Гарри Поттер и новый виток истории

Ледяными пальцами Гарри вцепился в дверную ручку, на свистящим выдохе поворачивая ее. В тот же момент по улице пролетел звонкий хлопок. За низеньким забором, ограждающим клумбы тети Петуньи, выросла темная фигура человека. Ближайший фонарь высветил чуть бледное и обеспокоенное лицо Северуса Снейпа. Волосы мужчины были уже привычно собраны в низкий хвост. Только рассмотрев близкого человека, Гарри поспешил к калитке, открыл ее и выступил за пределы двора. — Северус, — омега протянул руку, прекрасно осведомленный, что только один из живущих в доме номер четыре может провести мага сквозь барьер, поставленный директором. Мужчина подошел, крепко сжимая ледяные пальцы, а затем и привлекая пару в объятия. — Тише, сейчас во всем разберемся, — мягко продолжил альфа, ласково касаясь всклокоченных темных волос пары, — молодец, что сообщил о проблеме. Гарри кивнул, прикрывая глаза и чувствуя умиротворение рядом с этим человеком. Он на мгновение отстранился, окидывая тоскливым взглядом дом за собственной спиной. — Пойдем, — тихо попросил парень, крепче вцепляясь в ладонь мужчины в поисках той силы, которой у него самого уже не было. Проходя сквозь невидимую стену барьера, Северус поморщился, ощущая неприятных холодных мурашей магии, пробежавших по спине. Он видел, что с парой что-то не так и это связано не только с письмом из министерства. Снейп искренне уважал этого омегу, а потому хотел помочь в любом случае, но и привязался он уже к нему, чего скрывать. Гарри Поттер оказался настолько не похож на тот образ, который зельевар себе создал, что мужчина буквально узнавал человека заново. Когда они вошли в светлую прихожую, Северус наметанным взглядом оценил степень чистоты помещения и признал его удовлетворительным, не считая, конечно, лужи на полу, но это быстро убирается. — Прости, что выдернул тебя, но я правда не знаю как поступить, — повернулся к нему омега, тихим голосом выражая все свою боль. — Теперь будем разбираться в ситуации вместе, — альфа аккуратно поднял голову пары за подбородок: не нравилось ему, когда Гарри так опускал взгляд, — что это? Тут же хмуро отреагировал мужчина, замечая хорошую ссадину на щеке пары. Гарри сначала недоуменно моргнул, а потом коснулся пальцами щеки. — С кузеном повздорили до того, как наткнулись на дементоров, — почти правдиво отозвался он, интуитивно осознавая, что про пощечину лучше молчать. По лицу Северуса он понял, что мужчина близок к состоянию ярости, но пока удачно себя контролирует. — Сейчас посмотрю то письмо и дам тебе зелья, хорошо? — Омега кивнул, тепло улыбнувшись паре. — Спасибо! — Снейп дернул уголками рта, а потом успел быстро коснуться поцелуем губ парня. Это действие сбило с них обоих излишнюю нервозность. Еще раз улыбнувшись друг другу, они двинулись к кухне. В комнате их уже ждали. Все такой же багровый от ярости дядя Вернон, бледная, точно моль, от беспокойства тетя Петунья и зеленый, словно фисташковый крем, Дадли, крепко обнимающий таз. Видимо во избежании загрязнения любимых теткиных ковров. — Доброго вечера, — спокойно поздоровался Северус, вступая на порог комнаты, увлекая пару за руку за собой. Гарри успел заметить шок и узнавание в глазах миссис Дурсль и отвращения, обращенное на их руки, со стороны дяди. Кузену было не до них, он все пытался сосредоточиться на своем тазу. — Ты ведь Снейп, — визгливо воскликнула Петунья, поднимаясь с резного стула, — тот мальчишка, что хвостом бегал за моей сестрой! Ее ораторство никакой пользы не принесло. Зельевар был все так же холодно отстранен, лишь крепко сжимая и согревая пальцы омеги. — Да, Петунья, не могу сказать, что рад тебя видеть, но я пришел сюда и не из-за вас, — почти апатично заверил женщину Северус, аккуратно привлекая к собственному боку нервную пару. — Вы не имеете права врываться в наш дом, даже если это связано с ним! Этот мальчишка здесь никто! — Рявкнул во всю силу легких дядя, тоже поднимаясь, правда