Гарри Поттер и новый виток истории

— Проклятье не закрепилось, — спокойно констатировал Северус, помахав над поврежденной конечностью палочкой для профилактики, — но само понимание, что ты наткнулся на артефакт, способный связываться с жидкими средами организма — пугает. Он поднимает серьезные глаза, этим действием стараясь до омеги что-то донести. — Гарри, что ты знаешь про «темные» артефакты? Альфа поднимается, аккуратно отпуская чужую ладошку, а затем направляясь к шкафу с зельями. — Довольно немного, лишь то, что их министерство пытается изъять из обихода, — немного обеспокоено закончил омега, наблюдая за действиями пары. Северус хмыкнул, наконец вынув что-то нужное. — Ты прав, такое желание исходит от необходимости, а не от личного решения, — альфа присел рядом, снова притягивая к себе поврежденную руку пары, — на самом деле у этих мощных предметов нет деления на «темные» и «светлые», просто одни из них наносят организму больший урон, чем другие. Не существует артефакта, которой мог бы быть безопасным, но самыми страшными считаются те, которые способны влиять на организм непосредственно. Есть предположения, какой артефакт самый жестокий и беспощадный? Гарри задумался, чуть морща нос, когда зелье заливало раненную кожу. Он минут пять старался поймать ускользающую мысль за хвост, но так и не смог. — Прости, — виновато выдохнул парень, откидывая голову назад, — мысли разбегаются, не могу сосредоточиться. Северус понятливо кивнул, даже не собираясь отодвигать пузырек со жгущим зельем. — Это тоже действие артефакта, хотя даже не будь его, вряд ли бы ответ изменился, — альфа насмешливо изогнул губы, намекая, что омега не слишком интересуется магическим миром. Гарри шокировано глотнул воздуха, стараясь придумать столь же говорящий ответ. — Зато у меня есть повод придти к тебе, — брякнул он, тут же сжимая губы. Не то он хотел сказать! Не то! Фраза должна была быть саркастичной, а не откровенной и личной. Кажется, по реакции Северус понял, что стал свидетелем слишком интимных слов. — Надо же, — все также тепло продолжил альфа, — думал стал отцом одного ребенка, а в итоге обзавелся двумя. Гарри покраснел и постарался забрать собственную руку из аккуратного захвата, но ему этого не позволили, ткнув в лоб пальцем и строго зыркнув глазами. — Нас связывают странные отношения, но у меня есть ощущения, что они теплеют? — Уже абсолютно искренне подтрунивал Северус, чуть склоняя голову к плечу. Гарри невольно подумалось, что пару подменили… Ну не могло же быть, что Северус Снейп с ним заигрывал, даже если столь невинно. — У тебя интересная реакция, — уже тихо смеялся мужчина, наконец отодвигая противный пузырек, — тебя не так сильно цепляют наши поцелуи или ночи, зато от пары искренних и честных слов ты теряешься. Забавный, — альфа прислонился своим лбом ко лбу пары, прикрыв глаза и не скрывая чуть изогнутых уголков губ. Гарри, застигнутый врасплох подобной наблюдательностью, рассматривал такого умиротворенного профессора. Он поднял здоровую руку, аккуратно прослеживая абрис лица пары, запоминая этот приятный вечер (не весь, конечно, а только тот, что был рядом с избранником). — Будет прекрасно, если я смогу занять крохотное место в твоем сердце, пусть и как мама нашего ребенка, — тихо прошептал омега, не решаясь использовать голос, боясь, что тот его выдаст. Признаваться не хотелось, но и остаться для альфы лишь придатком к их чудесному ребенку — тоже. — Так вот, насчет артефактов, — Северус пресек романтические изречения, возвращаясь в рабочее русло. Гарри прикусил щеку, стараясь скрыть легкую досаду. — Самым опасным, по мнению всех артефакторов, считается Кукла-Вуду, — Снейп прервался, отодвигаясь и магией отправляя пузырек обратно в шкаф, — правильнее ее называть «Вольт». Слышал о подобном? Поттер настороженно кивнул, об