Rockall

      — Ты и твой горячий, молодой и богатый любовник летите отдыхать. — Тэхен выглядит слишком довольным подводя итог их разговора.       — Ваши запахи идеально подходят и дополняют друг друга. — Чимин улыбается широко и играет бровями, переглядываясь с Тэхеном. Джин уже пожалел, что рассказал им про то, что собирается в поездку, но и не сказать он не мог, ибо эти двое могли поднять шумиху из-за его пропажи.       — Я не говорил ничего из того, что ты сказал, Тэхён. — приземляет он друга, но отчаянно краснеет думая о Чонгуке. Друзья улюлюкают заметив его замешательство, но не давят, давая возможность старшему самому обозначить отношения в которых состоит. — Мы улетаем через пару дней и мне совершенно нечего надеть. — заканчивает он, зная, что Тэхен и Чимин мигом разберутся с этой проблемой.       — И что же мы тогда сидим? Пошли. — Чимин подскакивает с места, хватая его за руку, а за другую хватается Тэхён, одобрительно кивая:       — Твой молодой, горячий и богатый любовник захлебнется слюной. Вперёд!       Джин знал на что идёт, поэтому принимает энтузиазм друзей и они втроём отправляются в мир шопинга. Но, уже через полчаса он стонет из-за выходок и нарядов, которые предлагают омеги.       — У тебя потрясные плечи, осиная талия и аппетитная задница. — Чимин прикладывает к его груди прозрачную рубашку черного цвета, и джинсы, которые на вид кажутся слишком маленькими. — Надевай. — командует Пак и отправляет его в примерочную.       — Растегни пару пуговиц, ты же не в церковь собираешься. — Тэхен растегивает пуговицы сам, демонстрируя зеркалу его обнаженные ключицы и часть груди.       — Это слишком...       — Ты хотел сказать сексуально. — перебивает его Чимин.       — Нет. Я хотел сказать — вызывающе. Я чувствую себя неловко. — он застегивает пуговицы обратно, но Тэхён бьёт его по рукам и качает головой:       — Хён, перестань вести себя будто тебе нечем похвастаться. Ты очень красив и сексуален. Научись этим пользоваться в конце концов.       И Джин сдается. Он в какой-то момент сам начинает включаться в процесс, чем вызывает одобрительные слова омег. Но его хватает ровно до того момента, пока они не оказываются в отделе нижнего белья.       — Я не куплю это. — он отрицательно качает головой, с ужасом смотря на то, что держит в руках Тэхён. — Это даже бельём назвать трудно. Это просто ультра тонкая ткань, которая норовит порваться при неосторожном прикосновении.       — Ну правильно. Это белье для того, чтобы твой любовник порвал их в порыве страсти. Хён, ей богу. — Чимин закатывает глаза и вручает покрасневшему Джину белье и глазами кивает на примерочную.       — Иди. Мы сейчас подберём что-то ещё. Более практичное. — Тэхен говорит это самым спокойным голосом, но Джин ему не верит. Более практичное, — смеётся он про себя. Он точно знает, что ничего похожего на это на себе сегодня не увидит. И оказывается прав. Все, что дают ему на примерку выглядят так, будто он собирается на пилон: слишком откровенно, соблазняюще и возбуждающе.       В дом Чонгука он возвращается уставшим и смущённым. Он не знает, как отреагирует Чон на такие кардинальные изменения в его гардеробе. Но понимает, что предвкушает этот момент.

