Гарри Поттер и новый виток истории

Возвращение в Нору и встреча с миссис Уизли помогли Гарри чуть расслабиться, он даже смог найти силы на безоговорочную честность. — Где Анни? — Уточнил омега, пока миссис Уизли наливала ему порцию лукового супа. Приятный запах полупрозрачными нитями распространялся по комнате, забиваясь клубком в нос и отнимая любые иные мысли. Поттер невольно облизнулся, тут же прикрыв рот. Он как-то не обращал внимания, что этом летом опять же довольно скудно питался. Дурсли не воспылали к племяннику неожиданной любовью, а потому и в отношениях ничего и на грамм не улучшилось, скорее даже наоборот — ухудшилось. — Ох, дорогой, она так за день умаялась, что спит мертвым сном в комнате Фреда с Джорджем, — тепло защебетала Молли, даже став выглядеть лучше. По приезде Гарри подметил насколько волшебница истощена и измотана, точно пламя, пожравшее все щепки и оставшееся иссыхать на углях. — Ох, ребята, вы так быстро растете! В голосе ведьмы зажурчали милые, ностальгичные нотки. И пусть она не растила Гарри и не знала как он выглядел, будучи малышом, но женщина чувствовала к этому одинокому и невовремя повзрослевшему ребенку привязанность, точно он был еще одним ее сыном. — Благодарю, что присмотрели за ней, — прошептал Гарри, поднимаясь и помогая хозяйке с мелкими делами. Только вспомнив, что уже ночь и все спят миссис Уизли передумала парня останавливать. Поттер быстро протер стол, на котором остались крошки, возможно, от хлеба или печенья, — я уже перечислил в Гринготсе золото в ваш сейф. В эту же секунду его со всей силы шлепнули полотенцем по мягкому месту. Миссис Уизли просто горела праведным гневом, она еще и еще раз повторила удар, пока омега не отскочил, раздосадовано потирая ягодицы, кожу на которых не спасли и джинсы. — Гарри, это было очень некрасиво, — рявкнула миссис Уизли, перекручивая полотенце и не убирая его из рук. Хотя ей и очень не понравилось, что омега не старался прервать экзекуцию или криком, или недовольством… нет… он покорно вынес все и лишь потом отпрянул, но даже и не подумал возмутиться. — Почему ты позволил себя ударить? — уточняет женщина, глядя прямо в немного печальные зеленые глаза, — Ты должен был возмутиться и не позволить мне рукоприкладства! Громко говорит ведьма, закрывая крышкой исходящую паром кастрюлю. — Если вы меня ударили, значит я это заслужил, — спокойно и невероятно уверенно ответил Гарри, не понимая истинной глубины вопроса, — да и несильно вы бьете. Это даже не наказание. От окончания фразы женщина совсем побелела и безвольно опустила руки. Она совсем забыла в каких условиях рос этот омега. — Миссис Уизли, вы ведь хотите что-то стряпать, — перевел тему Гарри, глядя на женщину тепло и ласково, — позвольте мне вам подсобить. Молли неловко всплеснула руками: — Но как же, милый, ты ведь такой утомленный, — запротестовала волшебница, коря себя за несдержанность. — Тебе следует пойти и вздремнуть. У нас сейчас много людей, но по одному месту в комнатах трех найдется. Можно с Джинни и Гермионой, можно с Роном или с Чарли… Нет с последними двумя нельзя! Тут же мотнула она головой, под удивленным взором гостя. — Они альфы. Молодые и пока еще несдержанные, так что с девочками переночуешь, а потом мы тебе