Из тени

Котик любит кошечку, птичка — воробья, небо любит солнышко, а я люблю пожрать. народное

1.

Хакса не было на мостике, что было странным само по себе. Особенно в это время цикла, особенно с учетом дотошности и пунктуальности последнего. — Где генерал Хакс? — спросил Кайло, обращаясь ко всем присутствующим и ни к кому. Он все равно не знал их имен — с учетом того, что завтра он, возможно, отправится на другой конец галактики и больше не вернется на «Финализатор», это было и неважно. На мостике повисла тишина. Работающий фильтр шлема позволял Кайло игнорировать любые запахи — особенно запах испуганных бет, коих тут было большинство. Испуганных альф, впрочем, тоже. Один из таких все же осмелился встать и ответить: — Генерал Хакс следующие три цикла работает у себя в каюте по состоянию здоровья. Туда никого не впускают. — Неважно. — Кайло развернулся на каблуках и вышел прочь. «Никого» — это не его случай. Не когда ему нужны сведения о ближайших планах по строительству базы «Старкиллер», не когда эти сведения нужны Сноуку и уж точно не когда Сноук лично отправил его за этими данными. Если Хакс будет упираться, Кайло вскроет дверь световым мечом, и что потом Хакс будет делать без двери — исключительно его проблемы. К его удивлению, Хакс особо не сопротивлялся. Услышав о цели визита, он молчал несколько секунд, а затем голос из комма спросил: — У вас в шлеме хороший фильтр? Лучше, чем у штурмовиков? Кайло впал в ступор на несколько мгновений, прежде чем ответить: — Думаю, что намного. — Двери откроются на несколько секунд — успейте войти. Створка едва не зажала край его плаща, но Кайло успел проскользнуть внутрь. Жилье Хакса было значительно меньше, чем он предполагал, намного меньше, чем его собственные покои, к тому же тут была, видимо, всего одна комната, не считая ванной. Меньше, чем стоило бы быть комнате человека в ранге генерала. Кровать-полуторка, тумба, шкаф, несколько полок над столом. Все очень стандартизированное, безликое, Кайло не удивился бы, узнай, что шкаф и тумба полупустые. Хакс сидел на кровати поверх покрывала, одетый во что-то подозрительно напоминающее пижаму. Перед ним лежало несколько датападов и упаковка хубба-чипсов. На болеющего Хакс был совершенно не похож, и Кайло уже открыл рот, чтобы возмутиться, но в этот момент фильтры в его шлеме достигли какой-то предельной нагрузки и начали пропускать запах. Совсем немного. Слабую долю аромата, который сейчас, вероятно, висел в комнате, густой как туман. Что-то пряное, очень знакомое — слишком мало, чтобы разобрать точнее. Что-то, из-за чего Кайло захотелось снять шлем и вдохнуть полной грудью, упасть в него, как в гору шуршащей облетевшей листвы. Он никогда не думал о Хаксе как о представителе какого-то определенного пола. Ему было плевать, альфа он или бета, Кайло скорее воспринимал генерала как робота, нежели человека, и тот охотно соответствовал присвоенной роли в своей дотошности, точности и прочих профессиональных навыках. — Я слушаю, — сказал Хакс, отодвигая в сторону упаковку снеков. — Мне нужны записи по плану строительства базы на третьем этапе. Не те, что есть в сети. Генерал кивнул и потянулся, чтобы открыть ящик тумбочки и достать оттуда еще один датапад, меньше и проще рабочих. Кайло почудилось мокрое пятнышко на его пижамных штанах, вызвавшее недоумение и окончательно повергшее в непонимание происходящего. Хакс не выглядел как течная омега. Хакс не вел себя как течная омега. Кайло держал себя в руках только потому, что ему доставалась лишь сотая часть запаха (которая, даже будучи такой ничтожной, немного выбивала из колеи), но Хакс не носил шлем или респиратор, а сам Кайло не был одет во что-то, что спрятало бы в нему альфу. В нормальной ситуации вечно сдержанный генерал уже сам бы стаскивал с него шлем — и все остальное — желая увлечь в безумие общего гона. О таком поведении течных омег знали все, и это часто выливалось в неприятности, но что поделать — такова природа. Но нет, Хаксу было совершенно плевать, он вел себя так, как в обычный день на мостике, словно ничего из ряда вон выходящего не происходило. — Вот. — Он протянул Кайло датапад. — Верховный лидер знает, как получить доступ. — Да, вероятно, — запнувшись, ответил Кайло, забирая планшет. Дверь открылась на такой же короткий промежуток, но на этот раз Рен вовремя подхватил подол плаща. Хакс, запах