***

      Чонгук находит омегу спящим в постели и расплывается в улыбке. Уже через день они будут на другом конце планеты и совершенно одни. Стянув с себя пиджак и расстегнув рубашку, он ложится рядом с Джином, обвивая талию своими руками, и оставляя поцелуи на шее. Ему кажется, что он никогда не сможет насытится омегой. Ему всегда мало Джина. Особенно, когда он такой вот нежный и ласковый, сам льнет к его рукам, доверяя ему себя.       — Ты уже пришёл? — сонно проговаривает омега и разворачивается к нему лицом. Чонгук готов сосчитать пышные ресницы, поцеловать всего Джина, пока он смотрит такими глазами.       — Прости, что так поздно. Нужно было уладить дела до отлёта. — Чонгук прижимает его к своей груди, укладывая удобнее. — Спи. — он целует в волосы, пока омега шепчет что-то ему в шею и через пару минут его дыхание выравнивается. Чонгук сходит с ума от любви к Джину. Он заснуть не может, когда омега рядом так тихо дышит и обнимает своими руками сильнее.       Кажется, Джин навсегда обосновался на одинокой скале и Чонгук безумно рад этому. Он готов укрывать его от волн и штормов, защищать от всех бед, которые попытаются его постичь. Он готов стать его щитом от всех невзгод.       У Джина дрожат руки, когда он складывает вещи в чемодан, сердце скачет от волнения, пытаясь выйти из груди. С утра он чувствовал лёгкое недомогание и нервозность, но списал это на предстоящий полёт. Снова бросив на себя придирчивый взгляд, он осмотрел себя с ног до головы. Остановившись на свободных джинсах белого цвета, с высокой посадкой, на белых конверсах и на воздушной белой рубашке, с глубоким вырезом, рукава которой были абсолютно прозрачными, он все равно не был уверен в себе. В чемодан смотреть страшно, ибо вся сдержанность заканчивается на этом наряде. Когда Чонгук появляется на пороге спальни, Джин застывает, разглядывая его. На альфе обтягивающие джинсы черного цвета, черная рубашка и поверх длинный тренч, на ногах черные армейские ботинки и на голове кепка, которая скрывает лицо. «Молодой, горячий и богатый любовник» — комментирует маленький Тэхен в его голове и весело хлопает в ладоши.       — Ты божественен. — шепчет Чонгук. Джин смущённо оглядывает свой чемодан и думает о том, что бог это тот, кто сейчас смотрит на него, глазами пылающими желанием. Чонгук бросает взгляд на чемодан и не скрывает улыбку, пропуская пару смешков. — Ты готов? — Джин утвердительно кивает, закрывает чемодан и Чонгук перехватывает ношу. — Пойдем.       Джин и раньше летал бизнес классом, но в этот раз в самолёте они только вдвоем и это смущает его ещё больше. Чонгук так старается его отгородить от всех, чтобы он смог расслабиться и это очень мило со стороны альфы. Стюард приветствует их ещё раз и открывает шампанское, но Джин качает головой. Альфа берет свой бокал и сделав глоток, притягивает его к себе. Поцелуй получился со вкусом шампанского, но Джин не против, он углубляет поцелуй, перемещая свою руку на бедро альфы, опираясь. Чонгук стонет и это приводит его в чувства. Он резко отстраняется, судорожно оглядываясь, альфа смотрит на него восхищёнными глазами, не смея оторвать взгляд.       — Прости. Не знаю, что на меня нашло. — Джин собирается отойти от альфы, но Чонгук притягивает ближе и между ними снова нет никаких расстояний.       — Кажется, я знаю, что с тобой. — шепчет он и прикасается к губам лёгким поцелуем, спускается по подбородку вниз, целует шею и останавливается на запаховой железе и сильнее вдыхает воздух.       Он улыбается хищно и языком проводит по пульсирующей жилке. Джина пробивает на дрожь, он закатывает глаза от удовольствия, цепляясь своими руками за плечи альфы. Чонгук снимает ремень безопасности и усаживает омегу к себе на колени, и снова зарывается носом в шею. Омега пахнет восхитительно дорого. Его запах дурманит голову, бьёт по сознанию, заставляет забываться и следовать ему. Чонгук начинает возбуждаться, тем самым выпуская свои феромоны, которые действуют на предтечного омегу сигналом. Джин хнычет, не может сдержать свой голос и скулит, требуя большего. У альфы происходит переворот в голове, он пальцами проникает под лёгкую рубашку, слегка прикусывает жилку, оставляя маленький след от зубов, двигается ниже к ключицам. Когда он увидел Джина в этой рубашке, он готов был отменить полет и остаться с ним в спальне, не выпуская омегу с кровати, но переборов свои плотские желания, он взял себя в руки, и вот они сидят в самолёте, готовые пометить все поверхности воздушного судна. Джин снова издает звуки, которым он не может сопротивляться, поэтому расстёгивает джинсы омеги, проникая руками во внутрь, цепляясь своими пальцами за ягодицы омеги. Он сжимает их, разводит в стороны, отчего сам рычит и заставляет омегу скулить ещё громче.       — Наша первая течка... — хрипит он в ухо омеги, который замирает сначала, будто прислушивается к себе, а потом со вздохом отстраняется. У Джина глаза блестят лихорадочным блеском, на щеках розовый румянец, губы искусаны в кровь. — Ты чертовски соблазнительно выглядишь. — прямо в губы говорит он, но Джин осторожно отодвигается от него и ему приходится убрать свои руки с ягодиц, и переместить их на талию.       — Черт. — омега садится на свое место, пытаясь застегнуть свои джинсы, которые неприятно жмут возбуждённый член. — Черт. — он снова повторяется, и оставляет попытки привести себя в порядок. Вместо этого закрывает свое лицо руками, чтобы избежать взгляда альфы, который изучает его.       — Малыш, тебе нечего стесняться. — Чонгук отстегивается, садится перед ним на корточки, убирая руки с лица и сжимая в своих. Джин нерешительно поднимает глаза и встречается со взглядом альфы, в которых желание смешивается с нежностью, и это заставляет его заскулить ещё сильнее. Ему трудно совладать с собой, когда такой сильный альфа останавливает себя ради него, думая о его комфорте. Такой заботы он давно не получал и это слишком ценно для него.       — Сколько нам лететь? — его голос звучит тихо, и он пытается дышать через раз, чтобы не возбуждаться от запаха альфы и его феромонов. Чонгук смотрит на свои наручные часы.       — Три часа. — это звучит как приговор. Джин знает, что не продержится так долго рядом с Чонгуком, и самому альфе будет трудно контролировать себя рядом с течным омегой.       — Я потерплю. — шепчет он, усаживаясь поудобнее на своем кресле. От запаха альфы, который сидит слишком близко мутит, он не может надышаться им, втягивает все глубже и глубже, от этого желание тугим узлом завязывается внизу живота и первые капли смазки протекают и пачкают нижнее белье.       Чонгук смотрит внимательно, оценивая возможности омеги, который решил терпеть, хотя его тело говорило об обратном. Густой запах омеги разом сшибает все мысли, в голове лишь имя эхом отражается, сердце трепещет, а член все активнее пульсирует в штанах.       — Пойдем ко мне. — зовёт он тихим голосом, и пышные ресницы трепещут и через секунду на него смотрит самые красивые глаза с пеленой возбуждения. — Пойдем. — он хватает свой плащ, укутывает в него омегу и усаживает к себе на колени, обнимает, как ребенка, дышит его запахом. Джин затихает, осторожно уткнувшись ему в шею, пытается дышать тише. У них ещё чуть больше двух часов и Чонгук морально готовится к этому. Он был готов любить омегу здесь же, но с желаниями Джина он также считается, поэтому терпит. Закрыв глаза, он сильнее прижимает к себе хрупкое тело, думая о том, что несколько дней они точно не выйдут из дома к которому направлялись.       — Чонгук, спасибо. — у Джина голос уставший, но такой благодарный. Улыбка появляется на губах Чонгука, таким влюбленным он был впервые.

***

      Когда самолёт приземляется, Чонгук снимает ремень безопасности с омеги и перехватывает себе на руки. Перед посадкой, он пересадил хнычущего Джина на место, чтобы обезопасить. Водитель машины, которая ожидала их прямо рядом с самолётом, открывает ему дверь и он сразу же ныряет в нее. Джин не открывает глаза, но шумно дышит, и закусывает покрасневшие губы до крови. Чонгук сжимает зубы, и приказывает водителю поторопиться.       Чонгук дышит через раз и пытается отвлечься на другое, на прекрасный пейзаж за окном автомобиля, на бескрайний океан, которому будто нет конца, но все это теряет свой блеск рядом с его омегой. Джин подозрительно тих, но его запах становится все гуще и Чонгук готов молиться на него. Машина мчит по пустой автостраде и, чем ближе они к дому, тем труднее Чонгуку сидеть на одном месте и бездействовать. Инстинкты бьют в мозг, он сдерживает своего внутреннего зверя, чтобы тот не пошел на атаку. Джин неожиданно громко хнычет и Чонгук в ответ рычит, прижимая его к себе сильнее, будто кто-то сможет забрать у него омегу.       — Чонгук…       — Потерпи, малыш… Осталось совсем немного. – говорит он, и зарывается носом в копну волос омеги.       Машина останавливается и Чонгук вылетает из машины, бросив грозный рык в сторону водителя, который даже не смотрит на них. Он помнит планировку дома, поэтому сразу же берет путь в сторону спальни, не отвлекаясь даже на домоправительницу, которая все эти года держала дом в чистоте и сохранности.       — Джинни? – голос самого Чонгука ужасно низок и он сглатывает, когда осторожно выпутывает омегу со своего плаща. У Джина болезненно красное лицо, влажные губы, трепещущие ресницы и у Чонгука отказывают тормоза. Со скоростью боевого крейсера он избавляется от своей одежды, и нависает над омегой, у которого из губ вылетают жалобные всхлипы. — Малыш…       — Ммм… мы можем помочь мне? – тихо спрашивает Джин, не в силах открыть свои глаза.       — Конечно, любовь моя.

