Ink Way. История Поглощённой

      До того момента, как Сэмми начал говорить, в Прибежище царил гул. Но после произнесённых им слов почему-то внезапно наступило полное безмолвие. Воцарилась такая гробовая тишина, что я слышала, как с потолка капают чернила. Все взгляды были устремлены на нас. Потерянные, непонимающие и встревоженные, замерли на местах и походили на чернильные статуи. Но Сэмми даже не дрогнул. Я была больше чем уверена, что пророк с трудом сохраняет это показное спокойствие, и не могла не уважать его за это. Сэмми прекрасно знал, как Потерянных легко напугать, и как важно для них то, что их лидер не впадает в панику.       А потом послышался чей-то плач. — Почему Одри нас уничтожит? — всхлипывая, спрашивал маленький Потерянный где-то в толпе. — Я не хочу. Вы же говорили, что нам теперь никогда ничего не будет угрожать.       Видимо, этот малыш-монстр первым озвучил мысли большинства присутствующих, потому что сразу после этого началась какофония. Все начали что-то говорить, перебивая друг друга и даже срываясь на крик. Каждый считал своим долгом узнать, как это произошло и что будет дальше. После того, как кто-то сказал, что пора сколачивать гробы, Сэмми не выдержал и громко сказал: — Эта девушка была послана нам самим Джоуи Дрю, — провозгласил пророк в своей самой лидерской манере, и при упоминании Создателя по чернильной толпе пронёсся встревоженный вздох. Все отлично помнили этого урода. Если бы не он, нас сейчас здесь не было бы. — Наша история ещё не закончена. Сейчас не время впадать в панику, мои Потерянные. Я клянусь, что вы будете в безопасности так долго, как это возможно. Вот только, боюсь, нас опять ждут тёмные времена. — Тёмное Возрождение… — прошептал Бенди, хватая пророка за руку. — Тот голос говорил о Тёмном Возрождении. И началось всё это после прихода Одри. Всё сходится! — Чьё Возрождение? — Что же нам теперь делать? — Откуда ты узнал всё это, Пророк? — Прошу, скажи, что сейчас мы в безопасности! — Всё будет также, как семь лет назад?       Сэмми беспомощно взглянул на меня, и я заметила страх в его широко раскрытых голубых глазах. Удивительно, как может напугать целое чернильное поселение всего один небрежный набросок, не так ли? Но я сама видела эти рисунки, и они были точным отражением того, что нам пришлось пережить. Изображение Сэмми, занёсшего топор над одной из своих жертв, до сих пор стояло у меня перед глазами, пусть я и пыталась выкинуть его из головы. Я верила в то, что Одри, несущая «Конец после Конца», непременно осуществит план Джоуи. Кто же знал, что у этого… нехорошего человека… припасён запасной план на случай, если что-то пойдёт не так. Удивительно, его ненависть к нам была так сильна, что даже после своей смерти он обеспечил гибель и нам. Это же отвратительно! Что ему сделали все эти люди? Просто почему-то теперь я ничуть не сомневалась в том, что Одри опасна. Слишком уж зашуганной овечкой она казалась сначала. Да ещё и обладала такими силами. Вот только что же такое создал Дрю? Раз уж он уверен, что одна хрупкая девушка так опасна для нас всех. Джоуи же наверняка знал, что делает. Про тихий омут слышали? Одри — это, кажется, самый тихий омут с самыми страшными чертями. — «Она принесёт Конец после Конца», — мрачно изрёк Сэмми, и его голос эхом разнёсся по Прибежищу. — Ягнята, я прошу вас, не нужно сейчас покидать наш дом. Не уходите на верхние этажи. Не нужно оставаться в одиночестве. Поверьте мне, вашему Лорду и Пророку великого Чернильного Демона: в скором времени нас ждут трудные времена. Приближается Тёмное Возрождение.       