и тайны, которые, как оказалось, у него были, остались в небольшой генеральской спальне. Кайло стоило бы сразу отправиться к Сноуку, но он потратил время, чтобы вернуться к себе и наконец-то снять шлем. Датапад, которого касался Хакс, нес на себе его отпечаток, хорошо различимый, если вжаться в него носом и глубоко вдохнуть. Самый молодой генерал Первого Ордена, к удивлению Кайло оказавшийся омегой, пах как дым, как железо, как красный сладкий лёд, как обожженная световым мечом плоть. Хакс пах как безоговорочная победа, только лучше. К сожалению, этот запах, как и запах любой другой омеги, был неустойчив и вскоре полностью исчез. Пытаясь игнорировать бурлящую в груди неудовлетворенность, Кайло надел шлем и отправился в ожидаемо пустой зал. Сноук был слишком занят, чтобы отзываться на каждый его приход к пустому трону. Кайло вложил датапад в предназначенную для информационных носителей нишу у его подножия — экран засветился, сообщая, что файлы отправлены, и потух, опустошенный автоматическим форматированием. Кайло мог бы оставить датапад там, пустой и бесполезный, но не стал. Планшет мог стать хорошим предлогом, и хотя Хакса ему не удалось обмануть до конца, он все же смог войти к нему в комнату второй раз. — Эм. — Хакс все же забрал протянутый датапад. В домашней одежде, с не такой идеальной прической, как обычно, он выглядел странно, почти противоестественно для любого, кто привык к генералу при исполнении. — Не стоило, я думаю. — Сноук велел его вернуть, — соврал Кайло. Он вроде как замешкался, но на самом деле успел детально рассмотреть спальню ещё раз, чтобы воскресить её в памяти потом, во время медитации, и изучить каждую мелочь. Где-то здесь крылся ответ на странное поведение Хакса, и хотя можно было с помощью Силы подсмотреть его в чужой голове, Кайло все же желал разгадать эту загадку сам. Он выстроил помещение в своём сознании, как голограмму, в самом конце цикла. Все мелочи — смятое покрывало и крошки чипсов на нем. Каким бы аккуратным ни был генерал Хакс, их все равно было невозможно избежать, как и тонкого слоя пыли на нескольких старомодных книгах. Книги были пусты — Кайло не представлял, что в них. Он открыл ящик — тот самый, где прежде лежал датапад, и обнаружил в нем упаковку мармеладок со вкусом ягод васака. Еще один датапад на полке — рабочий, с какой-то таблицей. Матовая продолговатая коробочка — в видении, конечно же, пустая. Наверное, в ней могло храниться нечто ценное или памятное — какой-нибудь орден или награда. Что-то такое должно же быть даже у Хакса, у Хакса, в чьей комнате не было ни голографий, ни чего-то даже отдаленно напоминающего сувениры. В центре воспоминания стоял сам генерал, замороженный во времени, как в карбоните, с датападом в руке, чуть хмурый. Кайло вгляделся ему в глаза — зрачки были обычными, не расширенными или суженными. Никаких воспаленных капилляров, да и синяки под глазами вроде бы уменьшились. Логично предположить, что в свободное время он имел возможность высыпаться. Будь у Хакса в комнате пузырек с таблетками или нечто подобное, Кайло бы сделал вывод о каких-то неизвестных ему подавителях и успокоился бы. Может, они и были — в ванной, куда он проникнуть не мог. В видении было жарко — как и в настоящей комнате, и Кайло с опозданием понял, что совсем рядом, за стеной, находится одна из обеспечивающих корабль пригодным для дыхания воздухом. Хакс не скрывал свой пол, вышестоящие знали о его статусе, а эта комната была такой маленькой потому, что предназначалась, видимо, для обычного сотрудника, следящего за фильтрами и моторами, а не для генерала, чей запах мог выбить треть корабля из колеи. Кайло думал о вариантах с химией, экспериментами над людьми, о запредельном самоконтроле, который был не под силу даже ему. Он прополоскал мозги заведующему медчастью и получил на руки личную медкарту Хакса, но и в ней не нашел ничего существенно полезного. Армитаж Хакс, тридцать лет, омега, не связан. Аллергий нет, противопоказаний нет, обращений по серьезным причинам за последние десять лет нет. Из записей, сделанных ранее, получалось, что как минимум четыре зуба Хакса были заменены искусственными, а нижняя челюсть некогда была сломана. Армитаж. Кайло никогда не интересовался чужими именами, и именно это звучало… немного странно. И уж точно не проливало свет на своего загадочного владельца.

