История о сумеречном фениксе

      Жёлтые песчинки перекатывались по барханам, взлетая в небо благодаря потокам воздуха с моря. Южный материк носил название Шелхофар, где в глубине пещер скалистых гор посреди пустыни обитали тролли, предпочитающие ночной образ жизни из-за непереносимости высоких температур в дневное время.       По соседству с этими гигантами обжился народ пустынных кочевников — Харау. Идущая в мире война их не заботила по многим причинам: поселившись в самом центре пустыни, они обезопасили себя от нежданных гостей — никто не знает точного расположения поселения; по своему мировосприятию Харау избегают конфликты. Но ещё у них есть сильный и надежный защитник, на которого все могут положиться.       Огромная флотилия пришвартовалась к берегам материка, и тысячи прислужников высадились на песчаную землю. Некроманты собрали на рейд Шелхофара половину своих войск, понимая всю сложность задачи, поставленной Церконом — полное истребление Харау.       Троица военачальников армии некромантов стояла на пляже и смотрела на величественные холмы из песка, которые им предстоит преодолеть. Солнце, вернувшееся спустя двадцать лет, добавила проблем и жарила слуг темного властелина. — Вот это я понимаю. Самый настоящий ад, — отметила Хельва, прикрывая глаза от ослепляющего света светила. — В этом аду живут самые милые тролли. Подождёте меня, пока я приручу пару крошек? — обратилась к партнёрам Омиция и уже пошагала в направлении к выглядывающему из-за барханов утеса в паре километров от места их причала. — Мы здесь не для твоих игр, — отрезал равнодушно Норман, ухватив женщину за капюшон. — У нас задание от Повелителя, будь серьезнее. — И неужели ты забыла, что гибель Корнера на твоей совести? Вас двоих обвел вокруг пальца какой-то жалкий человек. Тебе очень повезло, что он убил только Корнера, — унизила соратницу Хельва, показывая жест обезглавливания. — Что ты сказала?! Я никогда не проиграю какому-то там человечишке! К тому же убийца Корнера пал от моей руки, так что мне не нужно что-либо доказывать, — гордо подняла голову Омиция. — По твоему рассказу, Тьму поразил лучник магической стрелой. Его убийца жив и находится в королевстве Феторис, не забывайся, сестрица, — поправил утверждение Норман, отправляясь вперед. — Надеюсь, Честер привезет его ко мне в храм из этого королевства трусов. Было бы веселее, не будь той глупой сделки, — произнесла Омиция, двинувшись вслед за товарищем вглубь пустыни. — Не расстраивайся, скоро ей придет конец. С мусором сделок не заключают, поэтому после Шелхофара придет очередь Феториса, — подбодрила подругу по оружию Хельва. Силы зла начали движение по песчаной территории.       Ноги солдат проваливались в песок по колено, и скорость передвижения армии некромантов оставляла желать лучшего. Часть рядовых падало без сил, не преодолев и километра. Трое прислужников шли не спеша в самом конце, иногда передвигаясь по обездвиженным слугам — они наступали на их тела и таким образом облегчали свое перемещение. Из-за этого часть войска погибла, утонув в песке и задохнувшись.       Видя такое беспощадное отношение к своим же воинам, некроманты сбавили темп, чтобы не выбиться из сил и не стать очередной переправой для командиров. Они знали, что троица ставит их на один уровень с тренировочными манекенами и не станет относиться к ним, как к равным себе. Собрав волю и экономя энергию, бойцы успешно двигались вперед, ни один из них не потерял равновесие. Но военачальники выборочно повалили нескольких воинов в последнем ряду, нанеся им смертельные ранения, и стояли на телах, восстанавливая дыхание и отдыхая. В глазах солдат был лишь ужас и страх, и они осознали, что следующим может быть любой из них, а чтобы избежать этой участи, необходимо быть впереди всех.       