выделим нормальное место, — все продумала Молли, вскинув кулак. Гарри даже позавидовал ее неиссякаемому запалу. — Не стоит, миссис Уизли, я помогу вам, а посплю немного днем, если это будет возможно, — тут же скорректировал действия Гарри, и Молли не смогла начать его переубеждать, заметив то спокойствие, что плескалось в зеленых очах. Гарри вновь присел. Тут же на колени к нему запрыгнул пу­шистый рыжий кот с приплюснутой мордой, свер­нулся клубком и замурлыкал. — Значит, Гермиона тоже здесь? — обрадовался Гарри, вспомнив, что имя подруги хозяйка дома уже упомянала, почесывая Живоглота за ухом. — О да, она появилась позавчера. Гарри знал, что Гермиона очень хорошо сдружилась с Джинни за последние годы, хоть Уизли и была ее младше. — Даже немного переживаю, да и сама девочка тоже, — начала женщина, присев на стул напротив и сложив руки перед собой на столе. — В стране сейчас такое творится… вряд ли она сможет поехать к своему возлюбленному в Болгарию. Ее явно это гнетет. Гарри тоже невольно погрустнел. И правда, Гермиона ведь до сих пор встречается с Виктором, пусть и на расстоянии. Они постоянно обмениваются письмами, а мужчина ей даже подарки шлет. Поттер тут же отложил в памяти, что нужно с подругой эту тему перетереть. — Значит, ты таки уговорил Горация Слизнорта вернуться на работу? — Перевела тему Молли, сложив пальцы в замок. Гарри кивнул. Говорить он не мог — набрал пол­ный рот горячего супа. — Слизнорт был учителем еще у нас с Артуром, — сказала миссис Уизли. — Он сто лет преподавал в Хогвартсе. Начал примерно в одно время с Дамблдором, по-моему. Как он тебе понравился? Гарри невольно перекосил лицо, наконец проглотив вкусный бульон. — Если не считать, что он подумал будто Дамблдор решил склонить его решение в свою пользу с помощью молодого омеги, то вполне, — недовольно отчитался парень, медленно перемешивая бульон ложкой. Миссис Уизли мгновенно посуровела, сжав кулак с такой силой, что костяшки побелели. — Этот старый хрыч! — Бахнула женщина кулаком по столу. — Гарри, он же ничего? — Тут же взволнованно продолжила она. Поттер отрицательно махнул головой, снова погружая ложку с восхитительным и горячим супом в рот, от наслаждения прикрывая глаза и чуть ли не постанывая от блаженства. Как все-таки мало надо для счастья! — Также про него можно сказать, — мис­сис Уизли глубокомысленно закивала. — Конечно, он умеет быть обаятельным, когда хочет, но Артур всегда его недолюбливал. В Министерстве на каж­дом шагу его бывшие любимчики. Слизнорт — мас­тер проталкивать своих людей, но на Артура он не стал тратить времени — должно быть, считал, что это птица невысокого полета. Вот и видно, что Слиз­норт тоже может ошибаться. Не знаю, успел ли Рон тебе написать, это случилось совсем недавно — Ар­тур получил повышение! Было совершенно ясно, что миссис Уизли с са­мого начала не терпелось рассказать об этом. Гарри проглотил обжигающий суп и прямо-таки почувство­вал, как горло изнутри покрывается волдырями. — Здорово! — задыхаясь, выговорил он. Губы и горло жгло нещадно, словно парень глотнул лавы, но почему-то все равно пришло удовлетворение. — А близнецы? Я слышал, что они открыли магазин? — Вспомнил о запланированном вопросе омега, уже куда аккуратнее наслаждаясь супом.