Он это так сказал… Даже у меня мурашки по коже пробежали. А многие Потерянные так и вовсе сжались, пригнулись к земле и даже стали казаться меньше ростом. Я невольно сравнила их со стаей напуганных животных. Было в их движениях что-то такое резкое, отрывистое… Не свойственное людям. — А мы не можем её просто… Ну… Убить? — робко спросил кто-то в толпе.       Бенди испуганно дёрнул хвостом. Другие Потерянные молчали, но я чувствовала, как с какой жадностью они готовы ловить каждое сказанное слово. Последние несколько лет здесь царила такая непринуждённая обстановка, что я уже и забыла о временах, когда все эти монстры зависели от любого слова, обращённого к ним. У меня появилось стойкое отвратительное чувство дежавю. Ведь всё это уже было семь лет назад. Я так свято верила, что эти времена никогда не настигнут нас вновь, что теперь пребывала в полном опустошении. Наверняка, большинство испытывало то же самое.       Одри мне не понравилась сразу. Но, отбросив эту предвзятость, я могла бы назвать её тихой, робкой и вежливой. Ничуть не похожей на ту, что должна убить нас всех. Мой Создатель, Джоуи Дрю, казался опасным; его речи и действия внушали страх. Наглая и дерзкая Оскура, любившая загнать в тупик в тёмном коридоре и окружить своими Искателями, казалась серьёзной противницей. Но не Одри. Она выглядела жертвой, но ни в коем случае не той, кому суждено погубить нас. Наверное, именно поэтому слова Сэмми произвели на всех такое впечатление. — Мы не убьём Одри, — с внезапной яростью прорычал Сэмми, со злостью глядя на Потерянного, предложившего это. — Кем мы станем, если поступим так? Кто-то из вас хочет уподобиться Джоуи Дрю? — А я вот знаете, о чём подумал? — едва слышно подал голос Шон и обвёл взглядом своих собратьев. — Вдруг это Одри…? Вдруг это Одри убила Лесли?       Я опустила взгляд, и почувствовала, как молчащий до этого момента Генри взял меня за руку. Тогда я слабо улыбнулась ему. Как же всё-таки здорово, когда Генри рядом. Мне гораздо легче от осознания того, что он здесь, готовый поддержать и успокоить. — Мне кажется, все мы об этом подумали, — горько прошептал Бенди.       Да, я помню слова о том, что Потерянная по имени Лесли погибла страшной смертью. Что может быть страшнее для Искателей, видевших это, чем смерть от простого прикосновения хрупкой девушки?       Сэмми отступил назад. Потом резко повернулся и быстрым решительным шагом направился к воротам. Удивлённая, я поспешила за ним, на ходу попросив Бенди и Эллисон успокоить Потерянных, испуганных таким внезапным уходом своего Лорда.       Только в коридоре у лестницы я смогла догнать Сэмми — он шёл очень быстро, смотря в пол и обхватив себя руками. Заслышав мои шаги, он остановился и повернулся. — Ты же понимаешь, что я не могу убить её, — сиплым голосом сказал пророк, с болью смотря мне в глаза. — Я не могу, Алиса.       Я подошла и взяла его за руки. В один момент мне даже показалось, что его глаза блестят от слёз. — Тише, я понимаю, — мягко прошептала я. Я сама не смогла бы убить. Не сейчас. Пока почти ничего не известно. — Она же нравится тебе.       Наверное, это прозвучало куда обиженнее, чем я ожидала. Я слегка смутилась — ведь мы уже обсуждали это, и я правда очень хотела поверить Сэмми — и опустила голову. — Моя овечка, мы уже говорили об этом. Я люблю тебя и только тебя. Неужели ты до сих пор не веришь мне? — потом осторожно взял меня за подбородок и заставил смотреть себе в глаза. — Дело не в этом, поверь. Просто… Иногда мне кажется, что помощью этой девушке я искуплю свою вину перед теми людьми. Конечно, они мертвы уже много лет, и уже точно не узнают об Одри. Но что будет, если я погублю и её? Что тогда, скажи мне, мой Ангел? — Я понимаю, Сэмми. Понимаю, — заверила я. Это был ожидаемый ответ.