Истинность бывает неистинна

Лето. Наконец-то долгожданное лето! Все экзамены позади, меня ждал целый месяц отдыха и безделья, а с августа я приступал к работе в компании отца. Учеба давалась мне легко, достижения в спорте радовали. За второй семестр я сменил двух любовников. Оба были красивы и соблазнительно пахли, но в этих отношениях мне не хватало общения. За ним я ходил к Мику. Мы изредка виделись в коридорах, я неизменно здоровался, Мик улыбался в ответ теплой радостной улыбкой. Обитал он преимущественно в библиотеке, и я заскакивал поболтать. Мелкий развлекал меня беседой, мы смеялись и приятно проводили время, а потом я ехал домой или в клуб и трахал очередного красавчика. В тот момент я не думал о том, что чувствует мой маленький друг. Рон смотрел на это все сквозь пальцы, у него были свои проблемы. Весь июль я провел на море. Загорал, купался, встречался с местными омегами. Перебрал их достаточное количество, все время ища что-нибудь новенькое. В первый день августа, отдохнувший и загоревший, я зашел в кабинет отца. Родитель встретил меня сухо и официально, и началась моя трудовая деятельность в должности заместителя директора. Дни напролет я проводил с бумагами, изредка флиртуя с секретарем отца, ночью отвисал в клубах. Прекрасное время! В конце августа заехал в университет, чтобы узнать расписание и вообще разведать обстановку. День был теплый и какой-то невероятно приятный, поэтому я решил прогуляться по университетскому парку. Шел не спеша, вдыхая летний, уже с примесью осени, воздух. Вдруг к привычным ароматам примешался какой-то посторонний, легкий, но весьма притягательный для меня, запах. Я потянул воздух как заправская ищейка и пошел искать источник этого благоухания. Я выскочил из кустов и наткнулся на одинокую скамейку, на которой кто-то сидел, а чарующий меня запах вдруг исчез. — Эй, парень! — я кинулся к сидящему. — Ты случайно не видел здесь омегу? Ой! Парень вскинул голову, отрываясь от толстого исписанного блокнота, сощурил глаза, и я узнал Мика. — Мик! — радостно взревел я. — Как я рад тебя видеть! — Привет, Кевин, — Мик заправил светлую прядку за ухо и сдержанно мне улыбнулся. — Ты что-то спросил? — Да! — от неожиданной встречи с другом я разволновался еще сильнее. — Ты не видел, в какую сторону пошел тот омега? — Что? Какой омега? О чем ты? — Здесь должен был пройти омега. Может минут пять назад, не больше. В какую сторону он пошел? Ты его видел? — Я никого не видел. Может кто-то и проходил, но я был занят все это время, — Мик продемонстрировал блокнот и виновато вздохнул. — Извини, Кевин. — Да, ладно. Не извиняйся, — настроение испортилось, я сел на скамейку рядом с другом. — Это был кто-то важный для тебя? — Да. Мне показалось, что я почувствовал запах истинного. — Оу! Мне жаль, что ты его не догнал! — Не обращай внимания! Я почувствовал его, значит, скоро найду! — беспечно отмахнулся я. — А что это ты пишешь? И как вообще провел лето? Ни разу мне не позвонил, не написал! Я ведь могу и обидеться! — Пишу… Да так, что-то вроде дневника. Ничего особенного. А лето… Лето было просто восхитительным! — Мик мечтательно закатил глаза. Снова меня кольнуло под ребрами какое-то непонятное чувство. То ли ревность, то ли у меня просто несварение. — А почему не звонил? — Я потерял визитку с твоим номером телефона. Извини. — Брось извиняться. Вот, возьми еще одну, — я протянул свою новую визитку. — «СмитИндастриалс», Кевин Смит, заместитель директора. Вау! Поздравляю тебя! — Мик покрутил белый прямоугольник в пальцах. — Спасибо. Вникаю в семейный бизнес, так сказать, — я проследил, как Мик убирает визитку в карман черной толстовки. Черт! Да что