История о сумеречном фениксе

      Гвардия короля Феториса под руководством монарха результативно отражала набеги буйных противников, не потеряв ни одного рыцаря. Однако воины понимали, что этот успех лишь случайность, так как бедствие до сих пор не показался. «Фениксы» теряли время, а армия — свои силы. Эликсиры Исалии использовались личным составов при каждом удобном моменте, и их количество уменьшалось. Маркус и Лоран примкнули к отряду правителя, а некроманты собрали силы для очередного массового нападения — четыре судна пришвартовались к причалу, и толпа вооруженных фанатиков выплеснулась на дощатую пристань. С боевым кличем рыцари ворвались в бой и решительными взмахами отбрасывали неприятелей. Два «феникса» поддерживали союзников точными выстрелами лучника и мощными ударами щита тяжелого пехотинца. Пробивать магическую защиту некромантов для Маркуса оказалось трудной задачей — сила проклятия укрепляла экипировку противников, и ему приходилось использовать свой дар на полную против не самых сильных врагов. Тактика изматывания работала отлично, и наконец командир всей тёмной флотилии решил сойти с корабля на поле битвы в компании с Норманом. Некроманты расступились перед ними, пропуская их к месту столкновения, пока передовые построения бились с воинами альянса. Звон от столкновений орудий, яростные крики солдат, топот тяжелых сапог и предсмертные стоны умирающих в мясорубке — контраст звуков смешался в единый поток, дьявольскую песнь. Лоран слышал её не раз во время битв под командованием Ингрема, но в этот момент он во второй раз почувствовал тот самый страх. Все — и союзники, и враги ощутили присутствие прибывшего монстра и слышали тихие хлопки в ладоши. — Неплохо, очень даже неплохо. Не ожидал, что вы будете сражаться настолько отчаянно, я тронут. Но все ваши потуги бесполезны, — указал пальцем Рахим на рыцарей Феториса. — Мой план уже почти осуществлен, и победа у нас в руках. Послушно сдайтесь и примкните к Повелителю, но перед этим — убейте всех своих любимых, и тогда вы станете некромантами. Выбор за вами — служение нам или смерть. — Я лучше умру, чем буду подчиняться выродкам, — дрожа всем телом, выдавил из себя Лоран. — Как мне после смерти господину Ингрему в глаза смотреть? Я «феникс»! И я сражусь с тобой за этот мир! — Сдохни! — выкрикнул Маркус, стоя рядом с отцом, и выстрелил в Рахима пробивной стрелой. Яркая вспышка озарила порт, а возникший грохот заложил уши воинов — сила дара лучника на пике возможностей удивила рыцарей и некромантов. И в мгновение ока магия выстрела и сам свет были разрезаны — чёрный меч, поднятый вверх, внушал альянсу своим устрашающим блеском чувство неминуемой гибели. — Это ведь ты? — опуская клинок и не смотря на лучника, спросил некромант. — Мальчишка, которого прозвали «убийцей Тьмы». По твоей силе я могу сказать… ты полное ничтожество и не достоин этого звания. Новые «фениксы» просто убогие слабаки. А ты, — задержал Рахим внимание на Лоране. — Твоё лицо мне кажется знакомым. Кто ты такой? — Я Лоран, и я… — Вспомнил! Мне всегда запоминаются сильные противники. Ты упоминал Ингрема, я помню его — он был очень искусным мечником, которого я удостоил чести умереть от этого меча. Но тебя я тоже запомнил, как самого трусливого воина — бросил своего командира и сбежал, поджав хвост, как крыса. Я дал обещание, что заберу у тебя всё, чем ты дорожишь. Пора мне сдержать слово спустя двадцать лет. Прости, что так долго, но поверь, этого стоит. — Только попробуй прикоснуться к отцу, и я снесу твою лохматую голову, — с угрожающим взглядом Маркус направил на Рахима наконечник стрелы. Тот удивленно смотрел на лучника и