— Но куда ты идёшь? — Я должен поговорить с ней, Алиса.       Мне кажется, на моём лице слишком явно отразилось удивление. Поэтому Сэмми осторожно отстранился. — Не ходи со мной на всякий случай, — сказал он. — Возвращайся домой.       Но я не могла на это согласиться! Сэмми переживал за меня, но в то же время будто забывал о том, что я также переживаю и за него. — Я пойду с тобой, — отрезала я, стискивая его ладонь. — Ты же сам несколько минут назад говорил о том, что нам теперь не стоит ходить поодиночке. Поэтому даже не смей спорить. Я с тобой.       В его взгляде теперь светилась такая признательность, что я не выдержала и быстро поцеловала его. Слишком много Сэмми на себя берёт всегда.       Мы почти не разговаривали на протяжении всего пути. Сэмми наверняка всё ещё продолжал думать об Одри, а мне просто не хотелось разговаривать. Я не понимала, почему после семи почти счастливых лет мы вновь должны чего-то бояться. Это ведь так неправильно! В полной тишине мы добрались до этажа К, где по словам Кино, скрывалась Одри. Я не любила этот этаж. Сколько бы я ни заходила сюда за эти годы, в памяти каждый раз всплывал тот ужасный день, когда мы с Борисом и Киномехаником хотели спрятаться здесь от Бенди, но меня схватила Сьюзи. Я до сих пор помню всё в мельчайших деталях, будто это было вчера. Помню свой страх, её цепкую сильную хватку, ужас в глазах Бориса, испуганные писки ослепшего Кино… Если честно, тогда я не сомневалась, что она убьёт меня. Но Сьюзи не было уже много лет, и за это время мой страх мог притупиться. Но если бы всё было так просто… — Вот мы и пришли, овечка моя, — сказал Сэмми, когда мы остновились перед дверью в убежище Бориса. –Спрячься за меня на всякий случай.       Забавно, тогда здесь хотели спрятаться мы с Борисом, теперь Одри… Здесь словно хотят укрыться все, кто чувствует себя в опасности.       Сэмми толкнул дверь, но она оказалась заперта. Я досадливо поморщилась. Ещё бы Одри не заперлась. Она же спит и видит, как бы от нас спастись. А, оказывается, это нам надо от неё спасаться. Надеюсь, она не знает об этом. Но Сэмми не собирался так просто отступать. Он осторожно постучал и стал ждать. Я сомневалась, что Одри откроет. Ведь она наверняка знала, что её будут искать. Однако, вопреки моим ожиданиям, щёлкнул замок, и дверь распахнулась. Вот только открыла нам не Одри. Это был Потерянный. Он спокойно смотрел на нас несколько мгновений, потом кивнул. Монстр даже одарил меня лёгким поклоном, а затем устремил пристальный взгляд на Сэмми. А где же Одри? — Добрый день, Пророк, — тихо и медленно сказал он приятным голосом, но я почувствовала в каждом его слове твёрдую уверенность. — Прошло много времени с нашей последней встречи.       Сэмми продолжал смотреть на монстра. На его лице не скользнуло и тени той ласковой улыбки, которой он обычно одаривал Потерянных в нашем Прибежище. Кем бы ни был этот монстр, они с Сэмми явно были хорошо знакомы. Вот только что-то явно было не так. — Ты прав, — ровно ответил пророк. — Прошло много времени. И за эти годы многое изменилось.       Потерянный сощурился в недоверии. — Хочешь ли ты сказать, что вы больше не убиваете тех, кто не согласен с твоей верой? Мне отрадно слышать это. Я до сих пор помню твой топор, занесённый надо мной. Именно с того дня я готов дать приют всем, кто не желает влачить существование под твоей жестокой властью.       