Let me believe

– Скажи, что это шутка. Стивен захлопнул папку и бросил ее на стол Майкрофту. Он был даже в чем-то зол из-за того, что он прочитал в документах. Принять это за шутку было значительно приятнее, чем вдруг осознать правдивость каждого напечатанного слова. Но Холмс молчал. Подобрав папку, он раскрыл ее и снова пробежался по тексту, прежде чем высказать хоть что-то. – Это рапорт Донны Гранд, одной из моих информаторов, – начал он. – Ты знал, что она информирует меня, но все равно оказался недостаточно осторожным, чтобы не сказать что-то при ней. – Не смей отчитывать меня! – резко повысил голос Стрэндж, удивившись сам себе. – Она работает в баре, напивается на рабочем месте, а ты веришь ее рапорту, а не моим словам? – Я не говорил этого, Стивен. – Я вижу эту мысль в твоих глазах. Стрэндж навис над столом, крепко впившись взглядом в Холмса, и ожидал какой-то его реакции. Но тот лишь смотрел в ответ, понимая, что все в этой комнате ошибаются. Каждый из них готов был поклясться, что, если бы Донна не заявилась на порог, они бы не смотрели сейчас друг на друга, словно озлобленные голодные звери, готовые наброситься в любую секунду. Стивен был порядком раздражен, потому как его вырвали из приятной рутины на Бейкер-стрит, к которой всем существом хотелось вернуться. Эта размеренность существования, где не было места таким глобальным проблемам, вызывала жутчайшее привыкание, не хуже сигарет или наркотиков. Майкрофт сейчас понимал это как никогда. Ему и самому хотелось поскорее разобраться с этим, но лежащая у него в руках папка с чистейшим компроматом не давала спокойно усидеть на месте. Все ее содержание ставило под сомнение абсолютно любое качество дальнейшей жизни, не то что ее спокойствие. – Это все, что мне нужно было услышать от тебя, – наконец ответил Холмс, выдержав продолжительную паузу. – Одного ты не понимаешь: ее слова записаны, а твои – нет, и только мы знаем истинную причину этого. – Но ее слова полнейший абсурд. Только вчитайся в это! – В целом, она имеет право иметь такое мнение. Тем более, вы с Ватсоном заметно сблизились за последнее время, а твое сходство с Шерлоком поразительно близко. – Твоя поддержка просто незаменима, Майкрофт. Впервые за долгое время нахождения в кабинете Стивен сел, нервно отбросив края расстегнутого пиджака назад. Он все еще вглядывался в Холмса, ожидая, когда он продолжит говорить, но тот снова уткнулся в папку, будто бы там появились новые бумаги. Донна принесла много сомнительных сведений, похожих на вымысел ровно так же, как и на правду. Речь шла в том числе и об Эстер, особенно не участвовавшей в разговорах, о которых во многом рассуждали Стивен и Джон. Ей это было просто неинтересно – невинный флирт с парнишкой-барменом, который в итоге сам оплатил ее выпивку, был самым увлекательным для нее в тот вечер. Это придавало достаточной реалистичности рассказу, так как девушка совершенно не была под это заточена, а потому сомнений было еще больше. – Откуда она вообще взяла сведения о нападениях? – Здесь сказано, что ты и Джон обсудили это. – Мы говорили о неточностях СМИ, которые он заметил в последнее время. Тогда их было действительно много: это был основной этап нашей работы. – Я предупреждал тебя. – На что ты намекаешь? Думаешь, я что-то рассказал? Майкрофт, ты болен или издеваешься?! Холмс лишь фыркнул. Речи об этом даже не было. Ему самому не было понятно, каким именно образом Донна стала обладать сведениями свыше того, что ей могло вообще попадать в руки. Все это надежно хранилось под замком в кабинете и перевозилось в атташе-кейсе* с кодовым ключом, исправно менявшемся раз в неделю. Если где-то шла утечка информации, Антея, скорее всего, уже бы сообщила об этом. Подозревать ее было бесполезно: преданность и желание сохранить свое положение были слишком велики для нее, чтобы поступить столь низко. Оставался всего один вариант – Донна была участником происходящих событий. Как именно она им стала было неизвестно, но именно этим стоило заняться прямо сейчас, пока не утекло в чужие руки еще больше. Рано или поздно так могло дойти до чего-то особенно секретного. «Обезвредить» ее сейчас означало раскрыть сотрудничество со Стивеном, что совершенно не играло на руку с любой стороны вопроса: как с личной, так и с профессиональной. Да и улик не хватало, ведь действительно такие разговоры могли произойти. Если не вдаваться в подробности, каждое слово в рапорте можно было принять за чистую монету, и, скорее всего, на это и была ставка. Такому риску подвергать свой авторитет было опасно, даже если операция пройдет в строжайшей секретности, как это обычно было. – Ты же понимаешь, что только на основании этих показаний тебя можно арестовать? Подозрение на участие в террористических группировках – вот, о чем этот рапорт. Подкрепление расследованием о неизвестности твоего появления только добавит масла в огонь. – Она подставила нас обоих, – Стрэндж указал на несколько противоречивых строчек, кричащих о сотрудничестве с властями. – Ты скрываешь истинную информацию. Если это попадет куда-то… – Мотивы ее присутствия были скрыты, – перебил Холмс. – И тебя это касается в первую очередь. Они оба осознавали риски. Это были файлы из «личного пользования» Майкрофта, потому, скорее всего, вскоре они будут уничтожены. Холмс усиленно скрывал все взаимодействие со своими информаторами, но сейчас нужно было установить отдельную слежку еще и за самой Донной: установить источник ее осведомленности – вот приоритетная задача на ближайшее время. Стивен резко прервал обсуждение и отвлекся на звонок, поднявшись с места и ловко вильнув в сторону. Майкрофт по одному тону голоса понял, кто именно позвонил. Иногда его забавляло, как сильно его и Шерлока объединяло простое отношение к Ватсону. Это было странное и приятное чувство, заставляющее частично отступить. В такие моменты хотелось пропустить все сквозь пальцы и наблюдать, ведь он точно знал, что все рано или поздно испортит. А пока Стрэндж одними глазами улыбался, размышляя на задаваемые ему вопросы на другом конце трубки. Джон действительно озабочен рождественским приемом, а потому готов писать и звонить до бесконечности, лишь бы все прошло просто идеально. Стивен сам забавлялся этим, но именно это давало ему новые и новые подтверждения, что он остается здесь, накрепко привязанный к Ватсону, как раньше ему и намекали. Антея беспокойно забежала в кабинет без стука. Бросив быстрый взгляд на гостя, она наклонилась к самому уху Майкрофта и что-то наскоро проговорила. Они переглянулись; МакАллистер быстро закивала и протянула ему флэшку, настойчиво сверкнув глазами. Обычно они не раскрывали какие-то зарождающиеся или даже вполне стабильные дружеские отношения на работе, прикрывая их жесткой субординацией, а потому даже близкие люди не всегда знали о ней, но сейчас любой зритель этого мог с легкостью раскрыть этот идеальный блеф. Их диалог был молчалив, совершенно бессловесен, а уходя Антея даже умоляюще сложила руки перед грудью, нервно поджав губы. Стивен взглянул на уже не скрывавшего свою взволнованность Холмса и довольно скоро завершил разговор. – В чем дело? – Донна не попадала ни на одну из камер за последний месяц, – быстро пролистывая записи, тянул Майкрофт. – Есть очевидцы, но прямого подтверждения нет – мы пусты. – В Лондоне повсюду камеры: это невозможно, – Стрэндж быстрыми шагами оказался за спинкой стула и, крепко опершись одной из рук на нее, тоже стал вглядываться в материалы дела. – Стой. Это же день первого нападения. Эта тень мне кажется знакомой… Качество при приближении страдало, и разглядеть ничего не получалось. Но Стивен настаивал разобраться, кто именно находился в том переулке. Антея посчитала, что в относительно слепой зоне может находиться кто угодно, а потому