рассмеялся. — А ты смельчак, и унаследовал это от своей матери. Но ни тебе, ни твоему папаше, никому другому не удастся остановить нас. — Ты не заметил? Наши товарищи убили ещё одного из ваших командиров, — парировал лучник, не опуская оружие. — Значит, шансы у нас ещё есть. — Да, это на самом деле я не предвидел, но благодаря случившемуся я твердо убедился, что он должен присоединиться ко мне. Одолев двух моих товарищей, у него появилась необыкновенная сила, которую я хочу заполучить. — О ком ты говоришь? — пребывал в смятении Лоран. — О моём козыре. Владея нашим стилем, он отлично подходит для завершающей стадии преображения этого мира. Я знаю, что он сначала откажется, но у меня есть важный заложник, ради которого ему придется согласиться. Гаэн — ключевая фигура. Лица Лорана и Маркуса побелели после известия о мечнике. Шок сковал их тела, но потом они стояли перед Рахимом с улыбками. — Если этот безумец жив, то у тебя большие проблемы, некромант, — поднял свой щит Лоран и встал в боевую стойку. — Этот человек — самый непредсказуемый и непреклонный мечник, которого я когда-либо видел, и за это безмерно его уважаю. Гаэн ни перед кем не встанет на колено и всегда выбирает самый сложный путь, и поэтому мы шли за ним, и продолжим делать это. — Ты рано заявил о своей победе. Когда придёт Гаэн, ты будешь рыдать и молить о пощаде, — подхватил настрой отца Маркус, и вся армия приободрилась от этой волны. — Ого, боевой дух рыцарей поднялся после новости о человеке. Никогда не видел ничего подобного, — отметил молчавший в стороне Норман. — Вы глупцы — ставите всё на представителя слабейшей расы. — Вы не видите главного — он сильнее вас всех. «Феникс» прошлого, Господин Ингрем был сильнейшим, но не обладал боевым даром — он был ремесленником, мастером кузнецом. Благодаря силе рук, полученной из-за постоянной работы тяжелым молотом, господин мог размахивать клеймором в одной руке и отточил свои навыки после долгих лет тренировок. А Гаэн стал единственным, кто превзошёл его. И он вернулся, чтобы сражаться за нас. И мы… Его поддержим! Рыцари издали восторженные возгласы и подняли мечи в небо. Королю Феториса нечего было добавить — биться за этот мир и ждать появление сильнейшего мечника — это верное решение. — Вы мне надоели. Пора здесь прибраться, я убью большинство из вас, — черный клинок и парные топоры некромантов явили себя перед жаркой битвой, и две противоборствующие силы столкнулись лицом к лицу, сражаясь за жизнь.

***

Опустошенная площадь. Превосходные сооружения из монолитных плит и жилые дома из красного дерева, возведённые за стенами крепости поражали своим опрятным и приятным взгляду стилем. Гаэн осмотрел бы их повнимательнее, но его ждали важные дела. Двигаясь на запад, мечник размышлял о грядущем бое против Рахима и пришёл к выводу, что этот человек некромант не его друг и спарринг-партнёр, а сильный враг, который желает забрать у него настоящих товарищей. Против этого противника парень колебаться не будет. — Гаэн, — прервала мысленный монолог «феникса» Гелайя, — сестрёнка Алисия долго грустила, из-за того, что ты умер. Она мало разговаривала со мной и уходила на тренировки во дворец, потому что я ей не нравлюсь. — Не говори глупостей. Когда теряешь друга, это очень неприятно и больно. Ты ведь понимаешь её, не так ли? Она скорее ненавидит себя — считает, что будь она сильнее, то смогла повлиять на исход битвы в Родегоне. Ты тут не при чем, так что не тревожься об этом. Она любит тебя, Гелайя. Девочка прижалась своей щекой к его и крепче держалась за серый плащ. — Я так счастлива, что ты со мной. Мы все любим тебя.       