нет же… Я не убийца.       А может быть, это на самом деле моё предназначение?

***

      Я шёл по этажу L и ждал, когда кто-нибудь появится. Какой-нибудь глупый Мясник. Мне нужны новые сердца. Старые уже почти растеклись и превратились в липкую кашицу. Я даже не мог назвать их сердцами. И ещё они очень не нравились Алисе. Она несколько раз даже обижалась на меня за то, что я их оставляю. Но Мясников всё меньше и меньше. Наверное, скоро их совсем не останется. На кого я тогда буду охотиться?       А может быть, я нашёл бы Одри. Никто не знал, куда она пропала, но все надеялись, что она жива. Очень странная девушка. Почему она так нас боится? Мы же не трогаем её. Мне кажется, она просто сбежала из-за страха. Это печально. Я горжусь, когда меня боятся враги. Но обидно, когда тебя боятся те, кого ты не хочешь обидеть. Я не хотел обидеть Одри. В следующий момент кто-то положил ладонь мне на плечо. Я взвизгнул и повернулся. Я уже замахнулся, чтобы ударить противника и только в последний момент узнал Нормана. У меня даже колени подкосились. Я чуть не напал на него! Норман усмехнулся, наблюдая за моей реакцией. Норман… Как же я скучал по нему! Я так давно не видел этого человека. В последний раз это случилось несколько лет назад, но я каждый день вспоминаю его. Я мечтаю стать таким же, как он. Чтобы никто не сомневался в том, что я когда-то был Норманом. Некоторые Потерянные до сих пор ждут от меня того, что сделал бы Норман. А я не могу оправдать их ожидания. Я Киномеханик, совсем другое существо.       Я так надеялся, что однажды вновь увижу его… Но почему-то он упорно меня избегал. Мне было страшно. Я боялся, что разочаровал его, и Норман больше не хочет иметь со мной общих дел. Что он разочарован. А потом оказалось, что его видит Одри. От этого мне стало ещё хуже. Значит, он правда не хочет со мной общаться? Почему Норман показался этой девушке, но не хотел поговорить со мной? С самим собой… У меня столько новостей для него! — Норман… Ты здесь. Я… я поверить не могу, — сбивчиво говорил я. Мне так хотелось дать ему понять, как я рад. Но я никак не мог подобрать нужные слова. — Почему тебя так долго не было? Я так надеялся, что ты будешь рядом. Я сделал что-то не так? — Я всегда рядом, приятель, — тепло ответил Норман. Мне показалось, что он тоже рад. — Я тоже рад тебя видеть. Поверь, ты молодец и всё делаешь правильно. Не беспокойся из-за этого. Я всё ещё горжусь тем, кем стал после смерти.       Я не смог сдержать довольное урчание. — Я так рад, — говорил я, а он только ласково смотрел на меня. — Пойдём со мной. Я расскажу тебе, что у нас происходит. Если хочешь, потом я отведу тебя в Прибежище, и ты передашь что-нибудь остальным. Они будут рады услышать от тебя хоть что-нибудь. Эллисон будет счастлива. Она всё ещё скучает по тебе. Может…       Я заметил, что Норман слегка помрачнел, и запнулся. Моя радость тут же сменилась растерянностью. Я сказал что-то не так? — Послушай, Кино, — серьёзно сказал мужчина и посмотрел на меня. — Я с радостью послушал тебя, но мне есть, что тебе сказать. Это очень важно и не терпит отлагательств. Ты можешь прямо сейчас вернуться и передать то, что я тебе скажу?       Но я ведь не нашёл ни одного сердца… Впрочем, это глупо. Конечно, слова Нормана важнее каких-то сердец. Поэтому я растерянно кивнул. Я был встревожен. Норман правда хотел сказать что-то важное. Наверное плохое. Я пошёл назад к лестнице, и Норман последовал за мной. По пути он рассказал мне об Одри, и о том, что с ней случилось. Это меня очень напугало. Значит, Одри опасна? Я зря доверял этой девушке? Мне она показалась доброй. Неужели она на самом деле может убить нас? Я хочу жить! — Кино, я уже чувствую, как ты готов её убивать, — сказал Норман. Я правда невольно сжал кулаки и зарычал. Никому не позволю угрожать моей жизни. И жизни Генри и Бенди. — Но пока она ничего не сделала. Ей нужно помочь, а не угрожать.       В этот момент мы подошли к Прибежищу, и Норман остановился. — А теперь иди и расскажи об этом, — сказал он.       Я даже опешил. Я думал, что он пойдёт со мной. Что он захочет пообщаться со мной ещё, послушает меня. Или попросит передать что-нибудь Эллисон. Мне стало так тоскливо, что я не выдержал и застонал. Я только встретился с Норманом, который так был мне нужен, и он уже уходит. Он был здесь не для того, чтобы поговорить со мной, а чтобы просто рассказать об Одри. Если бы не она, наверное, он даже не пришёл бы. Заметив моё состояние, Норман нахмурился и дружески похлопал меня по плечу. — Не переживай, приятель, — сказал мужчина. — Я думаю, сейчас мы будем видеться чаще.       Это прозвучало немного пугающе. И я всё равно был рад тому, что Норман будет здесь.       