Из тени

До рассвета они перекинулись от силы десятком слов. Нужно было разобраться, какие стартовые ресурсы им доступны, выбрать, что нести с собой, а что бросить. С двух кораблей у них были один фонарь и шесть гигиенических и три медицинских набора, один из которых пришлось вскрыть, чтобы обработать повреждения на лице Хакса. К счастью, нос сломан не был — только рассечена кожа. Кайло смыл запекшуюся кровь и наложил темную полоску бакта-пластыря, надеясь, что восстанавливающие силы бакты окажутся сильнее его медицинского антиталанта и шрама не останется. Хакс стойко терпел грубоватые махинации, то и дело косясь на лицо Кайло и отводя взгляд. Кайло примерно представлял, что творится у Хакса в голове — он наслушался о своей внешности достаточно за период жизни, когда еще не носил шлем. Множество мнений от людей, которым, вообще-то, стоило бы помолчать. О том, что он, как ни странно, совсем не похож ни на мать, ни на отца. Далеко не так красив, как его известные родственники. Что у него странные уши, и нос, и челюсть скошена, и тому подобное — якобы в шутку, словно ему хотелось об этом шутить. — Что? — в конце концов не выдержал Кайло. — Я думал, ты забрак, — обиженно сказал Хакс, словно и правда расстроился, что Кайло оказался не забраком. — Это почему? — Не знаю. — Хакс пожал плечами. — Мне так казалось. С едой дела обстояли немного лучше, чем с медикаментами. Её, как и воду, Кайло сложил в вещмешок, найденный в истребителе Викрула. Навскидку, если в меру экономить, еды им должно было хватить максимум на полторы недели, а значит, нужно было найти ближайшее поселение как можно быстрее. Тем более что с водой дела обстояли не так хорошо: количество фляг предполагало источник. Хуже всего дела обстояли с оружием. Чужую косу Кайло взвесил в руке, но брать с собой не стал — та была больше для причинения боли врагам, чем для быстрого эффективного убийства, а значит, у них оставался только один бластер на двоих. О потере меча он старался не думать. Да, тот был далек от идеала, он был треснут и нестабилен, но разве сам Кайло, если подумать, не был таким же? Меча на поясе не хватало физически, но вероятность заполучить новый в их ситуации стремилась к нулю. Кайбер-кристаллы не валяются на земле, не продаются на местном рынке, и Хакс уж точно не припрятал один из них в кармане. Повезет, если Кайло найдет хотя бы приличный обыкновенный меч на каком-нибудь рынке или нечто другое, что ляжет в руку. Осколки прежнего он завернул в обрывок собственного плаща и похоронил в песке. Хакс переоделся, бережно упаковал форму в сумку и замер в раздумьях, смотря на форменные сапоги. Те были слишком тяжелы, чтобы нести их с собой, и бывший, но не желающий этого признавать генерал, вздохнув, бросил их в сторону шаттла. Кайло не мог не отметить про себя, что обычная одежда Хакса была подобрана с большим умом. В серовато-зеленом, в меру потрепанном одеянии он мог сойти за кого угодно — от торговца металлоломом до наемника. Бакта-пластырь на лице только дополнял картину. Шлем Кайло спрятал в сумку. Тот имел плохую славу в галактике, как и само имя Кайло Рена, но избавляться от него было нельзя. — Джакку — планета мусорщиков. Можно попробовать снять с кораблей детали поценнее и попробовать продать, — предложил Хакс. — Лучше всего, конечно, слить топливо, но у нас нет тары для него. — Их нужно сжечь. Не хочу, чтобы нас выследили. — Сначала снять, потом сжечь, в чем проблема? — Ладно, — нехотя согласился Кайло. — Что там не слишком большое? Переходники к коллекторам солнечной энергии на истребителе, на которые сперва понадеялся Хакс, были расколоты пополам. Вытащив второй, он выругался и что есть сил швырнул в корпус корабля. Кайло усиленно делал вид, что совершенно ни при чем. Будь хоть один корабль на ходу, он предпочел бы долететь до ближайшего рынка и продать его целиком, сбив погоню со следа, но тратить время на починку сломанного было бы совсем глупо. Небо полностью посерело, когда Хакс с помощью подручных средств достал другую деталь, какую-то часть гипердвигателя, и сбросил её вниз. — Вот, — выдохнул он. — Это стоит денег. Деталь не только стоила денег, но и весила раз в пятнадцать больше, чем Кайло ожидал при её размере. Ему хотелось поспорить с Хаксом, но времени не было. Они отправились в путь с первыми лучами солнца Джакку, отбрасывая на песок длинные тени. В ту сторону, где Сила обещала поселение. Туда, где ярким пламенем пылали сломанные корабли, тело Викрула, маячки Ордена и куски былой жизни.