это? Дежавю. Бесспорно, я где-то уже это видел! — Я уверен, что у тебя отлично это получается! — отвлек от размышлений Мик. — Ты отдохнуть-то успел? Или все лето посвятил корпоративным ценностям? — О, да! Успел! Оттянулся по полной! И с новыми силами готов грызть гранит науки, — Мик одобрительно мне улыбнулся. — Вот только, наверное, придется оставить футбольную команду. Работа будет занимать все свободное время. Ну да ладно, разберусь со всем по ходу. И еще около часа я вываливал на Мика подробности моего лета. Друг смеялся, разбавлял мой рассказ удачными шутками, и в целом я даже думать забыл о поисках таинственного истинного. И как же мне хорошо рядом с Миком! Он отлично меня дополняет, я чувствую единение с ним. Он понимает меня с полуслова и заканчивает за мною фразы. Это какое-то волшебство. Пожалуй, я бы мог провести с ним всю свою жизнь. Но поганый фильтр красоты в моих глазах отсеивает Мика из потенциальных сексуальных партнеров. Я не хочу его, он не привлекает меня. И из-за этого я чувствую себя печально. Нашу дружескую беседу прерывает звонок моего телефона. Джеф, альфа из моей группы, зовет меня в клуб на вечеринку к началу учебного года. — Мик! Поехали! Будет весело! — О, нет, Кевин! Я не фанат вечеринок! — Да брось! Я хочу, чтобы ты поехал! — А я не хочу. — Соглашайся! А то закину на плечо и унесу силой! В доказательство своих слов я вскочил со скамейки и дернул Мика наверх. За что сразу получил очень болезненный тычок под ребра. Я скрючился и увидел полные гнева глаза Мика. — Не смей со мной так обращаться! — он произнес это довольно тихо, но очень твердо. — До свидания, Кевин. А потом он развернулся и спокойно зашагал по аллее прочь от меня. Я стоял буквой «зю», не в силах разогнуться от боли, и смотрел ему в след. Минут через пять я более или менее отошел и, махнув рукой на строптивца, отправился в клуб, где полная алкоголя и секса ночь стерла неприятные ощущения. *** Две недели учебы, а я уже зашиваюсь. У меня слишком жесткий график. Утром учеба, которую я не имел права прогуливать, потом два часа футбольной тренировки (тренер все-таки уломал меня остаться в команде), после — работа в офисе отца до позднего вечера. Домой я приползал еле живой и падал в объятия своего сладкого ангелочка. Я умудрился окунуться в отношения прямо с первых дней учёбы. На первый курс поступило много новых омежек, и я заполучил одного в личное пользование. Звали его Рафаэль, он был миниатюрный, прозрачный, с фарфоровой кожей и идеальным лицом — ангел, только без нимба и крыльев. Но как же он был развратен! Он отдался мне на первом же свидании прямо в машине. Ангелочек отлично сосал и с готовностью подставлял свою похотливую текущую попку. Из-за работы мне было неудобно бегать с Рафи по свиданиям, поэтому я предложил ему обосноваться у меня в квартире, что омега с удовольствием и сделал. Теперь я имел доступ к его телу в любое удобное время и активно этим пользовался. И вот я завтракаю, а ангелочек делает мне минет. Он старательно обводит каждый миллиметр моего члена юрким язычком, надрачивает ствол пальцами. А потом, растянув губки, опускается ртом почти на всю длину. Омега играет со скоростью, то беря бешеный темп, то почти останавливаясь, просто выписывая какие-то узоры языком. Он полностью обнажен и ласкает свой аккуратный член рукой. Чувствуя приближающуюся разрядку, я обхватываю голову Рафа и сам начинаю вдалбливаться в его рот. Он опирается ладонями о мои колени, раскрывает рот пошире, периодически посылая гортанные стоны по моему напряженному члену. Я выстреливаю спермой далеко в горло омеге и держу его голову, пока он не проглатывает все и не вылизывает меня