***

      Чонгук любит омегу всю ночь, снова и снова берет его в постели под умоляющий не останавливаться голос. Альфа позволяет своему зверю не всё, сдерживая его порывы пометить и заклеймить Джина собой, но сам до одури мечтает об этом. Даже лежа под ним, царапая его спину короткими ногтями, выстановая его имя, Джин кажется таким недостижимым, но Чонгук уверен, что это в ближайшее время изменится и они станут единым целым не только в плане физической близости, но и ментальной. Омега с каждым днем открывается ему все больше и больше, что радует влюбленное сердце альфы и заставляет его хотеть подарить Джину весь мир.       Ослабленный течкой Джин лежит на его груди, пока он рисует своими пальцами узоры на его красивой спине, отмечая про себя болезненную худость, которая возможно является последствием всех стрессов в жизни омеги. Теперь, когда он рядом, он позаботится о том, чтобы Джин не впадал в разрушающие его состояния, и подарит ему столько любви, которую омега заслуживает. Он смотрит на умиротворенное красивое лицо, с которого сходит болезненная краснота и, не выдержав оставляет пару поцелуев на теплом лбу. Чонгук знает, что ему надо научиться многому, не ревновать, дать больше пространства и свободы Джину, не пытаться спрятать его от всех, стать для омеги кем-то большим, чем есть сейчас.       Незаметно для себя он засыпает и впервые не чувствует себя брошенным и одиноким.       Его утро было скрашено Джином, его спящим видом на груди, его рукой, которая покоилась у него на животе, его ногой, которая была закинута на его бедра. Это все смотрелось красиво и правильно, будто они кусочки пазлов, которые нашли свое место в большой картине мира. Он будит Джина ласковыми поцелуями в доступные кожи лица и омега скулит, прежде чем открыть глаза. Глаза – обычно темно-карие – казались сейчас черными бездонными озерами, приглашая его в свои объятия.       – Доброе утро. – говорит Джин и улыбнувшись, прикрывает глаза, жмется ближе и оставляет на его груди ленивый поцелуй. У Чонгука все дергается внутри от этой нежности, и он смеется тихо, прежде чем захватить губы омеги в свой плен. Они целуются не спеша, растягивая утренние минуты счастья, которая окутывает их обнаженные друг перед другом души. Чонгук хочет остановить время, чтобы дольше чувствовать своего омегу, который после поцелуя зарывается носом в его шею, вдыхая запах. – Ты пахнешь мной. – тихо и возбужденно проговаривает Джин, и Чонгук чувствует, как пухлые губа на его коже растягиваются в улыбке. Он только громче выдыхает, когда горячий язык омеги начинает вылизывать его шею, а зубы мягко оставляют свои следы.       – Для начала ты должен позавтракать. – Чонгук пытается вразумить не только течного омегу, но и себя. Он все еще не железный. Его тело реагирует на Джина, когда тот просто сидит рядом, а когда он лежит в его объятиях, голый и готовый принять его в любую секунду, то о сдержанности не может быть и речи.       – Ты будешь моим завтраком. – Джин медленно седлает его, проезжаясь влажной промежностью по его возбужденному члену, и он рычит, готовый согласиться на все, что предложит или скажет омега.       Они снова целуются, но Джин плавно переходит к его шее, целует яремную впадинку, переходит к ключицам, а затем к соскам, начиная играться с ними языком и зубами. Чонгук хватает за ягодицы Джина и сжимает их при каждом укусе, проводит дразнящими движениями рядом с входом, но свои пальцы не вводит. Омега в этот момент крутит ягодицами, подставляясь под его руки, желая большего. Поцелуями Джин доходит до члена, и смотрит на верх, прямо в глаза Чонгуку, опасно сужает свои красивые глаза и улыбнувшись уголками губ, целует истекающую предэякулятом член, слизывает смазку, причмокивая губами после, будто пробуя на вкус. Чонгук заставляет его обхватить губами изнывающий член, надавливая на голову, держась за волосы, и Джин выполняет его просьбу. Двигает головой вверх-вниз, беря все глубже и глубже, давится, краснеет от нехватки воздуха, закатывает глаза, стирает с подбородка стекающие слюни, но при этом выглядит таким очаровательно-удовлетворенным, что Чонгук подвисает. Кажется, чтобы не делал Джин, все превращается в красоту и естественность, даже находясь между его ног, он выглядит сногсшибательно. Его изящно прогнутая спина, хрупкие плечи, округлые ягодицы, разведенные в сторону ноги, тонкие руки, которые опираются о кровать – фантастическая картина.       