***

По мере того как тени укорачивались, а воздух — горячел, идти становилось все тяжелее и тяжелее. Кайло через подошвы сапог чувствовал, как раскаляется песок под безжалостным солнцем Джакку, и вскоре пожалел, что одет в черное. Хотелось выпить воду — всю, залпом, и еще вылить себе на голову, но это было одно из тех безумных желаний, которые приходят в голову измученным жарой путникам. Хаксу было еще хуже, чем ему. Он словно выбрался из подземелья, где отвык от солнца, и обгорел еще утром, после чего был вынужден снять куртку и набросить её себе на голову. Ожог выглядел странно: на покрасневшем лице Хакса проступили многочисленные светлые пятна, в основном на лбу и подбородке. Была ли то особенность кожи или же нечто похожее на шрамы — те, что не видны, пока не загоришь, — неизвестно, а спрашивать Кайло не стал. Разговоры только усиливали жажду. Пустыня тянулась от горизонта до горизонта, и если бы не Сила, работающая надежнее любого навигатора, то они точно бы потерялись. А так за ними оставалась полоса следов, которую довольно быстро уничтожал безжалостный ветер, а впереди, с каждым шагом все ближе и ближе, было поселение. А в нем, вполне вероятно, возможность вырваться с этой планеты. Кайло пытался думать о хорошем, отвлекая самого себя от жары, песка и тошнотворно чистого неба без единого намека на облака. Идут ли на Джакку вообще дожди? Первым делом им нужно будет найти новый корабль. Что-то быстрое и не особо примечательное. Затем убраться подальше от владений Первого Ордена, но и не приближаться к Республике. Залечь на дно — на планете вроде Джакку, только не такой пустынной и жаркой. А потом… потом он разберется по мере поступления проблем. Главное, чтобы Хакс добрался до пункта с кораблем и не загнулся по дороге. К тому моменту как солнце достигло зенита, они нашли укрытие в тени куска металла, в котором Кайло с удивлением опознал крыло от T-65B. — Битва на Джакку, — сказал Хакс, почти падая на песок. — Пятый год после битвы при Явине. Окончательный крах Старой Империи. Он открыл флягу с водой, сделал глоток, плеснул воды в ладонь и смочил лицо. — Крифф, не представляю, как тут вообще можно сражаться в таком пекле. — Когда нет выбора — приходится сражаться. — Кайло сел на небольшом расстоянии от него, пристроил сумку рядом. Тень от крыла не давала сильной прохлады, но это было лучше, чем ничего. Они вскрыли пайки. Хакс ел с каким-то особо тоскливым выражением лица, хотя паек был самый обычный, как и любой другой, производимый Первым Орденом, даже не особо высохший. Кайло вспомнилось, как пару лет назад ему и другим рыцарям пришлось есть такие же, только пострадавшие от воды — те раскисли и выглядели совсем непрезентабельно. — Неделю назад я был уверен в завтрашнем дне, а теперь меня хочет убить Сноук, хотя я не понимаю, за что, — едко сказал Хакс, сминая упаковку и засовывая её в сумку. — Где я свернул не туда, скажи мне, Рен. Кайло молчал. — Прием? Я хочу знать, ради чего жарюсь на этой проклятой планете. — Сноук счел, что я слишком интересуюсь «Старкиллером» и… прочими делами, в которые ты вовлечен, поэтому решил, что это помешает моему обучению, — завуалированно ответил Кайло. Хакс моргнул. — А ты… не знаю, не мог пойти к нему и сказать, что ничего такого нет, не убивайте генерала? — Не мог. — Крифф, — ругнулся Хакс. — Ты врешь. — Нет. — Врешь! Тут есть что-то другое, я нутром чувствую, что ты что-то скрываешь. — Нет, — упрямо повторил Кайло. — Ну и пфасск с тобой. — Хакс было дернулся, чтобы демонстративно уйти, но остановился и всего лишь отодвинулся к краю тени, где остался сидеть с максимально недовольным выражением лица. — Ты жив. Порадуйся этому, — буркнул Кайло. На лице Хакса расцвела очень недобрая улыбка. — По-ра-до-ва-ться? — протянул он по слогам. — ПОРАДОВАТЬСЯ?! Казалось, что сейчас Хакс изойдет ядом, впрочем, так и вышло. — Порадоваться, значит?! Я, черт подери, неизвестно где в заднице галактики с… с тобой! Я потерял все! Понимаешь?! Вся моя жизнь — она там, положена к ногам Первого Ордена, с первой, крифф, минуты! Я работал ради этого всего годами, поднимался с самых бантовых низов, и ты не представляешь, чего мне это стоило, потому что приходилось всем, блядь, доказывать, чего я стою! Я заработал КАЖДУЮ! ПОЛОСКУ! НА! СВОЕМ! РУКАВЕ! — Хакс ткнул в его сторону пальцем. — Три года! Три года, Рен, и «Старкиллер» был бы достроен! Три года до моего окончательного триумфа! И что?! Я здесь, меня разыскивает Первый Орден за преступление, в котором я совершенно не виноват, и ты говоришь мне… радоваться. Он таки подскочил, но там, где он теперь сидел, крыло опускалось к земле ниже его роста, и порыв Хакса был встречен препятствием. Приложившись головой о дюрасталь, Хакс взвыл и упал обратно на песок. Теперь его лицо было настолько несчастным и искаженным болью, что гнев, который Кайло почти безуспешно пытался подавить, исчез, отсеченный сутью альфы — омега страдает, омегу нужно утешить. Утешать Хакса было опасно — тот только и ждал новой причины сорваться. Кайло потянулся к нему Силой — невесомо, чтобы можно было спутать с ветром, — и… погладил? В любом случае это было самое мягкое воздействие в его жизни — больше физическое, чем ментальное. — Почему я? — пробормотал Хакс, пряча лицо в коленях. Кайло поджал губы. Вопрос был резонным. Ответ на него Хаксу, наверное, не понравился бы. Потому что он необычный и заставил Кайло чувствовать азарт? Или, может, дело только в запахе — таком удивительно прекрасном именно для него? Может, будь Хакс обычным, все было бы иначе. Сила не стала бы посылать ему видений, Кайло вошел бы в каюту к Хаксу, и тот не убежал бы — сам снял бы с него шлем, сам толкнул на кровать и забрался сверху. А может, милостиво позволил уложить себя — без страха, криков и всего того, что до сих пор вызывало у Кайло легкую тошноту. И прекрасная белая спина расцвела бы следами от его поцелуев, а не жуткими темными отметинами. Кайло одернул себя, чувствуя, что штаны становятся тесноваты. Он скосил взгляд — Хакс спал сидя, вымотавшись от долгой ходьбы и эмоциональных переживаний. Любой шум мог его разбудить, а уходить из тени не хотелось. Рен вздохнул, чувствуя, как летят в криффов ад все те установки, которые вбивали ему в голову последние годы, и сел ровнее. С той поры, когда он боролся с подобными вещами с помощью медитации, прошло больше десяти лет.

