Timing

«Темное железо невозможно полностью держать под контролем», - говорил Вэй Усянь. – «Оно приносит только смерть и разрушение». Сюэ Ян это знал. «Я разделил Стигийскую печать на части именно затем, чтобы ее было труднее собрать, и чтобы люди вроде Цзинь Гуаншаня не могли ею воспользоваться. Ты же не раз воссоздавал печать из обломков темного железа, она тем более будет с трудом поддаваться контролю». Это Сюэ Ян тоже осознавал. «Я не хочу помогать тебе покончить с собой или убивать невинных», - напоминал Вэй Усянь, касаясь пореза на запястье. Сюэ Ян в последнее время виделся с ним нечасто, так как много работал, да и с Цзинь Гуанъяо мог поговорить лишь изредка. Просто чтобы выяснить, как действовать и когда же всё это закончится. «Нас обоих отошлют во владения наших мужей после встречи союзных кланов. Ланлин Цзинь принимает гостей, и поэтому должны приехать много людей, вся дальняя родня. Все, кто так или иначе связан с Цзинь Гуаншанем», - сообщил Цзинь Гуанъяо несколько дней назад, показав Сюэ Яну свитки с записями о родстве, вассальных связях, договорах и собственности. Всё, что давало возможность понять, по кому следует ударить, чтобы нанести наибольший ущерб. У заговорщиков уже был перед глазами пример разрушения и восстановления ордена Юньмен Цзян, - поэтому следовало сделать всё, чтобы клан Цзинь не поднялся из пепла. Чтобы никто не смог ни получить поддержки и помощи, ни взять денег в долг, ни взыскать ни монеты с собственных должников. Следовало смести всё полностью, а на собрании кланов планировали приехать именно те, кто был связан с Цзинь Гуаншанем и участвовал в его интригах. - Я отослал Цзинь Лина в Пристань Лотоса. Приглашения для адептов ордена Юньмен Цзян потерялись в пути, досадная случайность, ничего не поделаешь, - с намеком сказал Цзинь Гуанъяо на прощание. – Конечно, наследника можно было бы и убить, но вряд ли Цзинь Лин сможет восстановить орден, если останется единственным выжившим из всего клана. Пусть лучше он вырастет достойным человеком в клане Цзян. Будем считать, что это мой прощальный подарок для него. Через несколько дней начался пир. Сюэ Ян слышал много рассказов о том, сколько несчастий Вэй Усянь принес в мир, как старейшины кланов ненавидели и боялись его – а теперь и сам жаждал это испытать перед смертью. Перед тем, как открыть дверь в зал для пиршеств, Сюэ Ян на миг застыл. Он вспомнил выражение лица Сяо Синчэня, готового вот-вот заснуть после страстных занятий любовью. Нежный взгляд темных глаз, ласка и любовь, которых Сюэ Ян вряд ли заслуживал. Он помнил, как проводил кончиками пальцев по щеке Сяо Синчэня и шептал: «мой любимый муж…». Этих воспоминаний у них никому не отнять. Умирая, он будет думать лишь об этом – до последнего вздоха. Дверь распахнулась, и Сюэ Ян, улыбаясь, вышел к старейшинам кланов. Кто-то в страхе оцепенел, другие закричали от злости, послышался звон оружия. Мо Сюаньюй – точнее, Вэй Усянь в его теле – сидел рядом с женихом-«черным вдовцом», и всё время, не отвлекаясь, смотрел на сидевших вдалеке от них представителей ордена Гусу Лань, рядом с которыми был Не Минцзюэ с младшим братом. Цзинь Гуанъяо держался равнодушно, почти не глядя на предназначенного ему старика. Сюэ Ян знал: Мэн Яо тоже понимает, что может погибнуть этой ночью, и уже смирился с такой судьбой. - Он жив?! – выкрикнул Цзинь Гуаншань, резко поднявшись с места и выхватив меч из ножен. Его охрана последовала его примеру. – Цзинь Гуанъяо! Что происходит?! Ты об этом знал? Цзинь Гуанъяо плавно обернулся, глядя в глаза отцу. - Да. Я знал. - Ты, подлая тварь!.. – прорычал Не Минцзюэ. Лань Сичэнь пораженно молчал. Замешательство длилось недолго. Сюэ Ян поднял руку со Стигийской печатью, и пропустил через артефакт поток темной энергии. В подземельях Ланлина скопилось немало трупов – и с прошлых времен, и