Джин работает ртом все быстрее и быстрее, одновременно массируя пальцами его поджатые и наполненные яички. Он теряется в реальности от удовольствия, только шепчет ласковые слова омеге, которого его слова будто распаляют еще больше. Омега стонет и пускает по члену вибрацию, заставляя его зарычать в голос и вцепиться в волосы Джина сильнее, и скидывать бедра отчаянно быстро, от чего кончает не успев предупредить. Кажется, это ничуть не расстраивает омегу, который с замиранием ждет, когда вся сперма заполнит его рот, периодически сглатывая, заставляя Чонгука закатывать от наслаждения глаза. Хватка на волосах ослабевает и Чонгук роняет руки вдоль тела, дыша загнанно громко, краем уха слушая, как поскуливает Джин, посасывая выжитый член. Он дает себе минуту на передышку, и притягивает омегу на себя, с благодарностью оставляя на припухших губах легкие поцелуи.       – Я хочу тебя. – между поцелуями говорит Джин, трется своим телом и его, высказывая свою нетерпеливость, и получает легкий шлепок по ягодице.       Джин весь дрожит и вскрикивает, когда шлепок повторяется снова и снова. Чонгук меняет их местами, укладывает омегу под себя, фиксирует руки Джина над головой и долго смотрит на него. У Джина прекрасный вид, взвинченный и мокрый, просящий дать ему себя, нуждающийся в нем.       – Я люблю тебя. – Чонгук выдыхает слова любви, которые рвутся наружу и Джин распахивает шире свои красивые глаза. – Я люблю тебя и сделаю так, чтобы ты полюбил меня в ответ. – задыхаясь взглядом напротив говорит он. Взгляд Джина становится влажным и Чонгук целует его щеки, отпускает руки омеги, позволяя ему обхватить себя за шею, и входит в него одним, резким толчком. – Я планирую сделать нашего первого малыша прямо сейчас, поэтому будь готов, любовь моя. – Джин на сказанное часто-часто кивает, и он начинает двигаться сразу же быстро, фиксируя тело омеги своими руками за талию.       Мелодичный и высокий голос Джина и его гортанный рык смешиваются со звуками шлепков тела о тело. Чонгук кусает доступные ему места, зализывает следы и снова кусает. Руки Джина гуляют по его телу, ногти царапают спину, крепче держатся за предплечья в особо сильных толчках. Чонгук отдает своему зверю контроль и тот, дорвавшись до свободы, нещадно дерет омегу, заставляя его кричать и скулить. В какой-то момент Чонгуку кажется, что он перестарался, когда Джин неожиданно замолкает, и его руки бессильно падают на простыни и он замирает, вглядываясь в лицо омеги, который смотрит в потолок.       – Не останавливайся. – одними губами шепчет Джин и переводит свой взгляд на него, и он тонет в океане нежности и удовольствия, которые отражаются в бездонных глазах любимого. – Хочу твоего ребенка. – четко и ясно говорит Джин и Чонгук расплывается в улыбке, дарит быстрый поцелуй и возобновляет свои движения.       К обеду Джин выдыхается, как и Чонгук, который держит его в своих объятиях, пока узел растет внутри омеги и извергается снова и снова, заставляя их стонать в унисон. Он целует омегу за ухом и прикрывает глаза, чувствуя, как быстро бьется чужое сердце в груди в такт его. Джин находит его руку на своем бедре, подносит его к лицу и целует в ладонь, трется щекой и переплетает свои пальцы с его. Чонгук с замиранием дыхания следит за действиями омеги и стонет в очередной раз, когда кончает. Он уже наполнил Джина своим семенем, но не собирается останавливаться на этом. Он добьется того, чего Джин так сильно хочет, и теперь это мечта его любимого стала для Чонгука целью, и он достигнет ее, даже если для этого он не будет выпускать омегу из постели днями и ночами. Только подумав о том, что его любимый будет носить под сердцем их ребенка, он становится счастливым и это мотивирует его сильнее. Он хочет, чтобы их малыш был таким же, как Джин, добрым и красивым, с пухлыми губами и самыми красивыми глазами, которые он будет любить вечно.