***

Путь до селения занял еще несколько часов, большинство из которых ушло на подъем в гору, с которой они и увидели низенькие дома и живых существ. Может, в другой раз Кайло бы как-то показал свою радость от достижения цели, но не сегодня. Во время медитации с ним связался Сноук, из-за чего Кайло с яростным воплем разбудил Хакса, выныривая в реальный мир. Сноук повторил слова Викрула — убей Хакса и возвращайся, а когда Кайло отказал ему, вспылил: — Глупец! То, что ты так ненавидел в себе все время, свет в тебе — он становится сильнее с каждым днем! То, что ты чувствуешь, — не удел темной стороны, в этом нет страстей и порывов! После этого Кайло вскипел и послал Сноука, перепугав Хакса внезапным воплем. Они продолжали идти, и Хакс поглядывал на него с опаской, как на сумасшедшего. Как бы Кайло ни хотелось это признавать, но Сноук был прав: свет в нем, тот слабый огонек, что упорно не желал затухать и в особо тяжелые дни тянул назад, вспыхнул намного ярче. Сперва замаскировался под негодование и тягу к свободе, но теперь, подпитываемый его желанием защитить Хакса, набрался смелости и словно насмехался над Кайло. Будто знал, что сейчас он не будет с ним бороться. Селение было очень маленьким: с десяток хижин, похожих на кучки грязи, колодец и какая-то небольшая башенка. Жителей было еще меньше: только беты, которых проще было учуять, чем увидеть; у колодца набирала воду лишь одна женщина с темной, высушенной местным солнцем кожей и сложным головным убором из полосок ткани. — Наш корабль потерпел крушение. — Кайло махнул рукой в сторону. — Где мы? Женщина помолчала, изучающе разглядывая их. — Латима, — наконец-то сказала она и протянула Хаксу каменную чашу с водой. — О боги, спасибо. — Хакс принялся жадно глотать воду. Кайло заметил, как сильно его шатало — конечно, бывший генерал не привык к любого рода длинным путешествиям. — Нам нужно убраться с планеты. Может, кто-нибудь здесь берет пассажиров? Женщина взяла у Хакса пустую чашу, набрала из ведра еще и снова протянула её ему. — Нет. Здесь нет. Все корабли там, — она указала на север. — Пост Ниима. Там все. Все корабли, поставки, все там. — Насколько далеко этот пост? — Кайло проводил взглядом третью чашу. Хакс уже не глотал воду, пил мелкими глотками и выглядел так счастливо, как никогда прежде. — Далеко. — Нам нужен спидер, можно ли его купить или взять в аренду? — Нет, сейчас тут нет спидеров. Хакс принял из рук женщины четвертую чашку. — Извините, а почему вы ему даете воду, а мне нет? — обиженно спросил Кайло. — Тебе нужны были ответы — я дала тебе ответы, — абсолютно спокойно ответила местная жительница. — А твоему спутнику нужна вода — я дала ему воды. Хакс сдавленно фыркнул и протянул воду Кайло. Вода была зубодробительно холодная — вероятно, из-за глубины колодца, — и он почувствовал, как она буквально остужает его изнутри. — Я пойду расспрошу сам, — сказал Хакс, трогая бакту на лице и морщась. — Посторожи сумки. Кайло сел у колодца и принялся рассматривать Латиму поверх чашки, содержимое которой растягивал, как некогда в детстве сладости. Хакс подошел к другой местной жительнице, похожей на рептилию. Та, вынужденная отвлечься от работы, выслушала его, затем указала куда-то в сторону. Хакс спросил что-то еще, получил ответ, кивнул и принялся чертить пальцем в воздухе, переспрашивая. Рептилия указала на башенку. Хакс сказал что-то еще и пошел к следующей фигуре чуть дальше. Кайло на несколько минут прикрыл глаза, заставляя тело наконец-то расслабиться — то упорно не желало верить, что сегодня им уже не надо никуда идти и можно просто сидеть. Латима располагалась то ли на каменном плато, то ли на сильно утоптанной земле — в любом случае здесь, чувствуя близкое присутствие воды, то тут, то там росли какие-то небольшие цветы и другая растительность. Дверей в домах местных не было — их заменяли жесткие занавески, а рядом с жилищами высились горы ящиков и корзин. Все были заняты, и на Кайло почти не обращали внимания. — Я разузнал, — сказал Хакс, садясь рядом с ним. Оглянувшись, он нашел плоский камешек. — Мы тут — это Латима, — Хакс нарисовал на земле крестик. — Это Мерезу — такая же деревня. Кри-и-а-ту вот здесь. Потом чертова пустошь и вот здесь, восточнее — Туанул. Оттуда нужно двигаться на восток — тогда попадем на Путь Пилигримов, там есть Старый Меру, место, где можно остановиться, и дальше уже пост Ниима. Если пойти на юг от Туанул, то по дороге будет Кладбище Звездных Кораблей и тот же Путь Пилигримов, но надо будет шагать строго на восток, и там нет перевалочных пунктов. — А если идти от Туанул на юго-запад? — спросил Кайло. Хакс со скептическим выражением процарапал глубокую широкую полосу от Старого Меру до Кладбища. — То придется перелезать через Ущелье Кельвина. Хочешь? — Нет. — Ну вот, а то я думал, что ты совсем дурак. — Хакс не дал Кайло возможности огрызнуться и продолжил: — Это все хорошие новости. Теперь плохие. У нас нет транспорта, и тут мы его не найдем с вероятностью в девяносто девять процентов. — Почему? — Потому что не перебивай. На западе от этой вот обжитой полосы, — Хакс показал область на своей схеме, — есть шахты. Почти все местные работают там. Работа вахтовая, поэтому следующие две недели здесь ни одного спидера. — Крифф, — ругнулся Кайло. — Что-то еще? — Кредиты здесь не в ходу. Основная валюта — пайки. Вот та башенка — единственная лавка в округе. — Пошли. — Кайло поднялся. — В лавку. В лавке было очень мрачно и очень бедно, как и во всем остальном селении. Сухонький дедок настороженно смотрел, пока Кайло пытался вытащить из