***

За неделю Кайло насчитал в своем окружении четырнадцать альф, три омеги и бесчисленное множество бет — и на последних сбился где-то на третьем десятке. В отличие от Республики, Первый Орден принимал в свои ряды всех, кто желал служить ему верой и правдой, вне зависимости от пола. Другое дело, что немногие омеги желали строить военную карьеру — служба на «Финализаторе» мало походила на приятное времяпрепровождение. Кайло незаметно наблюдал за их поведением. Накануне он разобрал шлем, сумел немного переделать фильтр, чтобы иметь возможность выключать его по желанию, и собрал все обратно, попутно немного сломав вокодер — теперь его голос слегка дребезжал, но оно было и к лучшему. Теперь, с полным спектром восприятия, он с удивлением обнаружил, что реакцией одного из навигаторов на мостике, который в его присутствии начинал мелко трястись, был вовсе не страх, а напротив — Кайло поморщился от ставшего почти густым запаха возбуждения. По сравнению с агрессивным букетом Хакса, он был ничуть не интересен. Хакс вернулся к работе, и в его поведении не было ничего, что могло бы прояснить ситуацию. Он проверял доклады, раздавал приказы, иногда спускался на Илум и следил за строительством базы «Старкиллер». Кайло смотрел на генерала и думал о его искусственных зубах. Хакс не походил на того, кто лезет в драку, но, может, лет в двадцать он был совсем другим. Выждав, Кайло увязался вместе с ним на базу, сославшись на приказ Сноука узнать побольше о делах Первого Ордена, и почти не соврал. Вместо приказа была некогда небрежно брошенная фраза, призванная успокоить рвущегося в бой Кайло. Сейчас она пришлась весьма кстати. Хакс нахмурился, но идти против приказа Сноука не решился. — Только держите меч и нервы при себе, Рен. Я уже почти смирился, что вы крушите мой корабль, но базу я вам не прощу. Кайло с самодовольной улыбкой проглотил это «прощу», тем более что после этого Хакс и вовсе словно забыл о его присутствии, полностью увлеченный происходящим на Илуме. Кайло смотрел на скелеты того, что вскоре должно было стать оружием невиданного масштаба, и мало понимал, как это все должно работать. Он не то чтобы не ладил с техникой, наоборот, хорошо разбирался в космических кораблях и штуках поменьше, но те были просты и понятны, а вот осознать, как украсть силу целой звезды, обуздать её и повернуть против врагов Первого Ордена, у него не получалось. В отличие от Хакса. Пока Кайло больше смотрел по сторонам, генерал обсудил с подчиненными термоосцилятор, сделал выговор за отставание в строительстве некой вышки и приказал вырубить лес в какой-то части планеты. «Звезда Смерти» была грозным оружием, «Старкиллер» должен был её превзойти. Для Хакса база была, видимо, скорее хобби, нежели работой. Он преображался, когда спускался на Илум, и в свете голографических моделей в его глазах появлялся странный блеск. — Вы так и будете преследовать меня, Рен? — спросил Кайло Хакс, пытаясь не хмуриться. — Это уже пятый визит, думаю, более чем достаточно, чтобы «вникнуть в дела Первого Ордена». — Я почему-то был уверен, что на «Старкиллере» ещё есть на что посмотреть, — преувеличенно разочарованно ответил Кайло, стараясь задеть самолюбие Хакса, и не прогадал. Рыжие брови сошлись на переносице, генерал вскинул подбородок и больше не пытался спровадить Кайло прочь, вероятно, сочтя, что тот инспектирует его самого, что в целом было правдой. К тому же пользы от того было больше, чем вреда — держащийся в стороне ситх выглядел как личный охранник, создавал атмосферу хтонической жути, недоступную самому Хаксу, и отбивал у собеседников вне зависимости от звания любое желание спорить. Кайло смотрел на модель «Старкиллера» и думал об огромном карьере, заметном даже из космоса. Империя вывезла все кайбер-кристаллы Илума еще для строительства «Звезды Смерти», каждая пещера была тщательно зачищена, и, где они теперь, знал, наверное, только Сноук. Кайло покосился на Хакса. Генерал, получивший в свое распоряжение планету уже в таком виде, мог и не знать, насколько глубока её история. А если и знал, то, наверное, ему было плевать. — Рен. — Хакс щелкнул пальцами перед шлемом, и Кайло едва сдержался, чтобы не схватить того за руку и не вывернуть её. — Что? — Я уже подумал, что вы спите, — Хакс фыркнул. — Я планирую наблюдать за подрывом горы. Если вас интересуют подобные деструктивные явления, то вы еще можете успеть. — Интересуют. От остатка звуковой волны полы плаща Кайло затрепетали, а шинель генерала — едва не сдуло. До осыпающегося массива камней было слишком далеко, чтобы увидеть, как огромные скалы превращаются в пыль, а вековые илумские ели, видевшие не одно поколение джедаев, падают в снег по прихоти человека, не имеющего ни капли Силы. К запаху Хакса добавилась новая нотка, напоминающая свежую древесину. Конечно же, Кайло знал, что это всего лишь игра его разума, той системы, которая заставляет людей сходиться, и на самом деле Хакс не пахнет ни железом, ни сахарным льдом. Может, для кого-то другого он и вовсе пахнет набуанскими орехами, или горячим песком, или чем-то еще — Кайло все равно этого не узнать. Если бы кто-то спросил офицера, находившегося рядом с ними в тот момент, тот бы ответил, что от одного несло кровью, а от другого — смертью и он был бы максимально счастлив, если бы они поскорее вернулись на «Финализатор».

