Огонь и персик

      Сабито медленно разлепил глаза. Голова раскалывалась, будто по ней били молотком весь вчерашний… Или сегодняшний… Он не знал, сколько времени прошло с того момента, как он отключился. Единственное, что он помнил — это взволнованное лицо своей матери. — «Воот же…»       Накагава вскочил с кровати, тревожно оглядываясь. Он находился в своей комнате. За окном было уже темно, изредка по стеклу били ветки, которые колыхал неожиданно поднявшийся ветер; в комнате была зажжена небольшая лампада, своим тусклым светом окидывая всё помещение. Вместо одежды, в которую он был одет до этого, на нем были привычные для него домашние вещи: белый дзюбан и подвязанные до колена широкие брюки цвета оленьей шерсти.       Он быстро выбежал из комнаты, спустился по лестнице на первый этаж. От таких резких движений голова стала болеть ещё сильнее. Казалось, будто туда засунули бритву и при каждом действии она начинала трястись, болезненно ударяясь о стенки его головы. — Мааам! — юноша буквально влетел в кухню, хватаясь рукой за дверной косяк, чтобы не упасть.       Хитоми сидела за столом, что-то зачерчивая в небольшой блокнот. На ней были одеты очки, а взгляд был довольно-таки холоден. Увидев своего сына, она с удивлением подняла голову и с заботой в голосе спросила: — Почему ты вскочил, Сабито? Уже поздно, а у тебя ещё и давление низкое, так что иди спать, солнышко       Женщина сняла очки, отложила их на стол и улыбнулась. Она подошла к всё ещё встревоженному сыну, мягко потрепала его по щеке и, взяв за руку, неспешно провела к лестнице. — Не пугай меня так больше. Твоя интуиция штука важная, но не когда у тебя давление на грани комы       Сабито неуверенно взглянул на неё, после чего тяжко выдохнул. — Я просто… Я не помню, что случилось… Помню только Кёджуро и тебя… А дальше… — Ах, Кёджуро, такой замечательный юноша! Мало того, что он тебя собственноручно к машине вынес, так ещё и обещал завтра зайти тебя проверить. Какие у тебя хорошие друзья, Сабито!       Парень медленно кивнул, нервно теребя в руках край дзюбана. Ему было очень стыдно, что именно в такой неподходящий момент его давление решило понизить планку и заставило его казаться перед Ренгоку каким-то полудохлым сусликом. — «Ох, знала бы ты, мама, что мне хочется с ним сделать…» — Иди спать. Завтра подниму пораньше — Ну мааам, завтра же выходной! — Хорошо, золотце, на 15 минут позже, чем я хотела, спокойной ночи       Сабито шумно выдохнул и, обняв Хитоми, специально громко топая, поднялся по ступенькам в свою комнату.

* * *

— Ты выглядишь бледнее, чем обычно… Сабито нервно дёрнул плечами, кидая злой взгляд на Макомо. — Я в порядке. В полном, — отрезал юноша. — Прости…       Девушка немного отстранилась. Ей было немного обидно, её взгляд довольно сильно помрачнел, она неловко завела руки за спину. Увидев, что Макомо довольно погрустнела, Сабито выдохнул и мягко обнял её, поглаживая по тёмным волосам. Она с удовольствием прильнула к крепкому корпусу, руками обхватывая его шею. — Жаль, что Томиока болеет… — И не говори. Я же говорил ему, мол, воздержись от прогулок со своим этим… Панджиро? — Танджиро. Запомни, Сабито — Танджиро. И всё-таки у тебя тоже не очень гладко выходные прошли? — Ну давление и давление, что в этом такого… — Ты чуть на тот свет не ушёл, придурок! — Но я был с Кёджуро… Он держал меня за руку… Видел мой голый торс… — Сабито мечтательно выдохнул, прикосаясь пальцами к своему носу, — а ещё он дал мне свой платок… Но это ничего не значит, — добавил юноша, и теперь его голос звучал гораздо холоднее. — Ох, милый Сабито, — Макомо