***

С раннего утра их с Молли на кухне застал вообще необычный гость. Флер Делакур вплыла в комнату восхитительным привидением, словно утренняя дымка, создалось ощущение будто солнце ярче заблестело при ее появлении. — 'Арри, — произнесла она с придыханием, — как давно мы не виделись! Она поплыла к нему, откидывая белокурые локоны за спину, и только тогда стало видно, что миссис Уизли выглядет недовольно. — Совсем не нужно было вставать так рано! — Мне это ничуть не трудно. — Флер Делакур подошла к стулу Гарри, наклонилась и расцеловала его в обе щеки. Он почувствовал, как горит лицо в тех местах, где прикасались ее губы, но со всей нежностью обнял девушку в ответ. — Я так мечтала снова увидеть его! Ты помнишь мою сест’гичку Габ’гиэль? Она без конца вспоминает 'Арри Поттера. Она будет рада увидеть тебя снова. И, конечно же, малышку Анни. Они ведут переписку уже два 'ода! — А… она тоже здесь? — просипел Гарри, аккуратно взяв в ладони тонкие девичьи руки. — Нет, нет, 'лупыш омега! — воскликнула Флер с серебристым смехом. — Я говорю п’го будущее лето, когда мы… но 'азве ты не знал? Ее огромные голубые глаза еще больше расширились. Она с упреком посмотрела на миссис Уизли. Та ответила только: — Мы пока не успели ему рассказать. — Мы с Биллом решили пожениться! — Флер улыбнулась настолько светло, что Гарри легко понял — она жаждет стать с Биллом одной семьей, она его действительно любит. — Тогда я могу только держать за вас кулачки, — как можно радостнее отозвался омега, поглаживая ладони старой подруги. Белокурая красавица расцвела и снова стиснула Поттера в объятиях. — Какой ты хо’рошенький! — Воскликнула Флер над его ухом, а потом аккуратно отстранилась, присев на соседний стул. Чуть позже, уже днем, когда все семейство проснулось, Гарри понял, что Флер вся женская половина семейства недолюбливает, а потому Делакур почти все лето провела в компании Анни. Дочка кстати показалась из-за угла уже далеко не сонной, с прекрасными косичками. Флер щебетала, что наконец смогла осуществить мечту и заплести девочку. Гарри же смотрел на дочь, наконец подмечая, как же она выросла. Уже осенью ей будет одиннадцать. Заметив маму, Анни нежно улыбнулась, приближаясь и заключая омегу в объятия. Она больше не была такой шумной, вела себя по-взрослому. Из-за чего Гарри грустно выдохнул, заломив брови: он не видел этих изменений, да и вообще многого не видел. — Матушка, — сверкнула белозубой улыбкой девочка, легонько крутнувшись на месте, демонстрируя летящее батистовое платьице, — я так рада, что снова тебя увидела. Я очень соскучилась. Флер от умиления даже обронила пару слезинок, прикрыв губы ладонями. Гарри же удивленно приподнял брови на новое обращение. Правильно истолковав его мимику, Анни тут же пояснила: — Я слышала, что Флер так обращалась к своей маме, а потому решила попробовать. Тебе нравится? — Гарри не совсем мог охарактеризовать нравиться ли ему, но, видя дочурку, он был счастлив. — Я всегда рад, когда ты ко мне обращаешься, — сказал омега, погладив дочку по щеке, — как же ты выросла… Ностальгично прошелестел Поттер, осознавая, что дочь надо немедленно вести в Гринготтс, дабы найти ее корни. Анни горделиво вздернула нос, слишком знакомым жестом откидывая волосы назад. Кажется Флер для дочки — эталон женской красоты и элегантности. Хотя поспорить с этим было сложно, Гарри посмотрел на буквально сияющий и дышащий весной облик этой красавицы, подтверждая собственные мысли. Следующие несколько недель Гарри прожил в «Норе», не выходя за пределы сада. Целыми днями играли в квиддич двое на двое (Гарри и Гермиона против Рона и Джинни; Гермиона играла ужасно, а Джинни — хорошо, так что в целом силы уравнивались) или Гарри проводил время с Анни и Флер, изучая историю магических мест, а по вечерам омега объедался тройными порциями всяческих вкусностей, которые готовила для него миссис Уизли ибо считала, что парнишка больно худ. Это были бы мирные, счастливые каникулы, если бы в «Ежедневном