собрала на флэшке все записи, на которых могла, обязана или может присутствовать Гранд. – Откуда уверенность, что она была там? – Ее нет, – фыркнул Майкрофт. – Но там была приличная часть моих информаторов, поэтому нельзя исключать этого факта, даже если она вышла сухой из воды, что многим не удалось. – Времени все меньше, – нервно потирая шею, протянул Стивен. – Убрав всех «детей», мы не сделали город безопаснее: она больше не действует открыто. – С этим придется разобраться до Рождества: массовые скопления людей неизбежны, а потому нужно сделать все, чтобы избежать жертв. – Именно поэтому она и выберет что-то близкое к рождественским гуляниям. Стрэндж перехватил небольшой календарь со стола Холмса и проглядел ближайшие даты. Он неохотно остановился на дне той самой медицинской вечеринки, до которой оставалось всего ничего, и тяжело выдохнул. В нем горела уверенность, что, какой бы ни был план, все произойдет именно в этот день. Если Пхегит знает об этих шагах, знает, как именно и когда они действовали, то уж простая информация о его согласии явно долетела до нее. Он поставил календарик на предназначенное для него место и вернулся в кресло. Сейчас его особенно заботило неизбежное признание. Он не хотел раскрываться перед Джоном таким образом: это было неаккуратно, сумбурно и совершенно разрушало такие важные для Ватсона планы на рождественскую ночь. Намеков, что будет какой-то сюрприз, было предостаточно, а потому меньше всего хотелось лишиться шанса на нормальную жизнь – возможно, последнего шанса на нормальную жизнь. Майкрофт уловил это смущение, но тактично промолчал, вернувшись к камерам. Стивен исподлобья вглядывался в него, ощущая нарастающее беспокойство, а значило это только одну вещь: Донна все еще не появлялась на камерах и разрушала привычный порядок вещей. Сбросить все на слепые зоны невозможно, потому как их слишком мало для такого большого Лондона. Холмс даже чуть приподнялся, когда заметил Гранд на одной из камер. Ожидаемо – в баре, за стойкой, как и обычно. Это как раз тот самый пятничный вечер, который она описывала в качестве «вопиющего случая в своей практике». Нервно он пересмотрел файл несколько раз в ускоренном виде, то чуть приближая, то вновь возвращаясь к исходной версии. Эстер действительно флиртовала с другим барменом за стойкой, потому как именно он был на их стороне, в то время как Донна ошивалась вокруг компании мужчин, знатно выпивая, совершенно в противоположной стороне. Слышать перешептывания Стивена и Джона, видимо связанные с разговором о СМИ, она никак не могла, но каждый раз, когда она оказывалась рядом, подставляя под нос очередную неполную бутылку, те, за кем она «пристально следила», смеялись и были совершенно увлечены друг другом. Холмс заметно выдохнул и осел. Запись не подкрепляла те факты, о которых она говорила. С другой же стороны, записи без звука, чтобы подтвердить это до конца. Съемка с улицы под правильным ракурсом совершенно не дает никакой уверенности ни в одной стороне вопроса. Нужно что-то более конкретное… Например, записи с камер внутри самого бара. – Если говорить кратко, – довольно спокойно начал Майкрофт, – есть одна конкретная запись, которая абсолютно подтверждает, что она не какое-то там твое существо. – Пхегит не просто существо. – Речь сейчас не об этом! – голос Холмса прозвучал жестче обычного, потому как где-то внутри себя он понимал, что обратный отсчет уже пошел и его не остановить. – Запись не дает ответа на вопрос о твоей причастности к разглашению государственной тайны или к какой-либо из террористических организаций, как прописано в подтексте бумаг. К тому же Донна явно занята другими гостями. Но ты должен помнить, что камеры без звука, а значит… – Все это лишь пустые догадки без доказательств, – закончил Стивен и злостно фыркнул себе под нос. – В любом случае нужно быть осторожнее – и не заводи эту