Гарри Поттер и новый виток истории

Улицу заливало водой. С небывалым грохотом она падала на землю. Гарри даже удивлялся, как брусчатка дорожек замка не отлетает от такой ярости природы. Из-за ливня им разрешили провести перемену в помещении. Они отыскали свободное местечко в шумном переполненном классе на втором этаже, где Пивз мечтательно парил у люстры, время от времени плюя через трубку чернильными пульками в чью-нибудь макушку. Едва они сели, как сквозь гомонящую толпу к ним протиснулась Джинни. Девушка ловко плюхнулась на стул рядышком, откидывая рыжий хвост за плечо. — Гарри, я с небольшой просьбой. Джинни движением фокусника вынула из сумки запечатанное письмо. — Анни писала Габриэль, и вот пришел ответ. Девушка передвинула по лакированной поверхности стола конверт и поднялась в полный рост. — Спасибо, Джин! Я передам. Младшая Уизли улыбнулась, отошла от них, увильнув от чернильной пульки Пивза, угодившей в первокурсника рядом, и скрылась. Рон взглянул на окно, по которому барабанил дождь, и улыбка его увяла. — Надеюсь, к вечеру перестанет. Что с тобой, Гермиона? Она тоже смотрела в окно, но так, будто не видела его. Взгляд её был несфокусированным, и она хмурилась. — Да вот подумала… — ответила она, по-прежнему глядя в сторону окна. — Про Сириуса? — спросил Гарри. Они только на уроке вспоминали недавнее письмо Бродяги. — Нет… не совсем… — медленно проговорила она. — Скорее… Правильно ли мы делаем… Как по-вашему? Гарри и Рон переглянулись. — Ага, это сильно проясняет дело, — сказал Рон. — А ты не могла бы выразиться членораздельнее? Гермиона посмотрела на него так, словно только что вспомнила о его присутствии. — Я просто подумала, — голос её окреп, — правильно ли мы поступаем, затевая этот кружок по защите от Тёмных искусств. — Что? — сказали Гарри и Рон хором. — Это же была твоя идея! — возмутился Рон. — Знаю. — Гермиона переплела пальцы. — Но после разговора с Сириусом… Гарри отвернулся в сторону, его тоже здорово напрягала идея подруги, касающаяся нелегального кружка, особенно, если учесть, что именно его хотят сделать главой. — Уй! — вырвалось у Гарри. Он зажмурился от боли и прижал ладони к лицу. Шрам на лбу обожгло огнём — такого не было уже несколько недель. — Что с тобой? — раздались голоса. Гарри отнял руки, аудитория расплывалась перед глазами: он вжал пальцы в полыхающую кожу, стараясь «выдавить» боль, но всё же почувствовал, что все лица обращены к нему. — Ничего. Ткнул себя в глаз. Но он неловко покосился на друзей. Гермиона заковыристым заклинанием прогнала Пивза подальше. — Что случилось? — спросил Рон, как только Алисия передвинулась в конец аудитории, поближе к задумчивой Кэти. — Шрам? Гарри кивнул. Друзья его метания заметили давно, жестко прижав пару недель назад, они выпытали подробности, наорав после за безалаберность. Гермиона обозвала идиотом и велела немедленно объясниться с парой. Гарри пообещал это сделать, но пока шанса не предоставилось, они с Северусом не виделись около трех недель. Его походу вообще в замке не было, так как зельеварение у них вел директор. Поттер с ужасом осознавал, что, вероятно, альфу вызвал Воландеморт. — Но он не может быть где-то рядом, правда? — с испугом спросил Рон, подойдя к окну и вглядываясь в дождливую темень. — Нет. — Гарри сел на скамью и потёр лоб. — Он, наверное, за много миль отсюда. А заболело… потому что… он злится. Гарри совсем не собирался это говорить — слова прозвучали у него в ушах так, будто их произнёс посторонний. И однако, он сразу понял, что они верны. Неизвестно, почему понял, но понял. Где бы ни был сейчас Волан-де-Морт, чем бы ни занимался, в эту минуту он испытывал гнев. — Ты его увидел? — с ужасом спросил Рон. — У тебя было видение или что? Гарри сидел неподвижно, глядел на ноги, приходя в себя после приступа боли. Путаница смутных форм, наплыв воющих голосов… и жуткий страх, что это ярость может быть направлена на Северуса.  — Гарри, ты читаешь мысли Сам-Знаешь-Кого? Предположила Гермиона, накрыв его дрожащую ладонь своей, Гарри покачал головой: — Нет. Скорее… настроения. И приходит как бы вспышками — в каком он настроении. Дамблдор сказал, что в прошлом году происходило примерно то же. Сказал, что, когда Волан-де-Морт был совсем близко или испытывал ненависть… Мрачно посетовал омега, запустив свободную руку в волосы. Рон положил свою крупную ладонь другу на плечо, сжав пальцы в качестве поддержки. — Гарри Поттер, сэр! Он вздрогнул и обернулся. Свечи в аудитории взволнованно дернулись, рядом с ними что-то двигалось. — Кто там? — Гарри выпрямился в кресле. Похоже никто более, кроме них троих, изменений не заметил. — У Добби ваша сова, сэр! — раздался писклявый голос. — Добби? — прохрипел Гарри, вглядываясь в темный силуэт, бесшумно возникший рядом. Добби, домовый эльф, стоял у стола, где Гермиона оставила полдюжины толстенных томов. Его большие остроконечные уши торчали, кажется, из-под полной коллекции шапок, сотворённых Гермионой: одна на другой, одна на другой, так что голова удлинилась на два или три фута, и на самом верхнем помпоне, мирно ухая, сидела совершенно здоровая Букля. — Добби вызвался отнести Гарри Поттеру сову, — с обожанием на лице пропищал эльф. — Профессор Граббли-Дёрг говорит, что она в полном здравии, сэр. Он отвесил глубокий поклон, ткнувшись карандашным своим носом в вытертый коврик, а Букля возмущённо ухнула и перепорхнула на подлокотник кресла. — Спасибо, Добби! Гарри гладил Буклю по голове и моргал, пытаясь прогнать воспоминание о ранениях подруги… уж больно оно было ярким. Амбридж так яро желала заполучить его почту, что навредила сове. Присмотревшись к Добби, он обнаружил, что на эльфе к тому же несколько шарфов и без счёта носков — ноги похожи на тумбы. — Ты что же, всю одежду забрал, которую оставляет Гермиона? — О нет, сэр, — радостно сообщил эльф. — Добби и для Винки брал. — Как поживает Винки? — Винки по-прежнему выпивает, сэр, — печально ответствовал эльф, потупив круглые зелёные глаза, большие, как теннисные мячики. — И совсем не интересуется одеждой, сэр Гарри Поттер. Как и остальные домовые эльфы. Никто из них больше не хочет прибирать в башне Гриффиндора, когда всюду рассованы шапки и носки. Они находят это оскорбительным, сэр. А Добби не возражает, сэр, он всегда надеется повстречать Гарри Поттера, и сегодня ночью, сэр, его желание сбылось! — Добби снова отвесил поклон. — Но сэр Гарри Поттер, кажется, опечален, — продолжал он, выпрямившись и робко глядя на собеседника. — Возможно, — сказал Гарри, зевнув и протирая глаза. Добби наставил на него свои зелёные шары. Потом, свесив уши, сказал с чувством: — Добби очень хотел бы помочь Гарри Поттеру, потому что Гарри Поттер освободил Добби, и теперь Добби гораздо, гораздо счастливее. Гарри улыбнулся: — Помочь ты не в силах, Добби, но спасибо за предложение. Он закрыл книгу, при этом тусклый огонь свечей облизал белые рубцы на тыльной стороне руки — следы отсидок у Амбридж… — Подожди-ка, Добби. Кое с чем ты можешь мне помочь, — медленно проговорил он. Эльф радостно обернулся: — Только скажите, сэр Гарри Поттер! Друзья