Damned

Поправив причёску, Элизабет вышла в хол к мистеру Уокеру. — Буду рада составить вам компанию. — блондинка улыбнулась мужчине своей самой красивой улыбкой. — А как же ваша фрейлина? — словно совсем невзначай поинтересовался хозяин дома. — Мелди? Точно, она как раз хотела познакомиться с вашей прислугой. Думаю, будет неплохо, если она составит им компанию на кухне.— Элизабет и мысли не допускала, что ее рабыня может есть с ней за одним с столом. — Стол накрыт на троих. Думаю, она должна присоединиться к нам. Или вы против, потому что она формально числится рабыней? — сделав акцент на последнем слове, спросил Уокер. — Не совсем… Но где видано, чтобы рабы или прислуги ели за одним столом с господством? — опешив, спросила Элизабет, немного нахмурив брови. — Например, в моем особняке. — мужчина улыбнулся. Элизабет стояла в неком замешательстве, когда в из комнаты вышла Мелди. — А вот и вы, маленькая леди, — с довольным видом, он поправил запонки на своем пиджаке, добавив: — Только вас и ждали. Элизабет меньше всего сейчас хотела находиться в компании своей рабыни, которая не только взбесила её своим поведением ранее, но и помешала остаться с этим таинственым мужчиной, что так и манил к себе госпожу, на едине. Впрочем, перечить хозяину дома она не стала, слишком сильно он ей нравился. Оказавшись в большой просторной обеденной зале, девушки начали осматриваться. К удивлению, ничего кроме: длинного чёрного стола на двенадцать мест, средних размеров картин на стене с непонятными кляксами и огромных черных занавесок з золотистой обшивкой, в зале больше не было. На самом столе было много различных блюд из мяса и овощей, красивая выпечка, различные фрукты и десерты. Сложно было сказать, что это ужин всего на троих человек… — Сколько различных блюд! Ваш повар постарался на славу! — Элизабет была довольна, тёплым приёмом. — Да-да… — с серьёзным лицом, отвечал мужчина, подталкивая застывшую Мелди к столу. Уокер сел за один конец стола, по правую сторону расположилась Элизабет, по левую Мелди. Последняя чувствовала себя не очень уютно под недовольным взглядом Элизабет и рядом с мало знакомым мужчиной, но старалась не показывать своего волнения. Наполнив бокалы красным вином, а тарелки чарующей ароматом едой, в столовой некоторое время стояла тишина, лишь шум обеденных приборов отдавался эхом по стенам комнаты. — Знаете, впервые увидев вас, я подумала вы принц… — Элизабет решила первой прервать невыносимую ей тишину: — У вас такие красивые черты лица, но… Могу ли я задать вам один пикантный вопрос? — Конечно, что угодно. — Ваша повязка… Что с вашим левым глазом? — блондинка выжидательно посмотрела на Уокера. — Я потерял его… в бою. — совершенно спокойно ответил мужчина отпивая с бокала немного вина. — В бою? — с интересом переспросила блондинка. — Это было давно, не лучшая история для подобного вечера. — украдкой взглянув на Мелди, что недоверчиво ковыряла вилкой свою еду, он решил перевести тему: — Ох, не ужели вам пришлось не по вкусу приготовленное мясо? — А? — Мелди не сразу поняла, что вопрос был адресован ей, — Я не пробовала. Простите, но я слишком устала и, если моя госпожа не против, я бы отправилась в комнату любезно предоставленную мне вами. — Что ж… Как пожелаете. — Да, можешь быть свободной, — с радостью в голосе произнесла Элизабет. Мелди медленно поднялась и зашагала прочь. — Раз уж мы остались вдвоём, не желаете ли подняться ко мне и послушать парочку мои стихов? — предложил брюнет. — Вы пишите стихи? — Да. Знаете, я мог бы написать и о вашей красоте, с ней не сравнится даже королева. — Уокера улыбнулся и мягко коснулся руки Элизабет. — Ну… Если вы настаиваете… — Элизабет была слишком раслаблена из-за выпитого спиртного и нежного голоса собеседника, поэтому сразу согласилась.