досуха. Потом я вытаскиваю обмякший член, хватаю его одной рукой за щеки, подтягиваю вверх и коротко чмокаю в губы. — Я в душ. Убери тут все. Когда я вернулся на кухню в одном полотенце, намотанном на бедра, то увидел роскошную картину. Мой развратный ангелочек стоял коленями на столе и активно трахал себя тремя пальцами. От увиденного член снова встал по стойке смирно. Я отбросил ненужное полотенце, привалился к косяку, одной рукой стал поглаживать себя по груди, задевая соски, а второй ласкать член. Рафи активно стонал, показывая, что ему хорошо. Маленький провокатор! Не в силах больше терпеть, я подскочил к нему, распластал на столе и одним мощным движением вошел внутрь. Рафи взвизгнул и сразу же подался ягодицами назад, желая увеличить площадь соприкосновения наших тел. Я сразу взял быстрый темп, придерживая омегу за бёдра. По кухне разлились шлепающие звуки, мое рычание и стоны моего партнера. Для лучшего проникновения я забросил одну ногу любовника на стол и притянул его к себе, заставив выгнуться в спине. Жестким поцелуем я терзал пухлые губы, практически вгрызаясь в приоткрытый рот. Оттолкнул Рафа обратно, он вцепился в столешницу, а я решил немного поменять позу. Обе ноги омеги я поднял над полом и заставил его свести их за моей спиной, так что Раф оказался почти висящим в воздухе. Я поддерживал его под живот и начал толкаться под углом с небольшим оттягом. Раф от удовольствия уже просто хрипел. Наконец омега замер на мгновение и зашелся криком от наступившего оргазма. Я отпустил его ноги, вытащил член и тремя размашистыми движениями закончил сам, забрызгав Рафу спину. Несколько секунд я стоял, подрагивая и приводя в норму дыхание, потом для полноты картины размазал свою сперму по спине любовника, хлопнул его по заднице и повторил приказ: — Давай, приберись здесь. *** Я до сих пор не извинился перед Миком за свою выходку, и это глодало меня. Мы с Роном ждали начала занятий, когда я заметил парнишку недалеко от себя. — Я сейчас, — я отделился от стены и в два широких шага нагнал Мика. — Привет! Он смерил меня взглядом с головы до ног: — Здравствуй, Кевин Смит. — Ты злишься на меня? — С чего ты решил? — Слушай, Мик, извини меня! Я не знаю, что тогда на меня нашло. Давай забудем это! — Что тогда произошло! Пфф! — Мик был явно недоволен, а потом вдруг резко «сдулся» и вздохнул. — Я извиняю тебя, Кевин Смит. Только прошу, больше никогда так не делай. — Спасибо, Мик! Обещаю, что никогда больше не доставлю тебе неудобств. — Хорошо, — я заслужил его теплую улыбку. — Мне пора, занятия начинаются. — Пока, увидимся как-нибудь. Мик отправился дальше, а я вернулся к Рону. — Что это за мышонок? Тебе захотелось экстрима? — Мик не мышонок. Он нормальный парень. И нет, не захотелось. Я верен своим предпочтениям. А с Миком мне приятно общаться. Он умный, спокойный и веселый. — Ну-ну… — скептически покачал головой Рон. Первый семестр тянулся бесконечно долго. Все преподаватели словно сговорились и решили завалить выпускной курс заданиями, а мистер Кинсли так гонял нас по футбольному полю, что у меня к концу дня отнимались ноги. Единственными отдушинами были Мик и Рафи. И если последнего я жестко драл по ночам и иногда утром, то с первым говорил и не мог наговориться. Очень часто я вываливал на Мика подробности моей личной жизни, совершенно не заботясь о его чувствах и не замечая, как он хмурится в эти моменты и спешит перевести разговор на другую тему. Рон смотрел на нашу дружбу скептически, но не говорил ничего. Перед рождественскими каникулами Мик неожиданно исчез, меня это слегка огорчило. Он не попрощался и вообще ничего не сказал. Просто раз, и его нет ни в