Огонь и персик

Макомо брела по школьному коридору. Настроения особо не было; Томиока болеет, и зайти к нему она сможет только после уроков, а Сабито был в больнице, и не факт, что он вообще сегодня придёт в школу. Девушка смотрела в пол, когда резко в кого-то врезалась. Она довольно сильно испугалась и, отскочив на пару шагов назад, наконец взглянула на того, кого изначально не заметила. Ученица 4-В класса, не очень высокая, но выше неё, с заколкой в виде бабочки и чёлкой, чьи концы были фиолетового цвета. Увидев милую улыбку на нежно-розовых глянцевых губах, Макомо почувствовала, что она не может сдвинуться с места, а её щёки вспыхнули, будто спичка. — Простите, Шинобу-чан… — она так и не подняла взгляда, лишь смущённо поклонившись и продолжая переминаться с ноги на ногу. — Ничего страшного, Макомо-чан, — Шинобу улыбнулась и сделала шаг ей навстречу, — ты в последнее время избегаешь меня? — Вовсе нет! — девушка вскинула голову, буквально забывая, что секунду назад даже не смела взглянуть на неё. — Но почему ты перестала ходить в наш клуб биологов? — Времени нет… Она снова опустила глаза в пол. В попытке всё же пересечься с её взглядом, Шинобу подошла к ней практически вплотную, но всё же, между ними было некоторое расстояние. — У тебя какие-то проблемы? Макомо смутилась; нескрываемое беспокойство на её лице, нежные руки, которые заботливо убрали выбившуюся прядь за ухо, и большие фиолетовые глаза, взгляд которых заставил девушку покраснеть до самых кончиков пальцев. — Нет, Шинобу-чан… — она попыталась сделать шаг назад, но только тут до неё дошло — её прижали к стенке. — Тогда почему же? — голос Кочо прозвучал гораздо печальнее. — Я… Н-не знаю, Шинобу-чан… Её лицо было настолько близко, что она могла чувствовать дыхание на своих губах. Шинобу улыбнулась, ненавязчиво кладя свою руку ей на бедро, поднимаясь вверх, вдоль ноги. И Кимура не стала сопротивляться — было стыдно, но ей это нравилось. Девушка наклонилась к покрасневшему личику, параллельно упираясь коленом между её ног, зажимая юбку, чтобы она точно не убежала. — Я могу остановиться, если ты пожелаешь, — с нежно-розовых губ не сползала улыбка, но если тогда она была просто милой, то теперь отдавала остринкой. — П-продолжайте, Ш-Шино… Она прервала её поцелуем. Мягко прильнув к покусанным губам, Кочо аккуратно провела языком по её дёснам, и это подействовало — от новой волны возбуждения девушка немного разомкнула челюсти, что позволило Шинобу спокойно проникнуть языком в её рот. Коряво, но Макомо пыталась отвечать на поцелуй; её язык немного неумело обвил язык Кочо, водя по всей его длине. Когда ученица старших классов нечаянно прикусила её язык, с губ Кимуры сорвался короткий негромкий стон. Звонок заставил их прервать поцелуй. — Сегодня вечером мы можем списаться, — девушка заботливо вытерла с её лица большим пальцем размазанную помаду, — до свидания, Макомо-чан — Д-до свидания, Ш-Шинобу-чан… Девушки поклонились друг другу, после чего разошлись в разные стороны. Макомо буквально бежала по коридору; щёки пылали, а на губах остался приятный привкус помады Кочо — у девушки явно был опыт в этой сфере. — «Оох, как бы я была бы рада рассказать об этом Кэтсеро… Но… Как он отреагирует…» Девушка мотнула головой, вытряхивая все ненужные мысли. Она поправила форму, взглянула в зеркало и вытерла остатки смазанной помады, после чего спокойно зашла в кабинет.

