Я одержу победу

Четверг. 2 августа. Энн встала очень рано. Впервые за очень долгое время ей удалось нормально поспать. Проснулась девушка в пять часов утра, потому что хотела постирать свою одежду, а заодно и одежду Руби. Потратив на это час, она закинула вещи в стиральную машину, чтобы они высохли как можно быстрее, и пошла одеваться и собираться. В этот раз Энн на всякий случай положила запасную футболку и брюки. Девушка вытащила одежду из машины, погладила её и тоже сложила в сумку. Все эти действия заняли у Энн пару часов, так что она успевала спокойно позавтракать и неспеша пойти на работу, что она и сделала. Через полчаса Ширли-Катберт уже была на пути в издательство. Девушка взбежала по лестнице на Этаж произведений. Она аккуратно положила водолазку и юбку на стол Руби и подошла к своему столу. — Кого я вижу! — услышала Энн голос со стороны окна. — Доброе утро, Блайт, — сказала она и натянуто улыбнулась. — Ты сегодня рано. Ты не спала этой ночью? — ехидно улыбнулся Гилберт. — Тебе-то какая разница? — Просто интересно, достаточно ли бодра моя соперница, чтобы продолжить писать текст, с которым она не слишком опозорится, когда проиграет. Энн резко подняла голову и стремительно подошла к парню. На его лице всё ещё играла улыбка. — Я повторяю тебе ещё раз, Гилберт Блайт, у тебя нет ни шанса против меня, — она наклонилась к нему так близко, что они едва ли не соприкосались носами. — Я сделаю всё, чтобы ты больше никогда не думал, что ты лучше меня. — Она слегка отстранилась от Гилберта. — А давай поспорим? Если ты победишь, то я никогда не скажу о тебе ничего плохого и признаюсь, что и в подмётки тебе не гожусь. А если выиграю я, то буду до конца жизни звать тебя Морковкой. Ну, и буду делать что-нибудь ещё, что я пока не придумал. Договор? Энн с недоверием посмотрела на Блайта. С одной стороны, ей очень хотелось согласиться, потому что она была слегка азартным человеком, но, с другой стороны, она боялась проиграть. Однако соблазн был слишком велик, так что Ширли-Катберт согласилась. Они скрепили «сделку» рукопожатием и примерно минуту стояли, не отпуская рук и смотря друг на друга. Первой очнулась Энн. Она осторожно освободилась, всё так же не отрывая взгляда от глаз Гилберта, и тихо произнесла: — Пора сделать список мотиваций для победы. — Я тоже так думаю. — Ладно, я пойду «писать текст, с которым я не слишком опозорюсь, когда проиграю». Когда Ширли-Катберт возвращалась к своему месту, Гилберт задумчиво провожал её взглядом. В его голове появилось огромное количество мыслей, связанных с этой девушкой, но он решил сконцентрироваться на работе и повернулся обратно к компьютеру. Вдруг его листок, на котором он писал какие-то заметки, продвинулся почти целиком под клавиатуру, и Блайту пришлось её двигать. Под ней оказалась записка, которую Гиллис положила днём ранее. В ней девушка предлагала как-нибудь перекусить. Парень быстро прочитал это, пытаясь вспомнить, кто такая Руби, и, когда в его сознании наконец появился образ светловолосой девушки, его думы прервал мужской голос. — Здоро́во, Блайт. Как жизнь? Как отец? Слышал, что ты тут с новенькой что-то не поделил. Как так? Неужели наш Король Первой Страницы пал? — это был Билли Эндрюс, который писал (точнее, пытался писать) заметки о спорте. Они с Гилбертом были давно знакомы, и парень (Билли) считал, что они друзья, хотя Блайт никогда не питал к нему каких-либо других чувств, кроме презрения и отвращения. Иногда в этот список попадала жалость, но это происходило очень редко. Чаще всего, тёмноволосый старался избегать общества Билли. И этот раз был не исключением. Гилберт лишь кивнул головой, давая понять, что он очень занят. Примерно через минуту это дошло до Эндрюса, и он ушёл. Постепенно этаж заполнялся работниками. Вот пришла Диана, Руби и все остальные девушки. Барри удивилась, когда увидела лучшую подругу на рабочем месте, и похвалила её за пунктуальность. Руби тоже поприветствовала Энн и, заметив свою одежду на столе, сказала, что Ширли-Катберт могла так не спешить. Быстро посмотрев на Гилберта, Гиллис села за свой стол. Она периодически бросала взгляд на него, пытаясь понять, прочитал он её записку или нет, что не скрылось от Энн. Она подошла к Руби и шепнула ей: — - Ты можешь напрямую спросить у него. Не волнуйся, ты справишься. — Ну я даже не знаю… Вряд ли у меня получится, — Ширли-Катберт страдальчески закатила глаза и предложила сходить вместе с ней. Глаза Гиллис радостно заблестели и она воскликнула, — если тебе не трудно, то пожалуйста! Я буду перед тобой в неоплатном долгу! — Руби, ты ещё вчера «расплатилась», — улыбнулась