те, что использовал для экспериментов Сюэ Ян, - и теперь они показались на свет. Пробирались через окна, двери, ломились сквозь каждую щель. Пол ходил ходуном, будто во время землетрясения. Зал наполнял темный поток, словно ворвалась стая саранчи. Лютые мертвецы рушили всё на своем пути. Цзинь Гуаньяо легко уклонился от ударов полусгнившего лютого мертвеца, который напал на бывшего военачальника. Без малейшего сожаления смотрел, как убивают того, кто мог стать его мужем. Когда-то старик был отличным воином, но то было давно, расцвет его сил остался в прошлом. Лютый мертвец разорвал его горло легко, как бумажную трубочку. Многие слабые заклинатели гибли сразу, превращаясь в марионеток. Сейчас Сюэ Ян в последний раз видел Цзинь Гуанъяо и Вэй Усяня в здании – сама Башня золотого карпа рушилась на глазах. Восставших мертвецов оказалось намного больше, чем Сюэ Ян рассчитывал, и только теперь он понял, что имел в виду Вэй Усянь, говоря о невозможности полностью контролировать печать. Даже само течение времени изменилось, неясно было, прошло несколько часов или считаные минуты. Казалось, всё происходит не на самом деле, очертания людей выцветали, как рисунки в старой книге. Сюэ Ян очнулся уже в одном из внутренних двориков. От печати во все стороны расходились языки дыма и пламени. В темнеющее небо взмывали алые, оранжевые и черные огни. Воздух наполнялся пеплом и вонью от крови и гнили. Эта адская смесь не давала дышать, выедала глаза. Трупы подобно муравьям ползли, захватывая всё на своем пути и убивая всех, без разбора. По кирпичику рушился весь орден Ланлин Цзинь. Горько рассмеявшись, Сюэ Ян осознал, что он уже ни на что не может повлиять. Вот и хорошо. Он видел, как падают один за другим адепты ордена Цзинь, все подряд, не только из главной ветви. Госпожа Цзинь уже упала замертво, а рядом лежали тела ее двоюродных братьев и дядюшек. Родственные узы прервались. Наследовать было некому и нечего. Сяо Синчэнь будет в безопасности. Ребенку больше ничего не грозит. Ради этого не жаль умереть. - Остановись! Она убьет тебя! Сюэ Ян обернулся и увидел, что у него за спиной стоял Вэй Усянь, с поднятым мечом, но на лице отражались сомнения, напасть или нет. - Остановись, или я сам тебя остановлю! – потребовал Вэй Усянь таким уверенным голосом, какой вряд ли могло бы выдать его новое, юное и слабое тело. Вряд ли он будет колебаться долго: разве кто-то мог лучше него знать, что такое совершать нелегкий выбор и приносить жертвы? - Я по-другому не могу! – засмеялся Сюэ Ян сквозь слёзы, жгучим соленым потоком текущие на раны на его лице. – У меня нет выбора. После того, что я сделал, Сяо Синчэнь не сможет меня любить. А зачем мне тогда жить? – Сюэ Ян раскинул руки. – Давай, Старейшина Илина, убей меня! Сюэ Ян уже истекал кровью от ран, нанесенных ему другими заклинателями. Два Нефрита клана Лань успели несколько раз ударить его в грудь. Он чувствовал, что если попытается сбежать, точно не выживет. Вэй Усянь с сожалением глянул на него, и тут их обоих отвлек громкий крик. Цзинь Гуанъяо выбежал во двор, но тут его схватили два лютых мертвеца. Еще немного, и они оторвали бы ему голову. Но Цзинь Гуанъяо успел увернуться, сбросив шапку и отрезав волосы, и попытался скрыться в мечущейся толпе. Однако жажда разрушений в лютых мертвецах была столь сильна, что они все равно настигли его. Сюэ Ян, оцепенев от ужаса, смотрел, как один из них оторвал Цзинь Гуанъяо ногу, и тот лишился чувств от боли, и упал, истекая кровью. Мертвецов во дворе становилось всё больше, Сюэ Ян уже не различал, кто где находится. Цзинь Гуанъяо умрет. Хорошо, если так. Пусть хоть все умрут. Пусть весь мир катится в пропасть, кому какое дело. - Прости, - сказал Вэй Усянь. – ЛАНЬ ЧЖАНЬ! ПОРА! Сюэ Ян поначалу не ощутил ничего, разве что рука будто онемела. И тут он глянул вниз и