В пустыне поднялся ветер, и песок взмыл на два метра в высоту. Движение войска прекратилось, и все некроманты прикрыли лица. Но все они видели полузакрытыми глазами надвигающуюся на них бурю — громадный вращающийся столб из песка пугал своим размером и вскоре скрыл солнце.       Трио заметило фигуру, стоящую на вершине бархана. Незнакомец поднял над головой острый серп. Его одежда, состоящая из обрывков ткани, защищала от летающих песчинок и трепыхалась на ветру. На голове был капюшон, а его лицо закрыто, лишь прорези для глаз указывали, что он не слеп.       Песчаный смерч миновал и поглотил силуэт, стремительно надвигаясь на войско некромантов. Паника охватила солдат, они разворачивались назад, но спастись от этого было невозможно. Один за другим слуги темного повелителя падали и растворялись в песке.       От былой многотысячной армии не осталось и следа. Когда буря утихла и песок опустился, посреди пустыни стояли лишь троица приближенных Церкона и неизвестный воин с серпом. — Зачем вы здесь? — спросил у некромантов представитель народа Харау. — А разве не понятно? Чтобы уничтожить жителей этой песочницы, — с дерзостью ответила Омиция и обнажила свою рапиру. — Я не позволю этому случиться, ибо я страж этой пустыни, и мой долг — оберегать народ Харау от захватчиков и всякого сброда.       Вспыльчивая любительница живности первая сорвалась в бой и бежала по песку, чтобы проучить наглого «песочника». — Желаете познать мою силу? Что ж… в таком случае, мне безразлично, что вы женщина.       Воин пустыни быстро побежал навстречу Омиции, будто под ногами не рыхлый песок, а твердая почва, чем поразил троих некромантов. Серп ударил по лезвию рапиры, и соперники разминулись. Однако, незнакомец выбросил в неё цепь и ухватил за запястье правой руки. Резко потянув на себя захваченную некромантку, он подбежал вплотную и ударил локтем в живот, отбросив женщину обратно. Она пролетела пару метров и упала лицом в песок. — Повторять не буду. Убирайтесь с территории моего народа, иначе умрёте, как ваши прихвостни.       Некроманты стояли в оцепенении после быстрого поражения Омиции и громких угроз со стороны пустынного воина. Их противник выглядел уверенным в себе и наблюдал за вторженцами. — Так значит, это ты местный сторожевой пёс? Нам рассказывали о тебе и твоей силе, — заметила Хельва, вынимая свои цепи. — Но не стоит недооценивать Одаренных самим Повелителем Церконом, наша сила превосходит твою, мальчик из песочницы.       От оставшейся парочки исходила темная энергия, из-за которой воздух потяжелел. Отброшенная Омиция злобно рычала в песок и медленно поднялась, испуская холодный туман из тела. — Против тебя выступят сразу трое катаклизмов: Воскрешение, Ужас и Голод, — показал на себя и соратниц Норман. — Я тоже не буду повторять… Сдавайся, иначе помрешь. — Сражение, видимо, не избежать. Очень жаль, — поклонился незнакомец и направил на пару перед собой свой серп. — Готовьтесь умереть.       Норман опустился на колено и вызвал ядовитый туман с вооруженными скелетами. Омиция направила на противника ледяные копья. А Хельва приготовила свою особую атаку — Тройную взрывную цепь. Страж Харау прокрутился с серпом вокруг своей оси, и внезапно образовался огромный песчаный смерч, в центре которого оказался воин пустыни. Некроманты провели свои атаки, но не видели, зацепили ли они врага. Видимость была нулевой, поэтому троица сосредоточилась на защите. — Это моя территория, посему вам ваши проклятые дары не помогут. На моей стороне мать-пустыня, я не проиграю, — разносился голос стража Харау по месту боя.       