помалкивали, стараясь не мешать беседе с домовиком, но вскоре подключились, живо приветствуя и улыбаясь. Гермиона немыслимо обрадовалась, заметив свои вязаные изыски на макушке эльфа. Именно Добби рассказал им о Выручай-комнате. — Почему она так называется? — полюбопытствовала Гермиона. — Потому что в эту комнату можно войти, только когда по-настоящему в ней нуждаешься. Иногда она есть, а иногда её нет, но когда она появляется, то обставлена так, как требуется нуждающемуся. Добби воспользовался ей, — с виноватым видом сказал эльф, понизив голос, — когда Винки сильно напилась. Он спрятал её в Выручай-комнате и нашёл там опохмелители от сливочного пива и хорошую кровать размера эльф, на которой Винки отсыпалась. И Добби знает, мисс, что мистер Филч нашёл там чистящие средства, когда у него кончился запас, и… — И если вам очень нужно в туалет, — перебил Рон, вспомнив, что сказал на прошлогоднем Святочном балу Дамблдор, — она будет уставлена ночными горшками? — Добби полагает, что да, — серьёзно ответил эльф. — Это весьма удивительная комната. — Сколько народу о ней знает? — Очень мало, сэр. Люди натыкаются на неё, когда очень нужно, но потом не могут её найти — им невдомёк, что она всегда есть и только ждёт, когда её призовут на службу. — Блестяще, если так. — Сердце у Гарри забилось учащённо. — То, что нужно, Добби. Когда ты можешь её показать? — В любое время, сэр Гарри Поттер, сэр Уиззи и мисс Грейдер, — сказал Добби, обрадованный общим энтузиазмом. — Если хотите, можно пойти сейчас же! Гарри подмывало так и сделать. Он уже приподнялся из кресла, чтобы бежать в спальню за мантией-невидимкой, но тут впервые у него в ушах зазвучал тихий голос, очень похожий на голос Северуса: «Опрометчиво». Амбридж следила за любым его действием, стоило омеге хоть в чем-то микроскопическом ошибиться, как его доставляли к Долорес на ковер. Зелья, оставленные Северусом уже давно закончились, а жаловаться омега просто не хотел да и не привык, а еще шрам в любом случае останется. По раскисшим огородам они шлёпали на сдвоенную травологию; ветер раздувал и трепал их мантии. Речь профессора Стебль была едва слышна — дождь барабанил по крыше теплицы так, что граду впору позавидовать. Буря продолжалась и после обеда; уход за магическими существами перенесли с воздуха в свободный класс на втором этаже, а в обед, к всеобщему облегчению, Анджелина объявила членам команды, что тренировка отменяется. — Отлично, — тихо сказал ей в ответ Гарри, — нашлось место для первого занятия по защите. Сегодня в восемь, восьмой этаж, напротив гобелена с Варнавой Вздрюченным, которого лупят тролли. Можешь передать Кэти и Алисии? Девушка удивилась, но покладисто кивнула. По правде сказать, омега здорово нервничал, всё-таки его авторитет достаточно шаткий: мало кто согласится слушать «лгуна», еще и омегу с запятнанной репутацией. Благодаря метке Северуса, его запах стал приглушенным и почти неслышимым, что здорово облегчало жизнь, но заставляло других студентов подозрительно косится. Так Поттер удостоился новых неприятных слухов. Звучали они достаточно правдоподобно для незнающего: поглощение маггловских препаратов. Почти все маглорожденные подкатывали глаза, недовольно поджимая губы, потому такого же масштаба, как в прошлом году, слухи не приобрели. Большую часть дня они с Роном разыскивали ребят, записавшихся в «Кабаньей голове», чтобы сообщить им место встречи. К концу ужина все двадцать пять человек, пришедших в «Кабанью голову», были оповещены. В половине седьмого Гарри с Анни, Рон и Гермиона вышли из