Гарри Поттер и новый виток истории

— Ну конечно, теперь он у них снова «Мальчик, Который Выжил», — мрачно заметил Рон. — Быстро же они забыли, как обзывали его выскочкой с мозгами набекрень! На тумбочке у его кровати лежала огромная груда шоколадных лягушек; взяв оттуда целую горсть, он кинул несколько штук Гермионе, Джинни и Невиллу, а потом сорвал зубами обертку со своей. На руках у него все еще краснели глубокие рубцы, оставленные щупальцами мозгов. Мадам Помфри объяснила ребятам, что раны, нанесенные мыслями, заживают дольше любых других, — впрочем, обильно смазывая шрамы Рона Летейским эликсиром доктора Летто, она сумела добиться заметного улучшения. — Да, они отзываются о Гарри прямо-таки восторженно, — заметила Гермиона, пробегая статью глазами. — «Одинокий голос правды… Этого мальчика считали неуравновешенным, но он ни разу не дрогнул под градом насмешек и клеветнических заявлений…» Гм… — Она нахмурилась. — Почему-то я нигде не вижу ни словечка о том, что эти насмешки и клеветнические заявления появлялись именно на страницах «Пророка»… Она слегка поморщилась и приложила ладонь к ребрам. Проклятие Долохова подействовало на нее не в полную силу, поскольку черный маг не успел произнести заклинание вслух, однако мадам Помфри, осмотрев Гермиону заявила, что «здесь определенно есть над чем поработать». Каждый день Гермионе приходилось принимать с десяток целебных настоек, она быстро шла на поправку и с нетерпением ждала, когда же ей наконец разрешат покинуть больничное крыло. Сам же виновник «бума» в рядах магической Британии коротал свое время в больнице Святого Мунго, куда был насильно транспортирован разъяренной мадам Помфри. По видимому, состояние его было настолько неприемлемым, что Северус не пустил дочку навестить маму, Анни, конечно же, такую заботу не оценила и устроила отцу настоящий скандал, но попасть в больницу не смогла. Сам Северус бывал в госпитале с той же частотой, что и работники этого учреждения. Гарри пришел в себя далеко не сразу, как ему потом разъяснил колдомедик Сметвик, он провалялся в отключке неделю, пока его пичкали внутривенно всевозможными зельями, готовить которые взялся сам Северус Снейп… лично. Конечно, Сметвик пооблизывался на знаменитого зельевара, постарался перетянуть того работать в больницу и свое отделение, но получил вежливый отказ. Однако стоило омеге прийти в себя, и ему на голову сразу вылились кубометры упреков и проклятий. Как колдомедик объяснил: ему пришлось собрать целую медицинскую делегацию для того, чтобы поставить героя Британии на ноги. Больше всего плакали и жаловались гинеколог и менталист. Сметвик сыпал таким количеством научных терминов, понять из которых Гарри смог лишь немногие. Парня здорово забеспокоило все, что связано с его здоровьем как омеги. Он постарался это выяснить, но Сметвик оставил его одного, запретив даже думать о беспокойстве, пока последователи Гиппократа не поставят его на ноги. Так омега и коротал время, читая книги, переданные избранником, рассматривая рисунки дочери и поглощая литрами лекарственные препараты и зелья. А потом до него стали долетать тихие пересуды молодых медсестер и возрастных колдомедиков. Пусть и тихо, но все они обсуждали обрушившиеся на страну бедствия. И это действительно было странно: три торнадо в одном ареале закрытого нелегального заповедника за неделю — это чересчур ненатурально, тоже стоит сказать и про смерч, налетевший на небольшой городок на юге… дважды. По шепоту персонала стало понятно, что маглы начинают понимать странность происходящих событий. Даже самые маловнимательные и то предполагает провидение свыше (как бы за грехи человечества). Еще омегу беспокоила осведомленность родственников. Как Дурсли. эм, согласились ли они вообще его принять этим летом? С учетом ноты, на которой они разошлись. Размышления омеги прервал шепот. Говорившие явно были за пределами палаты, но из-за царящей тишины чужой разговор стал известен Гарри: — Эмили, разве это возможно? — Речь полнилась глубинным страхом и зыбким непониманием. — Как Фадж будет выкручиваться после такого?! — Ударение на последнем слове было намерено выделено. — Бэкки, — зашипел второй баритон, — не стоит бросаться такими компрометирующими фразами, — далее последовал тяжелый вздох, и почему-то Гарри представил, что обладательница этого голоса боязливо заозиралась, — сто процентов самовольного ухода дементоров ему не простят! У омеги дрогнули пальцы. С прошлого лета к этим существам он стал питать еще меньше чувств, по большей части хороших, если к ним можно чувствовать что-то телое. — Конечно, не простят! — Вернулся первый голос. — Эти твари примкнули к тому-кого-нельзя-называть. Это фиаско! Как думаешь сколько магов и маглов загремят к нам после неловкого пересечения с этой напастью?! Эта Бэкки явно понимала насколько все плохо. Гарри тяжело присел на кровати, тут же обхватив живот одной рукой. После лечения, назначенного гинекологом (Гарри не знал как назвать этого медика по-другому. Не омегаколог же…), омегу часто мучили боли в брюшине и ниже, но ему объяснили, что это нормально. Наконец удобно усевшись, Гарри подтянул к себе принесенный Северусом утром пророк. Его альфа не часто мог надолго задерживаться, но стоит отдать ему должное — он очень старался. И уже первый заголовок заставил парня подорваться, снова скривившись от боли.