пророке» не появлялись чуть ли не каждый день сообщения о загадочных несчастных случаях, о пропавших без вести, а то и погибших волшебниках. Иногда Билл и мистер Уизли приносили новости еще раньше, чем они появлялись в газете. К большому огорчению миссис Уизли, девятнадцатый день рождения Гарри был омрачен зловещими рассказами Римуса Люпина, пришедшего на праздник изможденным и посуровевшим, с сединой в каштановых волосах; одежда у него была еще более рваная и заплатанная, чем обычно. — Было еще два-три случая нападения дементоров, — сообщил он, пока миссис Уизли отрезала для него большой кусок именинного торта. — Игоря Каркарова нашли мертвым в какой-то хибарке далеко на севере. Над ней была оставлена Черная Метка. Честно говоря, меня удивляет, что он еще год прожил после того, как сбежал от Пожирателей смерти; Регулус, брат Сириуса, продержался всего несколько дней, если я правильно помню. Слова о крестном снова все перевернули в душе омеги, он вовремя опустил голову, чтобы не показать, как на секунду потерял возможность дышать. Анни сбоку от матери тоже затихла, прикусив губу и сжав в кулаках подол платья. Слава Мерлину, миссис Уизли быстро заметила изменение атмосферы и перевела тему в более безопасное русло. А вечером, скрывшись от зорких глаз дочери и Флер, Гарри трансгрессировал на квартиру Северуса в Лондоне. Ступив на светлый ворс ковра (Северус дал ему доступ), омега прикрыл глаза на пару секунд, справляясь с дурнотой после аппарации. Лишь после он обратил внимание на согнувшегося в поклоне домовика, тот послушно дождался хозяина, хотя и не знал, когда тот появится. — Разогнись и сядь, Кикимер, — махнул ладонью Гарри, присаживаясь на диван. Кикимер еле передернул плечами, ощущая пронизывающий взор этих ядовито-зеленых очей. Волшебник перед ним был странным… он не испытывал к домовику ненависти или желания навредить, но опасность ощущалась кожей, витала тяжелым дымом, вынуждая эльфа дрожать. — Я дам тебе задание, выполняй его качественно, — сухо продолжил омега, убирая мешающиеся волосы за уши и соединяя пальцы в замок на коленях. Только уловив паузу, Кикимер тут же закивал, даже не зная как относиться к приказу господина Сириуса. Какой исход последний Блэк избрал для него? Из-под тяжелых, сморщенных век эльф наблюдал за тонкокостной фигурой омеги. Даже среди магических существ имя этого мальчишки было известно, хоть они и не прославляли его. Гарри Поттер сидел расслабленно, демонстрируя силу и привилегии в ведении беседы. Среди гостей почившего хозяина Кикимер уже видел человека с подобным поведением, а от этого парня будто исходила его аура, словно он подражал или нечаянно копировал, часто замечая. Будучи незаинтересованной третьей стороной, домовик быстро сообразил в чем кроется подобное. У известного и «непобедимого» мальчишки Поттера была пара. Если бы он только мог доставить эту информацию госпоже Беллатрисе. — Ты отправишься в Хогвартс и будешь помогать тамошним домовикам, а также я отдаю тебе персональный, считай тайный, приказ! — Чуть повысил голос Гарри, глядя на существо напротив очень строго. — В случае любой опасности для жизни ты должен немедленно спасти от нее Анни Блэквуд и Северуса Снейпа, а также с сего дня я приказываю тебе забыть Беллатрису Блэк-Лейстрендж и Нарциссу Малфой. Любая связь с ними для тебя губительна. Исполняй приказ! Сверкнул глазами омега, не моргая глядя на побелевшего от перспектив домовика. — Как прикажет хозяин! — Лег в поклоне на пол Кикимер, тут же покидая этого страшного мага. Хотя дело даже не в его волшебных способностях — кровь то грязная. Скорее харизма и уверенность. Гарри покинул дом избранника тут же за домовиком, лишь поправив подушки на диване и позволив себе нежную улыбку. В Норе его встретила Флер своими пронзительными льдистыми глазами, но ничего не сказала, лишь кивнула на темнеющий проем комнаты. — Пора спать, 'Арри, — ее точеная фигурка растворилась в тенях. Перед сном Гарри зашел к дочери и нежно погладил ее по волосам.