A Liar's Funeral

«Вся гипотеза духов обращается постепенно в ничто, по мере того как приходится перенести с предполагаемых духов на медиума — сначала прямые физические действия силы, потом происхождение явлений материализации, а наконец и происхождение самого умственного содержания сообщений. Существуют духи или нет — это нас здесь не касается; во всяком случае, если они и существуют, то существуют в ином мире, из которого спиритизм напрасно мнил низвести их к нам» Karl Robert Eduard von Hartmann — Der Spiritismus.

Тишина — это проклятье. В ней можно почувствовать себя мёртвым среди живых. Но как прикоснуться к подобному чувству, если даже не знаешь, когда чувствовал что-либо в последний раз? И чувствовал ли хоть раз? Джерард томил время в чёрной как смоль комнате, разглядывая свежие порезы на лице — возможно, их наличие и было поиском ответа на былые вопросы. Тревога от импульсивности действий лишь нарастала. Джерард приложил руки к шее. Хороший способ избавиться от чувств — задушить себя до смерти. Но заслуживаешь ли ты смерти, когда она ещё не готова взять в свои костлявые руки и приласкать тебя? С другой стороны, готов ли к успению, если под ним подразумеваешь лишь избавление от нарастающей эмоции? — Я не знаю, — Джерард резко свалился на пол. — Мне не нужно ничего знать. Подобрав с пола осколки зеркала, разбитого после очередного спиритического ритуала, который снова не задался, Уэй посмотрел на себя: чёрные волосы, что давно пора подстричь, синее от синяков лицо, уставшие от вечных негативных событий глаза, полностью исхудавшее тело, скрытое под слоем одежды. Ничего не было хорошо, так зачем что-то менять, если это повторяется снова и снова? — Исчезни. Я не хочу слышать твой голос, — Джерард закричал в попытке уверовать, что слова найдут свои способы исполнения. Но они не нашли. — Майки? Майки, ты здесь? — Джерард осторожно встал на ноги, взяв в руки красный мел. Нарисовав незаконченный круг, и положив туда доску со стрелкой, Уэй закрыл глаза и медленно присел на пол. Озноб эхом пронёсся по телу — знак, что дух брата пришёл. — Майки, как попасть в ад? — приоткрывая глаза, Джерард отвёл руку от стрелки доски. — Успокойся. Ты ведь никогда туда не попадёшь. Джерард вздохнул. Майки сильно изменился с последнего дня, когда он был ещё в своем теле; тем не менее, Джерард был просто рад тому, что может поговорить с ним. — Ну и почему же ты так уверен? — Джерард, просто я люблю тебя. — Джерард аккуратно передвинул стрелку, желая закончить сеанс. — Я скучаю по тебе. Взяв в руки всё тот же красный мел, Джерард принялся медленно сводить один конец круга с другим. Уэй внезапно почувствовал, что ему перекрыло дыхание. *** Подул холодный октябрьский ветер, принося за собой усохшие листья, что когда-то развивались при ветре на деревьях. Приближался Хэллоуин — это значит, что дети и взрослые готовили костюмы, сладкое и праздничные украшения. Джерард поднял глаза: повсюду лишь каменные надгробия, памятники и железные кресты, выкрашенные краской от ржавчины. Некоторые могилы были усеяны цветами; другие же, напротив, не имели ни единого цветка. "Майкл Джеймс Уэй. 1980-1996" — так гласит надпись на надгробии, на котором сидел Джерард. Осознав, где он и в каком состоянии, понял, что сеанс снова не задался. — Чёрт, — Джерард склонил голову вниз. — Я люблю тебя, но почему ты любишь издеваться надо мной? — Джерард совсем не осознавал того факта, что над собой издеваться нравилось только ему, а не Майки. Засучив рукав свитера, Уэй осмотрел раны: в этот раз, они были мелкими, но чертовски глубокими. Кровь свернулась не так давно. — Прости за то, что не пошёл за тобой, Майки, — Джерард прислонил руки к груди, еле сдерживая слёзы. Решив отвлечься от прильнувших к горлу эмоций, Джерард взял в руки CD-плеер, что носил с собой в маленьком чёрно-красном потрёпанном рюкзаке — на нём же стоял недавно вышедший дебютный альбом SOAD, и Джерарду действительно повезло достать его в таком маленьком городе. Распутав наушники, что связались подобно его мыслям, Уэй нажал на кнопку проигрывания. В прошлый раз исполнение закончилось на песне “Peephole”, поэтому выбора как такового не оставалось. Замысловатое вступление сменилось тоскливым тоном гитары и мрачным басом, после чего перкуссионная и вокальная партия смешались друг с другом.

«When your stars are baked And your rivers fly, Do you ever believe you were stuck in the sky?»

Джерард закрыл глаза. Возможно, эта жизнь имеет смысл только тогда, когда в ней существует музыка. По крайней мере, творчество — единственное, что останется после всех нас, — так он думал. Голос солиста прыгал с спокойной ноты на яростную, затем возвращался к первичной и так по кругу.

«When your castle breaks And your feet are dry Do you ever believe you were stuck out in the sky»

Гитарные рифы были чертовски красивыми — их красота таилась в причудливости. Где ещё можно услышать песню, в которой словно сам Сатана приглашает тебя на бал, где господствует вся его свита, а вы кружите под интересные мотивы? Джерард в мыслях ощущал себя одним из гостей.