многого это не дало. Северус со своим метр девяносто с копейками все равно возвышался нал бледными Дурслями. — А ты! — Неожиданно переключился Вернон, вспоминая о мальчишке, который и заварил всю эту кашу. — Мало того, что покалечил нашего сына, живешь под нашей крышей, так ты теперь и своих хахалей вздумал сюда таскать! Я говорил, чтобы твои ненормальные замашки не смели демонстрироваться в пределах нашего дома! В следующий раз я точно выбью из тебя эту однополую дурь, подумать только связь между двумя мужчинами! Он так громко кричал, что слюни летели во все стороны. Гарри правда не обижали его слова, он просто чувствовал неудобство, что заставил пару при этом концерте присутствовать. — Дядя, пожалуйста, не стоит, — достаточно громко попросил Поттер. Однако, кажется, нужную информацию уловил сам Северус. Его темные глаза просверлили во лбу дяди дыру, чтобы смотреть ниже, Северусу бы пришлось опустить подбородок, а он этого делать не собирался. — Вы хотите сказать, что поднимали руку на мою пару? — Спокойным, елейным голосом уточнил мужчина, чуть нервно дернув уголком губ. От столь прямого вопроса и Вернон, и Петунья оробели, даже Дадли забыл о своем тазике, вперившись маленькими глазками в неожиданного гостя. Глотнув раздраженно воздуха, Вернон снова взял слово. — Конечно, так как он рос в моем доме, то я имел любое право на воспитание, а в его случае требовались жесткие меры! Не зря его исключили из вашей богадельни! Гарри закатил глаза, с тех пор, как Северус сварил ему зелье, и парень перестал носить очки, тетя больше ему в глаза не смотрела. Решив оставить мужчин дальше судачить, Гарри приблизился к Петунии с сыном. — Тетя, вы дали ему шоколад? Женщина окатила его неприязненным взглядом, но покачала головой. — Нет, мальчишка, его рвет…какой шоколад! — Послушайте, его рвет из-за встречи с дементорами. Их влияние на маглов проявляется подобным образом, — однако Гарри прервали, Вернон забыл о госте и резко вырос между семьей и нелюбимым племянником. — Тебе видно одной пощечины было мало? Хочешь окончательно моего сына в гроб свести! Уже почти в отчаянной злобе громыхал мужчина. Поттер послушно отошел, выставив ладони вперед для демонстрации собственной слабости. — Что вы сказали? — Именно этого омега и опасался. Северус ему рассказал кратко о тяжелом детстве, а также о своей ненависти к рукоприкладству, которое он часто наблюдал в сторону мамы. Омега сжал кулаки, срочно поворачиваясь к разгневанной паре. Наверное, последние тормоза у Снейпа все-таки слетели, но стоит отдать ему должное, он долго терпел. — Вы посмели ударить вашего племянника?! Он говорил все-также тихо, но голос просто замораживал. Гарри даже нервно повел плечами, замечая как зазвенели стеклянные статуэтки тетки от магического потока. До этого момента Петунья молчала, но явно решила поддержать мужа. — А ты, Снейп, видимо не получив в собственные руки мою сестру, решил разжиться хотя бы ее сыном? Зачем она это сделала? Зачем?! — Петуния, а тебе, наверное, нравится издеваться над детьми. Ведь ты прекрасно знаешь о дементорах, тебе сестра рассказывала и не только она, но ты не остановила мужа, когда он решил заняться рукоприкладством! Голос Северуса чуть дрогнул на последней ноте, становясь еще тише, а оттого более угрожающим. — И да… ответ на твой вопрос: я действительно когда-то любил твою сестру, но потом наши пути разошлись. Сейчас я здесь только ради своей пары. Закончил альфа, вынимая из рукава палочку. — Кажется, я должен ответить за такое унижение для моего избранника. — Северус! — Перепугался Гарри, быстро дернувшись к мужчине. Он не знал каких проблем будет стоить эта демонстрация покровительства, но интуиция верещала, что ничем хорошим оно не светит. — Не беспокойся, Гарри, я плохого не сделаю! Как-то ядовито хмыкнул Северус, направляя палочку на враз побелевшее семейство. В следующую секунду всем троим прилетело по пощечине, а потом они схватились за горло. Поттеру на мгновение