Энн. — Ты меня очень выручила, так что теперь моя очередь. Ты хочешь спросить сейчас или во время обеденного перерыва? Я бы на твоём месте сделала это во время перерыва, когда народу меньше. — Да, ты, наверно, права. — Руби слегка нахмурилась, обдумывая что-то. — Да, давай спросим, когда все уйдут. Дождавшись двух часов дня, подруги нарочито медленно стали собираться и, в итоге, другие девушки сказали, что подождут их внизу. Гилберт всё так же сидел за своим столом и, по-видимому, не собирался уходить. Гиллис никак не решалась подойти к нему, так что Энн взяла её за руку и повела к парню. — Блайт, — он оторвался от экрана и посмотрел на девушек, — у моей подруги есть к тебе вопрос. — С этими словами она выдвинула Руби и отступила на шаг назад, наблюдая за развитием событий. Она стояла и сама себе поражалась, потому что она знала Гиллис всего третий день, но уже помогала ей. — Ты ведь Руби, верно? Мы вроде бы учились вместе, — обратился парень к девушке. — Д-да… — Так ты что-то хотела? — спрашивал Гилберт, но поглядывал на Энн. А она, в свою очередь, отрешённо глядела в окно. Казалось, что она не в этом мире, а в каком-то своём, наполненном яркими фантазиями. — Я хотела узнать… Ты… Видел мою записку? — А, так ты поэтому подошла. Да, сегодня утром я её заметил и, знаешь, да. Я в принципе не против сходить с тобой куда-нибудь. Скажем, на этих выходных. Сможешь? — Почему-то парень решил, что если он пойдёт с Руби гулять, то в Энн проснутся какие-то чувства, из-за которых на её лице появится новое выражение. — На этих выходных? — В Гиллис, казалось, появилась новая жизнь. — Конечно! — радостно ответила она и парень с девушкой обменялись номерами и договорились списаться. Энн безучастно наблюдала за их разговором и не особо вникала в суть, так что она не сразу поняла, что Руби уже отошла. — Что-нибудь ещё, мисс Ширли-Катберт? — улыбнулся Блайт. — Я… Что?.. А, нет, мне больше ничего не нужно. — Она уже собиралась пойти, как вдруг в её голову пришла идея, — хотя нет, нужно. — Гилберт заинтересованно посмотрел на девушку. — Добавь это в список пожеланий, когда я выиграю: ты сходишь на свидание с Руби в дорогой ресторан. И это будет не просто разговор двух друзей, а настоящее свидание. Вы пойдёте на него как парень с девушкой. — Будь уверена, я это добавлю. Ну, а у меня тогда тоже появилось пожелание: когда я выиграю, ты будешь месяц ходить с двумя косичками. Я думаю, они тебе пойдут. — Замётано. И Энн вернулась к своему столу. Утром девушка решила, что не будет спускаться в кафе, а съест то, что купила днём ранее: сендвич и два салата. Рядом с лифтом как раз стоял кулер с водой, которой Ширли-Катберт всё запила. Она вернулась к тексту и не отрывалась от него до конца рабочего дня. В этот раз Диана была серьезно настроена на то, чтобы «забрать» подругу домой вовремя. Она пригрозила, что сделает так, что работа Энн не сохранится, если та не уйдёте домой вместе с Барри. Идя к лифту, Ширли-Катберт чуть ли не физически ощущала, как Блайт смотрит на её спину и самодовольно усмехается. Когда подруги шли домой, они разговаривали о работе, Диана рассказывала о Джерри, а Энн решила поинтересоваться, что говорят о Гилберте. Барри начала подшучивать над Ширли-Катберт, говоря, что Блайт понравился ей, но, видя, что девушке просто любопытно, Диана сдалась. Она рассказала, что Гилберт практически ни с кем не разговаривает, часто уходит из издательства в середине рабочего дня и что он очень умный и, к слову, по образованию врач, и Барри совершенно не понимает, почему Блайт бросил эту профессию и пошёл работать в газету. Энн опять умолчала об их с парнем прогулке поздно вечером. Пятница. На следующий день мисс Стейси вызвала Энн в свой кабинет. Диана сказала, что директор наверняка просто хочет узнать мнение Ширли-Катберт об издательстве. — Здравствуй, Энн. Ну как тебе у нас? Нравится? — спросила мисс Стейси, как только девушка вошла. — Здравствуйте, мисс Стейси. Да, у вас очень интересно. — А как там твой текст? — Пишу, пишу. Скорее всего, в конце следующей недели буду готова его вам представить. — Это просто чудесно, милая моя! Гилберт как раз сказал то же самое. Значит, подведём итоги раньше. — Директор ещё пару минут минут поговорила с Энн и отпустила её. За дверью её ждала Диана, которой Ширли-Катберт рассказала обо всём, что произошло в кабинете. В конце дня Барри опять настояла на «раннем» уходе Энн с работы, так что девушки возвращались домой снова вместе. Из-за этого у Ширли-Катберт появилась прекрасная возможность поведать родителям о её новой работе и о том, как интересно быть частью издательства.