» От n-числа 1998 года Корнелиус Фадж смещен с поста министра Магии. Его место займет известный мракоборец Руфус Скримджер…»

Омега порадовался, что ничего не пил в данный момент, а то стопроцентно бы подавился. Он срочно зашелестел страницами, ища хоть еще одну крошечную заметку про нового министра.

***

Если Северуса Снейпа спросят, что он испытывает, глядя на своего избранника, то мужчина, не раздумывая, ответит трепет. Альфа прошел длинный путь от негатива, близкого к ненависти, до дрожи в пальцах от еле сдерживаемой глупой нежности. Однако собственный выдержанный нрав позволял контролировать неожиданные порывы. Северусу далось и очень редкое явление при нагрянувшей влюбленности — ясный взгляд на вещи. Он явно осознавал неидеальность своего избранника. И это не касается каких-то внешних характеристик. Гарри Поттер импульсивный и достаточно наивный омега, который даже после прямого признания в симпатии продолжает искать в себе минусы, способные отвернуть от него воздыхателя. Посещая парня в больнице, Северус пытался обсудить проблему здоровья Поттера с ним самим, но омега как-то сразу сжимался, словно его будут ругать за то, над чем он не властен. Особенно Гарри избегал тем, касающихся его разума. Почему-то в его мыслях можно было прочесть опасение о возможном безумии. Поэтому последние встречи для пары были достаточно изматывающими. С каждым днем альфа с омегой понимали, что отношения, какими бы они не были, требует беспрестанной работы с обеих сторон. Поэтому долго поддерживать связь, существующую на интимной основе, не имеет смысла, а вот развить ее во что-то ценное…

