Я одержу победу

На следующий день Энн выписали в десять часов, как и ожидалось. Марилла с Метью пришли, чтобы проводить девушку до дома. Они собрали её вещи, положили в рюкзак и вышли из больницы. По дороге Марилла постоянно спрашивала о Гилберте, и Ширли-Катберт приходилось развёрнуто отвечать. Где-то на пятом вопросе девушке это окончательно надоело, и она сказала, что хочет посидеть в парке у дома. Родители сначала хотели забрать рюкзак, но Энн отказалась, обосновав это тем, что ей надо писать историю, а планирует она это делать на свежем воздухе. Когда Марилла и Метью ушли, у Ширли-Катберт появилась идея. Она села на скамейку, потому что мисс Катберт иногда оборачивалась, а потом, когда брат с сестрой скрылись за поворотом, Энн встала, положила ноутбук обратно в рюкзак и направилась в издательство. «Я всего лишь зайду туда, чтобы перекинуть файл на флешку,» — как бы оправдывалась девушка. Вскоре она стояла перед главным входом в здание. Помедлив минуту, она быстро вошла. Поднявшись на одиннадцатый этаж, она постучалась в кабинет мисс Стейси. Услышав приглушённое «Войдите», девушка зашла. — Добрый день, мисс Стейси, — женщина подняла голову, в её взгляде читалось изумление. — Здравствуй, Энн. Диана сказала мне, что ты должна прийти только завтра. Как ты себя чувствуешь? — Гораздо лучше, спасибо. А мне… нельзя сегодня поработать? Я правда готова. Директор подумала немного, и медленно кивнула. — Но если тебе вдруг станет плохо, ты сразу же уйдёшь домой. Ладно? — Да, конечно, большое вам спасибо, — девушка улыбнулась и вышла. Спустившись на этаж ниже, она направилась к своему столу. Никто не обратил особого на неё внимания, лишь Руби удивлённо раскрыла рот, да Диана, у которой расширились глаза, когда она оторвалась от монитора. Ну, то есть, это были те, кого Ширли-Катберт заметила (в смысле, она посмотрела только на их реакцию). — Что ты тут делаешь?! Тебе можно работать только с завтрашнего дня. — Диана была очень недовольна подругой. Девушка только вчера грохнулась в обморок, а сегодня вела себя как ни в чём не бывало. — Не волнуйся, мисс Стейси мне разрешила с сегодняшнего, — непринуждённо ответила Энн и села за стол. — А врачи сказали, что с завтрашнего! Мисс Стейси не знает, что случилось, поэтому ты не можешь принимать её слова всерьёз. Я ей сказала, что ты просто приболела. — Да ладно тебе, Ди, какая разница? Днём раньше, днём позже… Главное, что я хорошо себя чувствую и могу заниматься своим делом, — Ширли-Катберт посмотрела на хмурое лицо подруги. — Да не переживай ты. Если мне будет нездоровиться, я скажу об этом и у — Да если тебе будет нездоровиться, ты никому об этом не скажешь! — взорвалась Барри. — Ты мне когда-нибудь говорила, если тебе становилось плохо? Нет! А советовалась ли ты со мной, если тебя что-то беспокоило? Да никогда! Да я уверена на все сто процентов, что если ты будешь при смерти, то я узнаю об этом последней! — Девушка покраснела от ярости и обиды. Закончив свою тираду, она повернулась обратно к компьютеру и продолжила что-то печатать. — Ну извини, — тихо сказала Энн и тоже принялась за работу. Вскоре ей кто-то позвонил. Подняв телефон, девушка прочитала «Марилла». «Шоу начинается,» — мрачно подумала она и ответила на звонок. Приёмная мать спрашивала, когда девушка собирается вернуться домой, на что та ответила, что планирует прийти после шести, потому что ей хочется подольше побыть на улице. Также, чтобы Метью и Марилла её не искали, она упомянула, что может пройтись по городу. Закончив разговор, Энн продолжила писать текст. Через два часа настало обеденное время. Когда все вышли, Ширли-Катберт откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза. У Энн слегка побаливала голова, поэтому она периодически останавливалась печатать, чтобы передохнуть. Когда девушка открыла глаза, перед ней стоял Гилберт со скрещенными руками на груди. — Ну и как это понимать? — насмешливо, но в то же время серьёзно поинтересовался он. — Что «это»? — устало спросила Ширли-Катберт. — Почему ты на работе, если должна быть тут только завтра. — Господи, Блайт, ты как Диана. Чего вы ожидаете от меня? Что я весь день буду сидеть дома без