сумки чертову деталь, которая за время пути, кажется, стала весить втрое больше, чем раньше. Наконец-то преуспев, Рен почти мстительно стукнул ею о металлический прилавок. — Вот. Владелец лавки поджал губы и стал еще больше похож на печеный плод мейлуруна. — Я дам за это полтора пайка. — Дед выложил на стол два куска чего-то, мало различимого в полумраке, запаянного в полиэтилен. У Кайло перед глазами промелькнул весь путь, который он преодолел, отбивая себе спину проклятой железякой. — Чего?! — Полтора пайка. Это вещь Первого Ордена, я не дам полную цену. Имперские — те да, Империи больше нет, но тут я сильно рискую. — Ты сказал, что это стоит денег, — рявкнул Кайло, повернувшись к Хаксу. — Потому что это усилитель гипердвигателя, конечно, он стоит! — Я тащил эту гадину на себе последние полдня! — Будто я знал, что так получится! — Хакс оскалился. — А я говорил, что к черту эту дрянь! — Я дам сто пайков, — подал голос продавец. От удивления оба замолчали. — За что? — спросил Кайло, понимая, что это какие-то невообразимые деньги здесь. — За омегу, — продавец указал на Хакса. — Сто пайков. Даже в полумраке, несмотря на пятна от солнечных ожогов, Кайло увидел, как Хакс резко побледнел. — Сто двадцать. — Он не продается. — Кайло сгреб со стола свои полтора пайка за железяку и, схватив Хакса под руку, вывел из лавки. Они спрятались в тени у одного из пустующих домов, чей хозяин, видимо, был сейчас в шахте. Солнце клонилось к закату, тени становились все длиннее. Вытащив вскрытый меднабор, Кайло сменил бакта-пластырь на лице Хакса и щедро нанес восстанавливающий спрей на солнечные ожоги. — Мы не в Первом Ордене, — сипло сказал Хакс. — Очевидно. — Меня могут продать. Я забыл, что тут… чертово рабство, Рен. — Никто тебя не продаст, — попытался утешить его Кайло, но без особого успеха. Вероятно, для Хакса за последние сутки было слишком много потрясений. Он прекрасно знал о нравах за пределами «Финализатора», но они казались ему не более чем страшилками. Хакс все же вырос на территории Первого Ордена, его устои были нормой для него. Он привык к правам, дарованным законами Ордена, и теперь чувствовал себя дико в резко изменившемся мире. На Чандрилле, как и во всей остальной Новой Республике, рабство было вне закона, но омеги носили ошейники — просто на всякий случай, а для Кайло то, что его дед, великий Скайуокер, будучи альфой, был также и рабом, всегда оставалось просто фактом. Ужасы перестают быть ужасами, когда становятся привычными. — Если кто-то потянет к тебе руки, я их ему поотрываю, — буркнул Кайло, надеясь, что это прозвучало не очень по-собственнически. — Я уже совершенно не понимаю происходящее. — Хакс покачал головой. Кайло не ответил. Он тоже успел запутаться. Оставаться на месте было нельзя, поэтому вариант подождать пару недель и заполучить спидер пришлось отмести. — До Мерезу три дня пешего пути, дальше деревни будут чаще. Будем идти ночью, днем где-нибудь спрячемся — в пустыне до криффа много обломков, можно будет пересидеть. Может, нам попадется кто-то со спидером по пути, но это вряд ли. Хакс взял два пайка и выменял их на две миски горячей пищи у женщины, которую они встретили первой у колодца. Кайло позавидовал умению Хакса нравиться людям. Или, может, их подкупал его внешний вид: серый цвет и свободная одежда были ему к лицу, как и растрепанная прическа — пригладить волосы было никак. У них было около шести часов до того момента, как солнце сядет и мир окутает блаженная прохлада, и Хакс решил потратить их на сон — у той же стены пустующего дома, подложив под голову сумку. Кайло хотелось последовать его примеру, но были дела, с которыми мог справиться только он сам. Погрузившись в медитацию, он вынырнул тут же — в Латиме, словно застывшей во времени, ни ветерка, ни движения, только Кайло, готовый действовать. Он стянул с себя плащ, куртку и тунику, отбросил их в сторону и резким движением, чтобы не начать сомневаться, запустил руку себе под ребро. Было больно — вполне реальной иллюзорной болью, от которой мозг бился в агонии и требовал прекратить. Прекращать было нельзя — Кайло уже делал это один раз, сделает и во второй. Может, для кого-то другого разрыв связи выглядел иначе, но его научили именно так. Возможно, специально, чтобы Кайло не пожелал этого повторить, сомневаясь в правильности выбранного пути. Запуская руку все глубже и глубже, он в конце концов добрался до тугого узла веревок за клеткой ребер и выдернул его наружу. Нити связей вились, как живые змеи — теперь их было куда меньше, чем в прошлый раз. В прошлый раз ему было… шестнадцать? Семнадцать? Сноук вел его, указывал, как и что делать, и Кайло послушно разрывал связи одну за другой — с матерью, отцом, учителем. Создавать их было так легко — не то что уничтожать. Когда у него не осталось ни одной, он вдруг почувствовал себя невероятно одиноким — и невероятно независимым одновременно. Сноук, скорее всего, почувствовал его намерение, когда Кайло взялся за мерцающую красным связь. — Нет! Одумайся! Ты не… Кайло дернул изо всех сил, вырывая её из себя, и едва сдержался, чтобы не заорать от боли. — Голосообщение не может быть доставлено, — сказал он эху Сноука, пытаясь отдышаться. Теперь у него оставались лишь обрывки, тусклые, не убранные полностью из-за давней сентиментальности, и одна живая, хоть и тонкая, пока что ничего не значащая из-за того, что не получала отклика с другой стороны, — к Хаксу. Кайло бережно убрал их назад и заставил рану исчезнуть. Планета делала оборот за двадцать шесть часов. Время еще было. Теперь — еще больше времени.