показалось, что родственников душат, однако через мгновение они перестали хвататься за шеи. — Что ты сделал?! — На ультразвуке заверещала тетя, притискивая к своей тощей груди ополоумевшего от шока Дадли. — Ничего опасного, — сладко протянул Северус, снова сжимая руку пары, — просто теперь вы исключительные вегетарианцы*. На оптимистичной ноте закончил он, подхватывая письмо и покидая кухню вместе со все еще ошарашенным парнем. Только выйдя за порог дома номер четыре, они трансгрессировали на ту самую квартиру Северуса, в которой он жил с Анни до похода в парк аттракционов. — Где таких мразей разводят? Шипел зельевар, проводя удивленного гостя в гостиную и усаживая на мягкий бежевый диван. Гарри немного осоловело следил за мужчиной, а потом лишь прикрыл глаза, наконец отпуская напряжение этого вечера. Сбоку к нему подсел альфа, грея бок и тихо ворча при прочтении письма. — Что за странная надменность? Какое нарушение… ты защищал собственную жизнь, при этом спасая маггла — в этом случае их обвинение беспочвенно. Поттер слушал приятный голос близкого человека, уложив голову тому на плечо, притянув к груди колени. С Северусом было спокойно и уютно, а когда мужчина призвал магией чашки с горячим чаем, Гарри аж засветился от радости. А потом его до невозможности охватила нежность, так остро вспыхнуло желание обнять или поцеловать родного человека, что пальцы невольно задрожали. — Северус… Мужчина обернулся на тихий зов, тут же удивленно замирая. Гарри потянулся и положил ладони на плечи, а затем приподнялся, быстро прижимаясь губами к губам пары. Смотреть в глубину темных зрачков и находить там веселые смешинки не хотелось, а потому Поттер прикрыл веки, мягко перемещая руки на затылок мужчины. Возможно, не вовремя, возможно, не нужно, но он позволил себе такую маленькую вольность, тем более Северус против не был. Он очень даже активно притянул к себе омегу, уложив ладони на острые лопатки. Ощущая под пальцами мягкую футболку, Северус потянул ее в сторону, прикасаясь к горячей коже юноши. У Гарри под веками рябило. Губы саднили, а ресницы дрожали, но прекращать он не собирался, крепче сжимая черные волосы зельевара в пальцах, натягивая смоляные пряди. Где-то за их спинами хлопнула дверь, из коридора послышались громкие шаги. Напоследок куснув губы омеги, Северус легко выпутался из теплых рук, отстраняясь и оставляя удивленного парня на диване. В этот момент в гостиную влетел Грюм, а за ним молодая девушка с малиновыми волосами. Оба неожиданных гостя тяжело дышали и отчаянно хватались за палочки. — Снейп, что произошло раз парня пришлось так срочно тащить аж сюда? Гарри влезать в разговор пока не собирался, аккуратно возвращая растянутую футболку на плечо. — Скажем так: родственники героя несколько сошли с ума, — чуть более холодно, чем необходимо фыркнул Северус, покидая гостиную с фразой: «сейчас вернусь». Аластор Грюм вперился глазами в омегу, который лишь приветственно кивнул. — Гарри Поттер, рад познакомиться. Мое имя Аластор Грюм, хотя ты это, вероятно, помнишь, а это моя помощница Нимфадора Тонкс, — закончил мракоборец, раскрытой ладонью указывая на девушку. — Не смей называть меня Нимфадорой! — Рявкнула девушка, в этот же момент меняя цвет волос на опасный ярко-зеленый. — О-о-о, да он в точности такой, как я думала! — воскликнула чародейка, которая перевела взгляд на парня, держа в поднятой руке волшебную палочку. Судя по всему, она была из новеньких в рядах мракоборцев и самой молодой. Бледное, сужающееся книзу лицо, темные мерцающие глаза, необычные волосы, уже два раза сменившие цвет. — Здорово, Гарри! Грозный Глаз Грюм с его длинной пепельной гривой и особенным носом, изрядная часть которого отсутствовала, подозрительно косился на Гарри своими разными глазами. Один, маленький и темный, походил на бусину, другой был большой, круглый и ярко-голубой. Этим волшебным глазом Грюм мог смотреть не только сквозь стены и двери, но даже назад — через