этом африканском обряде мало кто не знал. — «Кровавое перо», конечно, с ней не сравнить, но постарайся больше никогда им не писать! В голосе альфы звякнула сталь, выдавая его обеспокоенность. — Я передам информацию другим профессорам и директору, приглядывай за нашей ведьмочкой, — как-то глухо продолжил Северус, — а теперь пора спать. Иди к себе. Последней фразы не надо было, Поттер все равно уже двинулся к двери. — Спасибо, Северус, — ласково произнес омега, прикрывая дверь за собой. На другое утро Гарри проснулся первым, хотя в последнее время малышка стала соней. Он немного полежал, глядя, как плавает пыль в солнечном луче, проникшем через щель в пологе, и радуясь тому, что сегодня суббота. Первая неделя занятий казалась бесконечно долгой, как один сплошной урок истории магии. Судя по сонной тишине и свежести солнечного луча, солнце взошло совсем недавно. Он раздвинул полог кровати, встал и начал одеваться. Кроме птичьего щебета вдали да мерного, глубокого дыхания любимой дочки (она не закрыла дверь в свою спальню, потому омега ее отлично видел, а в утреннем умиротворении еще и слышал), ничего не было слышно. Он тихо открыл свою сумку, вытащил пергамент и перо и покинул пределы спаленки. Направившись прямо к своему любимому мягкому креслу возле камина, давно погасшего, Гарри сел поудобнее, развернул пергамент и огляделся. Лениво подумав о том, сколько предстоит пережить, Гарри откупорил чернила, обмакнул перо и, занеся его над гладким желтоватым пергаментом, глубоко задумался. Он сидел, глядя в пустой камин, и решительно не знал, что ему написать. Теперь он понял, насколько трудно было Рону и Гермионе писать ему летом письма. Как рассказать Сириусу обо всем, что случилось за неделю, и задать вопросы, не дававшие покоя, но так, чтобы не поняли те, кто может перехватить письмо? Он долго сидел, уставясь в камин, но наконец пришел к решению и, снова окунув перо, начал писать:

Дорогой Сириус! Надеюсь, что ты здоров; первая неделя здесь была ужасной, и я рад, что она кончилась. У нас новый преподаватель защиты от Темных искусств, профессор Амбридж. Она почти такая же милая, как леди на картине при подъеме на второй этаж. А пишу тебе потому, что то, про что писал тебе прошлым летом, опять случилось вчера вечером. Пожалуйста, ответь поскорее. Всего хорошего. Гарри.

Он несколько раз перечитал письмо, пытаясь увидеть его глазами постороннего. Кажется, из него нельзя понять, о чем здесь говорится. Он надеялся, что Сириус поймет намек о боли в шраме, которые Гарри почему то тщательно скрывал и от пары и от дочери, да даже друзья о них почти ничего не знали. Письмо, хотя и очень короткое, писалось долго: за это время солнце обогнуло чуть не половину гостиной, а в спальне позади уже слышалось движение. Поднявшись, он прошел в комнату дочери, мягко поцеловав ее в щечку. Анни сонно моргнула, улыбнулась матери, стараясь бороться с Морфеем. — Мама? — Все нормально, милая, я просто хочу предупредить, что отнесу письмо в совятню, дабы ты не забеспокоилась, проснувшись в одиночестве. Анни крепко его обняла, попросив прихватить и ее письмо для «Флориш и Блоттс». Исполнив желание дочери, Гарри, аккуратно запечатав пергамент, выбрался через портретную дверь и пошел к совятнику. — На твоем месте я бы этой дорогой не шел, — сказал Почти Безголовый Ник, смущенно выплывший перед ним из стены в коридоре. — Пивз задумал подшутить над первым, кто пройдет мимо бюста Парацельса по коридору. — Шутка в том, что Парацельс упадет ему на голову? — осведомился Гарри. — Как ни смешно, да, — скучным голосом ответил Ник — Остроумием Пивз никогда не отличался. Попробую найти Кровавого Барона. Может, он его урезонит… Пока, Гарри. — Пока, — отозвался Гарри и свернул не направо, а налево, выбрав более длинную, но более безопасную дорогу к совятне. Настроение