увидел, что в пыли и крови лежит его рука, все еще сжимающая Тигриную печать. Та самая рука, без мизинца. Рядом с ним стоял заклинатель в бело-голубых одеждах, с лентой на лбу. Лань Ванцзи. - Прости. И спасибо тебе… - Сюэ Ян обернулся к Вэй Усяню, но тот уже говорил не с ним. Спотыкаясь, Сюэ Ян пытался склониться, дотянуться до лежащей на земле руки. Последнее, что он помнил – кто-то успел прежде него, разжал плотно сцепленные пальцы и забрал Тигриную печать. А затем – резкий звук флейты. Темнота и провал. * Сюэ Ян очнулся. Вот выжить он точно не рассчитывал. - Ну, повезло же тебе, как ты мог выдержать такую боль. У тебя впечатляющий запас духовной энергии, раз ты выжил. Сюэ Ян обернулся на голос. Рядом с ним сидел Вэй Усянь. Хотя всё же их двоих разделяла решетка. Руки и ноги Вэй Усяня были закованы в цепи, а на шее был закреплен металлический ошейник. Смотреть было больно на то, сколько железа потратили, чтобы сковать такое крохотное тело. - Давно мы здесь? – выдохнул Сюэ Ян. Вэй Усянь, не глядя на него, дернул плечом. - Не знаю. - В чьей мы тюрьме? - Цинхе Не. Сюэ Ян засмеялся: значит, терпеть им осталось недолго. Не Минцзюэ давно уже требовал его голову, скоро он ее получит. Немного помолчав, Вэй Усянь сказал: - Цзинь Гуанъяо выжил. Лань Сичэнь и Не Минцзюэ его спасли. Хотя глава клана Не почти не доверяет ему. Да и неудивительно, после всего, что случилось. А он всё еще продолжает пытаться выкрутиться. Ну да, неудивительно – вот ведь тварь живучая. - Он им доказывает, что мы ни при чем, что нас заставили, якобы на самом деле всё спланировал Цзинь Гуаншань, чтобы захватить побольше власти. Он рассказал, что тебе и твоему мужу угрожали. И еще он сказал, что Цзинь Гуаншань виноват во многих преступлениях и в моем возвращении, что именно глава клана требовал от нас воссоздать печать, а мы только сопротивлялись. Ну, доля истины в его словах есть. - И ему поверили? - Кто-то – да, - глухо отозвался Вэй Усянь. Хотя, какая уже разница?.. - Всё равно нас казнят, - уверенно сказал Сюэ Ян. - Погибли сотни людей, Сюэ Ян. Сотни, в том числе из простого народа. Радуйся, ты получил что хотел, ордена Ланлин Цзинь больше нет. Последнее, что я слышал, говорят, пожар в Ланлине тушат до сих пор, - в голосе Вэй Усяня звучали горечь и гнев, когда он смотрел на собственные руки. – Слушай, а ты не знал, что у меня был сын? Приемный. Выживший ребенок из клана Вэнь. Я думал, что он погиб после осады горы… думал, что потерял всё. В ту ночь, убивая Цзинь Гуаншаня, я не чувствовал вины. И у меня, и у Мо Сюаньюя он отобрал всё. Но, уже здесь… мне удалось поговорить с Ханьгуан-цзюнем. Сюэ Ян уставился на него, пытаясь понять по выражению лица, что он думает. - Мой сын выжил, выжил до сих пор. Я никогда не боялся смерти, но сейчас…я не хочу умирать, - Вэй Усянь глянул на Сюэ Яна. – Как ты мог? Сюэ Ян попробовал пошевелиться в оковах, таких же, как у Вэй Усяня. Попытался сесть, насколько позволяли цепи. Хотел опереться, и понял, что одной руки у него нет, это не кошмар, навеянный Тигриной печатью. - А как мне после всего этого выжить, разве я смогу быть мужем, отцом? Стоит ли даже пытаться за это бороться? С того дня, как он явился в Ланлин, миновало несколько месяцев, но вряд ли срок для родов уже настал. Хотя, наверное, уже сейчас у Сяо Синчэня должен заметно округлиться живот. Сюэ Ян был уверен, что на таком сроке и двигаться, и спать невероятно больно. - Не знаю, - Вэй Усянь засмеялся, но по его щеке покатилась слеза. – Я не знаю, есть ли у нас вообще какой-то выход. Но я сдаваться не собираюсь. Может, я и не подарок небес, но я хочу жить и быть с людьми, которых люблю. Сюэ Ян не успел ему ответить. Дверь камеры открылась. На пороге стояли Не Минцзюэ, Лань Сичень, Лань Ванцзи и Цзян Ванъинь. Не Минцзюэ смотрел на узников свысока, с явным отвращением. - Ну