гостиной; у Гарри в руке был старый лист пергамента. Пятикурсникам дозволялось ходить до девяти часов, но все трое, поднимаясь на восьмой этаж, нервно озирались. — Стоп, — сказал Гарри, когда они одолели последний марш лестницы. Он развернул пергамент, постучал по нему волшебной палочкой и произнёс: — Торжественно клянусь, что замышляю шалость, и только шалость. На пустом листе появилась карта Хогвартса. Чёрные точки с именами показывали, где находятся разные люди. — Филч на третьем этаже, — сказала Анни, подтянув карту к глазам, — а Миссис Норрис на пятом. — Амбридж? — взволнованно спросила Гермиона. Гарри указал пальцем дрожащую точку. — У себя в кабинете. Порядок. Пошли. Они заторопились к тому месту, которое указал Добби, — голой стенке напротив громадного гобелена с изображением Варнавы Вздрюченного и его дурацкой затеи обучить троллей балету. Стену украсила витая дверь, ее мощные створки были оплетены медными узорами.  — Чудо, Гарри! Здесь всё, что нам нужно! Гермиона моментально приблизилась к высоченным стеллажам с толстенными томами. И без дальнейших разговоров сняв с полки «Прочь от порчи», уселась с ней на ближайшую подушку. В дверь тихо постучали. Гарри обернулся. Пришли Джинни, Невилл, Лаванда, Парвати и Дин. — Ого! — сказал, озираясь, Дин. — Что это за комната? Они весело помахали малышке, не забыв потрепать ее по волосам. Гарри начал объяснять, но кончить не успел — явились новые, и пришлось начинать сначала. К восьми часам все подушки были заняты. Гарри подошёл к двери и повернул торчавший в замке ключ. Замок успокоительно щёлкнул, все умолкли, повернувшись к Гарри. Гермиона педантично отметила свою страницу в «Прочь от порчи» и отложила книгу. — Ну, — слегка волнуясь, заговорил Гарри, — мы подыскали место для занятий, и, кажется, вам оно подошло. — Изумительно! — сказала Чжоу, и несколько человек отозвались одобрительным ропотом. Энни пододвинулась ближе к матери, изредка касаясь его пальцев. — Чудно! — недоверчиво озираясь, сказал Фред. — Однажды мы прятались тут от Филча, помнишь, Джордж? И тогда это был чулан с вениками. — Гарри, а что это за штуки? — спросил из дальнего конца Дин, показав на Проявитель врагов и вредноскопы. — Детекторы Тёмных сил, — объяснил омега, направляясь туда между подушками. — В принципе, все они показывают приближение врагов и Тёмных магов, но на них нельзя чересчур полагаться — их можно обмануть. Он заглянул в Проявитель врагов: там двигались смутные фигуры, но узнать их было нельзя. Он отвернулся. — Я вот думаю, с чего бы нам начать и… — Омега заметил поднятую руку, неловко заломив пальцы. — Да, Гермиона. — Я думаю, надо избрать руководителя. — Гарри — руководитель, — немедленно откликнулась Чжоу и посмотрела на Гермиону как на сумасшедшую. Желудок Гарри сделал очередное обратное сальто. — Да, но надо проголосовать по всей форме, — не смутилась Гермиона. — Тогда его полномочия будут официальными. Итак, кто за то, чтобы руководителем был Гарри? Все подняли руки, даже Захария Смит, хотя и сделал это с видимой неохотой. — Ну ладно, спасибо, — сказал Гарри, чувствуя, что белеет, ибо он вовсе не любил то количество внимания, которым его одаривали люди. Анни, явно почувствовав страх матери, крепко сжала ледяные пальцы родителя. Дальше Гермиона настояла на выборе названия для их тайной организации. Звучали разные предложения, а Гарри в этот момент перебарывал собственный неуютный страх, он ведь прекрасно замечал косые взгляды в собственную сторону. Половина из присутствующих пришла лишь из желания ткнуть Амбридж