***

Глупо было рассчитывать, что от внимания Сноука ускользнет то, что Кайло думал о генерале куда больше необходимого. И хотя ему казалось, что он узнал все, что можно было узнать, на деле он ни на шаг не приблизился к разгадке интересующей его тайны. Он знал, какую еду берет Хакс в столовой, как часто посещает тренировочный зал, но это все было абсолютно бесполезным. Запах Хакса лишь усиливался и усиливался, а в тот день, когда он стал бы чистым наркотиком для всех альф корабля, генерал не вышел на работу. — Твоя суть мечется, — сказал Сноук, глядя на Кайло свысока. — Если есть то, чего ты жаждешь, — возьми это. И исчез, не желая слушать, что бы там ни ответил ему Кайло. Сноук был прав. Сноук был мудр. Сноук учил его, вёл его, он знал его лучше, чем кто-либо ещё. Кайло встал и направился прочь из зала. Наверное, дело было все же не в странности Хакса, дело было в том, что произошедшее выбивалось из привычной картины мира Кайло. Ситхи следуют тёмной стороне Силы, джедаи — светлой, вуки — лохматые, Татуин — полон песка, а течные омеги — теряют контроль над собой рядом с альфами. Так правильно. Так верно, как и то, что да, Кайло позволено жаждать, потому что покой — это ложь, есть только страсть, и через неё можно прийти к Силе и свободе. Коридор пустовал, и его шаги звучали слишком громко, по-военному размеренно, как щелканье метронома, которым он пользовался когда-то очень давно, когда только-только учился медитировать. Шаг, шаг. Шаг, шаг. Шаг, шаг. Пол под ногами Кайло провалился, и он покатился вниз, упал в снег и тут же соскользнул ниже, в разверзающееся нутро Илума. Шум крушащейся планеты раздался подобно нарастающему взрыву и тут же оборвался. Кайло заметил темную фигурку посреди погружающегося в бездну леса, но та исчезла слишком быстро, чтобы что-то разобрать. Он и сам исчез, пространство треснуло, как стекло, и его выбросило в комнату Хакса. Хакс стоял возле кровати, одетый в те же пижамные штаны, но уже в другую футболку. Рядом с ним — Кайло, другой Кайло, и линия его плеч была агрессивно напряженной. — Рен? Шаг, шаг. Рябь. Кайло снял шлем. Хакс отпрянул, умный понятливый Хакс попытался сбежать, но тщетно. — Нет, нет, нет, Рен, не надо, нет! — закричал Хакс, пытаясь вырваться из хватки Кайло, впавшего в состояние гона. — Пожалуйста, нет! Рябь. Осколки. Кайло не думал, что Хакс, язвительный собранный Хакс, может так надрывно кричать, но Кайло-в-видении будто бы не слышал его криков, полностью одурманенный чужим запахом. Он действовал, как велела его суть альфы — брал, удерживая вырывающуюся омегу Силой. Хакс сорвал голос и теперь хрипел. По его щекам текли слезы, он все еще пытался вырваться — острые лопатки словно пытались прорвать бледную кожу, но руки оставались неподвижны, а ноги крепко удерживались альфой. Шаг, шаг. Кайло никогда не был ни с кем в гоне, но знал о собственной выносливости, знал, что его двойник, показанный Силой, не отпустит Хакса просто так. Покрывало пропиталось смазкой — тело реагировало на альфу, но как-то странно, словно отдельно от разума, а разум генерала был в ужасе от происходящего. Он что-то пытался бормотать, кажется, умолял прекратить, а может, угрожал — за влажными звуками шлепков было не разобрать. Может, Хакс и вовсе давился словами, глотая их пополам со слезами и слюной. Искаженный ломающимся, нестабильным пространством, Кайло наклонился к уже едва сипящему Хаксу только для того, чтобы впиться ему в шею зубами и кончить. Вероятно, он отвлекся, и генерал, обезумевший от шока и новой