у него улучшалось: в одном окне за другим он видел яркое голубое небо; сегодня тренировка, и наконец-то он попадет на поле для квиддича. Что-то задело его лодыжку. Он посмотрел под ноги и увидел, что мимо шмыгнула тощая серая кошка смотрителя Миссис Норрис. Она глянула на него желтыми, как лампы, глазами и скрылась за статуей Уилфреда Унылого. — Ничего такого не делаю, — крикнул ей вслед Гарри, у нее явно был вид кошки, намеревающейся донести на него хозяину, хотя с какой стати, Гарри не понимал — он имел полное право пойти субботним утром в совятню. Солнце уже стояло высоко, и, когда Гарри вошел в совятню, окна без стекол ослепили его: широкие серебристые снопы солнечного света насквозь пронизывали круглое помещение, где сидели на балках сотни сов, несколько обеспокоенных ярким светом, — некоторые, похоже, только что вернулись с охоты. Отыскивая глазами Буклю, Гарри шел, задрав голову, и устланный соломой пол похрустывал под ногами, когда он наступал на косточки маленьких животных. — Вот ты где, — сказал он, увидев ее почти на самом верху сводчатого потолка. — Давай сюда. Тут у меня письма. Тихо ухнув, она расправила большие белые крылья и спустилась к нему на плечо. — Привет, — сказал он, вкладывая ей в клюв письмо и мягко поглаживая жемчужные перья, и, сам не зная зачем, шепотом добавил: — Сможешь доставить сразу два? Будь осторожна, хорошо? Букля мигнула желтыми глазами, и это означало, что она поняла. — Тогда счастливого полета. Гарри поднес ее к одному из окон, и, оттолкнувшись от его руки, Букля взмыла в ослепительно яркое небо. Он смотрел ей вслед, пока она не превратилась в черную точку и не исчезла, а потом перевел взгляд на хижину Хагрида — домик был хорошо виден из этого окна и явно необитаем: занавески задернуты, дым из трубы не идет. Дверь совятни резко хлопнула и, пыхтя, вошел смотритель Филч. Его обвислые, с прожилками щеки были в красных пятнах, подбородок дрожал, жидкие седые волосы взъерошены — он явно бежал сюда. Миссис Норрис семенила следом, поглядывая на сов и алчно мяукая. Наверху беспокойно зашуршали крылья, и большая бурая сова угрожающе щелкнула клювом. — Ага, — сказал Филч, решительно шагнув к Гарри и гневно тряся дряблыми щеками. — Мне сообщили, что ты намерен послать большой заказ на навозные бомбы! Гарри скрестил руки на груди и хмуро уставился на смотрителя, чуть отойдя назад, увеличив между ними расстояние. — Кто вам сказал, что я заказываю навозные бомбы? Резонно заметил омега, после того, как Филч стал во всем помогать Амбридж, Гарри его избегал. — У меня свои источники, — самодовольно прошипел Филч. — А ну-ка, дай сюда свое письмо. Радуясь, что не замешкался с отправкой письма, Гарри сказал: — Не могу, уже отправлено. — Отправлено? — Лицо Филча исказилось от ярости. — Отправлено, — невозмутимо подтвердил Гарри. Филч захлопал ртом и стал обшаривать глазами мантию Гарри. — А почем я знаю, что оно у тебя не в кармане? — Можете осмотреть, — безучастно выговорил он. — Щас и проверим! Поттер быстро стянул мантию через голову, оставшись в одной футболке и джинсах. Филч так тщательно мял в руках ткань, будто надеялся, что письмо просочится через нее. Завхоз раздраженно посмотрел на парня. Наконец он повернулся и зашаркал к двери, кинув мантию обратно омеге. Взявшись за ручку, обернулся к Гарри: — Если только учую навозную бомбу… Он затопал вниз по лестнице. Миссис Норрис бросила последний жадный взгляд на сов и поспешила за ним. Гарри проводил его немного шокированным взглядом. — Что на него нашло? Гарри пожал плечами. Он был озадачен произошедшим, но сейчас его это почему-то мало волновало. После завтрака, Гарри, Рон и Анни отправились в сопровождении близнецов на поле для квиддича. Выходя из дверей замка, омега поймал взгляд пары, легко улыбнувшись Северусу в ответ. В раздевалке они