* * *

За весь день Сабито так и не появился в школе. Макомо планировала позвонить ему после того, как зайдёт к Томиоке, но, так как она планировала зайти в магазин и купить больному другу что-нибудь сладкое, по пути она всё же решила набрать Накагаву. — Сабито? — Да, Макомо… — Ох, ты чем-то расстроен? — Да нет, просто пару дней дома посидеть придётся… — Я как раз иду в магазин. Тебе взять чего-нибудь? — Ваафельки… С вишней… Про себя Макомо посмеялась. — Хорошо. Я тогда к Томиоке зайду, а потом к тебе? — Хорошо… Мама сейчас на работе, можешь остаться сделать уроки — Ну, не знаю… Посмотрим. Всё, Сабито, до встречи — До встреечи… Макомо положила трубку и сунула телефон в карман, когда уже подходила к магазину…

* * *

Девушка осторожно постучала в дверь. Та приотворилась, и оттуда показалась голова, а потом и всё тело матери Гию. Её лицо было довольно строгим, как и всегда, но, когда она увидела Макомо, на губах расцвела тёплая улыбка; Атсуко действительно очень любила друзей сына. — Макомо, как неожиданно и приятно! — женщина жестом пригласила её в дом, — ты к Томиоке, верно? — Да, Атсуко-сан, — девушка неторопливо прошла в дом, — как он себя чувствует? — Ох, горло болит, спит где-то по 12 часов в день… На сладкое тянет постоянно, я в магазин хотела сходить… — Атсуко-сан, я ему принесла сладостей, не надо никуда ходить Женщина всплеснула руками. — Ну вот зачем, Макомо? Я бы сама сходила, спасибо тебе большое! — Не за что, Атсуко-сан, — девушка улыбнулась. — Ты только не пугайся, там у нему ещё один гость пришёл — Гость? — Кимура довольно сильно удивилась. — Да, милая Атсуко провела её по недлинному коридору в дальнюю комнату — комнату её младшего сына. Она постучала в дверь. — Томиока, милый, к тебе пришли Дверь приотворилась. — Ох, Макомо, ты только аккуратнее, не заразись — Благодарю, Атсуко-сан, учту это… Макомо улыбнулась и зашла внутрь комнаты. На кровати сидел Томиока, укутанный в одеяло; нос юноши был красного цвета, он довольно часто чихал, и его знобило. А рядом с ним, постоянно поправляя одеяло на его плечах, находился Танджиро, и по его лицу можно было понять, что он очень обеспокоен состоянием парня. Увидев Макомо, Гию заметно приободрился, в отличие от сидящего рядом ученика младших классов — при виде девушки он сильно покраснел. — Я так соскучился, Макомо, — Томиока выпутался из пледа и подошёл к девушке, чтобы обнять. — Я тоже, — она с радостью обняла его в ответ, — привет, Танджиро, — Кимура улыбнулась и махнула мальчишке рукой — И вам здравствуйте, Макомо… — Камадо не мог поднять взгляд; он продолжил сидеть на кровати парня, потупив глаза о пол. — Я принесла тебе сладостей, как и обещала. Я, к сожалению, ненадолго. Мне ещё к Сабито зайти надо… — девушка сняла со спины рюкзак, достала из него пару упаковок с едой и протянула Гию, — ну, вы тут милуйтесь, а я пойду Макомо хитро улыбнулась, кидая пошлый взгляд на Танджиро, от которого его лицо приняло цвет спелой вишни. — Не смущай его, Макомо, — Томиока обнял девушку на последок, после чего вернулся к Камадо. — Как ты себя чувствуешь, Томиока? — Нормально, — Гию шмыгнул носом, прижимаясь к Танджиро, который тем временем укутывал его в плед. — Тебя знобит, это раз. А во вторых, Томиока, у тебя щёки и нос красного цвета. Кого ты пытаешься обмануть? Гию опустил взгляд вниз, смущённо прикрывая нос пледиком. Увидев это, Камадо, до этого просто сидящий рядом с ним, притянул к себе Томиоку и заботливо погладил по голове, распуская его волосы, и быстро поцеловал его в макушку. Макомо мягко улыбнулась, про себя умиляясь происходящему. — Ну, вы тут только не… Томиока, знаешь, что нельзя делать. Пока, ребят! Снова кинув пошлый взгляд на покрасневших мальчиков, девушка махнула им на прощание рукой, после чего, не опуская с лица хитрую улыбку, удалилась из комнаты. — Макомо, — как только она вышла с коридора в гостиную, её сразу же остановила Атсуко, — ну как он там? — Ох, он там… Болеет?.. — Болеет? — Ну, а что ему ещё там делать… — Ох, хорошо, милая. Спасибо, что зашла, Макомо. Приходи почаще, дорогая — Ох, ну не знаю, Атсуко-сан… Я постараюсь, спасибо за тёплый приём. До свидания, — девушка поклонилась — До встречи, милая, — женщина поклонилась в ответ. Покидая дом семьи Томиоки, Кимура сразу же настроилась идти к Сабито; юноша жил почти на той же улице — то есть, идти было не очень далеко. Поправив рюкзак на спине, Макомо направилась к дому Сабито.