покачала головой и мягко коснулась его плеча, — поверь, я не хочу чтобы ты страдал. Я постараюсь как можно мягче намекнуть Кёджуро, что… — она немного замялась, — я не хочу разбивать ему сердце…       Увидев, что девушка очень смущена, а её мысли начали путаться, язык заплетался, и сама она была на грани истерики, Накагава бережно взял её за руку и притянул к себе. Она буквально вжалась в его грудь, не в силах контролировать свои эмоции. — Я не могу, понимаешь, не могу! Я не могу разбивать сердце и ему, и тебе! Я не могу… — Не плачь, дорогая, — его голос звучал успокаивающе, — я прекрасно понимаю тебя. И я не в праве запретить тебе общаться с ним — Я постараюсь… Постараюсь, честно, — она вытерла остатки слёз, — у меня тушь не размазалась? — Ну… — Сабито оценивающе взглянул на её лицо и по одному взгляду было ясно, что с ним что-то не так. — Ох, какой кошмар! Увидимся на физкультуре, я скоро вернусь! — девушка прикрыла места под глазами ладонями и, развернувшись, убежала по коридору к лестнице на первый этаж. — «Вот же… Женщины» — Сабито подкатил глаза, после чего достал из кармана брюк телефон и посмотрел на время. — «Мой самый любимый предмет — жди меня!»       Волейбол. Сабито просто обожал эту игру, впрочем, как и другие виды спорта. Юноша активно передвигался по полю, постоянно прикрывая других игроков. Это было такое удовольствие — дать своим конечностям размяться и как следует пробежаться. То и дело он ловил на себе хитрый взгляд Макомо, после которого игра начинала идти на порядок энергичнее.       В очередной раз отбив мяч, настала очередь Сабито играть в центре. Он был готов, о чём говорил решительный взгляд, правильно сложенные руки и согнутые в коленях ноги. Мяч ушёл той команде, поэтому было ещё пару секунд подготовиться.       И тут он вспомнил мягкое прикосновение тёплых рук к его ледяным костяшкам… И бархатный заботливый голос. Разум юноши погрузился в какой-то транс. Тело будто онемело, всё нутро охватила сладостная истома. Это было так волшебно, если бы не жёсткий удар по носу, а потом… Одна лишь темнота. — …и вытри ему кровь с носа, а то засохнет — не ототрёшь       Он почувствовал прикосновение чего-то мокрого к его лицу. Парень вскочил с койки, нервно оглядываясь по сторонам. Около него сидела Макомо, уже переодетая в свою обычную форму. Её лицо было довольно обеспокоенным; бирюзовые глаза с волнением смотрели на юношу, губы нервно дрожали, и весь её вид говорил о том, что сейчас она на грани того, чтобы расплакаться. Рядом с ней стояла медсестра, скептически оглядывая его. — Сабито, как же ты меня напугал… — Кимура протерла глаза, вытирая накопившиеся слёзы, и вовсе забыла о туши на ресницах. — Слава тебе, Господи, очнулся наконец. Мы уже думали, что ты умер       Накагава неуверенно взглянул на женщину, после чего перевёл взгляд на Макомо. — Что произошло? Я был на уроке и потом будто заснул, а проснулся уже тут! — Мальчик мой, радуйся, что ты нос себе не сломал — Что?..       Он явно не улавливал ход её мыслей то ли из-за очень сильной головной боли, то ли просто из-за тупости. — Что-что, мячом тебе в голову зарядили, вот что — Оу… — Сабито немного удивлённо взглянул на Макомо, — это правда? — С чего бы мне врать, юноша? — Простите…       Вдруг его будто молнией ударило. Он резко вспомнил всё, что происходило в тот момент: все его мысли были настроены на Кёджуро, и, будучи охваченным каким-то странным, но очень приятным чувством, он к сожалению пропустил летящий прямо ему в голову мяч. — Я… Да, помню, что случилось. Кхм, и, Макомо, — обратился к ней парень, — ещё у тебя опять тушь размазалась… — Ох, вот же!.. — девушка прикрыла руками глаза, — побудь здесь, я скоро вернусь!       