Timing

Солнечный свет пробивался сквозь прикрытое окно спальни, мягко освещая ее. Кружившиеся в воздухе пылинки искорками сияли в неярком свете. Супруги лежали, обнявшись, на своем ложе, на смятых простынях – сейчас им было не до сна. Сюэ Ян обнимал Сяо Синчэня, уткнувшись носом в его шею и щекоча чувствительное местечко за ухом. Сяо Синчэнь так же крепко обнимал мужа в ответ, бережно держал за руку. - Так ты правда ждешь ребенка? – спросил Сюэ Ян, вполголоса, но в наступившей тишине его слова всё равно звучали громко. Здесь было их святилище, но скоро всё изменится. Скоро Сяо Синчэню придется засыпать в холодной постели, не чувствуя, как любимый привычно прижимается к нему. - Да, - прошептал Сяо Синчэнь, всё еще размышляя о случившемся сегодня. – Ты точно решил вернуться к ним? Сюэ Ян долго молчал и сопел ему в шею, но наконец через силу ответил: - Я должен, иначе они доберутся до тебя с ребенком. По-другому всё это не закончится. - Я волнуюсь за тебя, - признался Сяо Синчэнь. Сюэ Ян приподнялся, глядя ему в глаза. - Не так-то просто от меня избавиться, ты это знаешь лучше, чем кто-либо другой. Сяо Синчэнь хотел сказать – «не шути такими вещами», но промолчал, будто опасаясь, что самые худшие его ожидания могут сбыться, если о них заговорить. Сюэ Ян подвинулся выше, касаясь его плеч, виновато смотрел на него. - Сяо Синчэнь… я не хочу причинять тебе еще больше боли, чем уже успел, но… тебе нельзя оставаться в этом доме. До тех пор, пока ты не будешь в безопасности – нельзя. У Сяо Синчэня перехватило дыхание от ноющей боли в сердце, ему снова было дурно – вовсе не из-за перемен в теле, связанных с плодом. - Но это же наш с тобой дом. - Если они уже знают дорогу к нашему убежищу, они вернутся снова. Прости… я попробую выиграть время, чтобы ты мог продать дом и где-то скрыться, но скрыться и правда необходимо. Жаль. Даже двух сезонов цветения они не встретили в этом доме, а ведь Сяо Синчэнь так мечтал о семье, о счастье с любимым… и вот эти мечты рушились, как карточный домик. Хотя, он ведь уже не раз видел, что в жизни не всё складывается по плану. - Мне страшно даже думать об этом, - с горечью сказал Сяо Синчэнь. Сюэ Ян прижался лбом к его лбу. - Прости меня… Конечно, Сюэ Ян не был невинной жертвой, именно его поступки привели к нынешнему положению – но вопреки всему Сяо Синчэнь хотел, чтобы муж был рядом. - Сюэ Ян, ты погубил много жизней, мы с тобой оба это знаем, - медленно произнес Сяо Синчэнь, взяв его за покалеченную руку, на которой не было мизинца. Вечное напоминание о прошлом и о множестве жертв. – Но здесь, - Сяо Синчэнь прижал его ладонь к своему животу, - та жизнь, которую ты помог мне создать. Мы вместе зачали этого ребенка, и я хочу воспитывать его вместе с тобой. Сюэ Ян глядел на него с благоговейным страхом. Казалось, до сих пор он и не задумывался, что умеет создавать, а не только разрушать. - Когда сможешь, разыщи меня, - сказал Сяо Синчэнь. – Я направлюсь на запад. Найдешь меня, и мы начнем всё сначала. Неважно, сколько нам понадобится времени. Всё равно когда-нибудь мы снова будем вместе. Сяо Синчэнь погладил Сюэ Яна по щеке, любуясь прекрасным лицом, по-юношески дерзким взглядом. Милый и в то же время опасный, красивый, непокорный, умеющий совместить в себе несовместимое – вот он какой, Сюэ Ян… Сюэ Ян расслабился под прикосновением, но молчал, глубоко погрузившись в свои мысли. Сяо Синчэнь потянулся к нему, едва ощутимо целуя в губы. Сюэ Ян ответил