Игра стоит свеч…

Намерения Северуса навестить свою пару нарушили неожиданные визитеры. Свой дом в Паучьем Тупике альфа посещал редко, но иногда заглядывал, дабы создать видимость проживания. Все-таки Воландеморт считает именно это место его основным пристанищем, а переубеждать его Снейп и не желает. — Он живет здесь? — спросил женский голос с презрением. — Здесь? В этой магловской навозной куче? Должно быть, еще никто из наших сюда не… О этот тембр с истеричными нотками был слишком узнаваем. Разговор доносился из-за двери за спиной альфы. — Пусти, Белла! — с этим шипением дверная створка стукнулась о стену, являя взору профессора две женские фигуры. Нарцисса выхватила из-под плаща волшебную палочку и угрожающе нацелила ее в лицо своей противнице. Белла только засмеялась в ответ, не обращая внимания на невольного зрителя. — Свою родную сестру, Цисси? Ты на это не способна! — Я теперь на все способна! — выдохнула Нарцисса с истерическими нотками в голосе. Она рубанула волшебной палочкой, словно ножом, снова блеснула вспышка. Белла выпустила руку сестры, как будто обжегшись. — Нарцисса! — В этот же момент взволнованные глаза леди Малфой нашли цель ее визита. Игнорируя окрик сестры, ведьма прикоснулась к деревянному косяку, не переступая узкого порожка. — Северус, — проговорила она придушенным шепотом, — можно мне с тобой поговорить? Это очень срочно. — Разумеется, — спокойно подметил альфа, взмахом руки давая добро. Он отступил в сторону, пропуская ее в дом. Ее сестра вошла без приглашения, не снимая капюшона. — Приветствую, Снейп, — коротко поздоровалась она. — Приветствую, Беллатриса, — ответил он, чуть насмешливо искривив губы, и захлопнул за гостьями дверь. Все трое оказались в крошечной темноватой гостиной, производившей впечатление не то тюремной камеры, не то палаты в клинике для умалишенных. Полки по стенам были сплошь уставлены книгами, большей частью в старинных коричневых или черных кожаных переплетах. Потертый диван, старое кресло и колченогий столик стояли тесной группой в лужице тусклого света от люстры со свечами, свисавшей с потолка. Помещение выглядело неухоженным, как будто здесь давно никто не жил. — Северус, прости, что я так ворвалась к тебе, но мне было необходимо тебя видеть. Я думаю, никто, кроме тебя, не сможет мне помочь… Она судорожно вздохнула и начала снова. — Северус, я знаю, я не должна была сюда приходить, мне было приказано никому не рассказывать, но… — Вот и придержала бы язык! — со злостью проворчала Беллатриса. — Особенно в таком обществе! Глаза мужчины опасно блеснули. Их отношения с Беллатрисой всегда были неоднозначными. — Чем же ты так рассержена, Беллатриса, — мало увлеченно поинтересовался Северус, глядя холодно и будто сквозь женщину. Бывшая Блек скривила губы и махом головы скинула капюшон. — Твоим странным поведением, — почти выплюнула ведьма, скрестив руки на груди. Кажется она так и не смирилась после поражения в министерстве. — А какая от тебя польза. В твоем «шпионстве»? — фыркнула Беллатриса. — Какие такие ценные сведения ты приносишь? — Я передаю свои сведения непосредственно Темному Лорду, — сказал Снейп. — Если он не считает нужным делиться с вами… — Он делится со мною всем! — тут же ощетинилась Беллатриса. — Он говорит, что я самая верная, самая преданная… — В самом деле? — В голосе Снейпа прозвучал легчайший намек на сомнение. — Он в самом деле до сих пор так говорит, после того фиаско в Министерстве? — Там не было моей вины! — вспыхнула Беллатриса. — В прошлом Темный Лорд не раз доверял мне важнейшие… Если бы не Люциус… — Не смей! Не сваливай вину на моего мужа! — сказала Нарцисса тихим голосом, полным смертельной злобы, вскинув голову и глядя на сестру. — Это при бое с тобой мальчик пророчество разбил! — Беллатрису от этих слов затрясло, женщина потянулась к палочке, почти моментально ее вскидывая. — К чему теперь считаться, кто больше виноват, кто меньше, — вкрадчиво заметил Снейп. — Что сделано, того не воротишь. — А ты, конечно, ни при чем! — гневно выкрикнула Беллатриса. — Ты опять отсутствовал, пока другие рисковали головой, верно, Снейп? Северус чуть подкатил глаза, вспоминая, как вытащил пару почти из рук Беллатрисы. — Я прибывал до начала миссии, мы даже с вами виделись, — тихо продолжает мужчина, кинув