боли, смог вырваться из рук оглушенного оргазмом альфы до момента вязки. Он вскочил, запнулся о собственные вещи, шарахнулся от чего-то. Рябь. Хакса трясло от ужаса. Дрожащими руками он попытался открыть дверь в единственное место, куда мог сбежать, — в ванную, но с первого раза не смог. Принялся царапать пальцами дверь, пока та наконец не поддалась. Хакс ввалился внутрь, не удержал равновесие и упал. Очень неудачно упал, с размаху приложившись головой о раковину. Осколки. Шаг, шаг. Он так и остался там лежать, похожий на сломанную куклу, с неестественно разбросанными руками, кровоточащей раной на шее, покрытый свежими синяками. Его глаза были открыты, и с каждой минутой, растянутой до бесконечности, жизни в них становилось все меньше. Хакс умирал, пока его убийца благостно дремал, растянувшись на его же кровати среди лоскутов разорванной домашней одежды. Шаг, шаг. Кайло вынырнул из видения Силы как из ледяной воды и согнулся, стараясь подавить приступ тошноты. Он видел по-настоящему ужасные вещи, сам выпускал кишки, отсекал головы и конечности, слышал крики всех возможных рас, но никогда, никогда прежде ничто из увиденного не вызывало у него подобной реакции. Воздуха стало не хватать, и Кайло, нырнув в первое попавшееся на пути помещение, заблокировал дверь и снял шлем. Хакс мертв, нет, Хакс все еще жив, Хакс был у себя в комнате, ел мармеладки и знать не знал, что с ним могло случиться. Хакс лежал на полу, полностью уничтоженный, униженный, обезумевший, растоптанный. Не Хакс, потому что Хакс, останься у него хоть капля рассудка, забрал бы у Кайло меч и включил его, приставив к чужой шее. Его все же вырвало — желчью и выпитой накануне водой. Включившись, загудел дроид-уборщик. Кайло сел на пол и перевел дыхание. Нет. Нет. Он не согласен на такой расклад. Нет. Он почти физически ощутил, как что-то внутри вцепилось в эту мысль как в спасательный круг. Что-то, вызывающее негодование в его душе. Он мог бы это сделать. Он мог бы прийти к тому, что стоит удовлетворить свою жажду и выкинуть из головы, принять как очередной этап обучения. Он бы пошел к Хаксу и придумал предлог, чтобы тот открыл дверь. Снял бы шлем, уверенный, что при всех странностях генерала не сможет устоять перед Гоном, когда этот самый Гон начнется, и окажется неправ. А когда найдет Хакса, будет уже поздно. Хакс будет мертв. Хакс, который не вел себя как обычная омега и не получил ни капли удовольствия от процесса — только боль и ничего, кроме боли и жестокости. Нет. Нет. Все должно быть иначе. Кайло потер лицо руками. Хакс, который пахнет как победа, должен стать чем-то вроде нее. Он сблизится с Кайло, даже если лишь раз, но добровольно. И на его лице не будет ужаса, а если он и будет кричать, то только его имя. А может, даже будет принадлежать ему не только телом, ведь если Кайло жаждет чего-то — он возьмет это, но так, как хочет того сам. Он — ситх. Он волен сам решать, что ему делать, а не следовать устаревшим постулатам, как джедаи. Кайло поднялся. От этой мысли стало легче дышать. Через три дня, когда он значительно позже обычного пришел на мостик, Хакс вскинул бровь и сказал: — Я хотел уже спускаться на Илум, но решил подождать, вдруг вам будет интересно взглянуть на топливные отсеки, которые закончили только вчера. — Он повел плечом. — Магистр. Кайло закрыл глаза и невольно растянул губы в улыбке, которой не было видно за шлемом. — Верное решение, генерал, — как можно спокойнее сказал Кайло. Что-то внутри него встрепенулось, растекаясь в груди ликующим теплом.