Хельва прислушалась и поняла, что он находится прямо за ней. Некромантка с разворота бросила в него свою цепь. Этим ударом она с легкостью пробивала стены крепостей, но сейчас её цепь незнакомец поймал одной рукой и бросил в неё свою. Хельва склонилась над песком и пробороздила ногами полосы в два метра, после чего рухнула на спину без сознания. Норман не оставил это без внимания и замахнулся на стража двумя своими топорами, на выручку ему медленно бежали скелеты в доспехах. Воин пустыни обмотал руку цепью и остановил один топор рукой, а серпом остановил второй, после чего отпрыгнул от противника, с силой бросая наболдажник цепи в корпус некроманта. Реакция не подвела последователя Церкона, перекрещенные топоры парировали мощный удар. Но атака не была завершена — Страж Харау присоединил к другому концу цепи серп и швырнул его во врага. Оружие на цепи пошло по дуге и порезало правое плечо Нормана. Он оступился и потерял концентрацию, а кочевник уже собрал цепь и готовил новую атаку. Омиция выскочила справа от умелого воина Харау в ледяных доспехах и бросала в него ледяные копья. Ловко уворачиваясь от смертоносных снарядов, страж готовил последнюю комбинированную атаку и спустя некоторое время растворился в песчаной буре, которую призвал. — Будь он проклят. Бегает по песку, как ни в чем не бывало. И его оружие раздражает, — осматривался по сторонам Норман и держался поближе к Омиции. — Использует кусаригаму, вот же мерзость. Всегда ненавидела комбинированные оружия, — заметила Омиция и перевела взгляд влево, где мелькнула тень. — Вот он! Женщина создала восемь ледяных кинжалов и метнула их в отмеченном направлении. Она и Норман сдвинулись в сторону, что и было нужно стражу. — Вы попались.       Подобно стремительному ветру воин Харау пронесся между некромантами, выхватывая из песка свою цепь. Он взялся за середину прочных оков и с силой тряхнул их сверху вниз. Омиция и Норман собирались поразить противника, но внезапно из-под ног к их лицам устремились наболдажники. Ловушка для некромантов захлопнулась и наградила их ударами в челюсти. Оба приспешника Церкона отлетели в противоположные стороны, и вся троица распласталась на барханах.       Страж поймал один из концов цепи и начал вращать особое орудие над головой, обматывая им свою левую руку, а серп кочевник убрал за пояс. Собравшись с силами и разозлившись ещё сильнее, трио некромантов поднялась на ноги и исподлобья сверлила противника взглядом. — Мы… — Тебя… — Размажем! — Не сможете, — помотал головой воин пустыни. — На моей стороне мать-пустыня, поэтому я не проиграю. Вам не победить, какой бы силой вы не обладали.       Не обращая внимания на предостережение Харау, некроманты принялись кастовать призыв монстров. Омиция позвала на помощь мантикору, Норман — Костяного монстра с сотней рук, а Хельва — крокодилоподобное чудовище с огромным ртом и тремя рядами зубов. Их соперник спокойно смотрел на собрание безобразных существ. — Уничтожить его! — взревел Норман, и монстры ринулись на пустынного воина.       Страж медленно поднес пальцы ко рту, опустив защитную маску и набирая воздух в легкие. Громкий протяжный свист прозвучал в пустыне, и бархан в километре от поля битвы взорвался, накрывая воинов облаком песка. — Позвольте представить, хранитель народа Харау — Гама-но-Ори, — произнес кочевник, и за его спиной появился исполинский песчаный ящер.       