собственный затылок. Остро ощущая к себе ненормальный интерес, омега поднялся с дивана, чуть неловко улыбаясь и стараясь не вспоминать о прерванном поцелуе. — Здравствуйте, профессор, мисс… Тонкс, — немного запнулся он на обращении, но девушка лишь задорно ухмыльнулась. Грюм же лишь сощурил разные глаза. — Какой я тебе профессор, шкет, — даже как-то весело бросил бывалый мракоборец, продолжая сканировать омегу взглядом. Гарри неловко сцепил пальцы, но голову не опустил (Северус упрямо борется с этой его «дрянной» привычкой). — Мерлин, именно поэтому я ненавижу гостей в собственном доме, — голос Северуса прозвучал сбоку, а потом сам мужчина вернулся в гостиную, надменно приваливаясь к косяку двери. Гарри просто отметил, что он или дочка каким-то образом привили паре любовь к неформальной одежде. Она до сих пор не была какой-то молодежной что ли, но сам прогресс. Еще Поттер понял, что Северусу очень идут армейские брюки. — Ты как всегда гостеприимен! — Весело рассмеялась Нимфадора, перекатившись с пятки на носок. Омега чувствовал, что чародейка чего-то ждет от них, но понять что он не успел. Тонкс расстроенно выдохнула и отвернула голову в сторону, надув от обиды щеки. — Даже не надейся, — насмешливо бросил Грюм, хлопнув коллегу по плечу, — никогда этот аскетик не покажет чувств при ком-то! В этот момент, к собственному стыду, Гарри понял, что скорее всего члены Ордена Феникса, о котором ему Сириус рассказал еще в Хогвартсе, посвящены в тайну? их отношений с Северусом. Пока мужчины соревновались в язвительности, омега улучил момент для разговора с новой знакомой. — Как вам это удается? — изумленно спросил Гарри. — Я метаморфиня, — пошутила она и, открыв глаза во всю ширь, вновь принялась изучать свое отражение в стеклянной поверхности шкафа. Она поворачивала голову так и эдак, чтобы оглядеть волосы со всех сторон, — правильнее метаморф. — Это значит, что я могу менять свою внешность как захочу, — добавила она, увидев в зеркале озадаченное лицо Гарри. — Такая вот уродилась. Когда меня готовили на мракоборца, получила высшие баллы по скрытности и маскировке без всякой зубрежки. Это было замечательно. — На мракоборца? — переспросил Гарри с уважением. Думая о будущем, он искренне восхищался магами, которые выбрали такой сложный путь. — Ага, — гордо сказала Тонкс. — Кингсли тоже мракоборец, это мой эдакий начальник, но он чуть повыше меня рангом. Я всего год назад получила диплом. Чуть не провалилась по тайному проникновению и выслеживанию. Я страшно неуклюжая. Слышал, как я тарелку разбила, когда мы вошли в кухню? — А можно выучиться на метаморфа? — спросил Гарри, выпрямившись и снова сцепив пальцы. Тонкс хихикнула. — Шрам свой небось хочешь иногда прятать? Она нашла глазами молниевидный шрам у Гарри на лбу. — Да ничего такого, — пробормотал Гарри, отворачиваясь с улыбкой. Он не любил, когда рассматривали его шрам. — Нет, боюсь, такого легкого пути у тебя не будет, — сказала Тонкс. — Метаморфы редко встречаются, это врожденное качество. Большинству чародеев, чтобы изменить внешность, нужны волшебные палочки или зелья. Но нам бы поторопиться, Гарри, — добавила она виновато, оглядывая уютную гостиную. — Для начала объясните ему куда торопиться, — закатил глаза Северус, отлепляясь от косяка и вставая рядом с парой, — а потом уже подгоняйте. В итоге они добрались до площади Гриммо 12. Буквально за линией порога их ждал Сириус, который тут же схватил племянника в охапку, заводя трель о собственной радости. — У меня есть для тебя подарок, Гарри, — тепло закончил Бродяга, немного отстраняясь и рукой указывая чуть в сторону. Поттер последовал туда же взглядом, с удивлением и радостью замечая собственную дочь на плечах Дрэда (Форджа?). — Альбус принял решение, что запирать малышку исключительно в замке при наличии других защищенных убежищ — нелогично. Потому после моей просьбы и опасного взгляда отца моей внученьки директор отпустил ее сюда. По одной реакции Гарри смог