***

Мелди сидела в комнате Элизабет на краю кровати, дожидаясь её. Зачем? Кто его знает, но снова злить госпожу не очень хотелось. Часы пробили за полночь, но Элизабет все еще не вернулась в свои покои, а в особняке было настолько тихо, что казалось можно было услышать даже собственные мысли. Мелди устала ждать и решила убедиться, что госпожа не вернётся к себе на ночь. Та часто позволяла себе подобные вольности с мужчинами. В обеденной зале уже было пусто. Мелди решила проверить библиотеку и еще пару комнат, прежде чем пойти искать их в спальне. Почти все двери были заперты, а те что и были открыты явно давали понять, что в них уже очень давно никто не появлялся. Все это начинало волновать Мелди, неужели кроме их троих в особняке и правда никого? Осталась последняя комната, которая являлась спальней мистера Уокера. 《Впрочем, стоило заглянуть сюда в первую очередь…》 — невольно подумала Мелди, вспоминая характер своей хозяйки. Она не решалась войти или постучать, поэтому решила прислушаться. Тишина. Стараясь как можно тише, девушка все же приоткрыла дверь в спальню мужчины. Внутри было пусто и не горел свет, лишь в дальнем углу комнаты за еще одними дверьми послышался приглушённый шум. Мелди нерешительно прошла внутрь комнаты к второй двери. Приоткрыть их было бы слишком шумно, они выглядели тяжёлыми и старыми. Она решила заглянуть сквозь замочную скважину, сама не понимая, что она хочет там увидеть. Мелди стала на колени и прикрыв один глаз, чтобы лучше видеть, начала присматриваться. Первое что она разглядела — огромные цепи свисающие с потолка… а затем тело своей госпожи подвешенное на этих цепях за кисти рук. Её платье было изодрано, а волосы расстрепаны. Элизабет пыталась кричать, но ее рот не мог издать ни звука, словно у нее отобрали способность говорить. В глазах читался дикий страх и паника, текли слезы. Мелди замерла, а на лбу начал появляться холодный пот. Она точно знала, что это была за комната и что обычно происходит в её стенах. Девушка так же знала, что должна помочь госпоже, но в мыслях пронеслось то, как она многие годы издевались над ней и калечила… Некое возбуждение и радость прошлись по телу девушки, а в мыслях застрял вопрос: может она и правда заслуживает этого? Теперь она увидела мистера Уокера, который медленно подошёл к Элизабет. С широкой маниакальной улыбкой на губах, он начал водить небольшим кинжалом по её белоснежной коже, оставляя за собой следы из кровавых дорожек. Элизабет забилась в конвульсиях, она пыталась изогнуться так чтобы спастись от острого лезвия, но её тело было словно пригвожденно на одном месте. Тогда она попыталась оттолкнуть мужчину ногами, но они были такими тяжёлыми, что совсем не слушались её, продолжая неподвижно висеть еле касаясь пола. Глупые попытки девушки избежать предстоящего вызывали лишь большую улыбку на губах мучителя. Он сделал еще пару разрезов на её теле, а затем поднес кинжал к аккуратному милому личику Элизабет. Лицо было тем чем она гордилась больше всего… Своими глазами она молила прекратить его это, а дрожащие губы постоянно повторяли одно и то же: «Помогите»… Но её никто не спасёт. Этот дикий страх, это отчаяние и мольба в ее глазах возбуждали мужчину, будоражили его кровь. Ни секундой не колеблясь он прислонил лезвие кинжала к щеке Элизабет и медленно, словно растягивая удовольствие, провел им от уха до уха, оставляя огромный уродливый шрам похожий на улыбку. Блондинка дергалась от боли, из-за чего он, уже случайно, полосанул её лицо еще раз, от уха к подбородку. Горячая кровь начала быстро сочиться сквозь шрамы по щекам, губам, подбородку, шее и груди. Элизабет преривисто дышала, пытаясь не захлебнуться собственными соплями и кровью. Солёные слёзы не прекращали ручьём стекать по лицу, попадая в раны и вызывая еще большую боль… Теперь она не просила ни помощи, ни пощады. Её губы едва шевелясь безмолвно произнесли: «Дьявол». На секунду Уокер опешил, а затем громко расмеялся. Если еще пару минут назад Мелди считала это наказанием судьбы за несправедливость госпожи по отношению к слугам, то сейчас этим мыслям не было места в её голове. Рабыня хотела сорваться с места и прекратить все это, но её тело оцепенело. Уокер тем временем не прекращал потешаться над жертвой. Он освободил её руки от цепей и она с грохотом упала на пол. Ощутив боль во всем теле, у Элизабет не было сил двигаться. Девушка