Я одержу победу

Понедельник. В утро понедельника Энн проснулась в половину восьмого. Она открыла глаза, поморгала и стала подниматься с кровати. Девушка слегка качнулась, но это её не потревожило. Ширли-Катберт пошла на кухню, на которой уже что-то готовила Марилла. — Доброе утро. Как спалось? — женщина повернулась к приёмной дочери, — ты какая-то бледная. Ты хорошо себя чувствуешь? — Да, ничего не болит, спасибо, — Энн направилась к столу. Вдруг она почувствовала холод в голове, которая закружилась, и девушку стало подташнивать. Она сказала что-то нечленораздельное, и ухватилась за край стола. Мисс Катберт тут же повернулась и ахнула. Лицо Энн стало белее новой скатерти. Девушка вот-вот была готова упасть, и лишь держащиеся руки не давали ей этого сделать. Но тут они ослабли, и Ширли-Катберт потеряла сознание. Сквозь пелену она слышала испуганные крики Мариллы, топот бежавшего Метью и то, как родители стали лихорадочно набирать номер скорой помощи. Потом девушка окончательно отключилась. Ширли-Катберт открыла глаза и огляделась. Она лежала на какой-то кровати в незнакомой комнате. Комната была белой, а на стуле рядом с Энн лежала сумочка мисс Катберт. Девушка пошевелилась и почувствовала резкую боль в голове. Она протяжно застонала. Тут же из-за двери показалась голова Метью. — Энн, милая! Как ты? — мужчина зашёл. — Где мы? — В больнице. Утром ты упала в обморок, мы вызвали скорую помощь, и тебя отвезли сюда. Как ты себя чувствуешь? — Неважно. У меня очень болит голова. А сколько времени? Я должна идти на работу. — Никакой работы, дорогая, — с порога сказала появившаяся Марилла. Из-за её спины выглянула медсестра. — Тем более, сейчас уже одиннадцать часов. — Как одиннадцать?! — воскликнула Ширли-Катберт. Она собиралась вскочить с койки, но у неё не получилось из-за головной боли. Как оказалось, когда девушка упала в обморок, она несильно стукнулась головой. — А кто-нибудь знает, что я тут? Мисс Катберт ответила, что она спускалась к Диане и попросила её передать начальству, что Энн сегодня будет отсутствовать из-за проблем со здоровьем. — Хорошо, спасибо. А почему я потеряла сознание? — обратилась девушка к медсестре. — Деточка, во сколько ты сегодня легла спать? — Ну, примерно часа в три… — А на прошлой неделе ты так же ложилась? — Ну, я… Нет, в субботу я заснула в двенадцать часов. — А проснулась? — Проснулась… В четыре часа утра вроде бы. — Вот поэтому ты и потеряла сознание. Надо больше спать, а не сидеть в интернете. — Ширли-Катберт лежала в ступоре. Это был её обычный режим сна, и она никогда не чувствовала недомоганий. Вздохнув, она поинтересовалась, сколько ей ещё надо пробыть в больнице, на что получила ответ, что завтра её уже выпишут, и в среду девушка сможет вернуться на работу, если будет хорошо себя чувствовать. Когда медсестра ушла, Энн спросила, взяли ли Метью и Марилла её телефон с книгами. Родители дали ей рюкзак с вещами, из которого она первым делом выудила телефон и посмотрела уведомления. — Ну, мы пойдём. Вечером мы вряд ли вернёмся, ты же понимаешь, мы уже не так молоды, но если что случится — звони. — Девушка кивнула, поцеловала Катбертов, и они ушли. Ширли-Катберт вернулась к телефону. Она увидела несколько пропущенных звонков от Дианы, кучу сообщений от неё же, плюс пропущенный от Руби и смс-ку от Гилберта. Энн сразу позвонила лучшей подруге. Та взволнованно спросила, как себя чувствует Ширли-Катберт. Получив более-менее удовлетворительный ответ, она сказала, что после работы навестит подругу с Руби. Может быть, кто-то из других девушек тоже будет. Барри пожелала подруге скорейшего выздоровления и отключилась. Энн зашла в переписку с Блайтом. «Что-то случилось? Тебя сегодня нет на месте. Неужели думаешь, что тебе даже работать не надо, чтобы победить?)» Девушка улыбнулась и написала: «Да, мне и правда не надо работать для победы, будь в этом уверен. Но сегодня я просто не смогла прийти.» Ответ пришёл незамедлительно. «Говоришь так, будто работа — это что-то, что можно спокойно пропустить. У тебя всё в порядке?» «Да, в полном. Не волнуйся.» Девушка по жизни не любила посвящать никого в свои проблемы. Даже Диана, которая была её лучшей подругой, часто не знала о переживаниях Энн. Потом, конечно, узнавала, но только когда они (мысли) уже проходили, и Ширли-Катберт говорила о них так, будто это всё не её мысли, а мысли какого-то автора, написавшего об этом книгу или просто статью. Вот и в этот раз девушка предпочла промолчать об утреннем «инциденте». Она отложила телефон, закрыла