достали из шкафа мячи и принялись надевать форму. — Порядок, Рон? — спросил его Джордж и подмигнул. — Ага, — сказал Рон, хотя по дороге к полю он заметно присмирел. — Покажешь нам, где раки зимуют? — сказал с ехидной улыбкой Фред, высунув всклокоченную голову из ворота спортивного костюма. — Заткнись, — с каменным лицом огрызнулся Рон, впервые надевавший форму. Костюм был Оливера Вуда и пришелся ему почти впору, хотя Оливер был уже в плечах. Анджелина, уже переодетая, появилась из капитанской комнаты и сказала: — Внимание! Начинаем. Алисия и Фред, будьте добры, ящик с мячами. Да, тут будут наблюдать за нами кое-какие зрители — прошу не обращать на них внимания. Произнесла она это безразличным тоном, но Гарри почему-то подумал, что ей известно, кто эти зрители. И в самом деле: когда они вышли из раздевалки на яркое солнце, их встретило улюлюканье и глумливые выкрики слизеринской команды и десятка болельщиков, сбившихся в кучку на пустой трибуне. Голоса их гулким эхом разносились по стадиону. — Что это там оседлал Уизли? — насмешливо пропел Малфой. — Какими заклинаниями научили летать это гнилое старое полено? Крэб, Гойл и Пэнси Паркинсон загоготали. Анни, сидевшая рядом с Драко, ткнула локтем ему под ребра. Рон оседлал метлу и взлетел, Гарри следом; сзади было видно, как побелели у Рона уши. Его начинал затапливать гнев, все-таки альфы были достаточно агрессивными. — Не обращай внимания, — сказал он, нагнав друга, — посмотрим, кто будет шутить после матча. — Вот правильное отношение, Гарри, — одобрила Анджелина, взмыв над ними с квоффлом под мышкой, и зависла перед своей командой. — Так, начинаем с перепасовки для разогрева, участвуют все… — Эй, Джонсон, что за прическа? — завопила снизу Пэнси Паркинсон. — Кто Это придумал, чтобы волосы выглядели как черви? Анджелина откинула со лба заплетенные в косички волосы и спокойно скомандовала: — Расходимся и посмотрим, на что мы годны. Гарри отлетел назад к кромке поля, Рон — к шестам на другой стороне. Анджелина подняла квоффл одной рукой и с силой метнула Фреду, тот отпасовал Джорджу, Джордж — Гарри, Гарри — Рону, и Рон его выронил. Слизеринцы, возглавляемые Малфоем, оглушительно заржали. Гарри видел, что у них это напускное, по крайней мере, Драко не старался реально унизить Рона. Пока Уизли устремился вниз, чтобы поймать мяч до того, как он упадет на землю, вышел из пике неудачно, завалившись набок, весь покраснел, но все же снова поднялся на рабочую высоту, Поттер метнулся к слизеринцам. Приметив его, Малфой обезоруживающе ухмыльнулся. — Надо же…ко мне прилетел золотой мальчик, — плоско пошутил Малфой, из-за чего Гарри его легко отпихнул, наказав дочке «следить за снежком». Все незваные гости неожиданно вспомнили, что здесь есть ребенок и присмирели, все-таки малышку они любили. Гарри увидел, как переглянулись Джордж и Фред, однако, вопреки обыкновению, промолчали, за что он их мысленно поблагодарил. — Бросай, Рон, — крикнула как ни в чем не бывало Анджелина. Рон бросил квоффл Алисии, Алисия отпасовала Гарри, Гарри — Джорджу… Джордж бросил квоффл Анджелине, она вернула его Гарри, который не ожидал этого, но все же поймал мяч кончиками пальцев и сразу отправил Рону. Рон ринулся за мячом — и промахнулся. — Давай повнимательнее, — сердито крикнула Анджелина вслед Рону, устремившемуся к земле за квоффлом. Когда Рон вернулся на рабочую высоту, трудно было сказать, что краснее — его лицо или квоффл. Малфой и остальные слизеринцы дрожали от смеха. С третьей попытки Рон поймал квоффл и, наверное, от радости так запустил им в Кэти, что мяч пролетел у нее между рук и ударил прямо в лицо. — Извини! — простонал он и бросился к ней посмотреть, силен ли ушиб. — Вернись на место, она цела! — рявкнула Анджелина. — Но когда пасуешь своему, постарайся не сбить его с метлы! Для этого есть