После того как она поспешно выбежала из кабинета, Сабито, закатывая глаза, обратил своё внимание на медсестру. — Ну, раз Макомо бегать может, значит и я могу…       Он аккуратно спустил с койки одну ногу, уже собираясь спустить вторую, как почувствовал на себе строгий взгляд женщины. — И куда ты намылился? — Как куда? На урок, конечно же…       Всё-таки Накагава умудрился спустить с кушетки вторую ногу. — На какой урок? У тебя нос почти сломан, радуйся, что не вовсе. И если ты не заметил, то у тебя кровь из носа идёт — А, да не, не заметил… — парень коснулся фильтрума, но на пальцах крови не было, — а где она идёт?.. — У тебя вата в носу, — женщина стукнула себя ладонью по лбу, — сейчас вернётся Макомо и проведёт тебя домой. А пока сиди тут и только попробуй встать, — она достала из кармана какую-то небольшую бледно-голубую салфетку и протянула её юноше, — ватки уже пропитались кровью, выкинь их. Вытирай свою кровь вот этим — Спасибо…       Когда медсестра вышла через дверь в другой кабинет, Сабито сразу же вытащил из носа окровавленную вату и приложил к нему мягкую тряпочку. Она была прохладной и очень приятной на ощупь, что не могло не нравиться раздражённой под носом коже. Раздался стук в дверь, после чего та тихо приоткрылась. — Медсестра Тамаё, здравствуйте…       Услышав этот голос, тело Сабито парализовало. Он не мог даже пальцем пошевелить, особенно когда этот ученик зашёл в кабинет. — Сабито! Какая приятн… Ох, горе ты ходячее, что с тобой случилось? — Ренгоку взволнованно присел на кушетку рядом с ним, кладя руку ему на спину. — Мячик… В лицо… Прилетел… — еле-еле он вырвался из этого состояния.       И тут Накагава резко чихнул. Кровь, которая и до этого шла довольно-таки активно, теперь полилась буквально водопадом. Хоть это длилось секунд 10, но ощущалось, что будто бы прошла вечность. — Прости! — прикрывая нос кусочком ткани, Сабито немного отодвинулся от него, чтобы случайно не испачкать. — Я понимаю. Отдыхай, надеюсь, что с тобой всё будет в порядке. А то вчера… — Я помню! Я выглядел не очень хорошо, да, знаю… — Я зайду к тебе вечером? Проведать просто — Ну, моя мама точно будет не против… Постой, но ты же живёшь в противоположной стороне? — И что? На то друзья и существуют, чтобы поддержать в трудную минуту. Ну, или день, как в нашем случае. Кстати, а ты не видел медсестру Тамаё? — В соседнем кабинете…       Дверь была открыта, и они оба могли прекрасно слышать всё, что происходило в коридоре. Вот и сейчас было слышно, как кто-то на небольшом каблуке идёт по коридору. Через пару секунд в комнату зашла Макомо. На её щеках уже не было размазанной туши, а в руках она держала салфетки. Увидев рядом с её другом юношу, Кимура довольно сильно смутилась, но сразу же приняла на лице тёплую улыбку — Ох, Кёджуро, приятно снова повидаться, — девушка подошла к ним и протянула Сабито салфетки, — у тебя будто месячные их носа начались, держи       Макомо почувствовала на себе влюблённый взгляд Ренгоку. Ей было безумно напряжно и стыдно, ведь она прекрасно знала, насколько Накагаве за этим больно наблюдать. — Как дела, Ренгоку? И что ты в медпункте делаешь? — Со мной всё… Нормально, да… Ну то есть не нормально, а… Всё в порядке… — ему было до безумия неловко, но одновременно очень приятно от общения с возлюбленной. — Вот и отлично! Прости, пожалуйста, но нам и вправду надо идти, иначе Сабито своей кровью всю школу затопит — Да она уже не так активно идёт, не ври, Макомо! — Какая разница, всё равно идёт же! — Я больше не буду вас задерживать. Сабито, я зайду к тебе ближе к вечеру, хорошо? — Да, конечно… — Вот и отлично, — Ренгоку улыбнулся и, поднявшись, направился в сторону двери другого кабинета, — и Макомо… — он немного смутился, — я напишу тебе вечером?.. — Конечно, — она выдавила из себя самую милую улыбку. — Тогда, до встречи! — Кёджуро махнул им на прощание рукой и в следующее мгновенье уже скрылся за дверью кабинета.       