глаза и уснула. — На работе — Как только Блайт получил сообщение, он сразу же его прочитал. Что-то дало ему понять, что Энн не всё ему рассказывает. И парень решился на, по его мнению, отчаянный шаг. До обеда оставалось полтора часа (по расписанию, обед в 13:30, но многие спускаются ближе к двум), поэтому он терпеливо прождал столько времени, а потом, когда все стали уходить есть, он окликнул Диану. Барри была удивлена, но не подала виду. — Здравствуй, Гилберт. Ты что-то хотел? — Слушай, извини, если задерживаю, но ты не могла бы мне сказать, что случилось с Ширли-Катберт? — С Энн? А что такое? — Барри насмешливо прищурилась, — тебя волнует её судьба? — Диан, мы с тобой знакомы, сколько? Три года? — Четыре, я полагаю. — Так вот, за это время, что мы знакомы, я хоть раз просил тебя о чем-нибудь? — Нет, не просил. За это время, что мы знакомы, — передразнила девушка, — ты даже не знал о моём существовании. — Это не так. Я с тобой здоровался. — Ой, да ладно, чего я с тобой спорю. Это не важно. Так что ты хотел узнать? — Энн. С ней всё хорошо? Мы с ней списались, но я думаю, что она мне не всё сказала. Мне просто интересно, — быстро добавил он. — Конечно она не всё тебе сказала. Она никогда не говорит о своих проблемах, тем более о таких, — парень непонимающе посмотрел на Диану. Девушка пояснила, — Энн сегодня утром упала в обморок. Сейчас она в больнице. Мы с Руби хотели после работы к ней заглянуть. Хочешь, иди с нами. — Гилберт предпочёл отказаться. — Ну, как хочешь. Завтра днём её выпишут. Могу дать тебе адрес больницы или дома, если надумаешь её навестить. — Ну, давай. Спасибо, — Барри скинула ему сообщением адреса и ушла. Блайт стоял в раздумьях. С одной стороны, ему хотелось навестить девушку. В конце концов, потерять сознание — это не шутки. С другой стороны, Энн ему не рассказала об этом, значит, не хотела, чтобы он знал. Но Диана сказала, что это обычное поведение подруги. И тогда Гилберт решился. Он поднялся к мисс Стейси, отпросился под предлогом того, что его отцу нездоровится, и вышел из здания. Через пятнадцать минут он стоял перед входом в больницу. Он на всякий случай сверил адрес, который был правильным, и зашёл вовнутрь. За стойкой сидела медсестра и с кем-то говорила по телефону. Когда Блайт к ней подошёл, она его сначала не заметила, но потом, договорив, спросила, что он хотел. Гилберт спросил, в какой палате лежит Энн, сказав, что он её парень (на всякий случай, а то мало ли, не пустили бы ещё) и хочет её навестить. Женщина сказала, что Ширли-Катберт очень повезло с таким молодым человеком, и назвала номер палаты. Парень поблагодарил её и стал искать комнату. Она была в конце коридора. Постучав и не дождавшись ответа, Блайт вошёл. Энн мирно посапывала, лежа на койке. Он обошёл её и сел на стул, решив не будить девушку. К слову, уже минут через десять Ширли-Катберт проснулась сама. Она сонно огляделась и уставилась на Гилберта. Он сидел и читал её книгу, которая лежала на тумбочке. Услышав шорохи, он поднялся голову. — Ну привет, — улыбнулся парень. — Что же ты мне не сказала, что потеряла сегодня сознание? — Потому что это не важно. Как ты узнал, что я тут? — грубовато спросила девушка. Она не хотела говорить таким тоном, но так получилось. — Спросил у Дианы, что с тобой случилось. Ты не похожа на девушку, которая спокойно прогуливает работу, — ничуть не обидевшись ответил парень. Он понимал, что девушке нездоровится, поэтому злиться на неё в таком её состоянии — глупо. — Очень жаль. Если бы была похожа, то ты бы не спрашивал? — Я думаю, нет. Я бы всё равно узнал. На всякий случай. Да, я тут взял твою книгу почитать. Подумал, ты не будешь против. — Твоё счастье, я тебе позволяю, — великодушно сказала Энн. — Так зачем ты пришёл? — Чтобы узнать, как ты себя чувствуешь. Почему ты упала в обморок? — Из-за недосыпа. На самом деле, это довольно странно, потому что это мой обычный режим сна. Ну ладно, врачи сказали, что завтра меня отпустят. А как дела на работе? — Да всё как обычно. Хочешь, я могу принести тебе ноутбук. Зайду к тебе домой, авось пропустят. — Энн задумалась, но потом согласилась. Рано или поздно Марилла и Метью узнали бы о её новом знакомом. Хотя, теперь она, наверно, могла считать его другом. — Как думаешь, мы с тобой друзья? — вдруг спросила девушка. Она сама изумилась от того, что осмелилась задать этот вопрос. Блайт был в таком же недоумении, но всё же ответил: — Ну, скорее всего да. Я два раза провожал тебя до дома, и ты одолжила мне свои книги. Я думаю, да, мы с