на поцелуй так же нежно. Эти прикосновения были легки, как признания шепотом, как мимолетная ласка, которую хотелось продлить подольше. Сюэ Ян снова опрокинул Сяо Синчэня на простыни, покрывал поцелуями его шею, потянул вниз ткань одеяний, обнажая нежную кожу. - Я всё сделаю, чтобы ты был в безопасности, - шептал Сюэ Ян, целуя его. – Ты единственное хорошее, что у меня было в жизни, ты моя единственная любовь… Да, Сюэ Ян ценил его не из-за истинной связи, не из-за его сущности «цветка», не ради будущего ребенка. Просто это была любовь. Они сжимали друг друга в объятиях, катясь по постели. В этих движениях даже не было ничего возбуждающего, только сменяющие одна другую эмоции. Они оба просто не хотели выпустить друг друга из рук, хотели слиться в единое целое, насколько это возможно. Понемногу одежда спадала на пол, и вот уже Сяо Синчэнь почувствовал, как Сюэ Ян разводит его колени. Теперь смазки было не так много, как в пору цветения, но Сяо Синчэню этого было достаточно. Ему нравилось это удовольствие, смешанное с болью, ведь оно отражало всю сущность Сюэ Яна. Они занимались любовью так же, как целовались – медленно, томительно нежно, наслаждаясь каждой минутой вместе. Сюэ Ян оставлял метки вокруг ключиц Сяо Синчэня, плавно опускался поцелуями к груди. Как жаль, что эти следы сойдут и еще не скоро сменятся новыми! Острые клычки касались одного соска, пальцы умело дразнили другой. - И соски у тебя тоже набухнут? – шепотом спросил Сюэ Ян. Сяо Синчэнь смотрел в потолок. На глаза наворачивались слёзы. - Не знаю. Скорее всего. Он хотел сказать: «не спрашивай, лучше быстрее возвращайся, чтобы всё увидеть своими глазами». - А вот здесь, - Сюэ Ян игриво провел ладонью по животу Сяо Синчэня, - здесь точно прибавится. Сяо Синчэнь хотел засмеяться, ведь именно так всё и происходит во время беременности, но заметил выражение лица Сюэ Яна, и сердце защемило. Именно таким взглядом смотрел Цзинь Гуанъяо – взглядом человека, который отчаялся получить то, о чем мечтает. Сяо Синчэнь обнял Сюэ Яна за шею, вновь увлекая в нежный поцелуй. Сюэ Ян чуть приподнял его за бедра, вместе с ним в тишине покачиваясь и вздыхая. И все же одну руку он так и не убирал с его живота, будто стремясь защитить будущего ребенка. Наконец, уставшие, они одновременно достигли вершины блаженства. А потом лежали на боку, лицом друг к другу, глядя в глаза, будто запоминая каждую мелочь, каждую клеточку тела и каждую ресничку. Сяо Синчэнь не хотел, чтобы между ними оставалось что-то недоговоренное, но боялся и того, что высказанные сейчас слова могут оказаться последними. Крепко сжав Сюэ Яна в объятиях, он надеялся, что тот поймет его мысль и без слов. «Что бы ты ни задумал – не доводи до того, чтобы нас разлучили навсегда». * Сюэ Ян явился в тайные покои в Башне золотого карпа, в самом сердце Ланлин. Он никогда не любил чары перемещения, но они дали ему возможность выиграть время и отвлечь клан Цзинь, так, чтобы Сяо Синчэнь успел скрыться. Но эти чары утомили его, делая уязвимым. Скрытые чары перемещения, которыми он заколдовал Цзянцзай, требовали гораздо меньше ци, чем перемещение всего тела. Он не удивился, увидев Цзинь Гуанъяо за столом со свитками и письмами. Цзинь Гуанъяо лишь на миг поднял взгляд, когда Сюэ Ян показался перед ним. - Я рад, что ты принял правильное решение. - Правильно или неправильно – это то, что каждый решает сам для себя, и это решение может измениться, - Сюэ Ян со злостью глянул на него. – Ты