***

Каждое слово Сноука, усиленное акустикой зала, ударом железной перчатки впечатывалось Кайло в голову. — Ты сделал огромный шаг назад. Ты потерял Силу, которую накапливал все эти годы. — Сноук наклонился вперед. — Ты не рассмотрел врага в себе вовремя. — Я исправлю. Что нужно исправить? — спросил Кайло, чувствуя, как внутренности скручиваются узлом. Сноук видел его насквозь, Сноук знал, что происходит в нем, лучше, чем он сам. — Ты не сможешь. Сейчас — не сможешь. Это мой просчет как твоего учителя, поэтому я сам решу эту проблему. Это повлечет за собой неудобства, но твоя боль станет для тебя платой и избавлением. Кайло ждал. Он не знал, какую пытку сейчас преподнесет ему Сноук — физическую или ментальную, но это было не сильно важно. — Иди, — велели ему. Кайло удивленно вскинул голову. — И все? — Иди и впредь следуй моим советам сразу, пока не поздно. Он покинул зал, чувствуя, как по спине пробегает холодок. Это был не первый раз, когда он оступился, и в прошлый раз Сноук был злее. Не то что сейчас. Сейчас он скорее казался… немного недовольным, словно устранить проблему действительно было несложно. Он снова слаб — Кайло ненавидел быть слабым, — и только по своей вине. Это все проклятая тяга к свету, которую он не смог искоренить до конца до сих пор. Тяга, что въелась в него сильнее краски, а сейчас, видимо, набралась наглости и храбрости, чтобы сбивать его с пути. Он оступился, потому что не послушался совета, хотя всегда пытался им внимать, только порой трактовал по-своему. Кайло считал, что Тёмная сторона благосклонна к нему. Он проделал большой путь, и нынешнее положение вещей казалось ему наградой за все. Стабильность, положение, возможности. Даже когда у него не было сражений, Кайло мог посвятить себя тренировкам или наблюдениям за Хаксом. Позавчера он вспомнил, насколько белая у того спина, и вынужден был отлучиться в душ. Хакс. Под рёбрами заклокотало. Сноук убьёт Хакса, потому что Кайло, без сомнений, по-своему привязан к нему. И именно эта боль станет платой за его проступок в глазах учителя. Первым прорывом Кайло было вернуться, чтобы отговорить Сноука или соврать, но от этого стало бы только хуже. Если тот увидит, как он пресмыкается из-за какого-то генерала, ситуация только усугубится. Нет, он должен спасти Хакса. Хотя бы потому, что это его решение. Его свобода, которую ему пообещали много лет назад и которую никто, никто не посмеет у него отобрать. Потому что если ситхские постулаты настолько мало отличаются от джедайских, то пошли они к банте. Пусть тайные свадьбы и страх быть раскрытыми, запреты и порицание тоже останутся им. Вторым, более разумным решением было бежать. Время было важно как никогда, особенно если Сноук собирался поскорее убрать Хакса. Он сразу отбросил вариант, что тот решит подстроить несчастный случай где-нибудь на «Старкиллере», взрыв или, может, нечто подобное, который погребет Хакса под обломками. Куда вероятнее, что Хакса попытаются обвинить в чем-то и расстреляют. Это значило, что нужно выдвинуть обвинения, подписать приказ, передать его на «Финализатор», собрать группу исполнителей, огласить приговор и исполнить его. В случае, если у Сноука нет своего шпиона на корабле, который просто придет к генералу и не застрелит его. Кайло решил отталкиваться от второго варианта как от худшего. Значит, у него есть не более пары минут, чтобы добраться до Хакса, а дальше… дальше он будет действовать по ходу — времени на продумывание плана не было. К счастью, в столь позднее время Хакс был уже у себя, едва успел снять форменный китель. Кайло отложил объяснения на потом, решив, что если генерал окажется достаточно чувствителен к внушению, то это значительно ускорит их побег. — Рен? Чем обязан? — Хакс уставился на шлем Кайло, словно видел за ним лицо, и замер. Кайло пустил в ход Силу — больше, чем нужно, но чтобы наверняка. Добавил страха — немного, такие люди, как Хакс, определенно умеют бояться, но ловко прячутся за бравадой. Толчок в нужное направление: нужно бежать — и быстро. Единственный, кому можно верить, — он сам. Получилось грубее, чем хотелось бы — несколько мгновений лицо Хакса выглядело как-то особенно глупо. — Я возьму сумку, соберу в нее вещи первой необходимости, гражданскую одежду и обувь и то, чем особенно дорожу, после чего пойду за тобой и буду выглядеть и вести себя как обычно, — машинально сообщил Хакс. — Верно. — Кайло не сдержал довольный смешок. — Я возьму сумку… — Не повторяй, быстрее! Хакс принялся метаться по комнате. Он вытаскивал вещи с разных полок, умудряясь в навязанной спешке еще и аккуратно их складывать в указанном порядке — вещи первой необходимости, среди которых