***

Идти ночью было легче — на Джакку полностью отсутствовало световое загрязнение. Ночное небо становилось невероятно ярким, а света двух спутников планеты было более чем достаточно, чтобы видеть дорогу. Ориентироваться снова приходилось по живым существам впереди: Хакс шёл за Кайло, а Кайло  — за Силой. Пустыня превратилась в пустошь с редкой растительностью и снова в пустыню. Дважды им пришлось делать крюк, чтобы обойти потенциально зыбучие пески, и ещё раз, чтобы миновать странного вида скалы. Кайло подозревал, что у местных на примете есть какой-то другой путь, но не знал его. К середине ночи они набрели на массив темных скал странной формы, причудливо обточенных ветром или чем-то вроде него — Кайло не разбирался. — Здесь был бой, — сказал Хакс, касаясь одной из них. — Атаковали сверху наземные цели. Тут было плато или просто одна большая скала. Кайло посмотрел на пейзаж с этой точки зрения и понял, что тот прав и необычный рельеф создан оружием — выстрелами бластеров и разрывом ракет. Оставалось надеяться, что все сдетонировало еще тогда, давным-давно, и сейчас они не идут по засыпанной песком смерти. В любом случае личное чувство опасности Кайло молчало. — Посидим тут? — спросил Хакс и, не дожидаясь ответа, со стоном расположился на одном из камней. Дорога — короткий отдых, совмещенный с очень поздним ужином, — снова дорога. Еще две ночи, не считая этой, и они смогут попытать удачи в следующем селении. Кайло запрокинул голову, вглядываясь в небо. Джакку при всем желании не могла бы жить за счет туризма, но, пожалуй, местные жители видели в ней свой шарм. Кайло здесь нравились только звезды — тем, что манили, звали за собой, заставляли верить, что скоро они уберутся отсюда. Хакс повторил за ним, повел головой, словно понимал, где какое созвездие, и нашел среди россыпи точек Азар. Разобрать в полумраке выражение его лица было сложно, четко выделялась только полоска бакты — Хакс решил не снимать её, пока не будет уверен, что все зажило полностью. — До сих пор не могу уложить все это в голове, — глухо сказал Хакс. — Насчет чего? — Насчет «Старкиллера». Я думал, Сноук будет умнее. Кайло стиснул зубы. Опять эта песнь про «Старкиллер» — видимо, у Хакса были на него большие планы, что, впрочем, логично. Вероятно, только из-за курирования такого большого проекта Хакс и стал самым молодым генералом в истории Первого Ордена. — Да достроят они его, успокойся. — Ты так уверен? — ядовито протянул Хакс. — Да, уверен. Там уже наверняка всем заправляет Прайд и все идет своим чередом и без тебя. Взрывают горы, вырубают леса и… — Крифф, Рен! Иногда мне кажется, что ты вроде как умный и понятливый, но потом я вижу, что нет! Выказывая свое недовольство его компанией, Хакс сгреб сумку и переселился с ней на десяток метров в сторону, демонстративно повернувшись спиной. И пфасск с ним. У Кайло уже даже сил злиться на него не было. Точнее, у него почему-то не получалось действительно злиться на Хакса, хотя порой тот просто неимоверно бесил своей тягой к старой жизни. Конечно, на «Финализаторе» у него был статус, и условия, и все прочее, но они были и у Кайло. Они в одной лодке — глупое сравнение в условиях вездесущего песка, — и с этим ничего не поделать. У Кайло был меч. Хотя, может, еще дело в том, что Кайло уже и прежде бросал все, сжигал мосты. А может, в том, что это он поджег мосты Хакса, не особо спросив его мнения в своем стремлении спасти ему жизнь — сложно сказать. Почувствовав, что к нему подошли, Хакс резко засунул что-то шуршащее в карман, но включенный датапад прятать не стал. — Это я придумал «Старкиллер», если ты не понял, — сказал он, взвешивая датапад в руке. — Я придумал его, я воплотил его в чертежах, и… меня заметили. Кайло сел в метре от Хакса, приготовившись слушать и, возможно, даже верить, хотя то, о чем он говорил, звучало, пожалуй, странно. Куда реальнее выглядела версия о группе ученых, которые разрабатывали оружие много лет, чем одна амбициозная омега. — В базе данных Ордена на каждую часть «Старкиллера» есть десяток чертежей, призванные сбить с толку тех, кто попытается украсть информацию. — И какой из них правильный? — Да никакой, — сказал Хакс. — Сноук думает, что знает, какой верный, но на деле он всего лишь наиболее похож на правильный вариант. Отличия минимальны, но существенны в общем масштабе. Я курирую… курировал этот проект и заменял его на правильный по мере строительства. Все на случай, если… на такой вот случай. Хакс стукнул каблуком сапога по камню, на котором сидел. — Без меня оно все буквально развалится. Пройдет три или даже четыре года — и Илум разлетится на куски, потому что термоосцилятор будет конфликтовать с накопителем. И тогда все подумают: «Как жаль, что мы избавились от Хакса!» — он грустно рассмеялся и наклонился вперед, словно желая спрятаться под курткой. — Есть, конечно, вероятность, что у них откуда-то возьмется гениальный инженер, который соотнесет все между собой и исправит чертежи, но это очень маловероятно. Где-то далеко на востоке ночное небо прочертил огонек улетающего звездолета. — Что ж. — Хакс спрыгнул с камня и повернулся к Кайло, взвешивая в руке датапад. — Не доставайся же ты никому! С этими словами он со всей силы ударил планшетом по камню. С третьего удара датапад брызнул осколками. — Пообещай мне, Кайло, что я увижу взрыв Илума. — Обещаю, — на автомате согласился Кайло, пораженный происходящим. — Идем. — Хакс закинул сумку на плечо. — Нам нужно найти убежище до рассвета, чтобы пересидеть криффову жару. Возвращаясь за своей поклажей и догоняя Хакса, Кайло с плохо сдерживаемой радостью отметил, что данное им обещание предполагает, что через три года они все еще будут вместе.