тобой друзья. В какой-то степени. Так, хорошо, я скоро вернусь, тут не очень далеко до твоего дома, — парень сменил тему. — Я позвоню тебе, когда буду на месте. Объяснишь мне, где что, — он улыбнулся и вышел. Энн задумчиво смотрела на дверь, а потом перевернулась на другой бок и стала ждать звонка, глядя в окно. Спустя минут двадцать, он раздался. Гилберт набрал названный девушкой код от домофона и поднялся на нужный этаж. Он позвонил в дверь (Ширли-Катберт всё это слышала), и ему открыла Марилла. Блайт объяснил, что он работает вместе с Энн и что ему надо забрать кое-какие её вещи. Женщина сначала справедливо не поверила, но потом Гилберт передал ей трубку, и Ширли-Катберт заверила мать, что та может пропустить парня. Он шагнул в квартиру, разулся и прошёл в комнату Энн. Оглядевшись, Гилберт отметил, что там очень уютно. Желтые занавески висели на окнах, белый шкаф был слегка приоткрыт, и в нём была видна куча одежды. Вся комната в принципе была очень светлой и жизнерадостной. На стене висели красивые рисунки, а на кровати лежали игрушки. Комната не походила на место, в котором живёт 23-летняя девушка, но, как решил парень, это нормально для Энн, которая была немного легкомысленной. — Я на месте, — отрапортовал Блайт. — Я слышу, — усмехнулась Энн. Она уже пару раз давилась от смеха, первый раз, когда парень заходил к ней в дом, а потом, когда он говорил с приёмной матерью. — Так, ты видишь у меня на столе ноутбук? — Да. — Хорошо, его надо взять. Там рядом должна быть флешка. Синяя такая. — Да, нашёл. Что-то ещё? — Нет, я думаю нет, спасибо. Я же здесь, к счастью, не на всю неделю остаюсь. — Ну ладно. Скоро приду, — парень в последний раз оглядел комнату. Не удержавшись, он подошёл к кровати и взял плюшевую овечку. «Ей наверняка будет комфортнее спать с игрушкой,» — заключил Гилберт и ушёл. Он попрощался с мисс Катберт и направился обратно в больницу. Спустя несколько минут он вернулся. Девушка лежала, смотря в окно, и не услышала, как Блайт вошёл. Он тронул её за плечо, чем слегка напугал Энн. Парень протянул ей ноутбук, флешку и овечку. — Я подумал, что тебе будет одиноко этой ночью, так что захватил её с собой, — указал Гилберт на игрушку. — Спасибо, — улыбнулась девушка. Она попыталась сесть в кровати, но её голову снова пронзила боль. Парень обеспокоенно оглядел подругу и предложил помочь. Так как у Ширли-Катберт не было особого выбора, она согласилась. Блайт приобнял её, обхватив спину, и, придерживая голову, начал медленно перемещать девушку. Он делал это с такой осторожностью, что Энн почти не мучилась. «Наверно, он научился этому, когда ухаживал за отцом,» — подумала Энн. Она благодарно улыбнулась, когда парень окончательно посадил её, и они немного пообщались. Они разговаривали о книгах, о работе и о жизни в целом. Ширли-Катберт, как и обещала, рассказала о жизни в приюте. Ей было неприятно вспоминать об этом, что не скрылось от Гилберта, который решил сменить тему. Вскоре он покинул подругу, сказав, что ждёт её на работе, и Энн принялась за историю. Она редактировала начало, когда к ней в палату ворвались Диана и Руби. Они радостно обняли девушку и поставили к кровати два пакета с едой. Ширли-Катберт вновь сказала, что её выпишут на следующий день, но Барри и Гиллис не принимали отказов. Они просидели в палате до восьми часов, а потом ушли. Руби выходила первой, поэтому Диана слегка задержалась у лучшей подруги. Она спросила, откуда у Энн её любимая овечка, на что та ответила, что Марилла принесла её, вместе со всеми остальными вещами. Но, так как это было несвойственно мисс Катберт, которая не принимала увлечение дочери игрушками, Барри сказала; — Я так не думаю, дорогая, но я не стану докапываться до истины. Когда будешь готова, сама мне всё расскажешь, — и девушка тоже ушла, оставив Ширли-Катберт наедине со своими мыслями. Она думала о том, какая Барри проницательная, но потом снова стала печатать текст. Через какое-то время на её телефон пришло сообщение от Гилберта: «Тебе пора спать, а то опять в обморок упадёшь.» Девушка взглянула на часы, которые показывали 11:03. «Ты мне теперь всегда будешь говорить, когда ложиться?)» «Если понадобится, то да. Не хватало ещё, чтобы ты ты посреди улицы сознание потеряла. Спокойной ночи. Я тоже лягу пораньше, за компанию.» «Ладно, спокойной ночи. Спасибо.» Энн отправила сообщение и улыбнулась. «Ну, раз уж он ляжет из-за меня раньше, то и я обязана уснуть, » — фыркнула Ширли-Катберт, сохранила работу, выключила ноутбук и свет. Этот день она не забудет.