понять, что все было не так просто и Сириус убил не мало нервных клеток, пока старался уговорить пожилого мага. — Ладно, Гарри, мы еще немного посудачим, а ты сходи поговори с ребятами, они введут тебя в курс дела. Вечером уделишь мне еще немного времени, надо восполнять мое отсутствие в твоей жизни, хотя я и не желал такого исхода. Поттер послушно кивнул, подпрыгнув одновременно с Блэком от жуткого шума: Тонкс зацепилась мантией за странную подставку для зонтов в виде трольей ноги. Уточнив у чародейки все ли в порядке, омега оглядел изыск мебельного интерьера. Вкус древнего семейства был исключительно… необычен. — Постарайся не шуметь на ступенях, — спокойный голос Северуса удивил парня, он уже думал, что альфа ушел вслед за Сириусом. — Х-хорошо, но почему? — Недоуменно приподнял брови парень, вглядываясь в обсидиан глаз Снейпа. — От шума начинает бушевать ведьма, — жутковатым шепотом просипел Северус, полуприкрыв веки для большего антуража. Усмехнувшись, Гарри потянулся, притянул пару за ткань свитера, быстро чмокнул в губы и направился к лестнице. Тихие шорохи старого ковра немного напрягали, как и мертвецкая тишина после гвалта, создаваемого другими людьми. На лестничном пролете парень остановился, шокировано проходясь пальцами по невероятно искусным перилам из красного дерева и ловя насмешливый взгляд Северуса, который кривил губы в нахальной усмешке, прежде чем скрыться за дверью гостиной. На мгновение он увидел только отремонтированную (было заметно) комнату с высоким потолком и двумя кроватями. Потом раздалось громкое птичье верещание, а следом еще более громкий возглас, и все его поле зрения заполнила пышная масса густейших волос. Гермиона, кинувшись к нему с объятиями, чуть не сбила его с ног, а Сычик, маленькая сова Рона, стал бешено кружить у них над головами. — ГАРРИ! Рон, он здесь, Гарри здесь! А мы и не слышали, как ты вошел в дом! Ну, как ты, как ты? Ничего? Жутко злой на нас, наверно! Наверняка злой, я же понимаю, что от наших писем радости было мало, но мы не могли тебе ничего написать. Дамблдор строго-настрого запретил, а у нас так много всякого, что надо тебе рассказать! Да и ты нам массу всего расскажешь! Про дементоров! Когда мы о них узнали и про слушание в Министерстве — это просто возмутительно, я посмотрела в книгах, они не могут тебя исключить, не имеют права, в Указе о разумном ограничении волшебства в присутствии маглов есть пункт об использовании волшебства при угрозе для жизни… — Дай ему хоть вздохнуть, Гермиона, — сказал Рон, улыбаясь и закрывая за Гарри дверь. За месяц, что они не виделись, он, казалось, вырос еще на несколько дюймов и стал еще более внушительным. Но длинный нос, огненно-рыжие волосы и веснушки были все те же. Гермиона, по-прежнему сияя, отпустила Гарри, но не успел он открыть рот, как раздалось тихое шипение, а после в поле зрения попал кот. — Мистер Пломбир! — Восторженно воскликнул Гарри, сияя, как начищенная монета. Его старый пушистый друг очень ответственно относился к заданию по присмотру за Анни, пока самого омеги не было в замке, а теперь, раз малышку привезли на Гриммо, то и он увязался следом. Гарри поднял огромное белоснежное облако, быстро чмокая кота в нос. Рон расхохотался, рассматривая торчащие кошачьи ушки. В следующую секунду с громким хлопком в комнату ввалились близнецы, захватив с собой радостную малышку, та только приметив Поттера, бросилась к родителю. — МАМА! И вроде виделись не так давно (полтора месяца), но столько счастья сразу прибавилось, стоило заключить ее в объятия. Анни кстати вытянулась, чуть подстригла волосы, которые сейчас забраны в гульку на макушке. А Гарри с каждым годом все больше убеждался, что его дочь в восторге от своего отца: даже сейчас она повторяла его расслабленный стиль одежды. — Привет, солнце! Гарри поцеловал свою одиннадцатилетнюю ведьмочку в лоб. Она уже такая взрослая, осенняя принцесса. Потом омега осознал, что что-то изменилось. Лишь потом до него