Мечник теплым взглядом посмотрел на Гелайю и хотел ответить на это, как внезапно каменное здание с надписью «Лавка сапожника Брауна» пострадало от взрыва изнутри. Куски стены различных размеров полетели на пару «фениксов», Гелайя вскрикнула от неожиданного шума и не смогла создать барьер, и Гаэну выпало счастье быть гарантом безопасности дуэта. Парень отпрыгнул назад, вынул мессер и отбивал осколки, летящие в девочку, лезвием клинка. В правом бедре и руке он почувствовал холод — острые грани булыжников впились в него и доставили серьёзные проблемы. Облако из пыли и каменной крошки осела на брусчатку, показывая последствия случившегося. Кровь медленно стекала по запястью и ноге Гаэна, и парень был вынужден использовать флакон с зельем. — Что это было? — спросила его Гелайя, открыв глаза. — Понятия не имею, — произнес «феникс» и выбросил пустую склянку, которая вдребезги разбилась о камень. Он смотрел вперёд — на разрушенную стену и ждал, появится ли кто-либо внутри или же нет.       Сквозь образовавшуюся дыру к дуэту вышел двухметровый воин с цвайхандером за спиной и выделяющейся внешностью — короткими белоснежными волосами и бородкой. Черная мантия указывала на его враждевное настроение к «фениксам». Длинный двуручный меч вызвал у Гаэна неприятные ощущения — тяжелые орудия у сильных врагов были ему ненавистны. — Я ждал здесь короля, но вдруг обьявились вы, «фениксы», — прогудел бас неизвестного мечника. Он неверояно силен — Гаэн чувствовал это, помимо меча в нем была пугающая мощь и энергия присутствия. — Он похож на «белую» принцессу, — смотря на воина, сказал Гелайя. — На Ио? — спросил парень и вглядывался в лицо неприятеля. — Да, черты лица напоминают ее, и цвет волос тот же. Значит, после сражения у замка короля замка захватили некроманты и сделали таким здоровяком. — Меня никто не захватывал, я по своей воле присоединился к Корнеру. Он обещал, что он избавит мой замок от всех нищебродов и аристократа, который начал меня раздражать. Но один «феникс» все испортил, и вот ты передо мной. Вселенная прислала мне проведение, — огромный меч был вынут, и Эмиль двойным хватом выставил его перед собой. — Я уничтожу тебя. — Твой замок пуст, забирай его назад, — Гаэн не желал сражаться против него и попытался убедить в бессмысленности боя. — В нем нет ни жителей, ни аристократа. Ты можешь жить там в одиночестве, вдали от всех. — Мне нужна моя сестра! Ио должна пойти со мной. Некроманты отдадут мне ее после победы в этой войне. — Мы спасем ее. Позволь помочь тебе, вместе у нас получится, — парень продолжал избегать сражение, но внутри уже готовился к тяжелейшей схватке. Смех Эмиля подтвердил опасения мечника. — Глупый человек. Я не хочу спасать ее. Я хочу, чтобы некроманты изменили ее. Она слишком наивная и мягкосердечная, как наш отец. С силой Церкона Ио станет другой, такой же, как я, и мы вдвоем будем править на нашем континенте, как истинные правители. — Черт, — с досадой произнес Гаэн и обнажил свои орудия. — Попытка была неплохая. — Принцесса сама хочет быть доброй! — заявила Гелайя, но Эмиль проигнорировал ее слова. — Разговаривать с ним бесполезно, Гелайя. Он не понимает, что Ио на самом деле превосходит его в силе и проявляет себя как подобает королеве. И никогда этого не поймет, потому что тиранам нужно все объяснять на языке силы. — Ио расстроится, когда узнает. — Возможно, она уже в курсе, — сказал «феникс» напарнице. — Думаю, он был одним из ее похитителей.       