Я поёжилась. Мне не понравились слова Потерянного. Как бы я ни любила Сэмми, меня ужасно пугали и расстраивали истории бедных монстров, вынужденных восхвалять Чернильного Демона, чтобы пророк не наказал их смертью. В глубине души я очень надеялась, что Сэмми скажет, что это ложь. Но он лишь сделал шаг вперёд и оказался лицом к лицу с чернильным существом. — Мне очень жаль, — произнёс пророк, но Потерянный не шевельнулся. — Если тебя это утешит, то клянусь тебе, что всё это осталось в прошлом. В нашем Прибежище отныне рады всем, а я глубоко раскаиваюсь в том, что совершал.       Но монстр больше не удостоил его вниманием. Ох, давно я не видела Потерянных, которые смели общаться с Сэмми подобным образом. — А ты Алиса Ангел, — гораздо теплее сказал Потерянный. — Добро пожаловать. Я Покровитель всех тех потерянных душ, которым нужен дом. Любой ищущий помощь может оставаться здесь столько, сколько захочет. — Привет, — поздоровалась я. — Приятно познакомиться с тобой. Мы ищём Одри. Девушку.       Потерянный вздохнул и промолчал. — Я была здесь, — добавила я зачем-то. — Однажды. Тогда мы не встретились. — Иногда я покидаю мою галерею, — мягко произнёс Покровитель. — Прости, Алиса, я не могу помочь вам. Я хотел бы, чтобы вы ушли. Не мне решать, будет ли Одри с вами разговаривать. Я могу лишь спросить её. — Ну так спроси, ягнёнок, — пробормотал Сэмми. — Ангел может пройти со мной в галерею и подождать решения Одри там, — продолжил Потерянный, словно не заметив этого. — Но ты никогда не переступишь этот порог.       Сэмми резко перевёл взгляд на меня, и я почувствовала его тревогу. Пророк не хотел отпускать меня одну. Мне бы и самой не хотелось, честно говоря. Но, может быть, Одри поговорит со мной? Я ведь Ангел, в конце концов. Она же не может бояться Ангелов? — Она не пойдёт одна, — отрезал Сэмми. — Эта девушка — оружие Дрю. Моя Алиса не останется с ней наедине.       Покровитель продолжал смотреть на нас, затем плавно подался вперёд и наклонился вплотную к Сэмми. — Пророк, — процедил он. — Тебе страшно за твою любовь. А мне было страшно оставлять своих друзей с тобой, потому что я был уверен, что кого-то из них ты убьёшь. И ты сделал это.       Но прежде чем они снова начали спорить, позади нас раздались шаги, и я услышала голос Эллисон. — Я могу сходить с Алисой, если ты переживаешь, Сэмми, — дружелюбно предложила она. — Простите, я собиралась тоже поговорить с ней, но вы так внезапно ушли. Я не успела догнать вас, и мне пришлось помочь Бенди немного успокоить Потерянных. Бедняги ужасно напуганы.       Да, я была бы не против. Одри доверяла Эллисон больше всех… до того, как сбежала. Наверное, с ней она всё-таки решится пообщаться. Тем более, Эллисон наверняка знала, что сказать, а я даже представить не могла. Сэмми не объяснил, чего он хочет добиться. Я бы наверняка начала нести что-то несуразное.       Сэмми хотел, было, поспорить, но я сама кивнула. Мы с Эллисон уж точно сможем за себя постоять. — Одри, должно быть, очень хорошая девушка, раз её оберегают Ангелы, — тепло заметил Покровитель и отступил в сторону, пропуская нас в убежище.       Сэмми инстинктивно сделал шаг вперёд, к нам, но Потерянный захлопнул дверь и повернул ключ. Я поёжилась, почувствовав себя запертой. Хорошо, что рядом была Эллисон, которая взяла меня за руку и ласково шепнула: «Не бойся». Я и не боялась. Просто не люблю, когда меня запирают. — Я не хотел заставлять вас ждать в коридоре, — сказал Покровитель. — Никогда не знаешь, что скрывается в темноте. Но если Одри откажется разговаривать с вами, я ничего не смогу сделать. — Всё хорошо, — заверила Эллисон. — Где нам её подождать? — Я отведу вас в мою Галерею, — он уже не в первый раз упомянул Галерею. Что же это за место?       