Кимура спокойно выдохнула. Она посмотрела на Сабито. На юноше лица не было; взгляд, направленный в пустоту и нервное дрожание губ. — Боже, Сабито… — девушка крепко обняла его, — прости, прости, прости… Я не хотела, честно… — Всё в порядке. Правда в порядке, — его голос был настолько тяжким, что даже Макомо стало не по себе, — пошли, пожалуйста, домой. Пожалуйста…       Не впервые в жизни она видела Накагаву в таком состоянии, но сейчас решила не пытать его нервы, поэтому просто молча помогла ему собраться.       Несколько пластырей на носу, окровавленная салфетка у носа — обычный день для Сабито. Парочка медленно приближалась к дому старшего из них двоих. — Скажи, Макомо… Я такой страшный? Или это всё из-за шрама? Виноват этот чёртов шрам?! Ненавижу свою жизнь… — юноша небрежно мазнул рукой по щеке, прямо по тому месту, где находился шрам.       После этого он тихо зашипел, так как это движение довольно болезненно отразилось на его коже. Неожиданно для него Макомо схватила его за руку и дала лёгкую пощёчину. — Совсем идиот, что-ли? Красивый, юный — парень на расхват! Тем более… Мы с Томиокой тебя очень-очень любим. И мы всегда будем рядом, — девушка тепло улыбнулась и заключила Сабито в свои объятия, — дурак…       Юноша крепко прижал её к себе, утыкаясь носом в её шелковистые волосы. Делать это было немного больно и неприятно, особенно с салфеткой у носа.       Они подошли к его дому. Кимура достала из кармана платочек и аккуратно вытерла кровь с носа юноши. — Приложи к переносице что-нибудь холодное, кровотечение должно немного поуменьшиться. Береги себя и постарайся, пожалуйста, больше не попадать в такие ситуации, ладушки? — Оладушки, хорошо… — Пока, напиши мне тогда вечером — Пока…       Накагава проводил Макомо взглядом, после чего неторопливо поплёлся к дому.

***

— О Господи, милый, что с тобой?! — Хитоми взволнованно кинулась к сыну.       Юноша стоял в коридоре, снимая обувь и верхнюю одежду. Не смотря на то, что Сабито был не особо высокого роста, его мать была ниже него, поэтому разговаривать с ним ей было немного неудобно. — Сабито, что с тобой?! Мальчик мой, не молчи!       Накагава молча поднял голову. — Мяч в лицо прилетел. Вот… Почти нос сломал. Меня Макомо до дома проводила — Так, слышать больше ничего не хочу! Пошли, Сабито, пошли! — она резко дёрнула его за руку и потащила в неизвестном направлении. — Мааам, ну куда?! — юноша вырвал кисть из руки матери. — В ванную — это раз, чтобы кровь смыть. А потом нужно приложить что-нибудь холодное       Нехотя, Сабито всё-таки проследовал за женщиной. Когда он вошёл в ванную, Хитоми уже успела набрать небольшой таз холодной воды. — Иди ко мне и сними майку, она всё равно в крови у тебя — Ну мам… — Чего я там не видела, снимай       Юноша снял с себя майку, на которой красовались несколько растёкшихся больших кровавых пятен, и отбросил в сторону. — А теперь максимально аккуратно промой нос       Сабито наклонил голову, опуская её в таз, и стал неспешно тереть нос. Вскоре, вода в ёмкости стала постепенно приобретать красный оттенок. Резко, юноша наконец вынырнул. — Бррр, к-к-как же х-холодно!       