носом в ее ошибку. Утереть «жабе» нос, приструнить выпуск ненавистных декретов и так далее. — А может «Армия директора»? Спросила Анни, втянувшаяся в дискус уже минут как пять назад. Омега взволнованно глянул на дочь, но ту увлеченно слушали, потому он не стал вмешиваться. — Хорошо, — загомонили ребята. — А может «Армия Дамблдора»? Воскликнула Гермиона, окрыленная идеей. — Не стоит! — Повысила голос Анни. — При случае обнаружения, вы подставите и братика, и директора! А сама эта должность принадлежит не только Альбусу Дамблдору, но и Игорю Каркарову, и мадам Максим, и магловским преподавателям. Добавила Анни, яростно сверкая глазами, Гарри стало так приятно, что дочка защищает его. — Хорошо, — сказал Гарри, когда все уселись. — Может быть, начнём? Я подумал, стоит начать с обезоруживающего заклинания Экспеллиармус. Знаю, оно довольно элементарное, но мне оно помогало… — Я тебя умоляю, — сказал Захария Смит, закатив глаза и сложив ладони. — Неужели ты думаешь, что Экспеллиармус поможет нам против Сам-Знаешь-Кого? — Я применял его против него, — спокойно ответил Гарри. — Оно спасло мне жизнь в июне. Захария разинул рот. Все молчали. Анни горделиво задрала нос, показывая Захарии язык. — Но если считаешь, что ты выше этого, можешь уйти. Смит не пошевелился. Остальные тоже. — Хорошо, — сказал Гарри, ощущая сухость во рту оттого, что на него устремлены все взгляды. — Давайте разобьёмся на пары и приступим. Очень непривычно было давать инструкции и ещё непривычнее видеть, что их выполняют. Все немедленно встали и разделились. Как и следовало ожидать, Невилл остался без партнёра. — Давай со мной, — сказал Гарри. — Так, на счёт три… Ну — раз, два, три… Следующая их личная встреча с Северусом происходит в ноябре. Альфа вернулся очень вовремя. Гарри помнил слова своего истинного, а потому пришёл в первый день течки, чуть нервно постучав в дверь. Та распахнулась, пропуская в помещение. Омеге всегда нравились окна подземелья, выходящие на воды чёрного озёра. Северус на секунду оторвался от стопки сочинений какого-то курса, приветствуя кивком и вновь принимаясь за работу. Гарри прошёл к большому окну, с восхищением глядя на длинные водоросли и мельтешащую за ними живность. Вид за стеклом завораживал, буквально тянул к себе, из-за чего омега пальцами заскользил по прозрачной преграде. Очень хотелось почувствовать объятия Северуса, но Поттер отлично понимал, что даже их недоотношения не дают ему права вынуждать пару бросить все и уделить время ему. Гарри был человеком понимающим, а ещё он слишком доверял альфе, потому смиренно ждал. Парень истуканом застыл перед окном, стараясь продумать свое дальнейшее поведение. В тот раз наедине он ничего не делал, поручив все в руки пары, однако Гарри понимал, что это нечестно. Он смог развести на откровенный разговор Гермиону. Подруга краснела, закусывала щеку, но продолжала говорить. Она подсказала, что можно принарядиться, назвав это визуальной эстетикой. — Гарри, постарайся сам раздеться перед ним… ну, эм, завлекая как бы. Она старалась быть безучастной, однако все равно смущалась, как и сам омега. Он посетил ванну старост перед приходом сюда, тщательно мылся и разминал себя. Сейчас мысли об этом обжигали щеки стыдом от предвкушения. Боже! Но даже спустя полтора часа зельевар не освободился, его гость уже немножко измаялся. Гарри не знал чем себя занять, но старался лишних звуков не производить, дабы не уничтожить рабочую атмосферу. — Гарри, возьми книги, если скучно, я почти закончил. Подал голос Северус, поднимаясь из-за стола