дела? — Энн, я не шучу. Тебе и так нездоровится, а от компьютера голова болит ещё больше. — Со мной всё в порядке. Отстань, — девушка резко выпрямилась и встала. Но тут в её глазах всё поплыло, и она чуть не упала, если бы не Гилберт, вовремя ухвативший её за плечи. — Неужели? Ты в курсе, что после потери сознания так резко вставать нельзя, а то тебе станет плохо? Видимо, нет, — парень аккуратно посадил Энн обратно на стул. Приблизившись к её лицу, он добавил, — если ты не хочешь, чтобы твои близкие за тебя волновались, то не давай им повода. Если врачи говорят сидеть дома до завтра и не напрягаться, то ты должна сидеть дома до завтра и не напрягаться. И больше спать. Ты меня слышишь? — он заглянул в её глаза. Девушка вздохнула и кивнула. — Я скажу мисс Стейси и Диане, что ты ушла. — Нет, я скажу Диане сама! Она меня в жизни не простит, если узнает, что тебя я послушала, а её нет. — Парень усмехнулся. — Я польщён, что пользуюсь у тебя таким доверием. — Это не дружеское доверие, просто ты учился на медицинском факультете. — Как грубо. Я буду рыдать ночами, зная, что ты не слушаешь меня, как друга, — он притворно схватился за сердце, когда говорил это. Девушка улыбнулась, закатила глаза и медленно встала. Гилберт не забывал при этом её поддерживать. Энн собрала вещи под пристальным наблюдением Блайта и уже собиралась уйти, как вдруг остановилась и повернулась обратно к парню. Он выгнул бровь, а она, не долго думая, приобняла его и, поблагодарив, оставила парня в недоумении. Ширли-Катберт всё-таки поднялась к мисс Стейси чтобы сказать, что она уходит, потом спустилась в кафе и начала искать Диану. Барри сидела в компании Джерри, Руби и ещё каких-то ребят, с которыми Ширли-Катберт не была знакома. Она подошла к столику и попросила Диану отойти на минутку. Барри сначала гордо посмотрела на неё, но потом всё же встала. — Что? — небрежно спросила она. — Слушай, я пойду. Что-то мне нездоровится. Завтра буду на месте, — не дождавшись ответа, Энн вышла. На улице ветер помог Ширли-Катберт прочистить мысли. Девушка вспомнила, как наврала Марилле, потом обиду Дианы и, наконец, «инцидент» с Блайтом. Тут её окатило волной новой боли. Энн медленно осела на ступеньки, держась за голову. — Я же сказал тебе идти домой, а не сидеть на ступеньках, — неожиданно раздался сзади голос Гилберта. Он обошёл девушку и уставился на неё. — С тобой всё в порядке? — девушка неопределённо мотнула головой, не открывая глаз. — Эй, вставай, — Блайт тронул её за плечо, но девушка не пошевелилась. — Что с тобой? Опять мигрень? Пошли, я провожу тебя до дома. — Не надо! — почти крикнула Энн и наконец взглянула на него. — Я сама могу дойти, — уже тише сказала Ширли-Катберт. — Я не оставлю тебя в таком состоянии. Таким образом ты до дома доберёшься к завтрашнему дню. — И парень протянул руку. Энн нехотя ухватилась за неё, и Гилберт помог ей встать. Несколько минут они шли в гробовой тишине. Тут Блайт решил её нарушить, начав говорить про книги, которые одолжила ему девушка. Постепенно Энн вернулась в своё непринуждённо-легкомысленное состояние. Иногда они останавливались, чтобы девушка слегка передохнула, а то мало ли. Когда они подошли к дому Ширли-Катберт, ребята остановились. Гилберт ещё раз сказал Энн, что ей делать, если станет плохо. Также, Блайт упомянул, что на этой неделе он постарается отдать девушке её книги. Парень уже отходил, когда Энн его окликнула: — Гилберт! — он удивился, потому что Ширли-Катберт впервые назвала его по имени. — Да? — Спасибо тебе, — она улыбнулась и скрылась за дверью. Блайт продолжал смотреть на вход, даже когда Ширли-Катберт пропала из его поля зрения. Он перевёл взгляд на небо, а потом зашагал к отцу. Через несколько часов в гости к Энн пришла Диана. Барри сказала, что была в шоке, когда Ширли-Катберт всё-таки решила уйти и оповестить её об этом. Энн ответила, что добралась до дома без приключений. Она не рассказала о том, что не по своей воле покинула работу, а по воле Гилберта. От греха подальше. Поздно вечером Марилла зашла в комнату к девушкам и нашла их спящими. Позвонив миссис Барри, она проинформировала её о том, что Диана этой ночью будет у Катбертов.