песню снова. – Повторять это можно до бесконечности, но разве ты собираешься воспользоваться моим советом и не соваться? – В большей степени сейчас речь идет не о нашей с тобой безопасности, и ты прекрасно осознаешь, о чем я говорю, – Стрэндж сделал небольшую паузу, крепко впившись взглядом в Холмса. – Все, о чем я прошу тебя, не ставь за нами слежку, Майкрофт. Позволь мне все сделать самостоятельно. – И чего ты этим в итоге добьешься? – он откинулся на спинку кресла, крепко сложив руки на груди. – Но, да, хорошо, вы вполне можете насладиться обществом друг друга без посторонних глаз. Единственное, Стивен, помни, что с каждым днем времени становится все меньше, а это значит, что до рождественских гуляний мы все можем не дожить. – Этого не будет. С этими словами Стрэндж поднялся с места и наскоро решил удалиться. Он пересекся взглядами с Антеей, снимая с вешалки свою верхнюю одежду: она все еще смотрела на него с опаской, не желая вступать в прямое взаимодействие без присутствия Майкрофта рядом. Чуть поджав губы, МакАллистер быстро скрылась за дверью кабинета. Ощущение правоты Холмса не оставляло. Это странное понимание давило всем своим немалым весом, придавливало к самой земле, заставляя задумываться о самых худших развитиях событий. И один из них – Майкрофт в своей излюбленной манере просто вывалит всю правду на Джона. Создавалось ощущение, что именно так и произойдет, поэтому хотелось в очередной раз пустить все на самотек, продумывая как именно из этого нужно будет выбраться. Это могло помочь сосредоточиться на основной проблеме – Донна Гранд явно скрывала что-то такое, о чем можно будет пожалеть, если не разобраться. Бдительность как-то притупилась за последнее время, что было действительно некстати, но обличало как уставшего от бесконечной гонки и безразборной защиты. Резкие порывы ветра пронизывали насквозь, но Стивен продолжал идти пешком, прокручивая в голове все варианты развития событий. Заглянуть в будущее означало лишить себя в чем-то беспечного азарта, узнать решение и кинуться исполнять его, забросив ту жизнь, которую он приобрел. Лондон принял его, хотел, чтобы он остался, но извечно напоминал, что он – чужой. Этого бессловесного крика хватало, чтобы в очередной раз остановиться и взглянуть на свои способности под другим углом: здесь это не такое уж и преимущество. Стрэндж не герой и вдруг перестал скрывать это, срываясь на острый гнев или старыми способами успокаивая руки от нервных и раздражающих подергиваний. Эта вселенная давала ему настоящий второй шанс, и окунаться в это оказалось более занимательным, чем кидаться в очередной бой, просчитывая последствия. Джон был весь день дома, а потому его ждали. Это странное и такое греющее чувство, что кто-то ждет твоего возвращения домой, наполняло обжигающим и таким манящим живым огоньком – и ноги будто сами начинали идти быстрее, чуть не переходя на бег. В квартире 221В по Бейкер-стрит в такую погоду подожжен камин, за окнами белая пелена, а в графине по горлышко виски. А это разве не счастье?.. Войдя наконец в теплое помещение, Стивен перчатками кое-где сбил с одежды снег. В глубине дома миссис Хадсон звонко говорила по телефону, то и дело заливаясь смехом. Не спеша Стрэндж поднимался по лестнице, все еще отряхиваясь. За дверью он слышал какие-то шевеления: звуки домашнего уюта, создающегося только мелкими и, казалось бы, незаметными делами. – Встреча прошла успешно? – все еще копошась в какой-то коробке, спросил Ватсон, но так и не поднял голову на вошедшего. – Можно и так сказать, – неуверенно ответил Стивен, сбрасывая верхнюю одежку на вешалку, чтобы она просохла. – Надеюсь, остальное как-нибудь без происшествий сегодня. Джон усмехнулся, все не поднимая глаз. Стрэндж устроился в кресле и стал наблюдать с каким азартом Ватсон перебирает карточки в коробке, сидя на диване. Что он искал, не особенно было понятно, но