Эмиль начал наступление и атаковал дуэт размашистым ударом цвайхандера справа. Девочка создала защитный сферичный барьер, и лезвие тяжелого клинка со звоном столкнулось с заклинанием. Гаэн верил, что защита выдержит, но в месте контакта возникла трещина, и сфера разбилось как стекло. Цвайхандер продолжил движение к паре после пробития барьера, и блок скрещенных мессера и кинжала принял удар на себя. «Феникс» ощутил силу Эмиля, и дуэт смело вправо подавляющей мощью атаки. Гелайя вскрикнула во время полета, и Гаэн выровнил равновесие. Сапоги парня коснулись земли, оставляя на брусчатке тонкие линии. Мечник перенес вес вперед, чтобы избежать падения на Гелайю, и вонзил клинки в камень, замедляя движение. — Он сломал его, — боязно произнесла девочка. — Сильный, — по скуле парня пробежал пот от волнения и предвкушения очередного «отправления в полет». — Если бы я блокировал его удар мессером под кинжалом, то наверняка бы мой меч сломался. Эмиль взмахнул цвайхандер, поднимая пыль, и вернулся в стойку. — Мы победим его вместе, — настрой Гелайи приподнялся, и она готовилась к применению своих способностей. — Постой, — становил ее Гаэн, чем очень удивил напарницу. — Мы поступим иначе. Беги вперед, а я тебя догоню, как только разберусь с ним. — Что? Нет, если я оставлю тебя, то ты можешь умереть, Гаэн. — Если останешься, то умрешь ты! Твои барьеры не спасут меня от его атак, а мои клинки не смогут постоянно принимать все удары. Я не хочу оставлять тебя, но с ним мне будет проще биться одному, — «феникс» спустил Гелайю. — Нас ждет Алисия, я присоединюсь к тебе, даю слово. Наклонившись, парень коснулся ее лбом и прошептал слова на прощание. — Не умирай, пожалуйста, — обняла его девочка и побежала в переулок, оставляя за собой летящие вниз капельки слез. Противник Гаэна неспешно приблизился к нему, положив двуручник на правое плечо, и смотрел на исчезающий детский силуэт. — У нее есть талант, а ты говоришь ей бежать. Думаешь, без магической защиты ты сможешь выдержать мои атаки? — Нет, не смогу, — ответил Гаэн и принял боевую позицию. — Вот только я не собираюсь стоять в защите! Скоростной рывок с двойным ударом клинка и кинжала был проведен и отражен цвайхандером Эмиля именно в момент совершения приёма плоской поверхностью меча. Воин повернул оружие режущей частью и произвел удар сверху. Тяжелый и смертоносный удар обрушился на скрещенные над головой «феникса» клинки, и парень стиснул зубы, выдерживая атаку Эмиля. Все шло хорошо, и противник прекратил давление на рукоять — Гаэн выстоял, но удар ногой в корпус отразить не смог и был отброшен назад. Бывший король Ио подготовил очередной замах, набегая на подающего соперника. Гаэн видел его — после соприкосновения спины с землей он перекатился через голову и мгновенно отпрыгнул назад. Цвайхандер взпахал каменную улицу и оставил рытвину, где должен был лежать Гаэн после пинка Эмиля. Противники сосредоточенно глядели друг на друга, оценивая возможности и способы нападения оппонента. Внимание Гаэна было сосредоточено на большом мече Эмиля, и он понимал, что таким образом противник получал возможность выбить парня из равновесия и добить следующей атакой. Для себя «феникс» решил не ослаблять бдительность ни на секунду — одно мгновение, колебание, и он труп. Бойцы устремились навстречу друг другу и скрестили мечи. Эмиль держал рукоять одной рукой, а второй давил на лезвие, Гаэн сдавал позиции — его мессер прогибался под тяжестью противника, и в ход пошел кинжал. «Феникс» произвел взмах правой, но воин прочитал этот маневр и опустил цвайхандер ниже, после чего нанес удар рукоятью, отражая короткий клинок Гаэна. Парень знал, что был открыт, и ждал «безоружный» удар, который пришел сверху — Эмиль ударил «феникса» головой, что оказалось для парня неожиданностью, и он отшатнулся назад. Момент для смертельного удара преподнесся брату Ио идеальный, и