* * *

Юноша сидел на крыльце. Было немного холодно, но тёплая кофта немного спасала ситуацию; он ждал Макомо, ведь одному дома было немного скучно, а так — хоть птички и не поют, но иногда за забором могут показаться верхушки грузовых машин. На носу у него было пару пластырей, которые ему нацепили ещё в больнице, а сам он теребил в руках телефон, ожидая сообщения от Макомо. Рядом с ним валялся карандаш и разорванный на несколько крупных частей лист бумаги; эскиз портрета Кёджуро ему, видимо, не очень понравился, и в порыве гнева Сабито «случайно» порвал его. Ему не хотелось сглаживать какие-то недостатки на его лице (он был убеждён, что их попросту не существовало) — было желание написать такой портрет, чтобы когда на него смотришь, было ощущение, что это настоящий Ренгоку. А это у него, к сожалению, не получалось. Наконец, калитка с противным скрипом приоткрылась, и оттуда с улицы во двор юркнула Макомо. Изначально увидев Сабито, она не была обрадована тому факту, что в такую холодную погоду он не сидит дома, пусть даже и закутанный в плед. — Сабито, ты почему не в доме? — девушка подошла к нему с явной претензией. — Макомо, научи меня целоваться Эта фраза буквально поставила её в тупик; она замерла, лишь с удивлением таращась на друга, которого эта просьба вовсе не смутила — они были давно знакомы, поэтому и стесняться им было нечего. — Я же не ослышалась?.. Целоваться?.. — Да, Макомо, целоваться. Я ни разу в жизни не целовался ну так, это… С языком… — «Ох, Сабито, у меня у самой сегодня впервые в жизни этот опыт взялся…» — Ну… Я не уверяю, что я профессионал — если хочешь, можешь подождать, пока Томиока выздоровеет — но, кое-что я всё-таки умею… — Научи меня хотя бы вот этому «кое-чему» — Сам напросился. Пошли в дом, — девушка обратила внимание на клочки бумаги рядом, которые периодически пытался сдвинуть ветер, но лежащий на них карандаш и ластик не позволяли этого сделать, — а что это?.. — Ничего! — Сабито поспешно схватил остатки своего творчества, пряча их за спину, после чего кивнул Макомо головой на дверь дома, — проходи, чего стоишь Она покосилась на Накагаву, который продолжал стоять с руками за спиной, после чего неторопливо, не отводя взгляд с друга, зашла в дом. Сабито проследовал вслед за ней, закрывая за собой дверь. — Твои вафли, Сабито, — девушка улыбнулась. Она сняла со спины рюкзак и протянула ему коробочку со сладостями. По одному взгляду Макомо поняла, что юноша очень обрадовался своей любимой еде. — Спаасииибо, — он раскрыл руки для объятий. Девушка с радостью сделала шаг ему навстречу и обняла его за шею. — Кстати, герой, как нос? Не сломал? — Да не сломал, не сломал… Ну таак, — Сабито смущённо отвёл взгляд, — научишь меня… Ну… Целоваться… Девушка отпрянула от корпуса парня, наклонила голову и с каплей пошлости взглянула на него. — Охмуришь его своим язычком, верно? — МАКОМО! — щёки Накагавы буквально вспыхнули от смущения и возмущения. — Ну, это же ведь правда, Сабито, — Кимура ухмыльнулась, наблюдая за другом; он неуверенно ткнул себя пальцем в щёку, проверяя, насколько она горячая, после чего приложил прохладные ладони к щекам. — Макомо, Господи, пожалуйста, не говори так больше… — юноша зажмурился, массируя большими пальцами виски. — Тааак, у тебя есть