университете, ни в библиотеке, где мы обычно встречались на большом перерыве или перед моими футбольными тренировками. Я, может быть, переживал бы сильнее и даже отправился на его поиски, если бы в моем доме не разыгралась драма. Двадцать третьего декабря мне удалось закончить работу пораньше, и окрыленный я отправился домой, мечтая завалить Рафи в кровать и долго и сладко трахать. А потом еще заход в душе. И на столе в кухне, и на ковре в гостиной. Уже в прихожей я почувствовал неладное. Рафи обычно встречал меня и дарил приветственный минет. Сейчас он даже не вышел. Ну что же, я не предупреждал его, что вернусь пораньше. Значит можно сделать ангелочку сюрприз. Тихо прикрыв дверь и сняв обувь, я прокрался через гостиную к спальне. Свет в комнате горел, и слышалась возня и вздохи. Что за черт! Этот сученок трахается с кем-то прямо в моем доме! И моей постели! С грохотом я толкнул дверь и застал любовника на горяченьком. Моего ангелочка драл в зад высокий худой парень-бета. — Т-а-а-а-к! — недобро ухмыльнувшись, протянул я. Парочка синхронно вскрикнула и юркнула под одеяло. — Очень хорошо. Просто замечательно. Что же ты, гаденыш, постель мою мараешь? Или тебе меня мало, раз по чужим членам прыгать удумал? Я бы может и понял, если бы ты с альфой зажигал. Мол, у него член больше, и узел слаще. А с этой пустышкой… — в завершении своей тирады я разочарованно покачал головой. Бета вскинулся было, но Рафи его перебил: — Да, вонючий ты извращенец! Мне мало! Любви мне мало и общения! Простого человеческого общения! Я же для тебя просто дырка! Когда ты со мной последний раз говорил, спрашивал как мои дела, как прошел день! Никогда! У тебя один секс на уме. Сунул-высунул и пошел, а я тут в одиночестве маюсь! С таким же успехом можешь себе резиновую жопу завести! Ей плевать на чувства! — Уж прям таки в одиночестве, — ехидно заметил я. — А это кто же в таком случае? — Это Артур, и он любит меня! — Любит, значит. Это прекрасно. Очень рад за тебя, Рафаэль. У вас же все взаимно? — Да! — воскликнул бета, а Рафи досадливо щелкнул зубами, ловя недоуменный взгляд Артура. — Вот и молодцы. Кстати, вам видимо есть, что обсудить, пока Рафаэль будет собирать свои вещи. Ты же ему поможешь, Артур? Рафи, сладкий, даю тебе час. Артур не помог. Когда я вышел из спальни, парочка минут десять пообсуждала что-то на повышенных тонах, я не вслушивался, попивая коньяк на кухне, а потом хлопнула входная дверь. Я подождал немного и отправился обратно. Как и ожидалось, Рафи сидел на кровати, весь поникнув. — Ай-яй-яй! Бедняжка. Он тебя бросил? Видимо твоему дружку не понравилась односторонняя любовь. — Отвали! — огрызнулся Раф. — Нет уж, малыш. Ты начал обвинять меня, хотя сам такой же. — Но я люблю тебя! — всхлипнул омега, решив сменить тактику. Он подполз к краю кровати, преданно глядя мне в глаза. — Н-е-е-е-т! Меня ты тоже не любишь. Ты любишь деньги и мой статус. Если бы не любил, сразу бы ушел к своему бете. А так, тебя устраивало твое положение. Тряпки и цацки ты получал от меня, сопливые признания и романтику от дурачка-беты. Как ты вообще умудрился раскрутить эту ледышку на чувства! Да у тебя талант! Тебе в актеры идти надо. Наш скандал шел всю ночь. Раф менялся со скоростью света, то льнул ко мне и всячески пытался залезть в штаны, то швырялся в меня вещами, пока собирал чемоданы, то начинал истерично рыдать, то сидел и смотрел в одну точку, изображая сумасшествие. Но я был неумолим. Выгнать его удалось только к утру. Несмотря на бессонную ночь, я был достаточно бодр, поэтому собрал кое-какие вещички и поехал к родителям. Так часто Рождество в родительском доме я не отмечал, даже когда жил с ними.