надеялась что это конец, что сейчас он уйдёт, но… Это было только начало. Мужчина присел у тела бедной и показал ей какое-то странное приспособление, похожее на пласкогубцы. Она с страхом попятилась назад. Ему нравилось наблюдать, как она пытается убежать, словно дикий зверь загнаный в угол. Мелди оторвала взгляд от происходящего и прислонившись лбом к двери, попыталась все обдумать, но после увиденного мыслить трезво не получалось. Она хотела что-то сделать, как-то помочь своей госпоже. Хотя изначально у нее и были мысли, что Элизабет пойдёт на пользу ощутить себя на месте жертвы… такого она точно не заслуживала! Но что брюнетка могла сделать для неё, как помочь? В особняке нет ни единой души, чтобы попросить о помощи, а сама что она может сделать? Тогда может стоило бы просто убежать и спастись самой? Мелди не может найти верного решения. Она в панике. Громкий звук звенящих цепей исходящий из страшной комнаты снова привлекает её внимание. С опаской она заглядывает в замочную скважину. Теперь Элизабет сидит прикованна к стулу, руки прикрепленны к подлокотникам, ноги к ножкам. Мужчина стоящий рядом нежно проводит по тыльной стороне левой руки девушки, которая сжата в кулак. Элизабет не разжимает кулак и он делает это силой. Хруст костей. — А теперь сыграем? Я обещаю отпустить тебя, если ты останешься в сознаниии после этого… — не успев договорить, он срывает ноготь на руке девушки. Она закатывает глаза от боли… Он продолжает. Один за другим… левая рука, правая. Она бьётся в конвульсиях от боли, но он и не думает останавливаться… Закончив Уокер поднимается и смотрит на жертву, которая со всех сил пытается держаться в сознании. Подняв взгляд на мучителя, она пытается ухватиться за ниточку надежды, но глаза такие тяжёлые… их невозможно не сомкнуть. Комнату пропитал запах свежей крови, который резко ударил в нос Мелди и она пошатнулась, упав на пятую точку. Девушка не хотела видеть больше. Она хотела сейчас лишь одного: убежать отсюда, не важно куда, главное отсюда. — Неееужели у нас гости? — послышался хриплый голос мужчины, который очевидно услышал шум из-за двери. Со скрипом открыв огромные двери, Уокер посмотрел на Мелди. Из-за относительной темноты его лицо было сложно рассмотреть, но в том, что все его тело было перепачкано кровью, сомневаться не пришлось. Пару минут он изучал Мелди, его взгляд прожигал её насквозь. Преодолев себя, она подняла на него свои пустые, будто кукольные глаза. Мужчина присел возле брюнетки и лишь сейчас она смогла рассмотреть, что на нем не было повязки. Один его глаз был черным, словно у ворона, а второй… второй был красным, как у дьявола. Девушка внимательно вссматриваясь в его глаза не решаясь сказать что-то или тем более сделать. Мужчина заботливо взял прядь волос, небрежно свисающую над лицом девушки и заложив ее за ухо, спросил: — Считаешь меня монстром? — его вопрос раздался эхом в голове, но только девушка смогла открыть рот, как мужчина прижал свой указательный палец к её губам, а затем поднялся и вышел из комнаты. Лишь оставшись в одиночестве до брюнетки наконец-то дошла суть всего происходящего. Она медленно поднялась на свои ватные ноги и с страхом заглянула в ту комнату. Мелди не знала, что было лучше: чтобы её госпожа выжила после всего этого или прекратила свои мучения покинув этот мир. В комнате все было залито кровью, на небольшом столике лежали разные инструменты для пыток. Еще большего ужаса комнате придавал полумрак, она освещалась лишь парой тройкой горящих свечь. Мелди с отвращением пробежалась взглядом по комнате и увидела на полу еще пока тёплое и растерзание тело молодой госпожи. В её груди была огромная дыра, так словно у нее вырвали сердце, впрочем в этом есть часть правды. Широко распахнутые глаза смотрели прямо на Мелди, но в них уже не было ни капли жизни… К горлу подошёл приступ рвоты от увиденой картины, колени начали неистово дрожать, а мысли путаться еще сильнее. Немного пошатываясь, Мелди вышла из комнаты. Оказавшись в холе она снова рухнула на пол. Прижав колени к груди, девушка начала рыдать. Она не знала что с ней теперь будет. Она не хотела умирать так же, как Элизабет, но и вернуться ей после этого не куда… А начать новую жизнь, разве сможет она после всего увиденного? Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем Мелди смогла успокоиться, но небо за окном начала медленно менять цвет с темно синего в светло серый. Мелди была до жути напугана. На невольничем рынке с рабами относились жестоко и она повидала многое за свою жизнь, но такое… Казалось последние капли эмоций расстворились с рассветом. Мелди удалось привести себя в чувство и оценить ситуацию. Идти по дороге Элизабет она точно не собиралась. Тихо спустившись на первый этаж в огромную залу, которая вела к выходу из особняка, она оглянулась. Там было пусто, а значит можно уйти отсюда и забыть все как самый страшный сон. Только она прикоснулась к деревянной ручке двери, как позади послышался голос, от которого все внутри похолодело: — И куда же ты собралась? — Мелди медленно повернулась и увидела перед собой Уокера сидящего в кресле у окна. Он был в чистом белом костюме и снова с повязкой на глазу. Лицо абсолютно невозмутимое, словно ничего не произошло. — Подойди ко мне, — скомандовал он. Девушка не решилась ослушаться и подошла, в нос сразу же ударил специфический запах аммиака. Сердце брюнетки начало биться быстрее, словно вот вот выпрыгнет, а спина покрылась потом. — Тебе нечего бояться. Я не трону тебя и пальцем, обещаю, — внезапно произнёс мужчина. — Почему я должна вам верить? — тихо спросила Мелди дрожащим голосом. — А разве у тебя есть другой выбор? — он улыбнулся, продолжив: — Мне нравятся твои глаза. Мне нравится их пустота. В них не осталось места ни радости, ни горечи, ни любви, ни боли. Это завораживает, — он пристально смотрел в глаза девушки, словно пытаясь найти там какой-то ответ, но кроме своего отражения он ничего не смог там отыскать. По правде в них и правда не было места эмоциям, казалось даже сама жизнь покинула их. — Я хочу уйти, пожалуйста, — с мольбой в голосе попросила Мелди. — Отсда никто не уходит. Но я отпущу тебя, если ты этого действительно хочешь… — на лице Уокера заиграла лёгкая улыбка. Он медленно поднялся и подошёл к девушке так близко, что она смогла ощутить его дыхание на своей коже. Мелди пошатнулась назал, но Уокер нежно схватил её за руку, а затем вложил в её маленькую руку кинжал, который каким-то чудом оказался у него, — Ты сможешь уйти, если убьёшь меня. — Ч-что? — Мелди хотела снова сделать шаг назад, но мужчина не отпускал её руку. — Ну же… Почувствуй как это — отбирать чужую жизнь, — он прижал острый кончик кинжала к своей груди по направлению к сердцу. Девушка замерла посмотрев на оружие в своих руках. Ладони мужчины больше не держали её, но она все еще прижимала кинжал к его груди. Он сделал дырку в его одежде и… она почувствовала, как острое лезвие клинка вонзается в кожу. Мужчина не двигался. На лице застыла искреннее радостная улыбка, когда его собственная кровь начала окрашивать одежду в красный цвет. Совсем немного и Мелди сможет отомстить за Элизабет, она сможет выжить, она сможет стать свободной. Ну же! — Я не могу, — брюнетка выпустила кинжал из рук и тяжело дыша ртом, приложила руку к груди. Она взглянула на мужчину стоящего рядом и с ужасом поняла, что только что чуть не совершила ужасный поступок о котором бы жалела всю свою жизнь. — Почему ты остановилась? — с нотками печали в голосе спросил Уокер. — Я не хочу становиться убийцей, — пытаясь успокоить колотящееся сердце, произнесла девушка. — Разве это не убийство во имя спасения? Если на кону стоит твоя жизнь нет ничего плохого в том, чтобы убить, — серьёзно сказал мужчина. — Жить с руками по локоть в крови — хуже смерти, — Мелди вспомнила ночной кошмар и с отвращением отвернулась. —… — Уокер молча прикоснулся к кровоточашей ране на груди, — Не всегда у нас есть выбор. — Отпусти меня, — вновь посмотрев на брюнета попросила девушка. Её голос больше не дрожал. — Тебе не уйти, пока я жив, — он печально улыбнулся, направившись к выходу, добавил: — И даже не пытайся сбежать. — Вчера! — воскликнула брюнетка, мужчина необорачиваясь остановился, — Вчера вы спросили считаю ли я вас монстром… Я не считаю вас таковым, — ответ девушки удивил Уокера, но он постарался не показывать этого. — Почему же? — невозмутимо поинтересовался он. — Это очевидно, ведь в первую очередь вы все еще человек. А порой быть человеком куда страшнее чем быть монстром, ведь человеческий мозг безграничен. Молча выдержав паузу Уокер ушёл, чувствуя, как Мелди прожигает его спину взглядом. Только когда он потерялся из виду, она смогла дать волю эмоциям. Брюнетка упала на колени, по щеке скатилась одинокая слеза.