Его мать молча протянула ему белое махровое полотенце. — Но оно же… Белое?.. — У тебя кровь капает, солнышко       Накагава немного смутился, но всё-таки аккуратно промокнул нос. На белом полотенце остались несколько кровавых разводов. — Прости, мам… — Ничего страшного. Полотенце я могу застирать или новое купить, а сын у меня один единственный, — Хитоми мягко улыбнулась и, притянув к себе сына, поцеловала его в висок, — сейчас в аптечке пластыри возьми, переоденься и приходи на кухню — Кстати, мам… — голос Сабито звучил не очень уверенно, — к нам сегодня должен Кёджуро заехать… — Ох, вот и замечательно! — женщина улыбнулась, — жду тебя на кухне       После этой фразы она вышла из ванной.       Раздался стук в дверь. Этого стука юноша ждал весь вечер, поэтому незамедлительно побежал открывать. — Кёджуро! — Привет, Сабито, — он как всегда улыбался.       Глаза Накагавы буквально горели от вида прекрасного лица, чьи черты были обрамлены красно-жёлтыми вихрами. — Если ты так хочешь, то можешь обнять меня. Я вовсе не против       Сабито замер, после чего сделал неуверенный шаг ему навстречу. Ренгоку немного согнул колени, чтобы они были хотя бы примерно на одном уровне (хоть он всё равно был выше). Юноша резко прильнул к нему, крепко обнимая за корпус, утыкаясь больным носом в его тёплое пальто. — Аккуратнее, Сабито, — он тихо рассмеялся, поглаживая его по голове. — «Какой милый мальчишка, ей Богу…» — Прости… — он неловко завёл спадающую на лицо прядь за ухо, — пойдём со мной, там мама уже чай заварила       Ренгоку снял с себя верхнюю одежду и обувь, после чего, ведомый Сабито, он проследовал на кухню. Увидев парня, настроение Хитоми довольно улучшилось. — Здравствуйте, — Кёджуро поклонился. — Здравствуй, Кёджуро. Не стесняйся, присаживайся — Благодарю. Но я пришёл просто проведать Сабито, — он потрепал его по и без того взъерошенным волосам. — Ох, я понимаю…       Увидев, что лицо женщины сильно погрустнело, Ренгоку тяжко выдохнул и присел за стол. Она молча, с улыбкой на губах протянула ему кружку с чаем. — А ты чего там стоишь, герой с разбитым носом?       Сабито стоял в дверном проёме. Он всё ещё не отошёл от этих приятных чувств, испытываемых при объятиях с Кёджуро. На его щеках играл румянец, глаза были направлены в пол, так как смотреть на своего возлюбленного он «немного» стеснялся. — Садись, Сабито, — Хитоми протянула ему кружку с чем-то горячим, — твои любимые травы, солнце, присаживайся       Парень плюхнулся на стул рядом с Ренгоку. Он притянул чашечку и отпил немного горячего отвара. Это был не чай, а заваренные в горячей воде травы, подслащённые сиропом. Сабито пил этот напиток относительно нечасто, всего раз в пару дней, но это не делало его менее вкусным.       Накагава подпёр рукой щёку, продолжая неспешно потягивать из кружки отвар. Сладостный травяной вкус во рту и взгляд Кёджуро, который он периодически на себе чувствовал, лёгким зарядом отдавались в голову. Резко юноша почувствовал, что из носа течёт что-то тёплое. — Ох, простите, я ненадолго отлучусь! — Сабито встал из-за стола и поспешно выбежал из кухни.       Ренгоку удивлённым взглядом проводил юношу, понимающе кивая. — «Как же стыдно! Как же, чёрт возьми, стыдно!» — корил себя Накагава, умываясь холодной водой. — «Какого чёрта ты такой красивый, Кёджуро… Какого… Чёрта…»       Сабито небрежно вытер краем майки стекающую с носа кровь. Он медленно сполз по стене, наклоняя голову вперёд. Обхватив руками колени, не обращая внимания на то, что сейчас вся его одежда будет запачканна кровью, ему было тяжело дышать, что добивала резкая головная боль. — «Почему Макомо, а не я… Почему…»