и перекладывая увесистую стопку на прилегающий к столешнице подоконник. Омега развернулся, тихо подходя к столу и замирая напротив. — Что такое? Снейп удивлённо моргнул, когда омега привстал на носочки, упираясь ладонями в столешницу, вытянулся, едва коснувшись губами его губ. Гарри моргнул и покраснел. — Извини, больше не мешаю. Заверил парень, быстро сбегая к полкам с книгами. Он не видел реакции альфы, но собой гордился. Гарри внимательно изучает корешки многочисленных фолиантов, когда чувствует чужое присутствие за спиной, он легко разворачивается, с улыбкой глядя в глаза пары. — Ты специально меня провоцируешь? Северус оперся о книжную полку, чуть выше плеча омеги. Гарри еле слышно фыркнул, глядя на «серьезного» партнера. — Разве я могу? — Он и не старался скрыть собственное веселье. — Ты перестал меня хоть чуть-чуть опасаться, даже не знаю хорошо это или нет. Гарри мягко его обнял, смыкая руки за шеей мужчины. В таком положении было спокойно и безопасно. Оторвавшись от мягкой ткани рубашки на плече пары, омега потянул его за воротник, наклоняя к себе, а потом коснулся ухмыляющихся губ. Сейчас он очень явно осознал, что имеет некую власть над этим мужчиной. Ему позволили вести в поцелуе, крепко обхватив за талию. Губы приходилось распахивать для судорожных вдохов, чтобы после вновь целовать чужие уста. — Давай пойдем в спальню, — полузадушено выдохнул парень в поцелуй. Северус легко улыбнулся, опуская руки ниже и крепко сжимая ягодицы пары. Гарри дернулся, прогибая шею и взрыкивая что-то неразборчивое. — Хорошо. Довольно проурчал альфа, наклоняясь к незащищенной шее. В этот раз Поттер преодолел расстояние не только до комнаты, но и до кровати сам, явственно ощущая долгие взгляды пары. Он чуть приостановился, пропуская альфу вперед. Северус естественно обернулся, не понимая действий избранника. Прежде, чем мужчина смог бы сосредоточиться, Гарри толкает его назад, с легким волнением подмечая мелькнувшую настороженность в темных глазах. Северус уже лежа на кровати, приподнимается, дабы смотреть партнеру в лицо. Поттер на этом моменте, кусает губы, дрожащими от волнения пальцами медленно расстегивая собственную рубашку. Оставив ее распахнутой наполовину, Гарри быстро избавляется от штанов, не найдя в себе сил сделать это эротично. Оставшись лишь в белье и рубашке он быстро седлает ноги мужчины, глядя тому в переносицу. Северус теряет концентрацию, когда пара начинает творить что-то необычное, но окончательно мысли разбегаются — стоит Гарри показать это! Его пара просто невероятно наивна, но даже неуверенные движения получаются завлекательными. Особенно когда подол рубашки собирается складками на бедрах парня. Кстати о рубашке… она зеленая, приятного глубокого цвета. Кожа омеги на фоне темной материи кажется вообще жемчужной. Северус не удерживается и слишком открыто на это действо пялится. — Что это? Альфе действительно интересно откуда у омеги взялись мысли о его соблазнении. Гарри молчит достаточно долго, дабы Северус решил перейти к действиям. Он кладет голову на плечо парню, рукой поднимая рубашку на спине аж до шеи. Омега худ, его позвонки отлично просматриваются. Но больше глаз цепляет кружево белья. Мужчина не удерживается и подцепляет свободной рукой эту развратную вещичку. Омега над ухом дышит прерывисто, сжимая плечи пары. Альфа чуть отодвигает узкий кусочек ткани в сторону, пальцем моментально проникая внутрь омеги. Тот шепчет что-то загнанно, стараясь унять горячее желание. — Так что это? Повторяет Северус, проникая пальцем глубже и