Наверное, я могла бы заподозрить неладное, но этот Потерянный внушал мне доверие. Он выглядел таким спокойным и невозмутимым, что не верить ему было невозможно. И смотрел он на нас, как мне показалось, с искренней теплотой. Но всё же мне было ужасно неприятно из-за этой истории с Сэмми. — Подождите здесь. Можете посмотреть на картины. Только не трогайте, — сказал Покровитель. — Даже Ангелам студии не стоит касаться совершенства. Ведь у вас всё ещё есть рога.       «Картины» и «Совершество» явно были громкими словами. Мы с Эллисон смотрели на обычные рисунки. Некоторые даже были совсем детскими, немного кривыми, но всё равно висели на стене в рамках. Этот странный Покровитель так ценил их? Сначала это показалось мне смешным. Даже Бенди нарисует такие картинки. Но чем дольше я смотрела на эти изображения, тем сильнее на меня накатывали воспоминания о том, как дети некоторых работников иногда передавали нам, мультяшкам, свои рисунки, конфеты и другие подарки. От этого даже в груди защемило, и стало очень грустно. Иногда я скучаю по тем временам. Посмотрев на Эллисон, я поняла, что и она вспоминает что-то своё. Так вот, почему эта галерея названа «Золотые дни». Потерянный выбрал очень подходящее название. Атмосфера правда располагает. Я продолжила рассматривать рисунки, и — как бы смешно это ни звучало — они переставали казаться мне такими глупыми. В них было наше прошлое, те дни, когда дети и взрослые во всём мире знали и любили нас. — Эллисон, Алиса, — раздался тихий голос позади, и я отвлеклась от разглядывания картинок. — Покровитель сказал, что вы пришли поговорить.       Одри стояла рядом, и я невольно сделала шаг назад. Вся эта история с Концом если не пугала, то точно напрягала меня. Я едва заставила себя отвести взгляд от символа на её руке, — Здравствуй, — мягко сказала Эллисон. — Мы искали тебя. Все просто с ног сбились.       Одри смущённо опустила голову. — Простите, — но тут же решительно посмотрела на нас. — Позвольте мне остаться здесь. Я не могу находиться в Прибежище. — Ты напугана, — продолжила Эллисон. — Что тебя гнетёт?       Одри заметно колебалась. Я видела, как она в волнении схватилась за края свитера и немного отвернула от нас голову. — Девушка… Милла, — наконец, сказала она.       Наверное, это было ужасно невежливо, но я начала смеяться. Одри смотрела на меня с растерянностью, Эллисон с удивлением, а я не могла перестать смеяться. Так вот, в чём дело! Она где-то услышала про Миллу и решила, что её постигнет та же судьба. Именно поэтому она сбежала! Боже, какой же абсурд. Сейчас придётся ей всё объяснять. Я даже и думать уже забыла об этой Милле. — Никакой Миллы никогда не было, — сказала Эллисон, когда я немного успокоилась. Подруга смотрела на меня с явным укором. — Миллой притворялась девушка, которая… У неё была причина поступать так. По крайней мере, Сьюзи так считала. — Я слышала о Сьюзи, — отозвалась Одри. — Прости, я не понимаю… — Сьюзи была изуродована. Эта трагедия свела её с ума, — твёрдо продолжила моя подруга, и её глаза потемнели от тревоги. — Она свято верила в то, что лишь внутренности идеальных чернильных существ могут помочь ей вновь стать прекрасным ангелом. Милла молила о помощи, но наивные и добрые монстры находили не бедную пропавшую девушку, которой нужна была помощь, а свою смерть.       