сам мне это говорил. Цзинь Гуанъяо хмыкнул, снисходительно усмехнулся. - Я тоже по тебе скучал. А еще по тебе очень соскучился твой главный поклонник, - он бросил взгляд на юношу, сидевшего в углу комнаты. Мо Сюаньюй, совсем юный «цветок», обожающий яркий макияж, сидел непривычно тихо, и на его лице не было заметно ни следа румян или белил. Сюэ Ян недоверчиво прищурился. Обычно юнец постоянно ходил за ним следом, подхватывал под руку, настойчиво расспрашивал то о темном искусстве, то еще о чем-нибудь. - Мо Сюаньюй, с тобой всё в порядке? – спросил Сюэ Ян. В ответ – лишь рассеянный взгляд. Заметив книги, за которыми сидел Мо Сюаньюй, Сюэ Ян начал что-то подозревать, закипая от гнева. - Что с ним? – спросил он у Цзинь Гуанъяо. – Неужели ты хочешь, чтобы я стал не единственным человеком, который жаждет тебя убить? - Во-первых, от тебя пахнет беременным «цветком». Во-вторых, хм… - Цзинь Гуанъяо выглядел непривычно взволнованным, явно не самыми приятными известиями. – Когда отец узнал, что ты вернешься в течение недели, он был доволен. «Когда ты разрушил мою жизнь», - хотел сказать Сюэ Ян, но промолчал, решив, что до этого дело еще дойдет. Цзинь Гуанъяо снова глянул на Мо Сюаньюя, с непривычно виноватым видом. - Вы оба можете мне не верить… но я не знал, что мой отец пообещал «дитя цветов» одному из своих друзей. Слухи ходили, но я думал, что это он просто мне угрожает. А потом он сказал, кому планирует сосватать меня, и это был конец. Это были не просто угрозы. Я… я был неправ. В этот миг Сюэ Ян верил Цзинь Гуанъяо – может, неосторожно, но как раз сейчас маска спадала, приоткрывая истинные мысли. - И что, Мо Сюаньюя он тоже решил отослать? – с отвращением спросил Сюэ Ян. – Да он же совсем еще мальчишка! Какой выродок требует его прямо теперь? Когда заговорили о нем, Мо Сюаньюй молчал. - Его хотят выдать замуж за Чжао Люсяня, - тихо сказал Цзинь Гуанъяо. – Я пытался убедить отца передумать, но он стоит на своем. Говорит, что Мо Сюаньюй должен будет уехать, когда завершится его лунный цикл. Чжао Люсянь был очень богатым человеком, но не заклинателем. Он был знаком с Цзинь Гуаншанем много десятков лет. Невероятно мерзкий тип. Он дважды женился на «цветках» и дважды овдовел при странных обстоятельствах – никто ничего толком не знал, но слухи о его жестокости ходили давно. Мо Сюаньюя отдавали «черному вдовцу». Неудивительно – своего незаконного сына Цзинь Гуаншань не любил. Да любил ли он вообще кого-либо, кроме шлюх и своего законного наследника? Мо Сюаньюй медленно поднялся, собрал книги и будто тень вышел из покоев. Этому не бывать, решил Сюэ Ян. Он сделает всё, чтобы спасти Мо Сюаньюя от такой страшной гибели. «Вот как Сяо Синчэнь меня обтесал, я уже тоже начинаю стремиться кого-то защищать». Той ночью он заснул поздно. Было непривычно засыпать в одиночестве у холодной стены. Когда-то в прошлом он думал, что так можно прожить всю жизнь, но теперь скучал по Сяо Синчэню и их общей супружеской постели, по дому… Счастливые дни и ночи сейчас казались сном. * Прошло две недели, и Тигриная печать была почти готова. Сюэ Ян устал. Он почти ни с кем не виделся, кроме Цзинь Гуанъяо, Мо Сюаньюя и лютых мертвецов, на которых испытывал печать. Близился день, когда всё должно закончиться. День спасения Мо Сюаньюя. Труд был слишком однообразным, и это было не то приятное однообразие, которое Сюэ Яну нравилось – вроде лежать рядом с дремлющим Сяо Синчэнем и слушать щебет птиц и стрекотание