резко его проворачивая. Гарри взвизгивает и мечется, пытаясь уйти от слишком приятных прикосновений. — Н-не надо туда, — шепчет Поттер, не собираясь выдавать свои мысли и размышления, — больно. Северус хмыкает, подавая руку назад, а потом с силой возвращая ее. Омега громко взвизгивает. — Не ври, ты очень мокрый. Альфе нравятся эти хлюпающие звуки и бесполезные метания пары, в желании сняться с горячих пальцев. Гарри елозит, с силой закусывая губы, не желая сдаваться так просто. Он подкатывает глаза, впивается ногтями в плечи пары, дергает ногами, сводя колени, но от этого прикосновения внутри становятся совсем невозможными. Поттер со стыдом признает, что его собственные игры с анусом в душе и в половину так не возбуждали. — Скажешь? Северус прижимает палец к простате мальчишки в этот же момент вводя второй. Омега сильно вздрагивает, кончая и прокусывая губу до крови, позволив себе лишь тихий скулеж. — Я хотел тебя поразить. Сдается омега, изгибая губы в мягкой улыбке. — Ты нахал, — тепло отвечает Снейп, уложив подбородок на черную макушку избранника. — Только при тебе, — немного неуверенно шутит Гарри, протягивая руки и смыкая их на возбужденном естестве партнера. Он тоже желал доставить избраннику удовольствие. ~~~ Теперь каждый день был максимально насыщен. Гарри оставался занятым с утра до вечера, иногда он засыпал в библиотеке, открывая глаза лишь при недовольном ворчании или крике мадам Пинс. Омега значительно осунулся, потерял аппетит и стал похож на приведение. Анни очень не нравились эти изменения, но она не могла ничего сделать. — Всё, стоп! — крикнул Гарри. — Стоп! СТОП! «Мне нужен свисток», — подумал он и сразу увидел его на ближайшей полке с книгами. Он схватил его и громко свистнул. Все опустили свои волшебные палочки. — Это было неплохо, — сказал Гарри, — но до совершенства ещё далеко. Мимо его уха просвистела волшебная палочка Терри Бута и стукнула Алисию Спиннет прямо в нос. — А мой папа очень поддерживает всё, что против Министерства! — с достоинством сказала Полумна Лавгуд. Видимо, ребята затеяли серьезный разговор, пока Джастин Финч-Флетчли выпутывался из мантии, взвившейся выше головы. Гарри решил, что эту темы стоит послушать. — Он говорит, что Фадж способен на всё — взять хотя бы, сколько гоблинов он убил! А в Отделе тайн ему разрабатывают страшные яды, и он травит всех, кто с ним не согласен. И ещё у него этот Чертохолопый Головосек… — Гарри, — окликнула его из дальнего конца комнаты Гермиона, — ты следишь за временем? Омега взглянул на часы и с удивлением обнаружил, что уже десять минут десятого — значит, надо немедленно возвращать ребят в гостиные, если они не хотят попасться Филчу и быть наказанными за нарушение режима. — В целом, очень неплохо, — сказал Гарри. — Но мы запаздываем, надо уходить. Через неделю тут же, в то же время? — Пораньше бы! — взмолился Дин Томас, и многие закивали. Но их осадила Анджелина: — Начинается игровой сезон, тренироваться тоже надо! — Тогда давайте вечером в среду, — сказал Гарри, — и выберем дополнительный день. А сейчас пошли. Он взял Карту Мародёров и проверил, нет ли на восьмом этаже преподавателей. Ребята, наученные прежними попытками, стайками покидали Выручай-комнату, желая спокойной ночи. Лишь оставшись с дочерью наедине, омега позволил себе бессильно опуститься на ближайшую подушку. — Сейчас пойдем, Солнце. Вяло протянул он, закрывая глаза лишь на секунду и не замечая, как проваливается в беспокойный сон. Анни присела напротив, мягко коснувшись сильно отросших волос матери. — Спи, мамочка.