бладжеры! У Кэти шла кровь из носа. Слизеринцы на трибуне топали ногами и улюлюкали. Фред и Джордж подлетели к Кэти. — На-ка, — сказал Фред, вынув из кармана что-то маленькое малинового цвета, — остановит мигом. — Ладно, — крикнула Анджелина. — Фред и Джордж, берите биты и бладжер. Рон — к шестам. Гарри, когда скажу, выпускай снитч. Начинаем забрасывать Рону. Гарри помчался за близнецами. — У Рона все через пень-колоду, — буркнул Джордж, когда они приземлились возле ящика с мячами. — Просто волнуется, — сказал Гарри. — Будем надеяться, он не прошел пик формы, — угрюмо сказал Фред. Они поднялись в воздух. Анджелина дала свисток, Гарри освободил снитч, а Фред с Джорджем отпустили бладжер. С этой минуты Гарри почти не замечал, что делают остальные. Его задача — поймать трепетный золотой мячик, приносящий команде сто пятьдесят очков, а это требовало исключительной быстроты и сноровки. Он ускорялся, с креном закладывал виражи, подлетал к охотникам и удалялся; теплый осенний воздух бил в лицо, в ушах звенели далекие бессмысленные крики слизеринцев… но недолго — его остановил свисток — Стоп… стоп… СТОП! — крикнула Анджелина. — Рон, ты не прикрываешь средний шест! Гарри оглянулся на Рона: тот парил перед левым кольцом, оставив без присмотра остальные два. — Ой, извини. — Ты все время смещаешься, следя за охотниками! — сказала Анджелина. — Или стой в центре, пока не надо прикрыть боковое кольцо, или циркулируй между ними, а не дрейфуй в сторону — из-за этого ты пропустил три последних гола! — Извини, — повторил Рон, и лицо его белело на фоне голубого неба, как только выпавший снег. — А ты, Кэти, не можешь как-нибудь остановить кровь? — Она только хуже идет, — хрипло сказала Кэти, — утираясь рукавом. Гарри оглянулся на Фреда: тот встревоженно шарил в карманах. Потом вытащил что-то малиновое, осмотрел и с нескрываемым ужасом обернулся к Кэти. — Ну, попробуем еще раз, — сказала Анджелина. Она не обращала внимания на слизеринцев, затянувших нараспев: «Гриффиндор — сапожники, Гриффиндор — сапожники», но посадка ее на метле стала несколько скованной. На этот раз свисток Анджелины остановил их через каких-нибудь три минуты. Гарри как раз заметил снитч у противоположных шестов и был раздосадован остановкой. — Ну что опять? — без энтузиазма спросил он Алисию, ближайшую к нему. — Кэти, — кратко ответила она. Гарри повернулся и увидел, что Анджелина, Фред и Джордж мчатся к Кэти. Вместе с Алисией он устремился туда же. Ясно было, что Анджелина вовремя остановила игру: Кэти, белая как мел, обливалась кровью. — Ее надо в больницу, — сказала Анджелина. — Мы ее доставим, — сказал Фред. — Она… это… по ошибке проглотила Кровяной Волдырняк. — Продолжать без загонщиков и одного охотника нет смысла, — мрачно сказала Анджелина, когда Фред и Джордж, поддерживая Кэти с двух сторон, полетели к замку. — Всё, переодеваемся. Слизеринцы проводили их до раздевалки глумливыми выкриками. Уже у входа в раздевалку, Гарри заметил, что Рона за спиной Анджелины нет. В его мозгу мгновенно сложилась картинка. — Нет! Омега метнулся обратно на поле, Анджелина, поняв свою ошибку, припустила следом. Они подоспели вовремя: Малфой и Рон с яркими ухмылками столкнулись лбами, являя зрителям клыки и когти. Гарри в ужасе огляделся, выискивая дочь. Та сидела на нижнем ряду трибун, со столь же хищной ухмылкой наблюдая за дракой. Убедившись, что Анни цела и невредима. Гарри ждать не стал, мгновенно вынимая палочку и одним заклинанием отбрасывая драчунов в разные стороны. Проволокло альф по земле нехило, оба выглядели, как сказочные лешие: в траве и грязи. Пэнси и другие Слизеринцы выглядели шокированными. — Утихомирились? — спокойно продолжил Гарри, подходя и становясь между двумя дураками. Скопившееся напряжение развеяла Анни, с громким довольным криком. — Братик выиграл!