дошло, что девочка назвала его «мамой» при всех. Парень чуть насторожено обернулся, но никто этому факту удивлен не был. Ребята беседовали между собой, не обращая на них как-такового внимания. Кажется, его недоумение заметил Фордж (?). Альфа приблизился, присев напротив. — После воплей Сириуса о том, что он"наконец-то стал дедушкой», сложно не догадаться для какого ребенка. Омега чуть покраснел, больше от радости из-за теплоты в голосе друга, чем от смущения. — Вам не кажется это странным? Задал он животрепещущий вопрос. Но в ответ все, включая даже подошедшую пять минут назад Джинни, рассмеялись. — Гарри, мы живем в волшебном мире! Здесь все «достаточно странно», — хихикнула она, аккуратно забрав к себе на колени мистера Пломбира. Потом они посвятили омегу в сложности в семье Уизли, оказалось Перси начал несколько вести себя неприятно, сторонясь семьи. Рон горько шикнул, что он их похоже даже презирает. — Перси всерьез принимает публикации в «Ежедневном пророке», — ядовито сказала Гермиона, и остальные кивнули. — Какие публикации? — спросил Гарри и обвел всех взглядом. Друзья смотрели на него с опаской. — Ты что, не… ты что, не получал «Пророка»? — нервно спросила Гермиона. — Получал, а как же! — сказал Гарри. — А ты… э… внимательно его читал? — спросила Гермиона с еще большей тревогой. — Ну конечно, не все от первой до последней страницы, — тепло ответил Гарри, он до сих пор питал к этой газетенки исключительно прохладные чувства. — Если бы поместили что-нибудь о Волан-де-Морте, это был бы большой заголовок в самом начале, не так ли? Услыхав это имя, все вздрогнули. Гермиона торопливо продолжила: — Чтобы не пропустить, и правда надо было читать от первой до последней страницы. Пару раз в неделю они… э… прохаживаются на твой счет. — Но я бы увидел… — Этого нельзя увидеть, если читаешь только первую страницу, — покачала головой Гермиона. — Я не про большие статьи говорю. Они просто вворачивают твое имя мимоходом. Ты у них дежурная шутка. — Не понимаю… — В общем-то все это выглядит довольно скверно, — сказала Гермиона, стараясь, чтобы голос звучал спокойней. — Они продолжают дело Риты Скитер, только и всего. — Она же вроде перестала для них писать. — Да, она держит слово. Правда, у нее и выбора-то нет, — сказала Гермиона с удовлетворением. — Но она заложила основы для теперешнего. — Для чего, для чего теперешнего? — нетерпеливо спросил Гарри. — Помнишь, как она писала, что ты все время теряешь сознание, жалуешься на жуткую боль в шраме и всякое такое? — Помню, — ответил Гарри, которому не так-то просто было забыть публикации Риты Скитер. — Ну, так они и сейчас изображают тебя дурачком, этаким любителем привлечь к себе внимание. Типом, который строит из себя великого трагического героя и тому подобное, — очень торопливо проговорила Гермиона, как будто быстрота могла сделать все это для Гарри менее неприятным. — Они то и дело подпускают ехидные замечания в твой адрес. Если идет речь о какой-нибудь заумной выдумке, пишут: «Басня, достойная Гарри Поттера». Если с кем-нибудь случается смешное происшествие, читаем: «Будем надеяться, у него не появилось шрама на лбу, иначе от нас будут ждать, чтобы мы на него молились»… — Я не хочу, чтобы на меня молились! — гневно перебил ее Гарри, смахивая отросшие пряди с глаз. — Знаю, что не хочешь, — быстро сказала Гермиона. — Знаю, Гарри. Но ты понял, чего они добиваются? Чтобы тебе никто не верил. И за этим стоит Фадж, точно тебе говорю. Они хотят, чтобы рядовые чародеи считали тебя глупым парнишкой, который сам сделал себя посмешищем, который рассказывает нелепые байки, потому что любит славу и любит, чтобы с ним носились. — Я не просил… Я не хотел… Волан-де-Морт убил моих родителей! — захлебываясь шоком, прошипел Гарри. — Я стал известным из-за того, что он убил папу и маму, а меня не смог! Кому нужна такая известность? Неужели они думают, что я бы не променял… — Мы знаем, Гарри, — проникновенно заверила его Джинни.