грустный взгляд на Нарциссу. — После мне было приказано оставаться в замке, — сказал альфа. — Может быть, ты не согласна с Темным Лордом? Может быть, ты считаешь, что Дамблдор не заметил бы меня в рядах Пожирателей смерти, вступивших в бой с Орденом Феникса? И еще… ты уж меня прости, но ты говоришь об опасности… Если не ошибаюсь, вашими противниками были шестеро подростков от восемнадцати лет? — Ты прекрасно знаешь, что вскоре к ним на помощь подоспела чуть ли не половина Ордена Феникса! — огрызнулась Беллатриса. — Кстати об Ордене… Ты по-прежнему утверждаешь, будто не можешь открыть нам, где находится их штаб-квартира? — Я не вхожу в число Хранителей Тайны и не могу никому назвать это место. Полагаю, тебе известно, как действует заклинание? Темному Лорду хватает той информации об Ордене, которую я в состоянии предоставить. Ты могла бы догадаться, что именно благодаря этим сведениям недавно удалось схватить и уничтожить Эммелину Вэнс. Они же помогли устранить Сириуса Блэка, хотя тут я должен отдать тебе должное — прикончила его ты. Снейп наклонил голову, показывая, что отдает подобие чести. Но лицо Беллатрисы не смягчилось. — Ты увиливаешь от моего последнего вопроса, Северус. Гарри Поттер. Ты мог убить его в любую минуту за последние пять лет. Ты этого не сделал. Почему? — Ты говорила на эту тему с Темным Лордом? — спросил ее Снейп немного устало. Его уже напрягала твердолобость Беллатрисы. Также он очень надеялся сегодня встретиться со своим избранником. В какой-то момент видеть Гарри хоть пару секунд в день стало для альфы необходимым. — Он… Мы с ним в последнее время… Я спрашиваю тебя, Северус! — Если бы я убил Гарри Поттера, Темный Лорд не смог бы использовать его кровь для того, чтобы возродиться и обрести неуязвимость… А также он не смог бы отомстить пацану самостоятельно, — со смешком заканчивает мужчина. Воспользовавшись ее молчанием, альфа обратился ко второй сестре: — Итак, ты пришла ко мне за помощью, Нарцисса? Нарцисса подняла к нему глаза, полные отчаяния. — Да, Северус. Я… Я думаю, кроме тебя, никто не может мне помочь. Мне больше не к кому обратиться. Люциус в тюрьме, и… Она закрыла глаза, две крупные слезы скатились из-под век. — Темный Лорд запретил мне говорить об этом, — продолжала Нарцисса, не открывая глаз. — Он хочет, чтобы никто не знал о его замысле. Это… огромная тайна. Но… — Если он запретил, ты не должна ничего говорить, — быстро сказал Северус, облокачиваясь на стол позади себя. — Слово Темного Лорда — закон. Нарцисса задохнулась, как будто он плеснул ей в лицо холодной водой. Беллатриса выглядела довольной — в первый раз с тех пор, как вошла в дом. — Вот видишь! — с торжеством сказала она сестре. — Даже он так считает. Велели тебе молчать — молчи! — Но так сложилось, что я знаю об этом замысле, — сказал он тихо. — Я один из немногих, кому Темный Лорд открыл свой план. Но не будь эта тайна мне известна, Нарцисса, ты была бы виновна в измене. — Я так и думала, что ты должен знать! — Нарцисса вздохнула свободнее. — Он так верит тебе, Северус… — Тебе известен его план? — переспросила Беллатриса; мимолетное выражение довольства улетучилось, сменившись возмущением. — Известен тебе? — Безусловно, — подтвердил альфа. — Но какая помощь тебе нужна, Нарцисса? Если ты вообразила, будто я смогу отговорить Темного Лорда, боюсь, тебя ждет разочарование. — Северус, — прошептала она. По ее бледным щекам покатились слезы. — Мой сын… Мой единственный сын… — Драко должен гордиться, — равнодушно сказала Беллатриса, — ему оказана великая честь. И, между прочим, одного у Драко не отнимешь — он не пытается уклониться от своего долга. По-моему, он рад возможности проявить себя, его захватывают перспективы… Нарцисса заплакала навзрыд, не отрывая молящего взгляда от Снегга. — Ему всего восемнадцать, он просто не понимает, что его ждет! Почему, Северус? Почему мой сын? Это слишком опасно! Это все месть за ошибку Люциуса, я знаю! Северус отлично понимал чувства леди Малфой. Он сам являлся родителем, сам знал, как страшно, когда единственный ребенок подвергается какой-то опасности. Но, к сожалению, сейчас он гораздо более рад, что такая участь досталась Драко, а не его дочке, и поэтому же гораздо менее хочет женщине помогать, но отказать все-таки от чего-то не способен.