цвайхандер прочертил линию снизу вверх — сине-зеленый кинжал отлетел в стену здания слева от Гаэна, а на груди «феникса» образовалась резаная рана, из которой хлынула кровь, и он рухнул на спину. — Это всё? Это твоя хваленая сила «феникса»? Я не думал, что победить убийцу Корнера так просто. Хотя, что взять с человека, которого обучал сам приемник Повелителя и был им же одурачен. Ты всего лишь насекомое, попавшее в сеть голодных и беспощадных пауков. — Да, ты прав. Рахим вертел мной и затащил сюда, в мир полный крови, тьмы и обмана. Я всего лишь человек, и у меня нет ни дара, ни силы проклятия, но здесь я нашел свет, что дает мне силы. Алисия, Гелайя, Исалия, Маркус, Лоран, Ариандр, Ингрем, Ио — эти имена — моя сила, мой свет. Вместе с ними я одолею некромантов и вашего Повелителя. — Несусветная глупость, — произнес Эмиль и поднял меч. — Умри, «феникс». Цвайхандер несся к голове Гаэна, и тот вынул из поясной сумки зелье исцеления, но не сдвинулся с места, а клинок Эмиля наткнулся на взявшуюся из ниоткуда преграду — прозрачную дощечку со светло-синим оттенком между лезвием и шеей «феникса» — и с выбрацией отскочил назад. — Что это? — удивился воин, справляясь с отдачей от обратного удара. Гаэн выпил элексир и выбросил склянку, после чего медленно уселся на брусчатку, держась за кровоточащий шрам. — Талант моей напарницы, — улыбался Гаэн и перевел взгляд на башню, виднеющуюся на западе в сотне метров от места поединка. — Я верил, что она быстро доберется туда. Твой меч не сможет дотянуться до Гелайи, но она может защищать меня на расстоянии, пока я в поле ее зрения. Мы сражаемся один на один, но как ты уже слышал, она часть моей силы. — Бесполезно, я просто снова сломаю твою защиту, — вновь поднял вверх меч Эмиль и обрушил на Гаэна сильный удар. Парень среагировал и занял новую стойку для мессера. Цвайхандер разбил барьер и разрезал воздух, создав дуновение ветра. Новая техника Гаэна сочетала в себе скоростной рывок, хват правой руки, чутьё и интуицию «феникса» — «неотразимый прорыв». — Твоя сила пугает — она в мгновение ока ломает защитные барьеры Гелайи, — произнес Гаэн, стоя спиной позади противника. — Но тех долей секунды мне достаточно, чтобы разрезать тебя. Правый бок под ребром Эмиля окрасился чернее черного, мессер парня оставал рану значительно глубже, чем воин нанес «фениксу», кроме того, тогда часть удара Гаэн смог отразить кинжалом, который позже выпустил из рук. — Это ведь стиль некромантов, — опустился на колени Эмиль, зажимая рану, но кровь не переставала течь. — Быстрое убийство. Человек, овладевший этим стилем в совершенстве, является «фениксом». Какая ирония. — Твоя рана не смертельна, я использую этот стиль, чтобы защитить тех, кто мне дорог, а не для бессмысленного убийства. Хочешь продолжить сражение? Эмиль рассмеялся, как сумасшедший, и вскочил на ноги, наплевав на свое состояние. Он схватил меч двумя руками и расплылся в улыбке. — Конечно, продолжим, мой животный инстинкт убийства говорит мне искромсать тебя в фарш! Жажда крови, ранее невиданная, предстала перед Гаэном и настораживала мечника. Исходящая от него энергия вызывала у парня мурашки, и руки инстинктивно пришли в движение, заставляя его принять стойку. — Ты тоже чувствуешь это? Желание убрать помеху со своего пути? Я мешаю тебе попасть на поле боя, где гибнут твои друзья, а ты мешаешь мне и Повелителю осуществить наши мечты. Это значит только одно — в живых останется тот, чья жажда убийства сильнее! Тело Эмиля претерпело изменения, которые трудно было не заметить — его телосложение стало мощнее и рост увеличился до двух с половиной метров, благодаря чему он смог уверенно