насекомых в саду, или работать по дому. Он вспоминал, как смотрел на Сяо Синчэня, смеялся чему-то, а тот улыбался в ответ. Сюэ Ян так хотел хоть на минутку вернуться в те счастливые дни! От размышлений его отвлек Мо Сюаньюй, который пришел и растерянно уставился на него. - Мо Сюаньюй? – спросил Сюэ Ян. Парень не сводил взгляда с Тигриной печати на столе. Медленно приблизился и сел, с опаской разглядывая артефакт. - Это же Тигриная печать… - в страхе произнес он, нахмурившись. Сюэ Ян фыркнул: - Да, вот наконец ты отвлекся от своих книжек и заметил, с чем я тут трахаюсь уже полмесяца! Мо Сюаньюй нервно хихикнул. - Прости, последнее время я был немного не в себе. - Ага, - уже спокойнее сказал Сюэ Ян, и вдруг заметил порез на руке парня. – Ничего, не волнуйся. Я всё сделаю, чтобы тот ублюдок не тронул ни тебя, ни кого другого. Ого, где это ты так порезался? Помочь тебе? Мо Сюаньюй ответил не сразу, все еще чем-то огорченный. - Да это так… от неловкости. Ничего страшного. - Знаешь, я начинаю жалеть, что не пришил твоего папашу еще тогда, давно, - Сюэ Ян прошелся по комнате и снова упал на стул. Всё это время, что он работал, он спал урывками, только когда совсем падал с ног. Он не хотел спать, боялся, что во сне увидит дом. После таких снов о прошлом слишком не хотелось просыпаться. - Урод он, твой папаша. Сватать такой цветок за какого-то больного на голову! И что, только потому, что ты слишком рано расцвел? Так никто свою пору не выбирает… Дерьмо. Может, хоть Цзинь Гуанъяо получит, что хотел и выйдет замуж за главу клана Не или за того красавчика Ланя. - Лань Чжаня?! – взвизгнул Мо Сюаньюй, и Сюэ Ян не сразу понял, в чем дело. Что-то здесь было явно неладно. - Когда это ты успел влюбиться в Лань Ванцзи? Нет, Цзинь Гуанъяо хочет замуж за Лань Сиченя. Мо Сюаньюй надул губы, явно не желая продолжать разговор на эту тему. - От тебя пахнет, - сказал он, заставив Сюэ Яна насторожиться. – Не сердись, я имел в виду, на тебе запах пары-«цветка». До сих пор? Хоть это успокаивало. Может, напоминание о Сяо Синчэне останется с ним до самого конца. - Цзинь Гуанъяо говорил тебе, кто он? – спросил Сюэ Ян. Мо Сюаньюй отрицательно помотал головой. – Он заклинатель, ученик самой Баошань-санжень. Мо Сюаньюй уставился на него широко открытыми от восторга глазами, и Сюэ Ян усмехнулся от трепетного ощущения в груди. О, как же он гордился Сяо Синчэнем!.. - Да, он один из самых лучших заклинателей. Он такой благородный и красивый. Он… - Сюэ Ян вдруг утих, снова глянув на стол. Сяо Синчэнь слишком хорош для него. И сейчас он совсем один. - Он будет замечательным родителем. - Твой муж ждет ребенка? – на удивление спокойно спросил Мо Сюаньюй. Странно, что он так легко воспринял эту новость, ведь когда-то, кажется, он был влюблен в Сюэ Яна. - Да, - сказал Сюэ Ян. Мо Сюаньюю он почему-то доверял. – Ради него я сюда и вернулся. Чтобы никакие конченые твари не посмели тронуть ни его, ни нашего малыша. - Если ты используешь эту вещь, ты рискуешь больше его не увидеть, - неожиданно серьезно предупредил Мо Сюаньюй. – Тигриная печать может забрать все твои силы. Сюэ Ян посмотрел на парня почти с уважением. Похоже, Мо Сюаньюй немало изучил, проводя все дни напролет за книгами. - Я знаю. Но в том и дело. Они хотят, чтобы я закончил и испытал печать. Вот тогда я и сотру клан Цзинь с лица земли, всех, до самого последнего адепта. Даже если это меня убьет. Потому что только тогда Сяо Синчэнь будет в безопасности.