«Do you believe, when you're high That your life is tried»

Джерард действительно чувствовал усталость. Бесконечную и вялую, словно опутывающую по рукам и ногам, что зашила рот, а поэтому он должен бесконечно лгать самому себе в том, что всё хорошо. Всё лучше некуда: сейчас четыре часа утра, Уэй сидит на могиле когда-то жившего брата из-за очередного неудачного призыва, держит в руках плеер, что копейки не стоит, слушает фриковатую музыку, пытаясь ощутить что-то, кроме своей тревоги и пустоты в душе.

«Don't you ever get stuck in the sky»

— Джерард! — Что? — Джерард открыл глаза. — Майки, это ты? — Что слушаешь? Джерард посмотрел выше. Перед ним стоял уже прежде знакомый молодой парень, одетый в самую обычную чёрную куртку, что, надо сказать, была достаточно потрёпана, синие джинсы и чёрные кроссовки; на руках красовались перчатки с узором человеческих костей. — Фрэнк, ты меня преследуешь, так? — Джерард выключил музыку. — И что это за перчатки такие? — Это... — Фрэнк резко положил руки в карманы. — Просто понравились, понимаешь? — Вполне. «Нет, я совсем не понимаю.» «Мне ведь всё равно.» «Ты просто следишь за мной.» «Хватит.» «Гораздо лучше не портить общение сейчас, рассказывая о том, почему я здесь.» «Мне не нужно говорить правду.» — Не спится сегодня? — Как видишь. — Постой-ка, — Фрэнк присел. — Ты вообще спишь? Джерард уже и не знал, когда в последний раз засыпал по своей воле на кровати. — Я сплю каждый день по 14 часов, — Джерард улыбнулся и приблизился к лицу Фрэнка. — Поэтому ночью хожу по городу. «Ложь.» Джерард почувствовал, как Фрэнк смутился, когда их лица вдруг стали достаточно близки друг другу. Казалось, будто он обдумывает все свои чувства прямиком с самого их знакомства, потом же хочет сказать что-то очень важное, но останавливается на мыслях, дабы повторно обдумать происходящее. Внезапно, Фрэнк выхватил CD-плеер из рук Уэя. — Повёлся, — словно ничего и не происходило, проговорил Фрэнк спокойным тоном. — Посмотрим, что же тут у нас... Джерард замер на пару секунд, прежде чем понять, что произошло. Возможно, он и хотел вернуть диск обратно, но на это просто не хватало сил; уж лучше Фрэнк посмотрит и посмеётся, чем отдаст его обратно. — Даже не знаю такую. Это что-то новое? — Их первый альбом вышел пару месяцев назад. Фрэнк раскрыл глаза от удивления. — И ты действительно нашёл такое в Абердине? — Что ж, — Джерард невинно засмеялся. — Да я просто везунчик. «Никакой не везунчик. Кусок мусора.» «Скажи правду.» Фрэнк снова присел, дабы самостоятельно убрать плеер в рюкзак, а затем сел на каменную плиту к Джерарду. — Майкл Джеймс Уэй, — Айеро заметил надпись на надгробии, выгравированной на каменистой породе. — И почему ты здесь сидишь? — Захотелось брата повидать. «Скажи правду.» — В четыре утра, так? — Почему бы и нет? — Джерард засмеялся. «Скажи правду.» — Поэтому днём тебя и не было в универе? — Я забыл, что был понедельник. «Скажи правду.» — Джерард, — Фрэнк посмотрел на Уэя внимательнее. — Ничего не случилось? «СКАЖИ, БЛЯТЬ, ПРАВДУ.» — Извини, я... — Джерард отвёл взгляд в сторону. — Я не могу тебе сказать. — Вот оно как, — Фрэнк тихонько вздохнул и вытащил из кармана пачку привычных сигарет. — Ты будешь? Джерард уставился на Фрэнка, словно желая что-то сказать, но просто не мог сделать этого. — Что? Не куришь? Опомнившись, Уэй молниеносно взял одну сигарету из пачки и отвёл взгляд в сторону. — Спасибо. — Ты знаешь, скоро ведь Хэллоуин. — Я не праздновал его уже лет пять, Фрэнки. Айеро усмехнулся. — Видишь ли, — Тут он взял паузу, чтобы немного затянуться. — На Хеллоуин я день рождения отмечаю. — Шутишь? — Нисколько. — И ты планируешь отмечать, так? — Увы, у меня нет никого, с кем бы я мог отметить. Джерард на секунду поморщился, затем же с недовольным лицом приотвернулся. — Вот как, Фрэнки. — Ладно, — Фрэнк положил руку на плечо Джерарда, показывая, что не хотел его обидеть. — На самом деле, есть тут один. — Фрэнки, я подарю тебе самый большой торт в твоей жизни взамен на то, чтобы ты пригласил меня на день рождения, идёт? — Джерард засмеялся. — Я не против, — Фрэнк снова затянулся и выдохнул дым от сигареты. — Только если ты напишешь на нём “Я люблю Фрэнка Айеро”. — Чт… — Вот и решили!