***

Кайло мог только позавидовать умению Хакса засыпать. Хаксу было достаточно принять горизонтальное положение, обнять сумку, которая служила ему подушкой, и он словно бы умирал на несколько часов — лежал недвижимо, пока Кайло вслушивался в чужое, едва различимое дыхание. У него самого так никогда не получалось — даже когда он был вусмерть уставшим. В голову лезли дурацкие мысли — обилие дурацких мыслей, даже больше, чем раньше, когда он просыпался среди ночи с мыслью, что над ним уже занесен световой меч и зеленое сияние сейчас оборвет его жизнь. Кайло думал о том, успеет ли выхватить бластер, если их временное убежище найдут. Успеет ли остановить Силой чужой выстрел. Раньше он бы сжал рукоять меча — так, чтобы отразить удар без задержки, — но теперь у него не было меча. Без меча Кайло чувствовал себя голым и совершенно беззащитным. Он слишком привык к его наличию, к отклику кристалла, который можно было при желании ощутить в силе. Проклятый Викрул знал, чем его действительно задеть. Кайло согласился бы даже на свой первый ученический меч, но тот наверняка уже давно был уничтожен, как и многое другое из его прошлого. В этот раз убежищем им служил полузасыпанный песком республиканский шаттл — они нашли его до рассвета и решили не рисковать с дальнейшими поисками. Остаться без тени под палящим солнцем было не лучшей перспективой. Кайло проснулся от шуршания — Хакс потрошил остатки первого гигиенического набора. Заметив, что Кайло проснулся, бывший генерал, не отрывая от него взгляда, выдавил на пальцы средство для удаления волос и принялся размазывать его по подбородку. — Что? Тебе тоже не помешает, выглядишь как бродяга. Кайло коснулся собственной щеки. — Ты выглядишь не лучше, — буркнул он, зарываясь пальцами в волосы. — Есть сухой шампунь. — Хакс качнул головой в сторону пакета. — Никогда не думал, что буду так радоваться тому, что голосовал за увеличение бюджета на содержимое средств для выживания в кораблях Ордена. Как знал. Кайло потянулся за тюбиком. Хакс, ждущий смены цвета смеси на лице, принялся рыться в сумке, переупаковывая вещи. За прошедшие дни они успели израсходовать пайки, но упаковки Хакс отказывался выбрасывать в пустыне и упорно складывал их в коробку из-под меднабора. При контакте с кожей раствор начинал ощутимо жечь. Кайло знал тех, кто методично пользовался только им, так как это замедляло появление растительности на лице, но сам предпочитал обычную бритву. Хакс вышел наружу и вернулся, стирая с лица остатки средства. Без короткой бороды он сразу стал выглядеть в разы моложе, а полоса бакты придавала ему какой-то лихой вид. — Ты убрал бачки, — заметил Кайло. — Ага, — кивнул Хакс. — У меня нет ни зеркала, ни возможности держать их в надлежащем виде. Так что когда-нибудь в другое время. Сейчас я вообще бы перекрасился, если бы мог. — Зачем? — Почему нет? Был бы менее заметным, да и толку от такого внешнего вида. — По-моему, очень красивый цвет. — Кайло потрогал щеку и решил, что раствор еще не сработал до конца. — Такой… порговый. — Хм. — Хакс вскинул брови. — Я не знаю, что такое «порговый», но сочту это за комплимент. — Порги — это птицы. — Кайло прищурился, вспоминая. — Не скажу, с какой планеты — я был там в далеком детстве, но они такие, — он руками показал примерный размер порга. — С большими глазами. И у глаз у них перья такого же цвета. Не помню, что мы делали на той планете, я был занят этими птицами. Хакс кивнул, словно ему удалось представить порга по его кривому описанию. — Звучит странно, но это лучшее, что мне когда-либо говорили о моих волосах. — На самом деле? — Ага, обычно я слышал что-то в духе… — Хакс скорчил мину и процедил, копируя кого-то: — Рыжая скотина. Или рыжая сволочь. Словно рыжесть — это мое главное достижение. Прозвучало так, словно эти оскорбления совсем его не задевали. Или же уже давно перестали задевать. Кайло поступил так же, как и Хакс: вышел наружу и сцарапал ногтями отлетающий пластами раствор вместе с щетиной. Без неопрятной бороды он стал чувствовать себя в разы лучше. Жара набирала обороты, повернувшись на восток, Кайло сперва подумал, что видит мираж, но, потянувшись в ту сторону Силой, понял, что Мерезу ближе, чем можно было подумать — где-то в получасе ходьбы, — но ночью они не заметили его. — Что это? — спросил Хакс, разглядывая паёк из Латимы. — Это совершенно не похоже на еду. — Вегмясо и поликрахмальный хлеб. — На территории Республики именно такого вида пайки были наиболее распространены. — Хлеб? — Хакс оживился. — Да, высыпаешь порошок в миску и заливаешь водой. — У нас нет мисок. — Хакс погрустнел. — Мерезу в миле отсюда. Можем пойти туда сейчас, вода все равно почти закончилась. Хакс раздумывал над предложением несколько минут, наверняка оценивая собственное состояние, но в конце концов встал, закрыл молнию на сумке и почти выбежал из шаттла. — Как мы не увидели, что оно так близко? Надеюсь, там есть спидер. И вода. И криффова миска. — Хакс уже собрался было было закинуть сумку на плечо, но Кайло его остановил. Он стянул с плеч плащ, хотя и «плащом» его было не назвать. Скорее, кусок грубой ткани, потрепанный в боях, но Кайло упорно именовал его плащом. Он накинул его на плечи Хакса, оборачивая на манер шарфа или шали. — Это зачем? — Чтобы избежать глупых вопросов. — Кайло подхватил сумку и пошел вперед. От мысли, что Хакс будет пахнуть как отмеченный им, бросило в жар. Мерезу было таким же малолюдным селением, как и Латима. Такие же низенькие домики, такие же тканевые поднавесы, такие же молчаливые жители. Разве что колодца было два — первым делом они вдоволь напились и наполнили фляги водой. Кайло спиной чувствовал присутствие нескольких альф — те поглядывали на Хакса, но не более. Если что-то и было у них в головах… неподходящего, то только планы. Будь у Кайло меч — не было бы и планов. Висящая на поясе рукоять решала множество проблем до их появления. Миску Кайло заполучил, внушив рептилиеподобному местному, что если тот не отдаст её, то очень пожалеет. Хакс миске обрадовался. Они вернулись к колодцу, где Кайло распотрошил республиканские пайки, вытряхивая смесь, и залил её водой. Содержимое миски вспенилось, вздулось и приняло форму круглого хлебца. — Никогда такого не видел, — восторженно сказал Хакс, осторожно касаясь хлеба. Тот быстро терял температуру после реакции и был уже едва теплым. Впрочем, его энтузиазм быстро исчез, как и у любого другого, кто пробовал поликрахмальный хлеб. На вкус тот был чуть лучше песка, и Хакс дожевывал свою половину с таким скорбным выражением лица, что Кайло стало его жалко. «Он слишком избалован, — подумал Кайло. — Еще немного — и начнет ныть и мешаться. С другой стороны, на Джакку за него дадут хорошую цену». Кайло одернул себя и похолодел. Мысль была… чужеродной. Словно не его. Как он мог подумать об этом сейчас, когда минуту назад жалел Хакса, понадеявшегося на то, что хлеб будет похож на хлеб? Может, Сноук нашел новый способ как-то воздействовать на него, но это не новый способ, а старый. Кайло и раньше слышал эти усугубляющие его уныние и тоску мысли. Ему стоит еще раз пересмотреть свою защиту и разобраться с любым влиянием извне. Хватит, надоели. — Мы выберемся отсюда и улетим туда, где нормальная еда, — сказал он. — Нормальный хлеб. Никаких пайков. Хакс только вздохнул, пряча лицо в черной ткани. Со спидером им не повезло снова — местные работали на той же шахте, — и единственный оставшийся был полуразобранным. Выход был один: дождавшись вечера, они снова отправились в путь.