И прежде, чем я успел что-нибудь сказать, он развернулся и пошёл прочь от Прибежища. Он ловко балансировал на досках, и я едва поборол глупое желание кинуться за ним. Но это было бы по-детски. Я был уверен в Нормане. Раз он сказал, значит мы ещё встретимся.       Я вошёл в Прибежище и озадаченно остановился. Я не знал, стоит ли Потерянным знать. Наверное, это должен решить Бенди. Поэтому я пошёл к дьяволёнку. Он сидел и весело разговаривал с Эллисон, Борисом и ещё одним Потерянным. Я вспомнил, что Генри, Алиса и Сэмми куда-то ушли. Наверное, они ещё не вернулись. Жаль, я был бы рад поделиться сначала с Генри. — Привет, КиНорман, — помахал рукой Уолли, когда я подошёл ближе. Мне не нравится, когда он меня так называет, но я терплю.       Эллисон только ласково улыбнулась и подвинулась, чтобы мне было, где сесть. Я благодарно заурчал. Мне нравится Эллисон. Я с ней себя уютно чувствую. — Что случилось? — спросил Бенди. — Почему ты так рано вернулся? И где твои сердечки?       Я посмотрел на него, и он зажмурился, хихикнув. — Я… знаю… что с… Од…ри… — сказал я. Этого хватило, чтобы они все обратили на меня внимание. Уолли даже резко дёрнулся, и я зашипел. Мне показалось, что он хочет напасть.       Теперь они были на самом деле поражены. Я понимал. Мне самому казалось, что Одри безобидна. Я рассказал то, что просил передать Норман. Мне было грустно наблюдать за тем, как они растерянно переглядываются. Бенди смотрел на меня с таким отчаянием, что я не выдержал и взял его на колени и осторожно погладил. Не хочу поранить его своими острыми когтями. Эллисон опустила голову и о чём-то задумалась. Я надеялся, что она скажет что-то ободряющее. Слово Эллисон много значило для всех нас. Даже Сэмми ценил её, потому что она всегда смотрела на всё спокойно и предлагала правильные решения. Она огромная молодец. — В одном Кино прав, — наконец сказала Эллисон. — Одри пока никого не убила. Ей нужно помочь, а не винить.       Уолли закрыл глаза и застонал. — Да вы смеётесь?! Ну не может Одри кого-то убить, я уверен!       Бенди опустил взгляд и прошептал: — Я не знал… Я правда не знал, что Потерянным здесь так плохо. Простите. Мне казалось, у нас всё наладилось.       Мне стало жаль его. Я знал, что Бенди переживает из-за Потерянных. Поэтому я постарался прижать его к себе и сказать, что у нас хорошо. Я ведь правда так считаю. — Глупости это всё, — твёрдо заявил Уолли. — Меня всё устраивает. Да и большинство…       Я поспешил зарычать на него. Потерянный смущённо замолчал и пробормотал что-то неразборчивое. Сейчас его «большинство» было совсем неуместно. Бенди переживал не из-за большинства. — Бенди, даже не вздумай винить себя, ‐ мягко сказала Эллисон. — Ты делаешь всё, что можешь. Ты не смог бы сделать больше. Просто кто-то готов начать всё заново, а кто-то нет. Не стоит считать себя виноватым. Ты просто не можешь заставить их перестать любить свой прошлый дом.       Я кивнул. Эллисон была права. Мне правда не хотелось расстраивать Бенди, но ведь и лгать мы не могли. Ангел нашла правильные слова, потому что маленький демон неуверенно кивнул. — Да ты даже не смей расстраиваться, — снова встрял Уолли. — Есть здесь пара таких типов. Но все остальные довольны. Просто кто-то вообще не хочет видеть, как здесь стало здорово. Я тебе точно говорю. Вот я, Шон, Грант, все остальные… Мы же всё понимаем.       Я был рад тому, что кто-то тоже рад жить здесь. Как и я. Но тут я вспомнил о Потерянном, который однажды рассказал мне, как ужасно чувствует себя здесь. Может быть, этот Потерянный и был тем же, кто сейчас разговаривал с Одри?       Я снова погладил Бенди по спинке. Надеюсь, мы смогли его убедить. — Я сама поговорю с Одри, — сказала Эллисон, вставая. — Я всё ей объясню. Один Потерянный не должен решать судьбу многих. Кино, пойдём со… — Кто это тут собирается решать судьбу многих?       Я зашипел, потому что Алиса напугала меня. Ко мне нельзя подбираться со спины, потому что я могу напасть. Но почему-то мало кто об этом помнит. А ведь это опасно.       Алиса, Генри и Сэмми смотрели на нас с любопытством. Я почувствовал, что что-то не так. Они были напряжены. Что же они узнали? — Какой-то идиот! — воскликнул Уолли, вскакивая и кидаясь к Сэмми. — Он попросил Одри убить нас!       Я тихо зарычал. Норман сказал не это. Норман сказал, что Потерянный в отчаянии. К счастью, Эллисон тут же осадила Уолли и сама рассказала, что случилось. Генри и Сэмми переглянулись, и я увидел страх в глазах пророка. Он посмотрел на Бенди, который тоже заметил, что что-то не так, и прошептал. — Она убьёт его. Она убьёт нас всех. Мой Бог… Джоуи Дрю знал, что она придёт. Он… — голос Сэмми дрожал от ужаса и гнева. — Он создал её, чтобы уничтожить Цикл, если не сможет его захватить.       Потом опустил голову, словно внезапно обессилев, и едва слышно добавил: — Я знаю, каково это. Поэтому не сомневайтесь. Одри уничтожит нас всех.