помидоры? — Помидоры? — Помидоры, — Макомо скрестила на груди руки, задумчиво хмурясь, — ну или струя воды, выбирай — Вообще, я думал, что ты будешь учить меня словесно… Ну, или максимум с практикой… — Практикой?.. Сабито, это… — Да, это то, о чём ты подумала, да-да, я знаю, я извращенец, гореть мне в аду в одном котле с Томиокой, знаю… — Сабито закатил глаза и, отодвинув от стоящего рядом стола стул, лениво плюхнулся на него. — Да почему же… В раздель… В смысле нет, Сабито! — девушка замотала головой. Эти слова несколько смутили её, отчего она, ещё пару минут приводя мысли в порядок, не могла взглянуть на Накагаву; тот, с хитрой улыбкой, и явно довольный своей работой, молча наблюдал за ступором подруги, дожидаясь того момента, когда она успокоится. — Ну? — Макомо подняла голову, — успокоилась? — Ха-ха, как смешно. Только с Томиокой такое не проворачивай, мало ли ещё обидится — Ойй, вечно на всё обижается… На обиженных воду возят! — Ну, и то верно… — девушка покачала головой. Сабито встал со стула и неторопливо подошёл к холодильнику. Немного пошурудив рукой где-то внутри приспособления, он горделиво достал оттуда среднего размера помидор. — Вот скажи мне, Макомо, — юноша недоверчиво покрутил овощ в руках, оглядывая его с разных сторон, — и как вот «это», — он специально сделал акцент на этом слове, — поможет мне научиться целоваться?.. — Смотри, берёшь, — девушка взяла из рук Накагавы помидор и поднесла его практически к его губам, — и целуешь — Как?.. — он довольно сильно растерялся. — Молча. Попробуй поработать языком — как-нибудь достань с его помощью большую часть мякоти. Разрабатывай язык С уст Макомо эти фразы звучали как-то инородно, ведь в общении с другими она вела себя немного иначе. Ну, возможно, в разговорах с Томиокой, но, по крайней мере, Сабито об этом, наверное, никогда не узнает. Парень выдохнул, собираясь с силами. Аккуратно поддавшись вперёд, он почти коснулся губами овоща, как резко отпрянул назад, тяжко выдыхая. — Ну чего ты? — Я так не могу, Макомо… Мне стыдно… — Как мечтать, чтоб тебя отымел Кёджуро — не стыдно, а просто укусить помидор — стыдно? — Ну да… — «Ох уж эти… Мужчины!» Кимура нахмурилась. — Давай, — она протянула другу помидор и отошла немного в сторону, — учись, если конечно хочешь получить шанс на отношения. Ты ведь хочешь встречаться с Кёджуро? — Х-хочу… — Вот и пытайся сразить его наповал, используя свой язык! — Ладно… Сабито медленно поднёс овощ к губам и откусил кусочек. После этого он протолкнул язык вглубь, аккуратно разминая мякоть внутри. — Представь, что это губы Кёджуро, — послышался голос Макомо прямо над его ухом; это его немного испугало. Сквозь «поцелуй», если это конечно можно так назвать, Накагава едва заметно кивнул головой. Он продолжил «обучаться». Из-за того, что помидор был слишком холодным, Сабито приходилось делать это как можно аккуратнее — чувствительность дёсен давала о себе знать. Но в конце концов, вспыльчивый характер юноши взял своё; он положил овощ на стол, подкатив при этом глаза, вытирая рукой оставшуюся на губах мякоть и стекающий по подбородку сок. — Что это за чертовщина, Макомо?! Я так никогда не научусь целоваться! — Только вот не надо на меня орать. Ты же знаешь, если надо — я тебе хребет сломаю, — голос девушки