По краю до пропасти

      Город спешил. Несся с огромной скоростью в следующую секунду, словно боялся не успеть. Люди заходили в парадные, выскакивали из метро, устремляясь вперед, либо по делам, либо домой, где их, возможно, ждут. Они жили своей жизнью, даже не подозревая о наличии тебя или какого-то другого человека, которого не знали. Ведь, по факту, от твоего присутствия ничего не изменится. Закрой глаза, представь, что тебя нет. Совсем нет. И нет, не продолжай это, как было с Ежиком и Медвежонком. Действительно представь, что тебя не существует. Что-нибудь изменится во Вселенной? Нет. Может быть, для кого-то мир действительно рухнет, кто-то потеряет любимого человека, но в масштабах Вселенной все останется по-прежнему. И все также будут люди, спешащие на работу или домой каждое утро и каждый вечер. Жизнь будет идти своим чередом, будто тебя никогда и не существовало.       Я не хотела сюда подниматься. Никогда не хотела, даже когда младшая сестра просила провести ее на крышу Питера и показать город с высоты. Мне даже не то, чтобы не хотелось — я просто боялась. Нет, не высоты, а того, куда она пытается затянуть. И ты никогда не поймешь меня, если не ощущал это притяжение к краю, странное иррациональное желание сделать шаг вперед и ощутить, как сила Притяжения берет свое, утягивая к земле. И нет, в смерти точно нет ничего красивого. И нет ничего спасительного. Хотя, сейчас я, наверное, должна размышлять иначе. Ведь я стою на краю, смотрю вниз и чувствую, как внутри что-то наполняет меня до краев, а желание сделать шаг вперед становится слишком сильным. Позади о чем-то разговаривают друзья, кто-то смеется, а я стою и смотрю.       Нормальные люди делают шаг назад, у них есть чувство самосохранения. Похоже, у меня оно отсутствует напрочь, хотя это давно заметили практически все в моем окружении. Одна из подруг даже шутила, что однажды меня собьет машина, когда я перехожу дорогу. Она ошиблась, меня убьет то, чего я больше всего боюсь. Пропасть. Она поглотит меня, давая секундное чувство свободы и легкости, пустоты и слабости, а затем уничтожит точным ударом об асфальт, превращающим тело в кровавое месиво. Нет, бред про красоту смерти принять точно невозможно.       По крыше везде было ограждение. Почти везде, ведь сейчас я стояла как раз около того места, где это ограждение кто-то убрал. Небольшой кусочек призрачной свободы действий, неограниченности.       Я всегда хочу прыгнуть в бездну, но никогда этого не делаю. И не поднимаюсь никуда одна, почти все знают, почему. Я говорю об этом, потому что знаю, что однажды могу просто не проконтролировать себя. Мне не хочется умирать, мне есть, ради кого жить. И для кого.       Крыша здесь отвесная, шаг — и ты скатишься по ней кубарем прямо под колеса какой-нибудь ничего не подозревающей машине. Точнее, ничего не подозревающему водителю. Вот он счастлив будет.       Кто-то берет меня за руку, и я думаю, что сейчас он поможет мне отойти от края. Мне не оторвать взгляда от кишащего людьми города, от этой загруженности проспекта. Это не было бездной в общем понимании этого слова, но мне в тот момент вспомнились именно эти строки: если долго смотреть в бездну — она посмотрит в тебя. Вспоминать, кто их сказал, не стала. Какая разница? В словах важно не то, кто их сказал, а смысл.       В голове вдруг созрело странное сравнение моей жизни и этого края. Я всегда шла по краю, на грани, что в отношениях, что в жизни. Будто бросала кому-то вызов: сможешь меня уничтожить? Справишься? Или я окажусь сильнее? Дура, спорить с теми, кто заведомо умнее тебя — глупо, а бросать вызов тому, кто легко может тебя убить — глупо вдвойне. Но мне нравилось, как прилив адреналина.       То, что я падаю, я поняла не сразу. Точнее, вообще не поняла, пока не услышала крик и не осознала, что угол обзора резко изменился. Я летела, в прямом смысле. Думаю, это было всего секунду, но я словно замерла во времени. Я будто бы видела весь мир и не видела ничего. Эмоции хлынули через край, а в голове не было ни одной мысли, кроме: «Это красиво». Да, это правда было красиво. А потом я закрыла глаза, чтобы через мгновение ощутить сильный резкий удар и сделать последний выдох.       Я не хотела умирать, но кто-то решил все за меня. Все мои мысли, мечты и желания исчезли вместе со мной, словно никогда не существовало амбициозной девушки, живущей в Питере и стоящей глобальные планы. Кто-то перечеркнул все одним движением, и мне очень хочется знать, кто это был. Но я даже не видела лица этого человека, хотя знаю одно — на крыше нас было 5 человек. Я мертва, остается четверо. И кто-то из этих четырех дорогих мне людей решил, что мою жизнь пора закончить. Хотела бы я знать, кто это.