Призванные монстры уступали в размерах этому зверю в три раза, поэтому чудовища застыли на месте. Хранитель Харау издал устрашающий рёв, приветствуя вторженцев. Некроманты и призванные существа оцепенели при виде чудовища пустыни. Норман и Хельва были в ужасе от размера стража, а Омиция смотрела на него с восхищением. — Мне известно о ваших способностях абсолютно всё, как и вам о моих, но преимущество не на вашей стороне, — спокойно обратился к врагам защитник. — Советую задуматься над этим и покинуть земли моего народа, иначе мне придется объявить время обеда для Гама-но-Ори. Рык песчаного стража подтвердил угрозу в адрес троицы и их хранителей, что насторожило слуг Церкона. Выбора у них не осталось. — Считай, что сегодня победа за тобой, — признал нехотя Норман, отзывая Костяного монстра. — Но война только начинается, тебе одному не выстоять против силы Повелителя. — Мы ещё вернёмся и расквитаемся с тобой, мальчик из песочницы, — отворачиваясь, от Харау сказала Хельва и отправилась назад, к кораблям. В след за ней пошагала Омиция: — А я приду за этим здоровяком, уже предвкушаю его дрессировку.       Первая атака на Шелхофар провалилась, однако воин пустыни стоял в задумчивости после своей победы. Пока силуэты отступающих вражеских командиров отдалялись, он рассуждал о тактике оборонительного боя в предстоящих битвах. «Когда знаешь о силе противников всё, то бой становится значительно легче. Стоит поблагодарить моего информатора. Сдается мне, дальше будет тяжелее. Их Повелитель никогда не выходил на поле боя, поэтому про его способности никому ничего неизвестно. Но шанс, что он на самом деле придет, ничтожно мал… Стоит учесть, что после поражения Тьмы авторитет армии некромантов был подорван. Посему моя победа над тремя командирами и пяти тысячной пехотой их разозлит ещё сильнее.» — В последующих битвах мне понадобится кто-то сильнее тебя, мой друг, — произнес страж Харау и погладил морду пустынного ящера. — Возвращаемся в поселение. Возможно, там объявился достойный воин с силой, не уступающей последнему «фениксу» в этом мире. Хранитель Шелхофара уныло опустил голову и промычал, показывая стражу своё сожаление. — Не расстраивайся, Гамори. Ты здорово их напугал. Тот мужик первым потом покрылся, я сам видел, — подбодрил существо защитник. — Второй раз их напугать не получится. Или ты опечален, что «фениксов» больше нет?       Ящер подтвердил предположение стража и медленно моргнул. Его друг сел на песок рядом с его головой и похлопал по чешуйчатой коже. — Я тоже был. Когда солнце показалось из-за толстой завесы туч, а до моих ушей дошла весть, что Тьма был побежден, то моей радости не было предела. Мать-пустыня вновь обрела свою силу и делится ею с нами — своими детьми. Однако, после объявления о гибели вернувшегося «феникса», я погрузился в глубину скорби и печали. Мой собрат вернулся и сразу же погиб, а я снова остался без поддержки. Но я верю, что это ненадолго, поэтому идем домой, Гамори.

***

      Темнота. Сырость в воздухе. Звонкий звук падающих капель. Ноющая боль в левой руке и обжигающее чувство по всему телу. Гаэн ощущал всё очень четко и совершил невероятное усилие, чтобы открыть глаза. Каменные своды пещеры приветствовали вновь вернувшегося к жизни «феникса». Парень не остановился на пробуждении и решил подняться на ноги, но все его мышцы протестовали, не позволяя пошевелить даже пальцами. — А ты упрямый. Надеешься встать спустя всего пару дней после извлечения скверны? Брось эту глупую идею, человек, — разносился эхом в пустоте мальчишеский голос. — Я должен идти, меня ждут друзья. Может, корабли ещё… — запнулся Гаэн и вспомнил всё произошедшее в храме Тьмы. — Я… был поражен скверной и упал в пропасть. — Но ты выжил, мои поздравления. Даже мастер отметил, что к нам приплыл живучий «феникс». Твоя рука сломана, а тело парализовано — тебе повезло. — В каком это месте? — Пока ты не двигаешься и восстанавливаешься после процедуры, твои переломы спокойно залечиваются. Когда тело вновь начнет тебя слушаться, все раны исчезнут — вот о чем говорит Шухэй, — донесся бас мастера, и перед Гаэном предстал его спаситель. — С возвращением к жизни, уважаемый «феникс».