звучал настолько спокойно и тихо, как обычно, как будто она не говорила ничего такого. Поумерив свой пыл, Сабито плюхнулся на стул рядом с Макомо. Он снова взял злосчастный помидор, но на этот раз уже не пытался как-то извращаться над ним, а просто откусил. — Мне нужна практика, понимаешь… Ну, с живым человеком… — Ну, не знаю. Я вообще такими вопросами не задавалась, прости — Да ладно тебе извиняться… — он кинул оставшийся от помидора небольшой огрызок через всю кухню в мусорное ведро и, на удивление Макомо, попал, — попрошу Гию, что ли… У них, с его этим Танджиро, уверен — опыта предостаточно — Ну раз уверен, то… Я пойду? Ещё просто уроки делать, и завтра репетиция школьного оркестра — Я не буду тебя задерживать, иди конечно… Сабито лёг головой на стол, используя свои руки в качестве подушки. Макомо вздохнула и подошла к юноше со спины. — Ты сильный, Сабито, — Кимура заботливо провела по взъерошенным волосам, — ты сможешь, я в тебя верю. И Томиока в тебя верит. Ну, просто он не рядом, поэтому и не может тебе этого сказать — Спасибо… — Я бы с удовольствием осталась бы ещё на немного, но, к сожалению, мне нужно идти — Я понимаю, конечно… Накагава встал, одним движением сбрасывая с плеч плед, после чего последовал за Макомо, которая уже одевалась в коридоре. — И, я забыла рассказать, — девушка завязывала на шее шарф, — там у Гию Танджиро в гостях. Они сидят, милуются… Они такая замечательная пара… Сабито усмехнулся, опершись спиной о стену. — Действительно, такие замечательные… Но это ненадолго — Что ты такое говоришь, как дала бы по языку! — за секунду она будто превратилась в демона; в больших кукольных глазах читался гнев, а пальцы, незаметно для неё, сжались в кулак. — Воу, полегче, Макомо, полегче. Я просто не хотел об этом говорить Томиоке, но… Я видел как Танджиро зажимает какой-то парень. Высокий такой, с чёрным свисающими прядями. Со стороны выглядел жутко… Ну, это, конечно, не то, чтобы я испугался, просто… Ну жутко и жутко, фиг с ним. Вооот, — Сабито опустил взгляд вниз, ожидая реакции Макомо. Та замерла как вкопанная; она вышла из состояния агрессии, и теперь просто стояла, пытаясь хоть как-то собраться с мыслями. — Подожди. Танджиро зажимал… Вот этот парень? Он идиот, или да, ему ж 13! — Ну, этот вопрос можно и Томиоке задать… — Но Гию должен об этом знать! Только… Нужно сказать ему об этом как-то… Помягче… И главное, чтоб он в драку не ввязался! — Согласен, у него зубы вроде уже все коренные — Хорошо. Тогда можем зайти к нему… Через пару дней, я так понимаю? — Да, а пока — я сижу дома. Пока, Макомо — До встречи, Сабито… Девушка помахала ему на прощание, после неспешно побрела домой, всё ещё обдумывая сказанные другом слова. Было жаль не только Томиоку, но и Танджиро — бедный мальчик наверняка не хотел к себе такого внимания. Накагава проследил за ней до того момента, как низенький силуэт девчонки не скрылся за воротами. Он с облегчением вздохнул, после чего вернулся в дом. — «Ох, как бы я хотел сейчас оказаться с Ренгоку… Кстати, а почему бы и не написать ему?.. Ну, вообще как бы есть почему, но вопрос был риторическим — отвечать не нужно было. И прекрати общаться с собой Сабито! Прямо. Сейчас. Агх, да просто уже иди и напиши ему, идиот! И кончай болтать с собой, Накагава!»