***

От пустыни портилось настроение. Монотонное движение, однообразный пейзаж, постоянная усталость. Разговаривать вслух не было сил, оставалось только перебирать собственные мысли, как камушки. Кайло изо всех сил старался не думать, но не получалось. Во время последней медитации он потратил несколько часов в попытках понять, где именно прореха в его защите, как именно Сноук — или, может, даже не Сноук — навязывает ему свое мнение. И сколько лет Кайло наивно считал этот мерзкий голосок собственным? Очень долго, потому что именно сейчас он стал звучать ужасающе чужеродно — сейчас, когда Кайло словно выбрался из клетки. Он не был джедаем, но и ситхом тоже не был. Он не был даже Кайло Реном — теперь. Просто… просто «Рен», как зовет его Хакс, не догадываясь, что это имя когда-то принадлежало человеку, в какой-то степени до какого-то момента заменившего Кайло если не отца, то старшего брата. Звучало неплохо — в меру интересно, в меру распространенно, довольно обычно. То, что нужно, чтобы затерят… Кайло едва не упал, запнувшись, почти сбитый с ног паникой. Чужой паникой, которую принесла ему Сила. Он обернулся — Хакс стоял далеко позади, прижимая руку к животу так, что не оставалось вариантов, чья это эмоция. Она и не могла быть чей-то еще — накануне Кайло еще раз внимательно изучил обрывки связей. — Хакс? — позвал он. Хакс не ответил. — Что случилось? — спросил Кайло, подходя ближе. — У нас есть подавители… в меднаборе? — сдавленно спросил Хакс. — Были. Да, точно были. — Кайло открыл сумку, рывком вытащил нужный пакет. Таблеток была всего одна пластинка, но две такие же должны были быть и в других, запечатанных. Хакс дрожащими руками выдавил три штуки в ладонь, уронил одну в песок, ругнулся, добавил третью из пластинки и проглотил, не запивая. — Еще полторы недели. Я думал, у меня еще полторы недели, — сказал он, словно извиняясь. — Ты как, нормально? Идти можешь? — Пока… пока да. Это… только начало, но я уже испугался. — Хакс нервно хохотнул. — Зараза. Кайло указал в сторону, где высился остов корабля размером с половину имперского бомбардировщика. — Сможешь дойти? Пересидим там. Хакс кивнул. Из корабля, находящегося на пути странника, местные успели вынести все, что могло представлять ценность, оставив, по сути, дюрасталевую обшивку, до которой здесь никому не было дела. Ветер и время нанесли внутрь песка, но не настолько много, чтобы это стало проблемой. — Через сколько таблетки подействуют? — спросил Кайло. За то время, что они добирались до убежища, запах Хакса стал только насыщеннее, и он пытался дышать максимально неглубоко. — Я… я не знаю. — Хакс оглянулся в поисках места, где можно было бы сесть и не напороться на что-нибудь острое, ржавое или не в меру сыпучее. Кайло сел напротив него, расстегнул сумку и достал шлем. Щелкнул, активируя фильтр. — Держи, — он бросил Хаксу бластер. — Зачем? — На всякий случай. Последнее слово фразы исказил вокодер. Кайло успел отвыкнуть от шлема — и от собственного скрипучего голоса в нем. Помнится, когда он надел его впервые, то не мог сдержать восторга — от того, насколько защищенным почувствовал себя в нем. И от того, насколько похож на Вейдера. Похож в собственных глазах на тот момент — сейчас он словно вывернул все наизнанку. Скайуокер выбрал темную сторону вместо любви, Кайло, видимо, наоборот. Впрочем, будет точнее сказать, что он выбрал попытку. Сейчас же шлем казался ему тесным и неудобным, но снять его значило заново пережить ужас, который заставил его сделать выбор — и кто знает, выживет ли Хакс при этом раскладе событий. Кайло очень не хотел, чтобы Хакс умирал, Хакс, наверное, даже не подозревал насколько. Сам умирать он тоже не желал — а Хакс наверняка всадит ему в живот пару раз, не дав приблизиться. Для этого, в общем-то, Хаксу и нужен был бластер. Хакс заерзал, вытащил из сумки какую-то коробку и, подорвавшись с места, исчез в глубине корабля. Затем вернулся еще более раздраженным и несчастным и сел на прежнее место, положив бластер на колени. Кайло тоже устроился поудобнее. Фильтры пока не были перегружены — он не чувствовал запаха, но кто-то другой — возможно. Снаружи было еще темно, но кто знает, кому еще вздумается путешествовать ночью. Хакс выдержал пятнадцать минут сидения в полной боевой готовности и сдался. Ему, бывшему генералу, было не обязательно уметь просыпаться от малейшего шороха и стряхивать с себя сон, словно одеяло, быть готовым бить и убивать без промедления. Он закрыл лицо руками и со досадным стоном взлохматил себе волосы. Кайло получил новые подсказки, но загадку так и не смог разгадать. У Хакса не было под рукой никаких препаратов, медитировать он, видимо, не умел, но и вешаться на Кайло тоже не спешил. — Ты ведешь себя странно. — Я веду себя как обычно, — буркнул Хакс, морща нос. Накануне вечером он все же снял бакту, обнажив белый тонкий шрам. — Вот именно. А должен вести себя как течная омега. — Никому я ничего не должен. Хакс прижал к себе бластер, словно хотел о него согреться. Поняв, что это бесполезно, он дернул застежку сумки и, запустив в нее руку, достал что-то с самого дна. Зашелестела бумага, в которой Кайло узнал упаковку какой-то конфеты из Среднего Кольца. Задумчиво посмотрев на сладость, на Кайло и снова на сладость, Хакс