что, очнулись? – сказал он. – Мы решили выслушать вас и судить за все ваши преступления. Лань Сичень улыбался явно через силу. - Мы посоветовались и пришли к выводу, что вы действовали так либо под гнетом обстоятельств, либо по неведению. Казалось, Мэн Яо даже после всего, что с ним случилось, не лишился дара убеждать. - Нас будут судить? – спросил Вэй Усянь, явно избегая гневного взгляда своего сводного брата. - Можно и так сказать, - ответил Лань Сичень. – К сожалению, из ордена Ланлин Цзинь выжили только А-Яо и Цзинь Лин, и раз ребенок слишком мал, у нас нет свидетелей от пострадавшей стороны. Ваши слова некому будет опровергнуть. Поэтому нам придется решать, учитывая только то, что уже точно известно. Сюэ Ян подумал: хорошо бы было, если бы Вэй Усянь умел так же хорошо лгать, как Цзинь Гуанъяо. Иначе им всем конец. * Вести о том, что случилось с орденом Ланлин Цзинь, распространялись по всей Поднебесной. Уже не осталось ни одного клана, ни одного городка, где бы совсем ничего не слышали. Но нигде Сяо Синчэнь ничего не мог узнать о Сюэ Яне. Все вокруг обсуждали только возвращение Старейшины Илина. Пока он лишь услышал в одном городке, что Цзинь Гуанъяо серьезно пострадал, но выжил. Для Сюэ Яна это не сулило ничего хорошего, и Сяо Синчэнь с ума сходил от тревоги. - Поберегите себя и ребенка, - сказал кто-то, сев за стол рядом с ним. Сяо Синчэнь поднял голову и увидел молодого мужчину, примерно своего ровесника, довольно привлекательного с виду, с небольшой чашкой в руках. – Вы выглядите так, будто вас что-то тревожит. Я бы предложил вам выпить чашечку вина, но… - Ребенку это может повредить, - закончил фразу Сяо Синчэнь. – Что угодно от меня молодому господину? - Я давно вас приметил, вы часто заходите на этот постоялый двор, - сказал мужчина. – «Цветок» в ожидании, и на таком сроке, а супруга с вами всё не видно… Сяо Синчэнь молчал. Мужчина придвинулся к нему ближе. - Во время беременности «цветку» нелегко быть одному, я это знаю. Позволите мне скрасить вам одиночество? Сяо Синчэнь насторожился. Незнакомец был прав, по ночам он ощущал отсутствие мужа рядом еще острее, ласк и нежности не хватало всё больше. - Всего на одну ночь, никто ничего и не узнает! – убеждал мужчина, уверенный в своей неотразимости. – Позвольте мне позаботиться о вас, немного утешить… Сяо Синчэнь усмехнулся. - Позвольте спросить, и откуда вы так осведомлены о том, что чувствует «цветок» во время беременности? Незнакомец заколебался. - Ч-что? - Вы говорили об этом так уверенно, так откуда вы знаете? - Ну, просто… - Простите, молодой господин, вы, конечно, выглядите неплохо, но от вас пахнет парой и просто разит изменами. Я не хочу иметь с вами ничего общего. Будьте любезны, оставьте меня в покое. Мужчина покраснел от гнева. Резко поднявшись на ноги, он занес кулак для удара – но не успел, Сяо Синчэнь ударил его рукоятью Шуанхуа в челюсть. Мужчина покатился по полу, схватившись за голову. Сяо Синчэнь вздохнул, отряхнулся и погладил ладонью живот. - Мне жаль, но честное слово, нельзя же быть таким надоедливым… За его спиной послышался звонкий девичий смешок. Девушка с огромными, почти белыми глазами приблизилась и села напротив него. - Ловко вы с этим господинчиком, так ему и надо! Я как раз собиралась вас предупредить, даочжан, что он пристает ко всему, что движется. Кстати, меня зовут А-Цин, - весело сказала она, глядя на распростертое тело. Сяо Синчэнь не мог скрыть удивления. Так она не слепая? Более того… - Как ты узнала, что я когда-то был даосом? Он уже давно не носил белых одежд заклинателя, сменив их на простой темный наряд. - Ой, - А-Цин мигнула. – Мне просто показалось, я раньше вас видела, но тогда вы были с другим даочжаном. Он как раз оказался в этом городе, я увидела его и вспомнила про вас. Он, случайно, не ваш супруг? Сун Цзычэнь.