Хорошо, что я ни разу не столкнулась с этим. Конечно, я не оставила бы «Миллу» в беде. И кто знает, что случилось бы тогда? — Ты не веришь мне, — заметила Эллисон. — Но если вот так? Я даже не знаю, почему записываю это… но я не знаю, что ещё мне остаётся делать. Пожалуйста… кем бы ты ни был… Мне нужна твоя помощь. Когда-то мы со Сьюзи были одним существом, и она находила в этом свою выгоду.       Я слышала голос «Миллы» всего несколько раз, да и то это было много лет назад, поэтому не могла сравнить. Но Одри, кажется, прекрасно всё поняла. — Это… Это её голос, да. Значит, никакой Миллы на самом деле не было? — на всякий случай уточнила она, и мы кивнули. — Выходит, Норман не солгал.       Да, она всё ещё говорила, что с ней разговаривает умерший киномеханик. Это было очень странно. Норман даже с Кино не разговаривает. Я ничуть не обвиняла Одри во лжи, просто искренне не понимала, как такое возможно. Вот честно, пока сама Нормана не увижу, не поверю. Я бы хотела вновь увидеть его. Этот киномеханик раньше нравился мне. Он был очень добрым и весёлым человеком. — Норман не солгал, — подтвердила Эллисон. — Одри, нам нужно сказать кое-что. — Конечно, — пролепетала девушка, встревоженная таким продолжением разговора.       Я тоже напряглась. Неужели Эллисон решила просто рассказать всё, что мы знаем? Но не использует ли Одри в один момент это против нас? Нельзя же! Сэмми бы не рассказал. Я несильно пихнула подругу в бок, пока мы шли за Одри по коридору из галереи, но она сделала вид, что не заметила этого. — Так о чём вы хотели поговорить? — спросила Одри, когда мы сели за стол. Здесь меня и нашла «Алиса»…       Эллисон наклонилась к ней и накрыла её ладони своими. — Говорят, грядут тяжёлые времена, — сказала Ангел, смотря ей в глаза. — И это касается именно тебя, Одри. Это началось с твоего появления.       Я молчала и очень надеялась, что Сэмми не будет в ярости, узнав, что Эллисон выложила всё «оружию Джоуи». Впрочем, Эллисон обычно принимает верные решения. Наверное, она знает, что делает. — Но я даже не знаю, как я попала сюда. Почему вы думаете, что от меня так много зависит? — Потому что Джоуи Дрю хотел, чтобы ты попала сюда, — просто ответила Эллисон. Больше она ничего не сказала. Ни про рисунки, ни про Конец. — Всё, чего я хотела — попасть домой. А теперь я даже не уверена… был ли у меня когда-то дом, — приглушённо ответила девушка. — У меня такое чувство, словно я провела здесь всю свою жизнь, но ведь я знаю, что это не так. Я просто знаю. Что мне делать? Мне страшно, но я даже не знаю, чего я боюсь. Страх где-то в глубине души. Я просто не могу верить вам.       Это нехорошо. Я бы предпочла услышать что-то другое. Раз она не доверяет нам, значит вполне может навредить. На это и рассчитывал Джоуи? Придумал себе историю про девчонку, которая не может доверять никому в «ужасном чернильном мире, населённом жуткими тварями», и ведь она ничего не может поделать с этим. — Не бойся, — серьёзно сказала Эллисон, поймав мой обеспокоенный взгляд. — Страх лишь заведёт тебя во тьму. Не позволяй тьме поглотить тебя. — Я не позволяю! Я просто… — Когда-то всё было иначе. Ты могла либо ходить с Ангелами, либо дрожать в страхе перед Демонами. Сейчас всё не так. Но кое-что остаётся всегда. Знаешь что? — Одри покачала головой. — Выбор, который ты делаешь.       Жаль, что я не умею такие речи произносить. А вот Сэмми и Эллисон в этом профессионалы. — Выбор… — повторила Одри, сжимая в руках банку с супом. — Выбор — это тяжело. Из чего мне выбирать?       А потом с внезапной решимостью добавила, обращаясь, кажется, сама к себе: — Хотя… думаю, я уже сделала свой выбор.