вздохнул и разломал конфету пополам, сунув больший кусок себе в зубы. Второй он завернул обратно в упаковку и бросил в сторону Рена. — Только потом съешь. Снимешь шлем — пристрелю. Кайло пожал плечами, но подарок принял. Он подозревал, что в сумке у Хакса еще много чего припрятано, что его разум счел «жизненно важными вещами», и подобное занимает не последнее место. Хакс как мог растягивал удовольствие, но конфета довольно быстро закончилась, что не улучшило его настроения. — Единственное, чего мне хочется во время течки, — сладкого и спать, — признался он, косясь на Кайло, словно мог увидеть выражение его лица под маской. — Необычно. Ты не реагируешь ни на кого. — О, чертовы запахи. Думаешь, круто знать, что сейчас на мой запах явится какой-нибудь альфа и мне повезет, если я успею его пристрелить? Причем этот запах наверняка даже не особо хорош, просто это обычная реакция у гуманоидов. — Хороший у тебя запах, — возразил Кайло. — Ты пахнешь… победой и красным сахарным льдом. — Сочту за комплимент, — Хакс выдохнул. — О тебе того же сказать не могу. Я ненавижу твой запах. Кайло почувствовал тяжесть в районе диафрагмы. — Ты пахнешь… — Хакс зло фыркнул. — Как чертов Фестиваль Солнца на Арканисе! Как глазированные шарики из мейлуруна! Как ои-ои пафф! Как жаркое из шака! Как пфаттро! Аа-а-аргх! — Хакс вцепился себе в волосы. — Как же я тебя ненавидел каждый раз, когда ты приходил на мостик перед обедом! И ненавижу каждый раз, когда приходится грызть этот чертов паек. Хакс уронил голову и куда тише и спокойнее добавил: — Я даже не знаю, что хуже: быть обычным или быть мной, — он почесал нос. — Я… всю жизнь такой. Не знаю почему, мне просто пофиг. Я раньше думал, что это мне компенсация… за то, что я родился. Хакс не добавил слова «таким». Он сказал просто «родился». Кайло задержал дыхание, боясь испортить столь хрупкий момент. — Мой отец сперва вообще хотел избавиться от меня, но потом передумал. Они с Бруксом любили перемывать мне кости, не парясь, что я все слышу. «Совершенно бесполезен во всем, — спародировал Хакс. — Недостаточно мужчина, чтобы быть хорошим военным, недостаточно женщина, чтобы рожать». Ни то ни сё. Наверное, я даже не был человеком в их глазах. Хакс вскинул голову. Он говорил, и его тон не оставлял сомнений, что это все — давно изжитые страдания, в которые он больше не вкладывал эмоций, не более чем картинки из прошлого. — Когда я стал кадетом, он назло мне максимально возвышал других кадетов, акцентировал на том, насколько они хороши, и пророчил великолепное будущее. О, если бы он знал, что у них не будет будущего! — Хакс зло оскалился. — Были моменты, когда из-за этого отношения я был на волоске от смерти — по разным причинам. Но меня нашла Слоун. Она спасла меня. Я показал ей «Старкиллер» — тогда еще наброски, — и она сказала, что я смогу воплотить эту идею. Вообще, тогда она назвала Старкиллером меня, чертеж был безымянным. И… я ей поверил. — Слоун ведь тоже была омегой? — спросил Кайло. — Да, только обычной. Она предположила, что умение сохранять холодную голову всегда — большая роскошь и я должен её ценить. — Я все еще не представляю, как это работает. Хакс фыркнул. — Ну как. Я словно отдельно со своим телом. Иногда оно… ведет себя как ему вздумается, но мой разум не затуманивают никакие гормоны. Мне приходилось время от времени устранять доставляемые ими неудобства, и, честно признаться, я нашел это занятие довольно скучным. С другой стороны, мне не нужны были подавители до сегодняшнего дня. И вообще никто не нужен. Я забрался так высоко для того, кого сравнивали с флимсипластом, — в его голосе засквозила грусть. Это шло вразрез со всеми предположениями Кайло. Наверное, ему просто хотелось действительно поверить в какие-нибудь аномалии или опыты, когда на самом деле Хакс был всего лишь самим собой. Ему вспомнились сломанная челюсть Хакса, выбитые зубы и мелкие шрамы, заметные, только когда кожа меняла цвет. Он почти увидел — а может, Сила показала ему, — юного Хакса, выплевывающего зубы после удара кулаком, не способного даже возразить из-за боли, только тупо смотрящего в пол на стекающую изо рта кровь вперемешку со слюной. Кайло думал, что ему было плохо в его возрасте, но на самом деле, если поразмыслить, то на него даже не кричали. Никто — ни мать, ни отец не вкладывали гнев и ненависть в свои слова, и первое время ему было дико слышать подобное повсеместно среди рыцарей. Кайло встал и вытянул перед собой руки, останавливая вцепившегося в бластер Хакса. — Я подойду к тебе. Я не буду снимать шлем. — Допустим, — с подозрением согласился Хакс. Кайло преодолел несколько разделявших их шагов и опустился на колени рядом с Хаксом, после чего сгреб его в неловкие объятия. — Рен? — сдавленно спросил Хакс. — Это что? Кайло не ответил, но и не отпустил его. Поерзав, Хакс сдался, а может, просто пригрелся. Ему хотелось сказать Хаксу, что когда они выберутся с Джакку, то эра пайков закончится. Что он сделает все, чтобы тот не испытывал недостатка в чем-либо. Что он не представляет, что такое пфаттро, но если нужно, то достанет. Что у них будут все время мира и вся галактика, чтобы попробовать в ней всю еду. Кайло не успел озвучить свои мысли — на его спину легли ладони, и он замер, боясь спугнуть момент.