мелькнула упаковка каких-то конфет, одежду и обувь. На самый верх лег датапад, отличающийся внешне от рабочих, и матовая коробочка. В другой день Кайло бы закатил глаза и сказал, что он думает о чужих орденах, но разговаривать сейчас с Хаксом было бессмысленно: у того своей воли осталось всего ничего, а действиями управляло подсознание со своими приоритетами. Хакс закрыл сумку. — Пошли, делаем вид, что отправляемся на переговоры. — Мы отправляемся на переговоры, — повторил Хакс. Кайло потребовал санкционировать вылет на свое имя. Лучше бы взять истребитель, но это вызовет массу подозрений, да и для долгого перелета они не подходили, поэтому он остановил выбор на шаттле типа «Кси». Все равно транспорт придется сменить как можно быстрее. — Генерал? — обратился к ним один из сотрудников ангара с шаттлами. — С мостика не было ничего о… — Выполняйте приказы магистра, — велел ведомый Силой Хакс. — И передайте лейтенанту Митака, что у него есть время для проекта «42-61-бэш» до моего возвращения. Кайло не представлял, что это за проект. Он занял место первого пилота, велел Хаксу сесть и, дождавшись разрешения на взлет, покинул «Финализатор». Это был один из его самых дерзких поступков, и, будь Кайло чуть рассудительнее, то, может, взвесил бы все за и против и поступил как-то иначе. Но не сейчас, не теперь, когда вокруг был открытый космос, а «Финализатор» оставался далеко позади, пока не превратился в черное пятнышко на фоне светлого Илума. И лишь когда Илум превратился в точку, Кайло отправил шаттл в гиперпространство, а Хакс полностью пришел в себя. Кайло надеялся, что его хватит на дольше. В идеале — до того момента, как они найдут какое-нибудь убежище, но Хакс, видимо, был из тех, чей разум способен выработать иммунитет даже к Страху Силы. Может, используй Кайло привычный джедаям Обман Разума, Хакс и вовсе бы на него не повелся. — Что… — Генерал вскочил и уставился на сумку, которую до сих пор держал в руках. — Рен? Что происходит? — Я спасаю вам жизнь, генерал, — честно ответил Кайло. — В смысле? Кто хочет убить меня? Брукс? — Хакс подался чуть вперед, словно пес, готовый броситься. — Нет. Сноук. — Сноук? Да ну, бред. С чего ему меня убивать, «Старкиллер» готов едва ли наполовину. — По той же причине, по которой я вас спасаю. — Какой? — спросил Хакс севшим голосом. Кайло хмыкнул — вокодер сделал звук резким и неприятным. — Из-за моих дружеских чувств к вам. — Надеюсь, сейчас вы признаетесь, магистр, что это все глупая шутка, — Хакс ткнул в его сторону пальцем, — и мы вернемся назад. — Вам так надоело жить? — Я все еще генерал. — Ненадолго, — сказал Кайло преувеличенно спокойно. — Мы можем вернуться — тогда вас точно убьют. Можете вернуться сами — и вас убьют, просто по другой причине, на всякий случай, так сказать. Еще есть вариант, что я вернусь без вас, тогда вы, скорее всего, сможете сменить имя и где-нибудь затеряться. Кайло понадеялся, что Хакс не будет бросаться на приборную панель и пытаться развернуть шаттл самостоятельно, но, видимо, тот прекрасно осознавал, что их физические силы не равны. — Вам стоит порадоваться, что я не желаю возвращаться. Хакс вскинул подбородок. — Хочешь, чтобы я поверил, что ты пойдешь против Сноука, Рен? Тот, кто ему каждый раз ноги целовал? С этими вашими… ситхскими… штуками… — генерал оскалился. — Скорее я поверю, что ты сам решил меня убить, чтобы выслужиться перед ним! Кайло стукнул по панели, включая автопилот, и выбрался из кресла. Он мог понять Хакса: тот, вероятно, привык знать, каким будет завтрашний день. Таким же, как и вчерашний — размеренным и скучным: доклады, приказы, совещания. Он считал себя важным — наверное, из-за «Старкиллера», — но, честно говоря, ссылаясь на собственный опыт, Кайло не был уверен, важен ли даже он сам для Сноука, не то что один из множества генералов. — Как видишь, иду, — ответил Рен, подходя ближе. — С чего бы это?! — крикнул Хакс почти ему в лицо. — Потому что я так захотел! Шаттл тряхнуло. Хакс повалился вперед и был вынужден вцепиться в Кайло, чтобы не упасть. — В нас стреляют. — Кайло бросился обратно к пульту. — Все еще не веришь, что тебя хотят убить? Хакс занял кресло второго пилота, моментально став собранным и вроде даже спокойным. — Меня больше интересует, почему тебя тоже хотят убить? — Сноук не очень любит, когда его приказы игнорируют. — И что он тебе приказал?! — Включенные щиты шаттла приняли на себя второй выстрел, но грохот все равно пришлось перекрикивать. — Лучше тебе не знать! В атакующем их корабле Кайло узнал один из модифицированных специально для их небольшого ордена истребитель. Это было и хорошо — тот вмещал лишь одного пилота, — и плохо — шаттл