держать цвайхандер в одной руке и барьеры Гелайи не смогут никоим образом повлиять на ход битвы, в глазах воина играли огоньки безумия, а его рана невообразимо быстро затянулась, в то время как у Гаэна шрам на груди никуда не делся, из-за уменьшенного эффекта исцеления. — Озверевший безумец, — произнес Гаэн, осознавая, насколько бой осложнился. Он перевел взгляд на кинжал, воткнутый в стену по правую руку, и немедленно устремился к нему. Оружие у него, но противник уже был рядом с устрашающим цвайхандером, что возвышался над головой Эмиля. Взмах — и дом разнесло на камешки, Гаэн кубарем катился вдоль улицы — блокировать удар такой силы было самоубийством, поэтому мечник решил всеми способами избегать встречи в лоб с двухметровым клинком. «Феникс» ждал, когда воин выскочит из клубней пыли, и великан с необычайной скоростью для тяжеловеса сблизился с парнем. Серии атак Эмиля разрезали воздух, так как Гаэн видел линии, что вычерчивал клинок, однако от всех ударов увернуться не мог — несколько лёгких порезов на левой руке, бедре и виске. Мечник был вынужден отступать и не видел возможности прорваться через раззадорившегося врага. В конце концов его спина наткнулась на стену, что не сулило ничего хорошего. Атака с размаха, и оставался только блок — раздался оглушительный звон металла и звук летящего снаряда. Гаэн летел левым боком вперёд и, когда ноги смогли прикоснуться к земле, не смог удержать равновесие. Вокруг все вертелось и слилось в размазанную картинку, а тело чувствовало каждый камешек, на который натыкался мечник. Оставленная повозка у торговой лавки остановила катящегося «феникса» — левым боком он столкнулся с задним колесом и вместе с выдохом болезненно простонал. Его клинки были целы, но правая кисть получила растяжение, и держать кинжал было невыносимо трудно. От места текущего пребывания до точки последнего столкновения было расстояние равное сотне метров, где и остался стоять Эмиль, взирая на принявшего его удар «феникса» с поднятой к небу головой — он показывал своё превосходство над Гаэном. — Чёрт, слишком силён, — выдавил из себя израненный парень и опёрся руками о брусчатку, чтобы снова подняться. Локти дрожали под его весом, а ноги еле волочились — каждое движение довалось «фениксу» с ощущением, что гравитация увеличилась втрое. Он встал на четвереньки и воткнул мессер перед собой для опоры. — Тебя ждёт лидер вместе с моей сестрой и думает, что ты сильнейший «феникс», но он переоценил твои способности. Ты не знаешь настоящего некроманта по имени Рахим, он сильнее меня в десятки раз. Как ты собрался сокрушить его, если даже мне ничего не можешь противопоставить? — Всё просто, — оперевшись на меч, поднялся Гаэн и убрал кинжал за спину, чтобы принять два зелья. — Я соберу все свои силы воедино, и одолею его с поддержкой товарищей. А для победы над таким, как ты, меня одного более чем достаточно. — Не обманывай себя, твои друзья такой же сброд, как и ты. А моя дорогая сестра должна присоединиться ко мне. Но довольно... Следующим ударом я разрушу ваши сказочные фантазии. — Этого не случится, — швырнул пустые сосуды в повозку за спиной и приготовился к скоростному рывку. — Пора завершить эту схватку. — Ты забыл, что несколько раз я швырял тебя, как тряпку? Ещё один полёт после моей атаки, и ты труп. — Да, это было неприятно... Я не люблю выступать против быстрых и длинных мечников, ещё и с разрушающей силой. Ты самый сложный для меня противник - привыкать к твоей скорости и движениям, мне пришлось дольше всех. Я не до конца приспособился к атакам, но теперь мне хорошо видны линии меча. Нападай, я смогу принять всю твою жажду убийства на свой меч.