то, с какой скоростью он это делал, восхищало и завораживало. Стивен засмотрелся на его ловкие пальцы, чуть застыв в одной позе. От камина веяло приятным жаром. Джон удовлетворенно фыркнул, когда нашел нужную ему карточку, а потом с той же полуулыбкой бросил ее в огонь. На вопросительный взгляд лишь пожал плечами и чуть ярче улыбнулся. Сожженная карточка – неотправленная открытка девушке, которую он считал единственной, кто может его поддержать. Она исчезла во времени, растворилась в обстоятельствах его трости, а потому хотелось избавиться от этой навязчивой идеи, что могло хоть что-то да получиться. Избавляясь от прошлого, мы получаем шанс на скорейшее наступление будущего – именно так он мыслил и именно на это надеялся. Вскоре Ватсон присоединился к Стрэнджу, сев напротив него. В переливе глаз сверкали яркие огоньки от камина, щеки чуть горели из-за ветра, заставившего их краснеть, словно бы от неловкости. Одного взгляда хватило, чтобы заметить, как напряжены руки. Околевшие пальцы, вероятно, дрожали и приносили жуткую боль, передающуюся от сустава к суставу, но Стивен был совершенно спокоен, как будто ничего и не было. – Можно посмотреть? – аккуратно произнес Джон и протянул руку, чтобы обозначить свои намерения. – Не думаю, что это хорошая идея. – Пожалуйста, Стивен, – уже более настойчиво произнес он и чуть ближе подвел руку, сокращая расстояние между ними. Недоверчиво Стрэндж протянул одну руку, а потом вложил и другую в сухую теплую ладонь Ватсона. Твердые пальцы изучающе прошлись по каждому поврежденному суставу, особенно не нажимая. Стивен все еще не согрелся, его руки были прохладными, потому каждое прикосновение к коже казалось обжигающим, оставляющим красные следы, словно при ожоге. Вскоре Джон стал чуть увереннее в своих движениях и уже сильнее надавливал на определенные точки больших ладоней. Постепенно кисти переставали нервно подергиваться, одно из запястий неловко расслабилось, отчего рука оставалась навесу только благодаря крепкой руке Ватсона. Но Стрэндж не одернул руку, совсем наоборот. Точные и твердые движения пальцев Джона подкупали: боль медленно, хоть и ненадолго, отступала с такой жгучей силой. Дыхание было ровным, глаза прикрыты, руки становились теплее. – Лучше?.. – Да, – открыв глаза, Стивен встретился взглядом с Джоном. – Спасибо. Ватсон улыбнулся. Его пальцы все еще лениво разминали суставы, но, казалось, это лишь предлог, чтобы держать чужие руки в своих. – Я лжец. Ты же знаешь это, да? – Ты резко вспомнил, что не из Нью-Йорка, а из Бостона? Стрэндж тихо рассмеялся. Казалось, Джон знает абсолютно все, но тактично молчит, чтобы дать ему время собраться и во всем, наконец, признаться. Но и это удачно замалчивалось, потому пауза немного затянулась. Все еще держа чужие руки в своих, Ватсон вдруг совершенно серьезно произнес: «Да без разницы, Стивен. Правда. Хоть с другой планеты – не это ведь главное». Стрэндж застыл, поразившись, с какой твердостью это было сказано. Пару раз разгоряченные пальцы прошлись по его костяшкам, а затем Джон вдруг спохватился и, отпустив его ладони, куда-то ушел. Стивен притянул к себе руки, все еще ощущая тепло от прикосновений. Пальцы не дрожали, суставы не тянуло и не дергало. Он знал, что это ненадолго. Возможно, даже сегодня ночью это снова его разбудит, но пока, словно по волшебству, боль отступила, оставив лишь давно забытое спокойствие. Джон вернулся довольно скоро и протянул небольшую коробочку. Он с уверенностью кивнул, призывая тем самым открыть ее. С некоторой долей недоверия Стрэндж взял предложенное в руки и, чуть покрутив ее, стянул плотно сидящую крышку. – Галстук-бабочка? – Подумал, так ты будешь солиднее на вечере, – Ватсон пожал плечами. Аккуратно достав галстук из коробочки, Стивен довольно медленно провел по ней пальцами, ощущая мягкость ткани. Губы тронула улыбка. Вот таким и был его настоящий дом.