не мог похвастать маневренностью и арсеналом, чтобы сражаться с ним на равных. — Это кто-то из рыцарей. Придется туго, — сообщил он Хаксу. — Да ты, я погляжу, оптимист! — едко сказал Хакс. — Где мы находимся? Я уже не спрашиваю, куда ты планировал лететь! — Курс на Такодану, но я планировал свернуть раньше и затеряться. Сейчас мы где-то на полпути туда. Шаттл тряхнуло еще раз. Хакс вцепился в подлокотники и закрыл глаза. — У нас нет такого оружия, чтобы пробить щиты этого корабля, я прав? — Да. — Ладно. — Хакс принялся менять настройки консоли. — Ладно. Мы можем хоть как-нибудь отбиться? Кайло прикинул шансы успеха единственной безумной затеи, пришедшей в голову. Риск велик, вероятность положительного исхода зависит от благосклонности Силы к нему, но, с другой стороны, что им терять? — Да. Если ты возьмешь управление кораблем на себя и будешь держать нас в максимально стабильном положении. — Ну, я могу постараться. — Хакс вцепился в штурвал и развернул шаттл в сторону. — Что ты делаешь? — Направляюсь к ближайшей планете, подходящей для жизни. Если нас собьют, будет шанс выжить. Кайло не знал, насколько Хакс хороший пилот, но особого выбора у него все равно не было. Во всяком случае, тот вел себя достаточно уверенно, чтобы понадеяться, что они останутся живы в ближайшие сколько-то минут, пока Кайло собирается с силами и Силой. Он закрыл глаза и попытался отрешиться от происходящего. Глубоко внутри бурлило раздражение, и Кайло начал раздувать его, как раздувают огонь, бросая в жерло очага обиду, разочарование и злость, которых у него всегда было в избытке. Нет покоя, есть только страсть. Есть его порывы и желания, которым хотят помешать. Сила забурлила, подпитываемая окончательно разгоревшейся яростью. Хотелось дать ей выход, сломать что-нибудь, ударить, разрубить… Вместо этого Кайло что есть мочи потянулся к истребителю и нанес по нему удар воображаемой плетью, целясь в орудия. — С ним что-то случилось! — злорадно сообщил Хакс. — А то я не знаю, — оскалился Кайло. — Мы, кстати, теряем высоту, правый двигатель почти умер. Обделенная морями планета под ними становилась все ближе. На темной её стороне мерцало несколько точек света, и Хакс как мог пытался скорректировать их падение в сторону населенных мест. Истребитель с поврежденными орудиями неустанно следовал за ними. — Это Джакку. Ну, я надеюсь, что это Джакку, — сообщил он Кайло. — Нужно максимально мягко приземлиться. В бою на земле я куда больше уверен в победе. — Я очень на это надеюсь. Кайло, в отличие от Хакса, мало что знал о Джакку. Судя по всему, это была одна из тех пустынных планет, где любит прятаться всякое отребье, а единственное возможное производство находится в скудных шахтах. На таких планетах убивают за каплю воды и кусок сухпайка, впрочем, во многих других местах убивают и просто так. Он попытался максимально придержать шаттл у поверхности Силой, но их все равно тряхнуло так, что Хакс приложился лицом о панель. — Будь здесь, — велел ему Кайло. — Я убью его и вернусь. — Я очень на это надеюсь, — пробормотал Хакс, закрывая нос рукой. Снаружи было холодно — Кайло почувствовал стылый воздух через одежду, — и чрезвычайно пустынно. Песок и еще песок от горизонта до горизонта, на фоне которого их корабли выглядели как нечто совершенно чужеродное. — Викрул, — поприветствовал Кайло спрыгнувшего противника. — Сноук сказал, что у тебя есть шанс искупить свое непослушание. Убей рыжего и возвращайся. — Что-то незаметно было, что у меня есть шанс. Ты очень реалистично пытался убить меня. — Это уже личное, предатель. — Викрул вскинул косу, бросаясь в бой. В полумраке пустынной ночи меч Кайло сиял ярче факела. Коса Викрула была достаточно прочной, чтобы выдерживать удары светового меча, но самому рыцарю недоставало мастерства, чтобы на равных сражаться с тем, кто именовал себя ситхом. Кайло проткнул его насквозь — меч вошел в грудь по рукоять, сжигая противнику легкие. — Это тоже личное, — сказал Кайло. Викрул захрипел и вцепился в гарду меча двумя руками, игнорируя жар плазмы. Ему хватило секундного замешательства Кайло для последней пакости перед смертью. Викрул не был обучен тонкостям владения Силой, он использовал её грубо, как волну или порыв, и этого порыва было более чем достаточно, чтобы и без того нестабильный кайбер-кристалл в мече окончательно треснул и взорвался, разнеся рукоять на осколки — от серьезного ранения Кайло спасла только удача. Кайло сделал шаг назад. Стало не хватать воздуха, и он стянул шлем, отбросив его в сторону. — Ты жив, — раздалось из-за спины. Нос Хакса пересекала темная кровоточащая полоса, но в целом он, даже растрепанный, выглядел неплохо. — Я жив.